Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 13. Новое Новое время для незападных стран во наций из социально-культурных и политических общностей. По край- ней мере, ясно, что нация — это общность, которая шире этнической, групповой и характеризуется тем, что формируется в государстве, имеет территориальную, культурную, религиозную общность, этнический со- став, интегрированную развитием капитализма и экономической жиз- ни. Нация проявляет себя как в национальных движениях, так и в нацио- нальной жизни, в стремлении к экономическому росту и воспроизводст- ву собственной идентичности. Нации формируются в на циональных государствах, но не всегда существование такого государства имеет сфор- мированную нацию. Фукуяма показал, что нации могут «строиться» на местах новых заселений или в отсталых странах после кризисов или во- енных катастроф двумя путями — посредством реконструкции и разви- тия. Цель реконструкции в том, чтобы, опираясь на опыт прежнего су- ществования, на мифы, на попытки стабилизации после конфликта, восстановить гуманитарные ценности, часть прежней идентичности. Часто в описанных Фукуямой случаях этот процесс осуществляется по- средством внешнего вмешательства. Развитие же, напротив, устраняет внешнюю зависимость, освобождает внутренние акторы и институты даже при том, что они, как правило, не достаточно сильны, чтобы сделать то, что нужно, что никто не помешает этим акторам делать ошибки и что строительство наций сопровождается часто отсутствием ясности в отношении поведения, касающегося населения собственной страны 1 Однако сказанное относится не только к странам нового поселения, но и к странам нового капитализма или нового индустриализма, в кото- рых, несмотря на их организацию по модели Вестфальской системы на- циональных государств, внутренние процессы формирования государст- венной нации не завершены. Оба этих пути формирования наций годят- ся для стран, которые имеют устойчивое, даже тысячелетнее существо- вание, но где не выработались способности к росту экономики и граж- данской активности населения. Фукуяма показывает, что реконструкция восстанавливает прошлое и поддерживает мир, а развитие обеспечива- ет устойчивость экономического роста и политических устремлений, обеспечивает ресурсами 2 Обычно национализм делится на этнически-коллективистский и индивидуалистически-гражданский 3 . Последний тип национализма свя- 1 Ibid. P. 7. 2 Ibid. P. 232–234. 3 Greenfeld L. The Spirit of Capitalism.Nationalism and Economic Growth. Cambridge, L. 2001. P. 3. 544 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) зан с экономической интеграцией сообществ и их переходом к капита- лизму. Но поскольку Вестфальская система национальных государств сде- лала универсальной политической единицей национальное государство, общества во всех странах мира были политически интегрированы как нации. И в ходе этой интеграции играли роль прежние идентичности. В отличие от тех, кто сводит эти идентичности к этно-культурным, ука- жем на другие. Исходные идентичности Китая и Индии как националь- ных государств — цивилизационные. Культуры на Севере и Юге, Востоке Западе Китая отличаются друг от друга. Этническое многообразие Индии чрезвычайно велико, но эти древние государства в Вестфальской системе обрели политическую составляющую собственной интеграции в нацию, надстроенную над господствующим значением уникальной цивилиза- ционной общности. Не вдаваясь в дискуссии по поводу дефиниции понятия «цивилиза- ция», отметим две основные тенденции: отождествление культуры и цивилизации, их общего противостояния варварству; противопостав- ление культуры и цивилизации, рассмотрение последней как завершен- ной фазы культуры, которая уже не характеризуется непрерывным ста- новлением. Освальд Шпенглер писал о европейской цивилизации в час ее казавшегося заката — через несколько лет после Первой мировой войны: «Культура и цивилизация — это рожденный почвой организм и образовавшийся из первого при его застывании механизм. Здесь разли- чие … между становлением и ставшим…» 1 . Шпенглеровская трактовка цивилизации в теоретическом плане искажается тем осуждением «за- ката Европы» после ужасов Первой мировой войны, который Шпенглер интерпретирует как переход Европы от культуры к цивилизации. «Став- шее» Европы пришло в противоречие с ее становлением, с ее идеалами. По существу, так же считал и Эдмунд Гуссерль, утверждавший, что с конца XIX века в Европе разразился кризис философии и науки как их неспособность «дать нормативное руководство более высокому челове- ческому типу, который как идея должен был развиться в Европе исто- ри чески» 2 . Однако эта критика «ставшего» вместо того, каким оно мог- ло стать, не отменяет дефиниции цивилизации как завершенного куль- турного развития, когда культура как символическая программа челове- ческой деятельности получает завершенность своих оснований и сле- 1 Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск. 1993. С. 462. 2 Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феномено- логия. Введение в феноменологическую философию. СПб. 2004. С. 6. 545 Глава 13. Новое Новое время для незападных стран дующих из них норм. «Культурная революция» в Китае была попыткой «взрыхлить почву» древней цивилизации, как сказал однажды академик В.С. Степин, чтобы сделать возможным выращивание на ней нового. В Китае мы видели древние ворота из дерева, которого уже нет, с резьбой, которую нельзя воспроизвести. За эти ворота вели бой во время «культур- ной революции» несколько ученых, пытавшихся их сохранить, и несколь- ко хунвейбинов, которые пытались их снести. Ученые охраняли уникаль- ную цивилизационную святыню, хунвейбины стремились расчистить дорогу к изменениям. «Культурная революция» не имеет оправдания. Сегодня в Китае молчат о культурной революции. В доме-музее Мао Цзэдуна в ущелье, где он писал о ней, «проектирова» ее, эта страница китайской истории вырвана. Пострадавшая интеллигенция не забыла своих унижений этого периода. Но все же приходится предположить, что цивилизационная завершенность создавала препятствия развитию. В условиях возможной экономической интеграции китайского народа эпохи сегодняшнего индустриализма, называемого социализмом с ки- тайской спецификой, второй сценарий потребует превращения цивили- зационной идентичности в национальную. Китай насчитывает сегодня более 1 млрд 300 миллионов жителей. Все они так или иначе связаны с рыночными отношениями. В реальном бизнесе в Китае сказывается не только цивилизационная общность, но и культурные различия провин- ций, сдвигающие китайскую идентичность в сторону экономических оценок. Шанхай — финансовая, Гуанчжоу — промышленная столицы Китая более склонны к новым национальным идентичностям, чем регио- ны управленческие — Пекин или те, которые менее затронуты рыночны- ми преобразованиями. Китай по первому сценарию, приведенному здесь, может продолжить двойную защиту — государственно-социа листичес- кую и цивилизационную — от разрушающих их цивилизационных основ рыночными моделями экономики либо (по второму сцена рию, повто- ряющему Новое время Запада) соединит в будущем свою хозяйственную и социальную системы превращением цивилизационной идентичности в национальную, сохраняющую многие старые черты, но экономически интегрированные до гражданско-индивидуалистической нации. Другим примером является Индия. Как и в Китае, здесь существует политическая интеграция населения благодаря унификации Вест фаль- ской системы и существованию национальных государств. Несмотря на демократические структуры политической жизни, в Индии объединяю- щий фактор и основа идентичности — коллективистская, но не на базе унификации этносов, а на цивилизационной основе, на общих тради- циях индуизма. Недавний номер журнала «Foreign Affairs» посвящен Индии. Индия представляет собой случай, скорее, противостоящий Ки- 546 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) таю: «Что более всего примечательно, что Индия поднимается скорее, чем могла бы с помощью государства, вопреки его помощи» 1 . В отличие от классической азиатской модели, основанной на дешевой рабочей силе и торговле продукцией по низкой цене с Западом, Индия в большей мере развивает внутренний рынок. Торговые стратегии Индии на вну- треннем рынке нравятся индусам. И предпринимательство стоит в цен- тре индийского экономического роста. Автор индийских реформ Ман- мо хан Сингх — нынешний премьер-министр Индии, отказался от преж- него дирижизма в экономике, что способствовало ее некоторому росту. Были снижены налоги. Даже бедные стали искать поддержки частного сектора. В Индии появились большие собственные и иностранные ком- пании. Индустриальная революция усилила урбанизм. Возник знание- вый сервис. Индусы стали выполнять бухгалтеские операции Запада, расшифровывать снятые в США томограммы, организовывать так назы- ваемые колл-центры, куда поступают звонки о пропаже вещей в аэропор- тах мира, используя ресурсы своей компьютерной зоны — Бангалора. Аутсорсинг — выполнение работ, заказываемых извне, с Запада, увели- чило средний класс Индии. Индийское государтво отстает от частного сектора в проведении социальных реформ, например школьной рефор- мы 2 . И хотя остаются такие вопросы для государства, как необходимость разрушить кастовость в условиях демократии, интегрировать говорящих на урду и хинди на более серьезной основе, чем оставшийся с колони- альных времен английский, интегрировать образованный слой Бомбея, Мадраса, Бангалора и бедное население. Индусы хорошо разбираются в электронике, но ставят примитивные фильмы. Есть много проблем, которые без государства нерешаемы, но все же в более чем миллиардной Индии наблюдается движение от цивилизационно-коллективистского понимания политически интегрированной нации к граждански-инди- ви дуалистическому через массовое участие в предпринимательстве. До его завершения еще далеко, но начало положено. Ответ на вопрос, почему более чем миллиардный Китай нуждается в сильном государстве, а в Индии с лишь немного меньшим населением сложились формы самоорганизации населения, начальная фаза пере- хода в буржуазную нацию, — тема специалистов, которые могли бы затронуть политический строй, колониальное английское наследие, различие религий. Конфуцианство взывает к служению обществу. Как 1 Das C. The India Model // Foreign Affairs. The Rise of India. July/August 2006. P. 3. 2 См.: Фридман Т. Плоский мир: Краткая история XXI века. М., 2006. 547 Глава 13. Новое Новое время для незападных стран отмечал Макс Вебер, герой конфуцианства — преданный обществу чи- новник. Индуизм направлен на внутренний мир индуса. Как цитируемая выше работа о путях к современности американки Лиан Гринфельд не отвечает полностью на вопрос о причинах большей зрелости Англии в сравнении с четырьмя другими странами в форми- ровании буржуазной нации, так и здесь сегодня важнее зафиксировать различия в способностях к этому новых стран капитализма и индустри- ализма, чем объяснить причины их различий.. Россия, как показал английский историк Арнольд Тойнби, отвечала на вызов суровой природы коллективизмом и продвижением на Восток. Финляндия же, заметим, на тот же вызов ответила индивиду ализмом и концентрацией сил на своей территории. Даже православные финны (а их немало, ведь Финляндия входила в состав России с начала XIX века по 1917 год) имеют ту же идентичность, что и финны-протес тан ты. Россия часто описывается как «власть — народ». Юрий Пивоваров и Андрей Фурсов ввели термин «русская система», где именно так, минуя стадию общества, общественной жизни, предстает Россия. Русская си- стема, с их точки зрения, представлена властью, населением и лишними людьми, свидетельствующими о незавершенности системы и ее готов- ности не только к воспроизведению, но и к сдвигам. Коллективистская нация подвергалась многочисленным революционным и военным ис- пытаниям. В 1990-е годы, несмотря на собственное решение и волю к демократическим преобразованиям, она была осмеяна и отброшена из семьи великих наций из-за радикализма неолибералов, неверия в ис- кренность ее намерений прежних союзников и геополитической подо- плеки западных действий. Россия начала осуществлять национальное строительство путем реконструкции своей идентичности, гуманитарных ценностей, русского многоконфессионального и многоэтничного мира и запаздывающей, но все же имеющей место политики развития, кото- рая постепенно приведет к переходу народа, массы, населения в граждан- скую нацию, интегрирующую население России в граждански-инди ви- дуалистическую и экономически-интегрированную нацию. Неолибера- лы считали: уберите государство, и общество окажется способным к самоорганизации. Для тех, кто действительно читал Адама Смита, само- организация — следствие развитости экономики, которая достигается не минимизацией государства, а выступает следствием его деятельности, его реформ, законов, правовой системы, ориентацией на развитие сво- ей промышленности и торговли. России необходимо восстановление ее индустрии и развитие ее научного потенциала на постиндустриальном направлении. Попав в «третий эшелон развития», мы не можем стес- няться общего хода своей истории с теми, кто тоже стремится к про- 548 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) грессу и процветанию. Авторы знаменитого труда о политической куль- туре Г. Олмонд и С. Верба, отрицавшие сводимость политической куль- туры демократического общества к культуре участия, не воспринимали неучастие или уход от политики как заведомую апатию. Они считали, что в американском демократическом обществе сосуществуют три типа политической культуры — приходская, подданническая и культура уча- стия. Приходская политическая культура в их трактовке опирается на нерасчлененность связей между людьми и тесно спаяна с другими куль- турными проявлениями. Подданническая культура выделяет политику, по отношению к которой население может быть пассивно доброжела- тельным. Культура участия выступает как собственно демократическая культура в узком значении этого слова. При формировании гражданской культуры, по их мнению, устанавливается баланс всех существующих в стране типов политической культуры. Нельзя представить и даже поо- щрить участие всех, это бы лишило общество стабильности, активизи- ровало противоречия и конфронтации. В широком смысле демократи- ческая политическая культура объединяет три названных типа полити- ческой культуры и создает баланс между ними 1 Умма исламских верующих не создает нации в отдельных исламских государствах, жители которых видят в них наследие колониализма, а во всемирно связанной умме — подлинную цель ислама. Умма — это ре- лигиозное сообщество всех мусульман, не предстающим в виде нации как целое и не формирующим нации в пределах отдельных государств. Соответственно, второй сценарий потребовал бы коренных преоб- разований национально-государственного устройства, может быть даже «строительства наций» в названных государствах. Тогда Китай и Индия должны будут стать из цивилизаций нациями. Россия — преобразовать в буржуазную нацию свое население и создать гражданское общество. Бразилия и Индонезия — сформировать буржуазные нации, отказавшись от игнорирующей часть населения бразилизации. А умма осуществится на буржуазном пути посредством своей государственной национализа- ции в отрядах национальной буржуазии стран исламского Востока. г) Микросценарий национальных капитализмов или хозяйственных демократий и становления буржуазных наций на этнооснове Опубликованная в мартовско-апрельском номере 2008 года во влиятель- ном «Foreign Affairs» статья американского историка Дж. З. Мюллера 1 Almond G.A., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, 1963. P. 22. 549 Глава 13. Новое Новое время для незападных стран «Мы и они. Продолжающаяся власть этнического национализма» 1 воз- будила общественное мнение еще до того, как журнал вышел в свет, по информации в Интернете и слухам о своем появлении. На обложке вы- шедшего журнала редакцией обозначен смысл статьи: «Столкновение народов. Почему этнический национализм станет приводом глобальной политики для поколений»? Хотя это сценарий наименее адекватен ази- атскому развитию, он касается почти всех стран, в том числе и России. В ней затрагивается проблема этнического национализма, которой в Америке не уделяется теоретическое внимание, но которую США посто- янно решают на практике, определяя свое отношение к распаду СССР, Юго славии, Чехословакии, проводя политику в Косово и других странах. В США живут люди различного этнического происхождения, которые вступают в смешанные браки, меняя свою этническую идентичность на культурную ассимиляцию. Они, отмечает автор статьи, считают этно- национализм «приводящим в замешательство нтеллектуально и мораль- но». Социальные теоретики стараются показать, что их общество — про- дукт не природы, а культуры. Но есть и те, кто считает ценности соци- альной системы основанными на идентичности тесно связанных групп больше, чем на космополитической связи. Но никто, пишет Мюллер, не считает этнонационализм ушедшим с исторической сцены. Иммигранты прибывают в США с готовностью приспособиться к своей новой стране и соответственно изменить иден- тичность. Но для этого им требуется время, равное времени жизни по- колений. Кроме того, политическая идентичность может обрести на- циональные формы, создавая конкуренцию общинных взглядов на по- литику. Создание мирного регионального порядка национальных госу- дарств представляется автору достигаемым весьма часто в результате насилия над этнической обособленностью. В Европейском понимании этнонационализма он рассматривается как источник войн XX века — 1914 и 1939 годов. В послевоенный период создание ЕС стало еще одним аргументом против этнонационализма. «Европейцы считают себя живущими в постнациональную эру, которая была не только хорошей сама по себе, но и стала моделью для других регионов. Национализм, с этой точки зрения, был трагическим съездом с дороги к мирному либеральному демократическому порядку». Обра- зо ванные европейцы и американцы обычно думают так. Мюллер указывает, что Израиль, однако, стремился к построению еврейского государства и не собирался разделять двухнациональное 1 Muller J.Z. Us and Them. The Enduring Power of Ethnic Nationalism // Fo- reign Affairs. March/April. 2008. 550 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) бытие с палестинцами. Его этнический сепаратизм выводил за пределы требований индивидуальных прав, открытых границ и международного права. Африканцы и азиаты, пытающиеся попасть в Европу, не находят ее границы открытыми. Мюллер пишет: «…в то время, как в 1900 году в Европе было много государств без какой-либо одной руководящей нации, к 2007 году их осталось только две — и одна из них, Бельгия, была близка к распаду». Вторым многоэтничным государством, по его мнению, является Швейцария. Автор утверждает, что после 1945 года этонационализм в Европе достиг апогея. А после холодной войны он начал расщеплять Европу. Таким образом, утверждается главная мысль статьи, что этнонацио- нализм играл и играет более важную роль в Европе, чем принято считать, что осуществляется процесс доминирования этнонациональных госу- дарств и отделения этнонациональных групп в Европе и повсюду. «Неза- висимо от того, политически это корректно или нет, этнонационализм продолжал расщеплять мир в двадцать первом веке». Ознакомившись с этой частью статьи Мюллера, задаешься вопросом о том, как автор понимает этнонационализм. Как отмечали многие ис- следователи, в частности А.И. Уткин, национальные государства как универсальный продукт Вестфальской системы — национальны в двух смыслах. Часть из них имеет этнонационализм, обычно понимаемый как национализм по крови. К ним относили прежде всего Израиль, Гер- манию и Японию, для которых только этническая принадлежность бы- ла основанием для переселения в эти страны. Сегодня многое измени- лось в Германии, но в Израиле и Японии этот принцип остается неиз- менным. Другой национализм — это национализм по гражданству — России, Франции, США и большинства других полиэтничных стран. Мюллер подчеркивает, что фактор крови, представление о расши- ренной семье характерны для этнонационализма. Но он расширяет свое понимание, считая,что и национализм по гражданству, и национальные государства такого рода являются этнонациональными из-за религиоз- ной общности и наличия одного государствообразующего этноса. Из этнически многообразной империи возникли государства Болгария, Греция, Сербия. Мюллер отмечает, что этнонационализм был либераль- ным на Западе и этнически ориентированным на Востоке. Но более точ- ным он считает утверждение, что либеральный национализм предпо ла- гал высокую степень этнической гомогенности и что в Англии, Фран ции, Поругали, Испании и Швеции появление национальных государств было смягчено долгой историей культурной и социальной гомогенизации. Империи включали в себя большие пространства, отделившиеся при их распаде в виде национальных государств часто по границам этниче- |