человек и ноосфера. Никита Николаевич МоисеевЧеловек и ноосфера
![]()
|
Нравственный императив Возникновение в процессе естественного развития Разу- ма, обретение материей способности познавать самое себя, видеть себя «со стороны» привели к появлению и новых «ал- горитмов эволюции», резко ускоривших все процессы раз- вития на Земле. И не просто ускоривших, но и существенно раздвинувших рамки эволюции. Сегодня нам еще неведомы границы этого «раздвижения», как неведомы были нашим пращурам те новые горизонты их жизни, которые на глубо- ких ступенях антропогенеза открыло овладение огнем. Но мы уже знаем, что Разум не всесилен. Это не джинн, выпущенный из бутылки, которому в нашем мире подвласт- но выполнение любых желаний. Возможности Разума, его активность не могут не быть согласованными с законами то- го мироздания, которое само создало Разум. И наука посте- пенно, но все ускоряющимися темпами открывает и новые возможности Разума и познает тем самым его пределы. Границы допустимого, то есть границы той деятельности, которая порождается Разумом, определяются не только за- конами Природы, не только объективными факторами, но и факторами «субъективными», поскольку Разум имеет сво- его носителя – Человека. Поэтому стратегия Разума – это прежде всего стратегия обеспечения будущего человечества. Другими словами, Человек должен быть способным видеть множество альтернатив своего поведения, согласных с зако- нами Природы, и делать выбор, обеспечивающий свою бу- дущность. В предыдущих главах я постарался подвести читателя к представлению об «экологическом императиве» как сово- купности условий, нарушение которых будет иметь для чело- вечества катастрофические последствия. Обеспечение этих условий и есть основное содержание «стратегии Разума» – действия людей во имя Человека. Реализация любой стратегии, а тем более глобального об- щечеловеческого масштаба, требует известной направленно- сти усилий людей, а следовательно, неизбежно приводит к системе ограничений, системе запретов, регламентации в их поведении и действиях. Наши жизнь и деятельность по необ- ходимости оказываются стесненными определенными рам- ками. Все подобные ограничения я и называю «нравствен- ным императивом». Он является следствием «императива экологического». Будущность человечества, будущность Homo sapiens как биологического вида в решающей степени зависит от того, насколько глубоко и полно мы сможем понять содержание «нравственного императива» и насколько человек окажет- ся способным принять его и следовать ему. Это и есть, как мне кажется, узловые проблемы современного гуманизма. Я убежден, что в ближайшие десятилетия уровень их осозна- ния сделается одной из важнейших характеристик цивили- зации. По мере изучения проблем экологии Человека во все большей степени мы начинаем понимать, что главные труд- ности связаны не с нашими возможностями понять и описать те ограничения, которые накладывает на наши действия био- сфера, то есть законы природы. По мере развития знаний и последовательной реализации исследовательских программ мы сможем все более точно определять положение «Запрет- ной черты». Значительно сложнее проблема изучения спо- собности людей принять эти данные науки, подчинить свои действия, свою жизнь определенным канонам. Как сделать так, чтобы человечество приняло «нравственный импера- тив»? Чтобы оно подчинило ему свою жизнь? Так постепенно из-за горизонта начинает подниматься главная проблема современности – «проблема Человека». Она отнюдь не нова – это проблема проблем. О том, что такое Человек, о том, что представляет собой его лич- ность, каковы его устремления, его идеалы, что значит сча- стье Человека, как обеспечить ему достойное будущее, – обо всем этом думали лучшие представители человечества. Этим мыслям посвятили в разное время свои жизни Вольф- ганг фон Гёте, Федор Достоевский, Лев Толстой. В пятидеся- тые годы нашего века вышла из печати замечательная книга Пьера Тейяр-де-Шардена «Феномен Человека» – плод мно- голетних размышлений о Человеке как венце эволюции зем- ной жизни. Сегодня «проблема Человека» перестает носить толь- ко философский или этический характер. Она приобрета- ет огромное практическое значение, поскольку теперь идет речь о том, чтобы понять смысл «нравственного императи- ва», его связь с «императивом экологическим» и сделать его, подобно традиционным принципам нравственности, досто- янием человечества. А сделать это за обозримое время без опоры на научное понимание феномена Человека невозмож- но. Как будет изучаться, а тем более решаться «проблема Че- ловека», сказать сегодня очень трудно. Я думаю, что универ- сальных рецептов здесь нет и не будет. В поисках стратегий, имеющих своей целью создание и утверждение «нравствен- ного императива», большую роль сыграют, вероятно, наци- ональные традиции и личный опыт исследователей. И пред- ложения могут разниться в самом существенном. Нас ожи- дают тяжелые дискуссии. Сегодня «проблеме Человека» посвящены уже многочис- ленные работы. У меня в последние годы также создалось определенное представление о том, что должно явиться со- держанием наших поисков и нашей активной деятельности по формированию основ новой нравственности. И я вижу, что оно в значительной степени определяется моим воспи- танием на традициях русской классики XIX века – Гоголя, Достоевского, Толстого и, конечно, истории отечественной философской мысли, традиционно раскрывающей Человека в его единстве с Природой. Мораль и нравственность – чаще всего они произносят- ся одновременно, иногда даже отождествляются. Так, напри- мер, в Философском словаре объяснение слова «нравствен- ность» весьма лаконично: см. «мораль». В западноевропей- ских языках эти понятия вообще не различаются: они пере- водятся одним словом. Но в русском языке, как мне кажется, есть известные оттенки, различающие эти два понятия. Нравственность – понятие, более широкое, относящееся прежде всего к общественному сознанию. Мораль ближе к личностному поведению человека. Это совокупность норм поведения, регламентируемых общественным сознанием – нравственностью. Не мне судить о точном определении этих понятий – это дело лингвистов и философов. Мне надо толь- ко, чтобы читатели знали, что я имею в виду, произнося те или иные слова. Процесс становления нравственности и морали – это дли- тельный эволюционный исторический процесс. Он связан со становлением и развитием общественных отношений и прежде всего с общественной трудовой деятельностью и обеспечением гомеостазиса своего рода, своего племени и народа. С позиции специалистов в области информатики, важ- нейшей причиной появления принципов нравственности (а как следствие, и морали как нормы поведения) была необ- ходимость в создании новой формы памяти. Об этом я уже рассказывал в первой части книги: без нравственности как общественного института не мог бы возникнуть механизм «Учитель». Он и реализовал эту память, без которой про- гресс общественных форм организации неоантропов был бы невозможен. Я уже говорил, что создание системы «Учитель» было рав- нозначно прекращению морфологического совершенствова- ния человека как биологического вида, ибо такая система могла возникнуть только вместе с принципом «не убий!» – основой нравственности людей. Элементы «морали», как об этом я писал в предыдущих главах, существовали уже и у ряда высших животных. Но это еще не была нравственность, ибо у них еще не было общественного сознания. Это были лишь нормы поведения, обеспечивающие в определенных условиях благосостояние популяции, стада, семьи. Только тогда, когда общество взяло под свою защиту всех своих членов, мог возникнуть институт «мудрецов» и «умельцев». Но вместе с первыми зачатками нравственно- сти начала угасать и внутривидовая борьба – основа совер- шенствования генотипа. Значение этой новой формы памя- ти было столь велико, что человечество предпочло ради нее отказаться от биологического совершенствования вида. Зна- чит, замена «животных» норм поведения нормами челове- ческой морали, основанной на нравственности как форме общественного сознания, – это переломный момент в исто- рии антропогенеза, истории становления человеческого об- щества. Может быть, даже и больше. Подобно возникновению жизни, появление Разума, утверждение принципов нрав- ственности изменили весь последующий ход эволюционно- го процесса на нашей планете. Это была одна из важнейших бифуркаций в ее истории. Конечно, в дальнейшем каноны человеческой морали никогда не оставались неизменными, они приспосабливались к условиям жизни общества, приоб- ретали национальный, классовый характер и т. д. Тезис, который я пытаюсь раскрыть в этом разделе, сле- дующий. Человечеству, для того чтобы обеспечить свое бу- дущее, предстоит смена нравственных принципов столь же глубокая, какая произошла на заре становления общества, когда нормы поведения в ордах неоантропов сменились че- ловеческой моралью, основанной на принципах нравствен- ности как фундаменте общественного сознания. Необходимость «нравственного императива» как след- ствие «императива экологического» – об этом мы уже гово- рили. Сейчас же я хочу обратить внимание на то, что его утверждение потребует перестройки сознания. Общие труд- ности должны породить ощущение новой общности: не се- мьи или рода и даже не страны, а общепланетарного един- ства. Это должно породить совсем новую систему отноше- ний между людьми. Сопоставляя те перестройки нравственных основ нашего общества, которые ожидало человечество с возникновением основ нравственности на заре общественного бытия челове- ка, я должен сказать и об их различиях. И хотя перестройка поведенческих норм, которая нас ожидает, должна быть не менее глубокой, различия тем не менее носят совершенно принципиальный характер. Прежде всего у нашего предка было время – ему неку- да было торопиться. Перестройка, точнее, формирование общественного сознания и новых норм поведения тяну- лись, вероятно, многие тысячи поколений – именно столько, сколько тянулось преобразование стада неоантропов в чело- веческое общество. Во-вторых, Природа для этого распола- гала отлаженным механизмом, с помощью которого и проис- ходила такая перестройка. Это был все тот же механизм есте- ственного отбора. Только не дарвиновский механизм внут- ривидового отбора, действующий на уровне индивида, а от- бор на уровне популяций или первобытных стад, постепенно превращающихся в человеческие племена. Те стада, в кото- рых возникала более «совершенная» нравственность, более совершенная форма коллективной памяти, становились об- ладателями лучших знаний, лучшего оружия, более дисци- плинированных боевых дружин… Благодаря этому они мог- ли выкорчевывать из своей экологической ниши всех дру- гих «менее моральных» претендентов, на положение родо- начальников нынешнего человечества. Теперь ситуация совершенно иная. У нас просто нет вре- мени для стихийной «естественной» перестройки, нет не только тысяч, но и десятков поколений. Все должно решить- ся в пределах ближайших десятилетий. Экологический. кри- зис надвигается стремительно, и в середине следующего века при сохранении нынешних канонов нравственности положе- ние человечества может оказаться катастрофическим, даже если силовые приемы разрешения противоречий окажутся под запретом. Ход событий не дает нам времени для адаптации. По этой же причине и «естественные» механизмы отбора оказывают- ся в современной обстановке заведомо непригодными. Чело- вечеству предстоит самому целенаправленно формировать систему нравственных принципов и создавать обществен- ные структуры, способные вплести эти принципы в ткань об- щественного сознания. Я хочу еще раз подчеркнуть некоторые особенности со- временной экологической и нравственной ситуации, склады- вающейся на планете. На протяжении последних сотен ты- сяч, а может быть и миллионов, лет развитие жизни на пла- нете носило квазистабильный характер. Конечно, все посте- пенно изменялось: эволюционировали виды, менялся кли- мат… Но тем не менее все основные элементы биосферы бы- ли всегда хорошо притерты друг к другу. Даже катаклизмы, вроде ледниковых периодов, биота переживала относитель- но благополучно. Конечно, какие-то виды погибали, но вместо них появ- лялись новые, и разнообразие, генетическое разнообразие, столь необходимое для существования устойчивой жизни, росло. Именно поэтому можно говорить о непрерывном и «прогрессивном» развитии биосферы. Вместе с ней разви- вался и Человек, и его нравственность, которая так же, как и все остальное, была хорошо притерта к обстоятельствам земной жизни. Теперь ситуация изменилась – изменилась принципиаль- но. Разум, родившийся где-то на грани последнего миллиона лет земной истории, долгое время вел себя, как и любое дру- гое средство, которое жизнь извлекла из того «запасника» средств адаптации, которым располагает Природа: он верно служил своему носителю – Человеку, постепенно превращая его в «царя природы», как это было, например, с динозавра- ми на пороге последней сотни миллионов лет земной исто- рии. Но ее ход вдруг неожиданно стал кардинальнейшим обра- зом меняться. Я думаю, что этот переломный момент про- изошел в начале неолита, когда человек из Неандерталя уступил свое место человеку из Кромаиьона. Наверное, уже в последнее межледниковье, и уж во всяком случае, в по- следний ледниковый период, Человек начал не просто ак- тивно вмешиваться в биотические процессы, отстаивая свое право на существование в живом мире планеты. Он начал ак- тивно уменьшать разнообразие общепланетарного генофон- да. Сначала он извлек крупных копытных и мамонтов. А по- том началось поголовное уничтожение всего того, что непо- средственно не использовалось в производственной деятель- ности. Да и сейчас ежегодно исчезают уже тысячи видов рас- тительности и животного царства. Более того, деятельность Человека начинает плохо предсказуемым образом менять климат, загрязнять океан, уничтожать плодородие почвы… Этот процесс уже нельзя назвать прогрессивной эволюцией планеты, которая не только теряет разнообразие своей био- ты, но и ставит под угрозу вообще само существование жиз- ни. А прекратить этот процесс, вызванный действием Разума, мы можем только с помощью Разума и рожденной им циви- лизации. Такова основная коллизия современности. И она, несмотря на кажущуюся трагичность, не лишена доли опти- мизма. Подобные высказывания воспринимаются далеко не од- нозначно. Вот одно типичное возражение. Если Разум – это свойство адаптации Человека, то, как и всякое свойство адаптации, если оно гипертрофировано, то однажды неиз- бежно приведет к гибели своего носителя. А вот и другое. Можно ли уповать на цивилизацию, ес- ли она ничтожно тонким слоем лежит на «неандертальском» нутре Человека? И не надо далеко ходить за примерами, что- бы подтвердить эту мысль. В шахском Иране были созданы прекрасные университеты, там уже создавались свои науч- ные школы. А теперь снова восьмой век, когда во имя Про- рока льются потоки крови своих же мусульман, когда малых детей посылают на минные поля и не берут пленных. Впро- чем, Европа не так уж далеко ушла от того, что происходит на Ближнем Востоке. И надо сегодня добиваться надежных гарантий того, чтобы не повторились кошмары времен Гит- лера и Сталина, когда под корень выкашивалось все самое интеллектуальное, выкашивался цвет нации! И все же я верю в Разум. Эта вера основывается на том, что Разум – это не просто средство адаптации популяции Homo sapiens. Это качественно иное – это средство позна- ния. И сегодня благодаря Разуму Человек видит опасности, может ставить себе ясную цель и, самое главное, понять необходимость поисков новых дорог. Постепенно возникает и понимание путей решения проблем, несущих кризис, на- правление поиска существующих у человечества резервов, которые он для этого может использовать. Вот в этом я и ви- жу залог для оптимизма. Так куда же и как идти? Это труднейший вопрос, но каждый исследователь, во всяком случае для себя, должен его решить, поскольку от науки сейчас ожидают не только общих рассуждений, но и практических рекомендаций – как действовать. В своих раз- мышлениях на эту тему я, конечно, отправляюсь от позиций той науки, которой занимаюсь последние десятилетия, – ин- форматики и теории управления. Начать исследования надо, наверное, с того, чтобы по- нять, с помощью каких механизмов можно влиять на утвер- ждение тех или иных принципов нравственности. Я думаю, что решающую роль здесь предстоит сыграть все тому же ин- ституту, который я назвал «Учитель». Именно этому институту наши далекие предки обязаны тем, что они стали людьми, тем, что человечество есть сего- дня, всем достижениям цивилизации, своей моралью и нрав- ственностью. Разумеется, что в новых условиях, в преддве- рии новых задач этот институт должен будет превратиться в институт общепланетарный, выработать новые принципы и обогатиться всеми достижениями современной техники. Когда я слово «Учитель» пишу с большой буквы, то имею в виду всю систему воздействия на человеческое сознание, его психику, воздействия, которые оказывает на него семья, школа, общественная среда, в которой протекает жизнь ин- дивидуума, церковь и, конечно, характер его трудовой дея- тельности. Еще на самой заре истории человечества от совершен- ства системы «Учитель», ее соответствия внешним услови- ям, характеру производительных сил и другим обществен- ным структурам прямо зависело благополучие и прогресс обитателей пещеры, племени, нации, народа… И так бы- ло всегда. История сохранила нам слова прусского короля Вильгельма, сказанные им после победоносной войны с Ав- стрией: «Это победа не армии, это прусский учитель победил австрийского». И это, по-видимому, было на самом деле так! И в будущем совершенство системы «Учитель», ее соот- ветствие новым условиям жизни, складывающимся на пла- нете, и способность формировать нравственные принципы сделаются, по моему мнению, важнейшей задачей цивилиза- ции. В эпоху ноосферы сможет вступить лишь по-настояще- му высокообразованное общество, понимающее свои цели, отдающее отчет в трудностях, стоящих на пути его развития, способное соизмерить свои потребности с теми возможно- стями, которые дает ему Природа. В системе «Учитель» центральной фигурой является сам учитель. В эпоху ноосферы его личность станет играть ре- шающую роль. Читателю может показаться преувеличени- ем, но я убежден, что в том новом состоянии человечества, которое сможет обеспечить выполнение требований «эколо- гического императива», создав новые нормы нравственно- сти, учитель сделается центральной фигурой в обществе. Я даже думаю, что каждый человек, претендующий на роль руководителя в любой сфере человеческой деятельности – политической, хозяйственной, военной (военачальники, на- верное, еще долго будут существовать на планете), – должен показывать себя способным учителем. Работа учителем бу- дет своеобразным тестом на получение права ответственно- сти за судьбы других людей. Быть талантливым учителем, передавать другим свои зна- ния, свой опыт, а особенно свое видение мира и свои нрав- ственные начала, преодолевать агрессивность и «сеять доб- ро», как говорилось в старину, куда труднее, чем быть поли- тиком, хозяйственным руководителем, генералом… Как этого люди не понимают до сих пор! Для того что- бы быть хорошим учителем, нужен специфический талант. Он нужен ему так же, как и писателю, музыканту, исследо- вателю. Это талант общения с людьми, умение заставить лю- дей верить себе. А такие свойства в эпоху ноосферы, в эпоху «экологического императива» сделаются, вероятно, важней- шими свойствами руководителя. Если это так, то первое, что необходимо сделать для со- вершенствования системы «Учитель», – это обеспечить об- щественный престиж учителя, привлечь к этой деятельности самых талантливых и умных людей, людей, способных мыс- лить самостоятельно и передавать это свойство другим. Проблема строительства системы «Учитель» – общепла- нетарная. И в наступающем веке именно ей, я думаю, будут посвящены мысли и усилия ученых и государственных дея- телей, всех передовых людей, обеспокоенных будущим че- ловеческого общества. «Мыслить по-новому» – этот принцип своевременен се- годня во всех сферах деятельности Человека. Новая эпоха нашей истории, в которую мы вступаем, диктует свои новые требования и прежде всего требования «экологического им- ператива». Они постепенно все глубже и полнее понимаются учеными, и граница допустимого, как я ее назвал – «Запрет- ная черта», становится все более осязаемой. Этот процесс понимания и роста ответственности обязан не только науке: сама жизнь нам все время преподает уроки. Разве трагедия Чернобыля мало чему нас научила? Значит, знания и понимание все время растущих трудно- стей непрерывно накапливаются. Поэтому первая задача, ко- торая встает перед системой «Учитель», сохранить эти зна- ния и довести их до миллиардов людей. Понимание, а тем более принятие новых нравственных начал невозможно без ясного понимания их необходимости всеми жителями наше- го космического корабля. Эти знания общих опасностей неизбежно будут рождать ощущение общепланетарной общности. Нам необходимо всем научиться чувствовать себя членами одной семьи, судь- ба которой, зависит от всех ее членов, – это, наверное, пер- вый принцип «нравственного императива». Для того чтобы добиться превращения этого чувства в компоненты собственного «я», нужна широкая международ- ная просветительская программа. Я думаю, что в нынеш- них условиях проблема просветительства начинает стано- виться в ряд важнейших задач, которые поднимаются перед людьми. Еще раз повторю, только по-настоящему интеллигентное общество может оказаться способным переступить границу эпохи ноосферы. Распространение знаний, столь необходи- мых для выработки норм поведения, для осознанного при- нятия тех или иных ограничений, нуждается в использова- нии всех современных средств массовой информации. Среди них я особенно выделяю то, что теперь называет- ся телематикой. Это симбиоз телевидения, космической свя- зи и информатики. Примером телематики являются телемо- сты, приобретающие все большее распространение. В отли- чие от телевидения – одного из важнейших средств массо- вой информации – телематика позволяет вести активное об- суждение, проводить дискуссии между людьми, находящи- мися в данный момент в самых различных частях планеты. Я думаю, что со временем, когда средства телематики ста- нут столь же дешевыми, как и средства вычислительной тех- ники, она сделается одним из важнейших средств просвети- тельства и массового распространения необходимых знаний. Широкое распространение и техническое совершенство- вание средств массовой информации порождает множество труднейших, не только организационных, но и политиче- ских проблем. Прежде всего средства массовой информа- ции, находясь в ведении тех или иных держав или корпора- ций, должны иметь определенную направленность – обеспе- чивать достижение некоторых общепланетарных целей, свя- занных с «экологическим императивом» и формированием «императива нравственного». Как это обеспечить? Возникает прямая опасность монополизации просвети- тельства и средств массовой информации. Она не менее опасна, чем отсутствие любого контроля и действия по прин- ципу laissez faire, то есть не мешайте делать (деньгам делать деньги – принцип буржуазной демократии начала прошлого века). К чему приводит монополизация средств массовой ин- формации, великолепно показано в книге Оруэлла «1984». Впрочем, мы это знаем и по нашему историческому опыту. Но, с другой стороны, нужна и централизация, способная обеспечить необходимую направленность. Как сочетать эти противоречивые требования? Для этого необходима демократия – демократия нового типа. Я бы сказал, «общепланетарная демократия». Но она требует резкого повышения общей культуры, роли междуна- родных организаций и их ответственности перед всеми жи- телями планеты. Я.думаю, что особую роль придется сыграть Организации Объединенных Наций, которая должна будет приобрести из- вестные черты мирового правительства. Одним словом, это все труднейшие вопросы, которые се- годня поднимаются из-за горизонта и решение которых не может откладываться на следующий век! |