Мишаткина Т.В. Педагогическая этика. Педагогическая этика
![]()
|
Феномен насилия в общении Насилие — другое проявление антикультуры общения, причем очень близкое маргинальности и по форме, и по сути. Насилие в общениипроявляется в неприятии права партнера на автономность, независимость, «самость»; в обращении к силовым приемам и методам давления; в использовании страха и принуждения. Насилие как принцип общения всегда сопровождало человеческие отношения — и в социальном, и в межличностном аспектах. Но особенно массовым, распространенным и изощренным (если не считать период первобытной дикости) оно стало в наше время. Тому есть ряд причин: социальных, психологических, нравственных. Социальные корни насилия в общенииследует искать, как отмечалось выше, в особенностях XX в. Революции, войны, диктаторские и тоталитарные режимы и репрессии против личности и наций — все это постепенно обесценивало человеческую жизнь, делало ее разменной монетой в политических играх «борцов за власть», а людей приучало «общаться» через мушку прицела. Насилие, ставшее нормой в социально-политических отношениях, не могло не сказаться и на отношениях межличностных, привнося в них привычку к насилию. Правда, существует точка зрения (Б.-А. Леви, А. Глюксман), согласно которой обесценивание человеческой жизни — не синдром XX в., а медленный, но верный процесс, связанный с развитием западноевропейского рационализма, приучавшего людей к холодному взвешенному прагматизму, к подавлению чувств и эмоций сострадания и милосердия. Просто XX в. оказался временем, когда массовость и значимость вражды и противостояния стали вытеснять нормальные межличностные человеческие отношения. Психологические основания насилия в общении убедительно раскрыл фрейдизм, показав, что насилие дает ощущение власти над другим, выступая своеобразным способом самореализации (см. об этом «Бегство от свободы» Э. Фромма). Причем уровень и размах подобного «самоутверждения» могут быть самыми разными — от гитлеровского тоталитаризма до семейной тирании. Последнее особенно важно иметь в виду педагогу, одни из обязанностей которого — установление контакта и взаимопонимания с семьей ребенка. К сожалению, семейная тирания, насилие и жестокость стали распространенными явлениями в наших семьях, превращающихся в поле самоутверждения родителей, компенсирующих свои неудачи во «взрослой» жизни за счет зависимых от них детей. Родители отыгрываются на них за собственные неудачи и ошибки. Но и в так называемых благополучных семьях общение с детьми с позиций силы — окриком, физическим наказанием, унижением — часто является нормой. Поэтому, жалуясь на ученика его родителям, учитель должен быть предельно осторожен, чтобы не «подставить» ребенка, не спровоцировать насилия по отношению к нему. Нравственными причинами насилия в общениивыступают прежде всего «протокультура» и «барьеры» общения, о которых говорилось выше. Кроме того, попустительствует насилию и анонимность моральной жизни, связанная с урбанизацией, которая скрывает от людского суда беспредел, творимый иными гражданами. Что касается области распространения насилия, то границ оно, к сожалению, не знает, проникая в самые разные сферы общения — в межличностные и семейные, групповые и межгрупповые, деловые и политические, профессиональные и другие отношения. Формы проявления насилия могут быть разными - психологическое давление, моральное подчинение, физическое принуждение, сексуальные домогательства (например, по отношению к работающей женщине со стороны начальника). Агрессивное, нетерпимое поведение в ссоре, конфликте, настаивание на своем любой ценой - тоже вид насилия. Самое печальное, что насилие порой воспринимается как норма, не вызывает никакого протеста и не расценивается как антикультура в общении, противодействием которой может быть только иной подход — принципненасилия. Таким образом, для эффективной реализации ценности человеческого общения необходимы как минимум две вещи. Во-первых, добрая воля, желание и стремление к взаимопониманию. Но чтобы эти добрые намерения могли распознаваться, улавливаться другой стороной, чтобы партнер мог откликнуться на них, необходимо, во-вторых, общее «пространство понимания», основа которого — высокая культура общения, требующая от каждого человека самоанализа, самокритичности и работы над собой. 8.3. ЭТИКА ИНТИМНЫХ ОТНОШЕНИЙ Культура общения не существует в абстракции, в «чистом виде». Она реализуется и проявляется в различных сферах человеческой жизнедеятельности, в конкретных ситуациях жизни. Большое место в общем ряду ситуативных жизненных проблем занимают те, которые носят для каждого из нас сугубо личный, интимный характер. Этика интимных отношенийкак бы противостоит этике деловых и профессиональных отношений, этике гражданственности, экологической этике, выступающим в качестве этики публичных действий, которая предписывает нормы и правила поведения в ситуациях, так сказать, «массовидных», «прилюдных», связанных, например, с политическими или экологическими митингами, акциями, движениями, или с деловыми переговорами и совещаниями, или с профессиональным общением специалиста. В отличие от нее этика интимных отношений рассматривает ситуации, складывающиеся в отношениях двух-трех весьма близких людей, связанных узами дружбы, любви, сексуальной привязанности, брака и семьи. Это широкий круг проблем, предполагающий крайне доверительные, деликатные отношения близких людей, не выставляемые на всеобщее обозрение, но чрезвычайно важные для каждого из нас. Особенно значимы они в начале жизни, когда от того, как они сложатся — в семье, с другом, любимым человеком, зависит наша дальнейшая судьба. В то же время отсутствие опыта и знаний часто становится причиной многих неудач в молодом возрасте, накладывающих отпечаток на всю последующую жизнь. Поэтому и эта сторона общения молодых людей не может быть обойдена вниманием педагога. Подлинным проявлением интимного межличностного общения, в котором наиболее полно реализуются его ценность и особенности выступают Дружба и Любовь. Дружба как высшая форма общения Дружба признается величайшей нравственной и социальной ценностью большинством людей. Первый очерк теории дружбы как самостоятельного отношения, не совпадающего с другими видами социальных связей и эмоциональных привязанностей, создал Аристотель, подвергший дружбу философско-эстетическому и психологическому анализу. По Аристотелю, дружба — величайшая ценность, самое необходимое в жизни: никто не выбирает жизнь без друзей, даже в обмен на все прочие блага. Совершенная, истинная дружба бескорыстна.Но в то же время дружбу питают к другу «во благо самого себя», поэтому отношение к другу не отличается от отношения человека к самому себе. Благодаря этому дружба является также необходимым средством самопознания:«Как при желании увидеть свое лицо мы смотримся в зеркало и видим его, так при желании познать самих себя мы можем познать себя, глядя на друга». Ближе друга у человека никого нет, считает Аристотель, поэтому количество друзей имеет пределы: близкая дружба — это дружба с немногими. Каждая эпоха привносила в понимание дружбы что-то новое. Неизменным оставалось одно: во все времена дружба считалась одной из высших и одновременно редких ценностей в жизни человека. Большой редкостью называли настоящую дружбу романтики начала XIX в. По словам немецкого писателя Л. Тика, все люди любят, по крайней мере, думают, что любят, «но лишь очень немногим дано быть друзьями в подлинном смысле слова». А. Шопенгауэр восхищался дружбой и в то же время сомневался в ее существовании: «Истинная, подлинная дружба предполагает сильное, чисто объективное и вполне бескорыстное участие в радости и горе другого человека, а это участие, в свой черед, предполагает действительное отождествление себя с другим. Это настолько идет в разрез с эгоизмом человеческой природы, что истинная дружба принадлежит к вещам, относительно которых остается неизвестным, принадлежат ли они к области басен или действительно где-нибудь существуют». Дружба — это близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов. Дружба предполагает тесные личные взаимоотношения между людьми, основанные на глубокой личной привязанности и симпатии, на единстве взглядов, интересов и жизненных целей, которые выражаются в стремлении к длительному разностороннему общению. В отличие от деловых отношений, где один человек использует другого как средство для достижения своей цели, дружба — отношение самоценное, само по себе являющееся благом; друзья помогают друг другу бескорыстно, «не в службу, а в дружбу». В отличие от кровнородственных связей, где люди связаны узами кровной или родственной солидарности, дружба — индивидуально-избирательна и основана па взаимной симпатии. Наконец, в отличие от поверхностного приятельства. дружба — отношение глубокое и интимное, предполагающее внутреннюю близость, откровенность, доверие, любовь. Недаром мы называем друга своим alter ego (другим Я). Основные критерии и свойства дружбы. Близость и эмоциональность, связанные с избирательностью и исключительностью дружбы, обусловливают такие ее критерии, как бескорыстие, преданность и верность, требовательность и принципиальность, искренность и доверие. Бескорыстие в дружбе предполагает такие отношения, которые свободны от соображений выгоды и строятся на готовности помочь друг другу, порой в ущерб своим личным интересам. Преданность и верность друга укрепляют веру человека в собственные силы: он знает — в трудную минуту друг не оставит его в беде и найдет возможность помочь и поддержать. Взаимная требовательность и принципиальность, делая дружбу активной силой, могут привести к большим творческим успехам, ибо способствуют самосовершенствованию каждого из друзей. К другу мы предъявляем самые высокие требования (правда, наши требования к самим себе далеко не всегда так высоки: недостатки друга мы видим, а свои — не всегда). Общение друзей, в котором каждый раскрывает другому самое важное и сокровенное, обогащает обоих, позволяет лучше понять и осознать то, что происходит в собственной душе. Поэтому в друге чрезвычайно высоко ценят доверие, искренность и сердечность, великодушие и отходчивость, умение хранить тайну и простить необдуманный поступок. Отсутствие этих качеств разрушает дружеские отношения. Дружба — это одно из проявлений любви к человеку, единства между людьми, душевного взаимного резонанса. Утверждение исключительности, несравненное™ друга равносильно признанию его абсолютной ценностью. Дружба предполагает уважение чести и достоинства друга, честность по отношению к нему. И в этом — высокая нравственная сущность дружбы. Некоторые «правила» или «законы» дружбы.Настоящая дружба редко возникает сразу. Обычно ей предшествуют поиски, неудачи, непрочные контакты. Как происходит выбор друзей? Что делает одного человека привлекательным для другого, ищет ли он в друге собственное подобие или, напротив, дополнение качеств, отсутствующих у него самого? Пожалуй, одинаково справедливы оба мнения. Понимание друга как «другого Я» предполагает сходство между ними: люди, существенно расходящиеся во мнениях, вряд ли могут быть особенно близки. Однако alter ego — это не просто второе я, а именно другое Я: друзья призваны не дублировать, а дополнять и обогащать друг друга. Возникновению дружбы способствуют прежде всего общность взглядов, интересов, идеалов, жизненных целей. И если основой дружбы являются их близость или совпадение, то дружба нередко продолжается всю жизнь, независимо от препятствий на ее пути. Необходимыми условиями становления дружбы являются также взаимное уважение, личная симпатия и привязанность друг к другу. Существуют ли «правила» для установления дружбы? Считается, что:
Однажды возникнув, дружеские отношения не развиваются автоматически; желательно, чтобы педагог показал учащимся, как важно заботиться о сохранении дружбы. Будучи наиболее глубоким, интимным отношением, дружба обязательно предполагает доверие, проявляющееся в открытии другому своих тайн, намерений, состояний, т.е. в самораскрытии. Степень самораскрытия в общении с посторонними людьми, родителями, близким другом будет разной. Максимум самораскрытия достигается именно в общении с друзьями. Хотя здесь также имеются свои границы. Как правило, откровенность воспринимается положительно. Но следует знать, что слишком полное и поспешное самораскрытие, не соответствующее стадии развития взаимоотношений, воспринимается как нарушение границ интимности или попытка вторжения во внутренний мир другого, что побуждает его замкнуться и даже прервать контакт. Поэтому в дружеском общении всегда необходим такт. Дружеское общение людей зависит от личностных свойств, которые формируются независимо от нашей воли и желаний и потому не могут быть поставлены нам в вину или заслугу. Так, не должны мешать дружбе общительность или замкнутость, вместе с тем дружба несовместима с эгоизмом и предательством. Дружба имеет свой моральныйкодекс. Надо уметь дружить, а для этого следует придерживаться некоторых неписаных правил дружбы:
Выполнение этих требований предполагает высокий уровень нравственной культуры личности и психологическую готовность к дружбе. Далеко не все люди способны на это чувство. И не потому, что они не могут отдавать, ничего не получая взамен, не потому, что у них больше развито собственное «ego», и даже не потому, что им не хватает мудрости принять другого человека. Причина неспособностик дружбеможет корениться в психо-эмоциональных особенностях личности. Так, экстраверты, ориентированные вовне, на мир внешних объектов, легко и быстро устанавливающие контакты с людьми, имеют ярко выраженную потребность и способность дружить и иметь много друзей. А вот интроверты, застенчивые и некоммуникабельные, тонкая душевная организация которых больше направлена на переживания своего внутреннего мира, трудно сходятся с людьми. Страх быть непонятыми заставляет их оставаться одинокими. Если у таких людей есть друг, то на всю жизнь, а испытав однажды разочарование, они не пытаются больше искать нового друга. Люди, которых связывают дружеские отношения, — разные, поэтому к ним нельзя подходить с одинаковыми мерками. Иметь друга — великое благо. Но чтобы иметь это благо, необходимо постоянно над собой работать, учиться терпимости и устойчивости взаимоотношений. Есть мудрое правило: хочешь иметь друга — будь им! Иными словами — будь сам хорошим другом, откликнись на радости и горести своего друга, подумай о том, как сделать его жизнь счастливее. Не пожалей для этого своего времени, сил, а главное — души. Любовь как отношение и влечение О любви очень много сказано и написано. Есть формулы любви, научные определения, философские трактаты... И все же для каждого нового поколения, вступающего в жизнь, философия и этика любви — это тайна за семью печатями, крепость, которую надо покорить самому, пройдя нелегкий путь обретения и потерь. И поскольку именно в молодом возрасте так важно не только познать великое таинство этого загадочного чувства, такого разнообразного и непредсказуемого, но и суметь развить в себе саму способность любить, постольку мы остановимся на анализе феномена любви более подробно. Ведь, как говорил А. Блок, «только влюбленный имеет право на звание человека». В широком смысле любовь — это свойство и право свободного человека — нравственно-эстетическое чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту, в потребности и готовности к самоотдаче. Человек, который любит, становится более чутким к красоте. Возникает особая эстетика любви — тяга человека к совершенной жизни, которая строится по законам красоты, добра, свободы, справедливости. Причем эта тяга к гармонии и идеалу затрагивает как разум, так и глубинные эмоциональные пласты человеческой души. Особое место в системе человеческих отношений занимает эротическая любовь — одно из наиболее сильных переживаний в интимной жизни личности, которое может стать (или не стать) залогом и основой ее счастья. Речь идет о любви двух людей, любви, жаждущей полного слияния, единства с любимым человеком. Она по своей природе исключительна и поэтому выступает как высшая моральная ценность. Вместе с тем это и реальное земное отношение и влечение, относительно самостоятельное стремление и потребность, и в этом качестве — это высшая форма межличностного общения. Любовь, связывающая мужчину и женщину, представляет собой сложный комплекс человеческих переживаний, возникаюших в результате слияния биологических потребностей, трансформированных культурой, с нравственно-эстетическими и психологическими устремлениями личности. Откуда берутся такие ощущения? Возможно, любовь — это «голод» человека по человеку, чувство невероятной внутренней необходимости в нем, самая сильная из всех эмоциональных потребностей. Идея поляризации и одновременно притяжения мужского и женского начал наиболее сильно выражена в мифе, пересказанном Платоном в диалоге «Пир»: когда-то мужчина и женщина были единым существом — андрогином. Потом они были разделены на половинки, и теперь каждая из половинок обречена искать другую, чтобы вновь образовать с ней единое целое. Но человеку в любви необходимо не просто существо другого пола, а такое существо, которое обладает для него эстетической привлекательностью, интеллектуальной и эмоционально-психологической ценностью, общностью нравственных представлений, сексуально-эротическим притяжением. Если нет хотя бы одного из этих компонентов, любовь «не состоится» или возникнет ее иллюзия, которая неизбежно разрушится, погибнет. Понять любовь сложно, еще труднее - объяснить ее. Она приносит человеку радость, делает его жизнь приятной и красивой, рождает светлые мечты, окрыляет и возвышает. В то же время любовь - источник многих страданий и даже трагедий. С ней связаны волнения, ревность, тревога. В любви соединяются противоположные чувства: страдание и наслаждение, радость и печаль, восторг и разочарование. «Любовь - обманная страна» и вместе с тем — самое манящее из чувств. Она дарит не только яркое наслаждение, но одновременно и сильную боль, не только самое острое счастье, но и самое тяжкое горе. Вместе со взлетами в любви всегда есть паления; она как бы расколота на противоречия, полные бесконечных тайн и загадок. Ее полюса и контрасты сливаются в массу неповторимых сочетаний, и какое из этих сочетаний выпадет человеку — предугадать невозможно. История любви.Первые теории любви появились почти двадцать пять веков назад в Древней Греции - у Сократа, Платона, Аристотеля. По Платону, любовь — двойственное чувство, соединяющее в себе противоположные стороны человеческой природы: в ней живет тяга человека к прекрасному - и чувство чего-то недостающего, ущербного, стремление восполнить то, чего у человека нет. Любовь у Платона -лестница, которая ведет к смыслу жизни, к бессмертию. Она превращает человека в часть мирового целого, связывает с землей и небом, с основами всей жизни. Она делает человека больше, чем он есть, — поднимает его над самим собой, ставит между смертными и бессмертными. Так впервые возникла мысль о великой возвышающей силе любви. В древнегреческой античности различалось четыре вида любви: эрос, филиа, агапэ, сторгэ, с которыми желательно познакомить молодых людей. Эрос — восторженная влюбленность, телесная и духовная страсть, буйная тяга к обладанию любимым человеком. Это страсть больше для себя, в пей много эгоцентризма. Она «мужского типа», это, скорее чувство пылкого юноши или молодого мужчины; она реже встречается у женщин. Филиа — любовь-дружба, более духовное и более спокойное чувство. В психологическом отношении она ближе всего к любви молодой девушки. У греков филиа соединяла не только возлюбленных, но и друзей. Агапэ— альтруистическая, духовная любовь, полная жертвенности и самоотречения, построенная на снисходительности и прощении, похожая на материнскую любовь. Это любовь не ради себя, а ради другого, не только любовное чувство, но и идеал гуманной любви к ближнему. Сторгэ — любовь-нежность, семейная любовь, полная мягкого внимания к любимому. Она выросла из естественной привязанности к родным и подчеркивает плотское и душевное родство любящих. В средние века суть и смысл любви определялась через меру. Но как и чем можно измерить любовь? Всепоглощающей страстью, потомством, либо еще чем-то? Определить это очень сложно. И никто не смог сделать это точнее, чем Святой Августин, который сказал: «Мера любви — это любовь без меры». Появление любви в ее нынешнем понимании многие исследователи связывают со сравнительно недавним прошлым — теми глубинными процессами, которые происходили в Европе в начале II тысячелетия, когда после долгого периода варварства в обществе начинается постепенный духовный подъем. Развиваются философия и искусство, меняется образ жизни людей. Одним из показателей этих изменений становится появление рыцарства, ставшего покровителем и носителем развивающейся культуры и особого культа любви. В этом культе был свой бог — Амур, свои богини — Прекрасные Дамы, свои служители — трубадуры, свои поклонники — рыцари. В кодексе рыцарской любви были канон подвигов, канон прославления и восхваления Дамы, канон любви на всю жизнь; существовали свои обряды, обычаи, нравы. Только после нескольких месяцев ухаживания, следуя правилам, рыцарь медленно поднимался с одной ступени близости на другую, в зависимости от своих заслуг перед возлюбленной. Рыцарская любовь была по преимуществу духовной, психологически развитой. Центр ее находился в душе у рыцаря, являясь для него главным источником любовных радостей. В русской этической мысли большое место исследованию феномена любви уделил философ Вл. Соловьев. Он определяет любовь как «влечение одушевленного существа к другому для соединения с ним и взаимного восполнения жизни». Из обоюдности отношений он выводит три вида любви. Первый — любовь, которая больше дает, чем получает, — нисходящая любовь. Второй — любовь, которая больше получает, нежели дает, — восходящая любовь. Третий — когда и то и другое уравновешено. В первом случае это, например, родительская любовь, основанная на жалости и сострадании; она включает в себя заботу сильных о слабых, старших о младших; перерастая семейные — «отеческие» отношения, она создает понятие «отечество». Второй случай — любовь детей к родителям, она покоится на чувстве благодарности и благоговения; за пределами семьи она рождает представления о духовных ценностях. Эмоциональной основой третьего вида любви является полнота жизненной взаимности, которая достигается в половой любви; здесь жалость и благоговение соединяются с чувством стыда и создают новый духовный облик человека. Интересно, что Соловьев считал, что «половая любовь и размножение рода находятся между собой в обратном отношении: чем сильнее одно, тем слабее другая». Он выводил из этого следующие зависимости: сильная любовь очень часто остается неразделенной; при взаимности сильная страсть приводит иногда к трагическому концу, не оставляя после себя потомства; счастливая любовь, если она очень сильна, также обычно остается бесплодной. Вл. Соловьев видел пять возможных путей развития любви — два ложных и три истинных. Первый ложный путь — «адский» — мучительная неразделенная страсть. Второй (тоже ложный) — «животный» — неразборчивое удовлетворение полового влечения. Третий путь (первый истинный) - брак. Четвертый (тоже истинный) - аскетизм. Пятый — высший путь — это Божественная любовь, когда перед нами предстает не пол — «половина человека», а целый человек в соединении мужского и женского начал. Человек становится в этом случае «сверхчеловеком»; именно здесь он решает главную задачу любви — увековечить любимое, спасти его от смерти и тлена. Современные представления о любви.В своем большинстве они базируются на экзистенциалистском понимании сущности человека и его существования, которое, в свою очередь, связано с извечным вопросом, как преодолеть свою «отделенность», как выйти за пределы собственной индивидуальной жизни и обрести единение с другим. Именно в этой «человеческой ситуации», в самой сущности человека - в его стремлении к единению усматривает истоки любви Э. Фромм. Переживание отделенное™ рождает тревогу, считает он. Быть отделенным — значит быть отторгнутым, беспомощным, не иметь возможности реализовать свои человеческие силы. Однако единение, достигаемое в совместной работе, — не межличностно; единение, достигаемое в сексуальном экстазе, — преходяще; единение, достигаемое в приспособлении к другому, — псевдоединение. Подлинный «ответ на проблему человеческого существования» содержится в достижении совершенно особого, уникального вида единения — слияния с другим человеком при условии сохранения собственной индивидуальности. Именно такой вид межличностного единения достигается в любви, которая объединяет человека с другими, помогая ему преодолеть чувство изоляции и одиночества. При этом любовь «позволяет человеку оставаться самим собой, сохранять свою целостность. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом Двумя» (Э. Фромм). Но любовь - это не счастливая случайность или мимолетный эпизод; любовь — искусство, требующее от человека самосовершенствования, самоотверженности, готовности к поступку и самопожертвованию. Именно об этом говорит Э. Фромм в книге «Искусство любви»: «Любовь — не сентиментальное чувство, испытать которое может всякий человек независимо от уровня достигнутой им зрелости. Все попытки любви обречены на неудачу, если человек не стремится более активно развивать свою личность в целом, чтобы достичь продуктивной ориентации; удовлетворение в любви не может быть достигнуто без способности любить своего ближнего, без истинной человечности, отваги, веры и дисциплины». Э. Фромм выделяет пятьэлементов, присущих любви: давание, забота, ответственность, уважение и знание. Парадоксальность подхода Фромма к феномену любви и вместе с тем его продуктивность для воспитания в молодом человеке способности любить заставляет обратить особое внимание педагогов на аргументацию автора. 1. «Любить — это главным образом отдавание, а не получание. Давание — это высочайшее проявление силы... Я ощущаю себя изобильным, тратящим, живым, счастливым. Отдавание более радостно, чем получание». Любовь для Фромма не просто чувство, это прежде всего способность отдавать другому силы своей души. Но что значит отдавать? Ответ на этот вопрос полон двусмысленности и запутанности. Наиболее широко распространено неверное мнение, что давать — это значит отказываться от чего-то, становиться лишенным чего-то, чем-то жертвовать. Но так воспринимается акт давания человеком, стоящим на позициях авторитарной этики и ориентированным на присвоение. Он готов давать только в обмен на что-либо; давать же, ничего не получая взамен, для него значит быть обманутым. Что же один человек может дать другому? Он дает себя, самое драгоценное из того, что имеет, он дает свою жизнь. Это не должно означать, что он жертвует свою жизнь другому. Он дает ему свою радость, свой интерес, свое понимание, свое знание, свой юмор, свою печаль — все переживания и проявления того, что есть в нем живого. Этим даванием своей жизни он обогащает другого человека, увеличивает его чувство жизнеспособности. Причем он дает не для того, чтобы брать взамен: давание само по себе может доставлять наслаждение. Вместе с тем, давая, он вызывает в другом человеке что-то, что возвращается к нему: он побуждает другого человека тоже стать дающим, и они оба разделяют радость, которую сообща внесли в жизнь. Поэтому истинная любовь — это сила человека, способного отдавать, сила, рождающая ответную любовь. Таким образом, любовь — это активность, действие, способ самореализации, заключающийся в том, чтобы давать, а не брать. 2. Вместе с тем любовь— это утверждение и плодотворность. Она созидательна по существу, она противостоит разрушению, конфликтности, вражде. Причем любовь — это форма продуктивной деятельности, проявление заботы и интереса к объекту любви, душевный отклик, изъявление многообразных чувств по отношению к нему (эмоциональное «резонирование»). То, что любовь означает заботу, наиболее очевидно на примере любви матери к своему ребенку. Никакие ее заверения не убедят нас в том, что она действительно любит, если она не заботится о ребенке, пренебрегает его кормлением, уходом; но когда мы видим ее заботу о ребенке, мы верим в ее любовь. Это относится и к любви к животным и цветам. «Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим» (Э.Фромм).
Уважение предполагает отсутствие эксплуатации. «Я хочу, чтобы любимый мною человек рос и развивался ради себя самого, своим собственным путем, а не для того, чтобы служить мне. Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, каким он необходим мне в качестве средства для моих целей». 5. «Уважать человека невозможно, не зная его: забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание». Фромм рассматривал любовь как один из путей познания «тайны человека», а знание — как аспект любви, являющийся инструментом познания, позволяющим проникнуть в самую суть. Таким образом, любовь — это активная заинтересованность в жизни того, кого мы любим. Но одновременно любовь — это и процесс самообновления и самообогащения. Подлинная любовь усиливает ощущение полноты жизни, раздвигает границы индивидуального существования. Некоторые отличительные свойства любви. Любовь может проявляться в самых разнообразных формах, в любом возрасте, между людьми очень похожими и очень разными, и в то же время она имеет свои отличительные свойства, которые дают возможность выработать определенные рекомендации, чтобы помочь молодым людям распознать ее среди других чувств, уметь взрастить и сохранить ее. 1. Любовь следует отличать от влюбленности— «внезапного крушения барьеров, существовавших до этого момента между двумя чужими людьми» (Э. Фромм). Объединяет любовь и влюбленность страсть, которая неожиданно толкает двух почти незнакомых людей друг к другу. Страсть может не нуждаться ни в уважении, ни в общности интересов, ни в единстве моральных принципов. Но судьба страсти зависит не только от сексуального влечения. И после того как чужой человек станет близким, исчезнут барьеры и неожиданность сближения, порыв страсти может остаться как мимолетной влюбленностью, так и стать всепоглощающей любовью.При этом влюбленностьможет быть горячее любви, может жечь человека сильнее, но она, как правило, не проникает в душевные глубины и поэтому быстрее гаснет. Это чувство «я—центрическое», чувство «для себя». Любовьже поражает человека глубже, проникает в самые потаенные уголки его души, заполняет ее целиком и поэтому дольше живет и больше меняет человека. 2. Любовь по своей сути — духовноесостояние, которое и дает человеку право на физическую близость. И тогда правомерен извечный и естественный вопрос - за что люди любят друг друга? Признать, что любовь — взаимное тяготение к душевным и физическим качествам друг друга или что любят только за высокие проявления человеческих качеств, значит либо свести объяснение к общим фразам, либо сказать заведомую неправду. Считается, что влюбляются в человека, в котором в большей степени, чем в других, воплощен идеал любящего. Однако такой подход не объясняет, почему любят недобрых, лживых, глупых, вообще далеких от идеала. Бесспорно одно — эти противоречия указывают на некий закон любви, который еще предстоит раскрыть — ее непредсказуемую и в то же время требовательную избирательность. Ведь известно, что любят по различию, по контрасту, даже по антагонизму склонностей, когда качества одного восполняются, нейтрализуются или исправляются качествами другого. Но любят и по подобию, по тождеству характеров и интересов, что умножает стойкость любящих в суровых испытаниях жизни. Поразительны вспышки любвис первого взгляда,вообще отметающие вопрос «за что?». Иногда даже непонятно, кого мы любим — самого человека или свой «обман зрения», когда достоинства любимого человека любовь увеличивает, а недостатки уменьшает. 3. Наряду с «обманом зрения» у любви есть такое свойство, как ясновидение. Любящий видит в любимом такие глубины, о которых тот часто не знает сам. Ясновидение любви — это и чувствование потаенных глубин человека, и безотчетное ощущение его скрытых вершин. Это как бы предощущение его достоинств, которые могут проявиться благодаря любви. Поэтому любовь — это и пониманиелюбимого человека, что очень часто поражает любящих: как глубоко он понимает меня, как точно угадывает мои желания, как схватывает с полуслова то, что я хочу сказать. Такая сверхинтуиция,которую рождает любовь, такое со-чувствование с чувствами другогочеловекадают удивительное состояние полнейшей человеческой близости, «срастания» двух душ. Поэтому одно из самых древних и прекрасных свойств настоящей любви — гармония «я» и «не я», тяга любящих к полному слиянию. 4. Любовь не «одномерна»; она как бы состоит из двух встречных потоков. Первый — это наша любовь «для другого»: странное, почти физическое ощущение своей слитности с ним; способность ощутить то, что происходит в душе другого; беспокойное желание делать все для любимого человека, пожертвовать собой, чтобы уберечь его. Для такой любви нужен талант чувств, который есть далеко не у каждого. Второй поток — любовь «для себя». Она способна всколыхнуть все удивительное богатство наших ощущений, сквозь ее призму чище, обостреннее воспринимается мир, она наделяет жизнь человека смыслом, потому что осознание абсолютной ценности другого человека придает смысл собственному существованию. Поэтому неправомерны противоречащие друг другу довольно распространенные мнения-предрассудки о том, что любовь эгоистична(чаще так думают мужчины) или альтруистична(утверждают женщины). Дело в том, что альтруизм так же «одноцентричен», как и эгоизм, только центр — не в себе, а в другом человеке. Поэтому альтруистическая любовь быстро делается своеобразным «недугом» души, похожим на безответную любовь: «состав чувства» в ней сдвинут, усечен, человеку недостает здесь радостей встречной заботы, одобрения, поддержки, ласки. Это подтачивает душу, отравляет чувство. 5. В любви можно выделить два аспекта: внутренний, психологический — способность эмоционального переживания чувства любви, и внешний, социальный - реальные отношения, возникающие между любящими. На практике они тесно взаимосвязаны и оказывают друг на друга обоюдоформирующее воздействие. Действительно, с понятием любви связаны многие интимныепсихологические чувства,состояния и действия, направленные на другого человека. Любовь сопровождается смущением, любопытством и страхом, экстазом и равнодушием, самоотверженностью и эгоизмом, деликатностью и цинизмом, бесцеремонностью и скромностью, апатией и воодушевлением. Нежности часто сопутствуют смущение, уважение и преклонение. Экстаз почти всегда неотделим от буйной страсти и от беспрекословной готовности отдаваться, равнодушие является результатом преждевременного истощения и опошления отношений. В социальном планелюбовь — одна из немногих сфер, в которых человек способен почувствовать и пережить свою абсолютнуюнезаменимость. Во многих социальных ролях и функциях конкретного человека можно заместить, сменить, но только не в любви. Здесь индивид имеет высшую ценность, высшее значение по сравнению с остальными. Только в любви человек может почувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Любовь помогает человеку проявиться, выявляя, увеличивая в нем все положительное и ценное. 6. Одна из реально значимых проблем любви — это проблема власти. Любовь можно сравнить с маленьким, сложно устроенным государством. Тут возможны всякие формы отношений: и демократия, и анархия, и абсолютизм, и даже деспотизм. Но при одном условии: если форма эта обеими сторонами принята добровольно. В начальную, «праздничную» пору любви каждый из нас с удовольствием подчиняетсякапризам любимого существа, искренне и вдохновенно играет в раба, радостно уступаядруг другу. Но со временем праздник кончается, и вот уже каждый обиженно требует то, что ему недодано. Но ведь любовь — это когда я забочусь о тебе, а ты обо мне. Любовь — не для эгоцентриков. Поэтому нет ничего печальнее и безнадежнее в любви, чем долгая и изматывающая борьба за власть. 7. Особый интерес представляет вопрос о свободеи необходимостив любви. Любовь — это сфера свободы особого рода. Ее свобода и необходимость — в ней самой. Ведь высшее нравственное достоинство любви составляет непосредственно-интуитивная искренность чувства, освященного духовным пониманием. Любовь не терпит никакого насилия, никакой внешней зависимости и диктата. Можно принудить человека к браку или сожительству или купить их. Но никто не может заставить любить нидругого, ни самого себя. Любовь неподкупна. Свобода в любви выражается и в богатствеее проявлений.Восхищение, преклонение, нежность, восторг самопожертвования придают любви разнообразие индивидуальных окрасок. Но все это — разные формы любовного чувства, которые, по существу, направлены на одно и то же — на потенциальные духовные возможности любимого; даже если им и не суждено реализоваться.
|