4 сессия экзамен Русская лит. Русская литра в мировом лит процессе
![]()
|
"Слово о погибели Русской земли". Как считают ученые, оно было написано автором южнорусского происхождения в северо-восточной Руси не позже 1246 г. Центральная тема "Слова" – скорбь о Русской земле, поруганной иноземными захватчиками. Тема эта развернута автором на основе контрастного противопоставления разорения Руси и ее недавнего прошлого. Неизвестный автор слагает гимн родине — "светло светлой" и "красно украшенной". С болью утраты рисует природные богатства, необъятные просторы, былое величие. В его изображении Русь, уже давно разрозненная на отдельные княжества, едина. Оплакивая "погибель" своей родины, автор отражает народную оценку событий, народную скорбь о постигнувшей Русь беде. В "Слове" дается идеальный образ русского князя — Владимира Мономаха, перед которым трепетали все окрестные народы и племена: "половцы детей своих пугали в колыбели, а Литва из болота на свет не показывалась, а угры каменные города крепили железными воротами, чтобы на них великий Владимир не наехал..."Даже византийский император посылал Мономаху дары, чтобы он Царьград не взял. Этот гиперболизированный образ великого князя воплощает идею сильной княжеской власти, воинской доблести. В период монголо-татарского нашествия и военного поражения Руси напоминание о силе и могуществе Мономаха служило укором современным князьям и вселяло надежду. "Слово" прославляет свое отечество: "О, светло светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами ты нас дивишь: дивишь озерами многими, реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями чудными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами чудными, садами монастырскими, храмами церковными и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими! Всего ты исполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!" Автор стремится пробудить чувство гордости за свою родину. Произведение звучит патриотически. Не случайно, что "Слово о погибели Русской земли" было поставлено перед началом "Повести о житии Александра Невского". «Слово о погибели Русской земли» по теме и по стилю перекликается со «Словом о полку Игореве». Эти п-ки имеют много общего: высокий патриотизм, проявление национального самосознания, гиперболизация силы и воинской доблести князя-воина, лирическое восприятие природы, ритмический строй текста. П-ки близки и тем, что оба содержат сочетание плача и похвалы. В обоих текстах имеются общие стилистические формулы, сходные поэтические образы. Характер заглавия обоих произведений совпадает. «Слово о полку Игореве» было лиро-эпическим призывом к единению русских князей и русских княжеств, прозвучавшим перед монголо-татарским нашествием. «Слово о погибели Русской земли» — лиро-эпический отклик на события этого нашествия. «Житие Александра Невского». Произведение это было написано в Рождественском м-ре во Владимире, где был погребен князь. Его роль в истории Руси заключается в том, что он возглавил борьбу с немецко-шведскими захватчиками. В 1240 г шведские рыцари вторглись в пределы северо-западных земель Руси. Они вошли на кораблях в реку Неву и остановились в устье ее притока Ижоры. С небольшой дружиной князь Ал. Ярославич 15 июня 1240 г напал на неприятеля и одержал блестящую победу. Отсюда и прозвище Ал-ра — Невский. В 1241–1242 г он возглавил борьбу с войсками литовских рыцарей, захватившими псковские и новго-родские земли. 5 апреля 1242 г на льду Чудского озера произошло решительное сражение, окончившееся разгромом врагов и вошедшее в историю под названием "Ледовое побоище". Ал. Невский был выдающимся дипломатом. Понимая бесплодность в обстоятельствах того времени военных действий против Золотой Орды, он поддерживал мирные отношения с ханом, проводил политику объединения северо-восточной и северо-западной Руси и укрепления великокняжеской власти. Князь не-сколько раз ездил в Золотую Орду, сумел даже добиться освобождения русских от обязанности поставлять войска татарам. Житийный рассказ об Ал Невском должен был показать, что, несмотря на подчинение русских княжеств монголо-татарам, на Руси остались князья, мужество и мудрость которых могут противостоять врагам. Даже Батый признавал величие Ал-ра. Автор жития знал князя, был свидетелем его гос. дел и ратных подвигов. Ученые полагают, что житие написано митрополитом Кириллом. Чувство живой симпатии рассказчика к Ал., преклонение перед его ратной и государственной деятельностью обусловили особую искренность и лиричность повествования. Хар-ка князя в житии очень разнопланова. С одной стороны, он исполнен церковных добродетелей – тих, кроток, смиренен, с другой, — мужественный и непобедимый воин, в бою стремителен, самоотвержен и беспощаден к противнику. Так создается идеал мудрого князя, правителя и храброго полководца. Так, в сражении на Неве "он крепко верил в помощь святых и мучеников Бориса и Глеба", лики которых представились в видении посланному в дозор старейшине земли Ижорской Пелгую. В житии изображена и битва с немецкими рыцарями на Чудском озере, которые хотели "посрамить народ славянский". "Собрались немцы и, похвалясь, сказали: “Пойдем, победим князя Ал., поймаем его руками”... князь Ал. собрал войско и пошел навстречу врагам. И встретились они на Чудском озере — многое множество... Когда взошло солнце, полки сошлись. И затрещали копья, и звон мечей раздался, и была сеча столь злая, что лед на озере задвигался: льда не было видать, весь покрылся он кровью". Автор обращается к свидетельству очевидца: "видели мы на небе полк божий, пришедший на помощь князю Ал.", и продолжает рассказ: "...и победил Ал. врагов с помощью божьей и обратились они в бегство. Так гнали и рубили врагов полки Ал-вы, словно неслись они по воздуху: и некуда было тем бежать". Эта победа принесла Александру Невскому великую славу. Автор восхищается князем, приписывает ему лучшие человеческие качества: он красив, силен, премудр, храбр. Часто автор жития обращается к библейским мотивам: в изображении битв и побед Ал. он видит божественное предначертание, в портрете князя подчеркиваются черты сходства с персонажами священного писания. Красота лица его подобна красоте Иосифа, сила — силе Самсона, премудрость — Соломона, храбрость — римского императора Веспасиана. Особой торжественностью и лиричностью пронизана заключительная часть жития — рассказ о смерти князя. На обратном пути из Орды Ал Невский заболел и вскоре умер. Завершается повесть рассказом о "дивном" и "достойном памяти" чуде, совершившемся во время погребения князя. Когда мертвому Ал. хотели вложить в руку "прощальную грамоту", то он сам, словно живой, протянул руку и взял грамоту у митрополита. Вплоть до XVI в "Житие Александра Невского" являлось своего рода образцом для изображения русских князей. 5. Процесс образования единого Рос. гос-ва. «Задонщина» и события Куликовской битвы. Поэтический рассказ о событиях Куликовской битвы дан памятнике дрв лит-ры — "Задонщине". Повесть посвящена прославлению победы русских войск над монголо-татарскими полчищами. Фактический материал автор черпал из летописной повести, а лит. образцом ему служило "Слово о полку Игореве" – он использовал поэтический план и худож. приемы "Слова". В повести сопоставляются события прошлого и настоящего. В этом проявляется, по словам Д.С. Лихачева, пафос исторического замысла. Борьба с половцами здесь осмысливается как борьба за национальную независимость. В "Задонщине" выражено поэтическое отношение автора к событиям Куликовской битвы. Его рассказ, как и в "Слове о полку Игореве", переносится из одного места в другое: из Москвы на Куликовское поле, снова в Москву, в Новгород, опять на Куликово поле. Настоящее переплетается с воспоминаниями о прошлом. Сам автор охарактеризовал свое произведение как "жалость и похвалу великому князю Дмитрию Ивановичу". "Жалость" — это плач по погибшим. "Похвала" — слава мужеству и воинской доблести русских, считает один из современных ученых. "Задонщина", как и "Слово о полку Игореве", не стремится последовательно описать весь ход собы-тий, ее цель иная — воспеть победу русских, прославить великого князя Дмитрия Ивановича и его брата — серпуховского князя Владимира Андреевича. Эта идея заставила автора сознательно противопоставить эпизоды поражения русских в походе Игоря победной битве на Дону. Автор "Задонщины" видит в Куликовской битве важный исторический рубеж: поражением на Калке началось время "туги и печали", победой в битве на Куликовом поле оно кончилось. Текст "Задонщины" соотнесен со "Словом о полку Игореве". Автор сознательно сопоставляет события, видя в "Слове" эстетический образец для подражания. Чтобы пояснить читателю свою идею, он предпослал ей предисловие, составленное в былинных тонах. "Сойдемся, братия и друзья, сыновья русские, составим слово к слову и возвеличим землю русскую...". Автор обращается к прошлому Руси: "...вспомним первых лет времена и похвалим вещего Бояна, иску-сного гусляра в Киеве. Тот Боян возлагал искусные свои персты на живые струны и пел князьям русским славы... И я восхваляю песнями великого князя Дмитрия Ивановича...". В "Слове о полку Игореве" грозные предзнаменования сопровождают поход русских войск: "волки воют, лисицы лают на русские щиты". В "Задонщине" те же зловещие знамения сопутствуют походу татарских войск: грядущая гибель татар заставляет птиц летать под облаками, клекотать орлов, выть волков и лисиц. В "Слове" — "дети бесови" (половцы) кликом поля "перегородиша"; в "Задонщине" — "русские сынове широкие поля клином огородиша". В "Слове" — "черна земля под копыты" была посеяна костями русских. В "Задонщине" — "черна земля под копыты костями татарскими" была посеяна. Все то, что обращалось в "Слове о полку Игореве" на русскую землю, в "Задонщине" обратилось на ее врагов. Итог боя печален: страшно и жалостно слышать, как каркают вороны над трупами человеческими, видеть залитую кровью траву. Сама природа выражает сочувствие к погибшим — деревья от печали к земле склонились. Горестная весть о том, что многие полегли у Дона, дошла и до Москвы. Запричитали по убитым жены, их плач сравнивается с жалостным пением птиц. Женщины в плаче как бы вторят друг другу, многоголосый плач разрастается, ширится, вот запричитали и коломенские жены, словно "щуры рано запели жалостные песни". В плаче жен не только "жалость" и горе, но и волевой призыв "Дон шлемами вычерпать, а Мечу-реку трупами татарскими запрудить", "замкнуть Оки-реки ворота", чтобы не смогли больше поганые приходить на Русскую землю. В композиции "Задонщины" плач московских и коломенских жен является переломным моментом битвы. "И, кликнув клич, ринулся князь Владимир Андреевич со своей ратью на полки поганых татар...". Так плач и возгласы русских женщин сливаются с боевыми криками и призывами на поле Куликовом. В "Задонщине" нет подробного изображения решающего момента битвы, центральное место в рассказе об окончательной победе занимает диалог Владимира Андреевича и Дмитрия Ивановича. Владимир Андреевич ободряет своего брата и призывает его не уступать, не медлить: "Уже ведь татары поганые поля наши топчут и храброй дружины нашей много побили — столько трупов человеческих, что борзые кони не могут скакать: в крови по колено бродят"3. Боевой призыв Дмитрия Ивановича и его обращение к князю Владимиру Андреевичу строятся на образе "чаши" ("чары"), восходящем к символическому сравнению битвы с пиром. Дмитрий Иванович говорит воинам о том, что здесь, на поле Куликовом, "ваши московские сладкие меды", а Владимира Андреевича он призывает испить "медовые круговые чары", напасть своими сильными полками на рать татарскую. Стремительно и мощно, горя желанием испить "медовые чары круговые", наступают русские полки — ветер ревет в стягах, русские сыновья кликом поля перегородили, полки поганых вспять повернули, били и секли их беспощадно. Растерянность и беспомощность врагов автор изображает такими худож. деталями: татары бегут, прикрывая головы свои руками, спасаясь от мечей, князья их падают с коней. Смятение и страх были так сильны, что татары скрежетали зубами и раздирали лица свои. Их эмоциональное состояние передает и монолог-плач: "Уже нам, братья, в земле своей не бывать, и детей своих не видать, и жен своих не ласкать, а ласкать нам сырую землю, а целовать нам зеленую мураву, а в Русь ратью нам не хаживать и даней нам у русских князей не прашивать"4. Важно, что сами враги признают свое полное поражение, автору остается лишь добавить, что "застонала земля татарская, бедами и горем наполнившись,.. уже веселие их поникло". Теперь по Русской земле, которая долгое время была "невесела" и "печалью охвачена", разнеслись "веселье и ликованье", а слава о победе пронеслась по всем землям. Завершая свое произведение, автор еще раз вспоминает и побежденных, и победителей и каждому воздает по делам их — кому хулу, а кому вечную память. Мамай, некогда грозный завоеватель, бежит в Кафу. Известно, что Мамай бежал туда спустя некоторое время после Куликовской битвы и там был убит. Но автор "Задонщины" не упоминает о смерти Мамая, он лишь приводит язвительную, насмешливую речь фрягов (генуэзцев), сотканную из фольклорных образов. Фряги сравнивают Мамая с Батыем и иронизируют: Батый полонил всю Русскую землю с малыми силами, а Мамай пришел с девятью ордами, а остался один, "не с кем зиму зимовать в поле". Особенно язвительны их слова: "Видно, тебя князья русские крепко попотчевали... Видно, сильно упились у быстрого Дона на поле Куликовом, на траве-ковыле". Выражения "крепко попотчевали", "сильно упились на траве-ковыле" (то есть до смерти) вновь возвращают к образу "битвы-пира" и "чаши медовой", но теперь в ироническом значении. Не известием о смерти Мамая, а насмешкой в устах других народов уничижается честь и слава некогда могущественного врага. Насмешка, дурная слава были в представлении древнерусских воинов позором хуже смерти, потому и предпочитали смерть на поле битвы поражению и плену. Бесславному концу и одиночеству Мамая автор "Задонщины" противопоставляет духовное единение русских князей и воинов. Он возвращается к описанию того, что происходит на Куликовом поле, и завершает рассказ сценой "стояния на костях": на поле битвы победители собирают раненых, погребают убитых, считают свои потери. "Страшно и горестно" смотреть на место сражения — "лежат трупы христианские, словно сенные стога". Дмитрий Иванович и все оставшиеся в живых отдают дань уважения тем, кто положил свои головы "за святые церкви, за землю Русскую, за веру христианскую". В Куликовской битве со стороны русских участвовало 300 тысяч воинов, а "посечено" Мамаем было 253 тысячи.5 Обращаясь к павшим, сказал Дмитрий Донской: "Простите меня, братья, и благословите в этом веке и в будущем"6. Добыв себе чести и славное имя, братья Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич возвращаются домой, в славный город Москву. "Жалость и похвала" — так сам автор определил эмоциональное настроение и смысл своего произведения. Он и не ставил своей целью дать точный, подробный отчет о движении, расстановке войск, ходе самой битвы. Весь текст "Задонщины" состоит в основном из речей, монологов, плачей, диалогов, призывов, обращений. "Задонщина" — эмоциональный отклик на Куликовскую битву, слава великой победе, а не исторический рассказ. Принято считать, что "Задонщина" была написана Сафонием Рязанцем. Это имя названо в заглавии двух списков произведения. Однако учеными до сих пор этот вопрос окончательно не прояснен. Ощутима связь "Задонщины" с устным народным творчеством. Это проявляется в фольклорной образности, повторах, эпитетах, сравнениях, а также в плаче русских женщин по погибшим воинам (их обращение к ветру, Дону, Москве-реке). Символические образы народной поэзии (гуси, лебеди, соколы, кречеты, волки, орлы) постоянно присутствуют в произведении. Национально-патриотический пафос литературного памятника подчеркивается лирическим провозглашением идеи сплочения и единения всех сил Русской земли. № 6 Жанр повести в древн.литературе. Повести 17 в. Повесть – это текст эпического характера, повествующий о князьях, о воинских подвигах, о княжеских преступлениях. Примерами воинских повестей являются «Повесть о битве на реке Калке», «Повесть о разорении Рязани ханом Батыем», «Повесть о житии Александра Невского». Объединяющие жанры Первичные жанры выступали в составе объединяющих жанров, какими являются летопись, хронограф, четьи-минеи, патерик. Летопись – это повествование об исторических событиях. Это самый древний жанр древнерусской литературы. В Древней Руси летопись играла очень важную роль, т.к. не только сообщала об исторических событиях прошлого, но и была политическим и юридическим документом, свидетельствовала о том, как необходимо поступать в определенных ситуациях. Древнейшей летописью является «Повесть временных лет», которая дошла до нас в списках Лаврентьевской летописи 14 века и Ипатьевской летописи 15 века. Летопись рассказывает о происхождении русских, о генеалогии киевских князей и о возникновении древнерусского государства. Хронограф – это тексты, содержащие описание времени 15-16 веков. Четьи-минеи (буквально «чтение по месяцам») – собрание произведений о святых людях. Патерик – описание жизни святых отцов. Отдельно следует сказать о жанре апокрифа. Апокриф – буквально переводится с древнегреческого языка как «сокровенный, тайный». Это произведения религиозно-легендарного характера. Апокрифы получили особое распространение в 13-14 веках, но церковь не признавала этот жанр и не признает до настоящего времени. Повесть - этот жанр древнерусской литературы основывался на переводах византийских и фольклорных произведений и является самым изученным на сегодняшний день. Повести делились на: воинские – в центре историческая личность и важная битва («Повесть о битве на реке Калке»); сатирические – об общественно значимых проблемах, часто носили характер пародий («Повесть о Шемякином суде»); бытовые – («Повесть о Горе-Злосчастии»).Вершиной стала «Повесть о Петре и Февронии Муромских», которую называют гимном верности и любви.Популярны были на Руси и хожения (или хождения), повествовавшие сначала о путешествиях паломников в святую землю («Хожение Игумена Даниила»), а позже, в связи с развитием торговли, о поездках купцов. Это был рассказ о том, что было увидено собственными глазами. Созданная к 17 веку система, включавшая разнообразные жанры древнерусской литературы, ознаменовала переход к литературе нового времени. Во второй половине XVII в. жанр повести занял ведущее положение в системе литературных жанров. Если древнерусская традиция обозначала этим словом любое повествование, то, что в принципе рассказывается, повесть как новый литературный жанр наполняется качественно иным содержанием. Его предметом становится индивидуальная судьба человека, выбор им своего жизненного пути, осознание своего личного места в жизни. Уже не так однозначно, как раньше, решается вопрос об авторском отношении к описываемым событиям: голос автора явно уступает место сюжету как таковому, а читателю предоставляется самому сделать вывод из этого сюжета. Повесть о Горе-Злочастии первая в группе бытовых повестей XVII в., открывающая тему молодого человека, не желающего жить по законам старины и ищущего свой путь в жизни. Эти традиционные законы олицетворяют его родители и добрые люди, дающие герою разумные советы: не пить двух чар за едину, не заглядываться на добрых красных жен, бояться не мудреца, а глупца, не красть, не лгать, не лжесвидетельствовать, не думать о людях плохо. Очевидно, что перед нами вольное переложение библейских десяти заповедей. Однако Молодец, который был в то время се мал и глуп, не в полном разуме и несовершен разумом, отвергает эту традиционную христианскую мораль, противопоставляет ей свой путь: хотел жити, как ему любо. Этот мотив жизни в свое удовольствие усиливается в повести, когда названой брат подносит Молодцу чару вина и кружку пива: выпить в радость себе и веселие. Именно стремление к удовольствию приводит Молодца к краху, что очень иронично констатирует анонимный автор, рассказывая, как Горе научает молодца богато жить убити и ограбити, чтобы молодца за то повесили, или с камнем в воду посадили. Жизнь по новым правилам не складывается, забвение родительских советов приводит к катастрофе, соответственно, единственным возможным выходом оказывается возвращение к традиционным христианским догмам.Начинается повесть буквально от Адама. Вслед за такой экспозицией начинается рассказ о самом герое повести – о безымянном молодце. Во всей предшествующей русской литературе мы не найдем произведений, в которых рассказывалось бы о судьбе обыкновенного мирского человека и излагались основные события его жизни. «Повесть о горе и злосчастии» говорит о судьбе безвестного молодца, нарушившего заповеди старины и тяжело за это поплатившегося.Образ «Горя-Злосчастия» - доли, судьбы, как он встает в нашей повести, - один из значительнейших литературных образов. Горе одновременно символизирует внешнюю, враждебную человеку силу и внутреннее состояние человека, его душевную опустошенность. Оно как бы его двойник.За стариной пока оказывается победа, она пока торжествует над просыпающимися индивидуалистическими порывами молодого поколения. В этом основной смысл повести, очень талантливо изображающей детей на переломе двух эпох. Характерно, однако, что монастырская жизнь трактуется в повести не как идеал, даже не как норма, а как, своего рода, исключение для тех, кто не сумел наладить свою мирскую жизнь по правилам, какие предписывала веками сложившаяся традиция. Обращение к монастырю является для молодца печальным, но единственным выходом из его неудачно сложившейся жизни. Былинный строй повести: метрическое строение стиха, былинные общие места (приход на бал, похвальба на пиру), повторение отдельных слов, тавтология, употребление постоянных эпитетов (буйны ветры, буйна голова, зелено вино) Повесть о фроле Скобееве, о Савве Грудицыне. |