Нартова-Бочавер. ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ: объединение и разделение. Нартова-Бочавер. ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ: объединение и раз. С. К. Нартова Бочавер, К. А. Бочавер, С. Ю. Бочавержизненное пространство семьи объединение и разделение
![]()
|
Глава 8 ДЕТСКИЙ МИР Что у ребенка в доме своего? Быт и бытие семьи складывается не только из взаимодействия между супругами — хотя взрослые задают основные правила, не гласные нормы нередко создаются детьми. Однако в положении детей много уязвимого: не они решают, где им жить, когда ложиться спать, какие колготки носить, можно ли им приглашать друзей поиграть дома и как проводить лето. Конечно, взрослые старают ся сделать так, чтобы любимое чадо получило все самое лучшее, только трудность взаимопонимания связана с тем, что представ ления о лучшем у них часто не совпадают с детскими. Получается, что взрослые организуют жизнь детей, частично основываясь на своих же детских неудовлетворенных желаниях, а частично руко водствуясь требованиями своего нынешнего удобства. И потому складывается так, что, где бы ребенок ни оказался — дома, в дет ском саду, в школе, — он чаще всего живет в условиях, созданных и предложенных ему взрослым, а если взрослый не угадал, то пред лагаемая среда всякий раз может оказываться для ребенка недру жественной. Строго говоря, жизнь не всегда советуется и со взрослыми от носительно того, где их размещать, поселять, чем снабжать и в чем ограничивать. Но у взрослых больше прав и больше средств выра зить свое несогласие. А детские голоса менее слышны, и потому взрослым нужно чаще задумываться и наблюдать за тем, насколь ко комфортно чувствует себя ребенок. К сожалению, это любопыт ство обычно имеет теоретический характер, то есть исследования проводятся, а конкретным родителям и воспитателям их результа ты известны не всегда, и потому мы немного расскажем о том, что открылось в результате научных изысканий о среде обитания детей. 263 Глава 8. Детский мир Одна из особенностей детского бытия в России связана с тем, что у нас практически отсутствует уважение к детской приватности. А потребность детей иметь «свое» очень сильна, хотя она и реализу ется не всегда понятными взрослым способами. Поэтому отсутствие того, что ребенок еще, по мнению взрослых, не заслужил — игруш ки, часов, ножика или авторучки, — приводит к уходам ребенка из дома или погружению в иллюзорные занятия. Если чего то не хва тает дома или обстановка не нравится подростку — он отправляется к бабушке, к друзьям, в компьютерный клуб. Детям чаще, чем взрослым, приходится откладывать момент удовлетворения потребностей на будущее — хотя психологически им это труднее, ведь они больше привязаны к текущему моменту жизни, но что делать! Они вообще во многом живут мечтами о том, как улучшится их жизнь, когда они станут взрослыми. Все мечты взрослых рождаются в детстве. Другая форма обретения чувства приватности — это иллюзии. Если нет желанной игрушки, ребенок может уйти в мир фантазий, где все нужное обретается легко. Поэтому, когда учитель жалует ся, что ребенок «не здесь», имеет смысл поинтересоваться, а где же он в это время, что более важное и нужное он переживает во время обычного урока. Еще одна форма обретения «своего» ребенком — это не разде ленное ни с кем занятие в уединении. Он здесь, но занят сам с со бой, не играет с другими детьми, не отвечает на вопросы и вообще живет параллельной жизнью. У взрослых, впрочем, тоже появля ется «двойная жизнь», они могут уходить в себя, в работу, в мечты или религию часто именно оттого, что реальность их не устраивает. «Ганно потуплял полные слез глаза в тарелку. Ида тихонько толкала его в бок, шептала названия улиц, амбаров. Ах, к чему? Все равно это было бесполезно, совершенно бесполезно! Она не понимала, в чем дело: он ведь знал эти названия, во всяком слу чае большую их часть, и ему было бы совсем нетрудно, ну хоть ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 264 немного, порадовать папу, если бы... это было возможно, если бы этому не мешало какое то неодолимо грустное ощущение... Стро гий оклик отца, стук вилкой о подставку заставляли его вздраги вать. Он смотрел на мать, на Иду и пытался что то ответить, но с первых же слов начинал всхлипывать. Ничего у него не получа лось! — Довольно! — гневно кричал сенатор. — Молчи! Я теперь и слушать не хочу. Можешь не отвечать мне. Можешь весь век си деть молча и таращить глаза! Дальше обед протекал уже в унылой тишине. На эту мечтательную расслабленность, плаксивость, на это полное отсутствие бодрости, энергии и ссылался сенатор, восста вая против страстного увлечения сына музыкой». (Т. Манн «Будденброки») И наконец, еще одна типичная и очень важная для детей фор ма контроля над средой — это режим жизни. Если ребенок не мо жет контролировать место своего пребывания, он контролирует продолжительность и время. Поэтому для детей более важно, чем для взрослых, знать о ближайших событиях в своей жизни — как долго ему еще находиться в постели, сколько времени осталось до конца урока, куда он поедет на выходные?.. Как и пожилые люди, дети ограничены в своем влиянии на обстоятельства жизни и кон сервативны. И знание о том, что им предстоит, вносит определен ность, дает чувство покоя и уверенности. С детьми обязательно нужно обсуждать то, что будет с ними происходить. Уважение к режиму жизни ребенка означает также, что он име ет право не только планировать будущие события, но и доводить до конца начатое дело. Непрерывность начатого, его завершенность — очень важное условие дружественности среды обитания человека, которое нельзя недооценивать. Почти сто лет назад известная рос сийская исследовательница Б.В. Зейгарник своими эксперимента ми показала, что незавершенное действие создает психологическое 265 Глава 8. Детский мир напряжение, и каждый стремится закончить то, что запланировано и начато, или хотя бы найти этому занятию адекватную замену. Чем больше дел не завершено, тем выше уровень напряжения. Недавно обнаружено, что значительное количество преступников, совершив ших насильственные преступления, в детстве и юности страдали от того, что им не давали завершить начатое. Мы далеки от мысли, что их преступные планы зародились в детстве; однако связь существу ет, и можно предположить, что криминальное поведение замещает вполне мирные, но не завершенные когда то занятия. А вот язык телесности используется детьми неспецифически — через болезнь, которая, как и у взрослых, часто бывает смещенной формой протеста или несогласия. Дети не всегда чувствуют уве ренность в том, что их тело принадлежит им: их кормят по режи му, установленному взрослыми, пищей, которая готовится взрос лыми; их могут по собственному произволу повести к врачу, не считаясь с чувством стыдливости, или против желания записать в спортивную школу; их могут выпускать в туалет только на переме не; их могут мыть, причесывать, одевать, не стараясь быть береж ными. Поэтому часто получается так, что право на свое тело реа лизуется детьми только в форме болезни. Тело, втиснутое в не свою оболочку, начинает сопротивляться. Приватность детей Ребенок, как и взрослые, стремится самоподтверждаться че рез свои средовые атрибуты — вещи, место, время. Все в жизни взаимосвязано, и если ребенок недополучает что то дома, он ста нет искать это в школе, и наоборот — то, в чем его ограничивают и ущемляют чужие взрослые, может оказаться предметом вожделе ний и конфликтов дома. Большинство жизненных сюжетов («геш тальтов») открываются именно в детстве, когда ребенок, часто в состоянии обиды, принимает решения на всю жизнь, как это слу чилось с героем романа И. Кальвино «Барон на дереве». ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 266 «Козимо крикнул: — Сказал — не буду, значит, не буду! — И оттолкнул тарелку вареных улиток. Подобного непослушанья никто не ожидал. <...> Все шло одно к одному: на нас кричали — мы делали назло, нас наказывали — мы упрямились еще больше, и так до тех пор, пока однажды Козимо не отказался есть улиток, твердо решив отделиться и пойти своим путем. Это переплетение взаимных обид стало для меня понятным много позже, а тогда, в восьмилетнем возрасте, все казалось игрой; даже воюя со взрослыми, мы как будто играли в войну, я и не подо зревал, что за упорством брата кроется нечто более глубокое. <...> Отец высунулся из окна. — Ничего, устанешь торчать на дереве — живо образумишь ся! — крикнул он. — Не образумлюсь, — ответил Козимо с ветки. — Ну так я тебя вразумлю, как только спустишься. — А я никогда не спущусь. И он сдержал слово». (И. Кальвино «Барон на дереве») А вот в американской психологии приватность детей изучает ся давно и подробно. Там никого не удивляет, что ребенок с очень раннего возраста может хотеть иметь нечто свое, ни с кем не раз деленное (Wolfe, 1978). Для детей разного возраста приватность связана с возможностью побыть в уединении и иметь свой секрет. Это совершенно нормальные явления, которые никак не свиде тельствуют о том, что родители невнимательны к своим детям или не пользуются их доверием. Доверие и готовность делиться — раз ные вещи. Во многих американских фильмах (например, в филь ме Джо Джонстона «Джуманджи») показывают домик на дереве. 267 Глава 8. Детский мир Это особое детское место, где можно уединиться, играть с друзья ми и все это — без взрослых. Залезть под стол, закрыться в кладовке, спрятаться в платя ном шкафу — эти типичные приемы поиска уединения существу ют в разных странах и разных социальных слоях. А также знать нечто такое, о чем не догадываются другие, и хранить это в тайне. Уверенность в сохранности секрета, в праве на тайну по психоло гическому влиянию мы можем сравнить с переживанием своей физической целостности и неуязвимости. Возможно, поэтому ма ленькие дети так любят игры в «секретики». Приватность детей выражается также в том, что ребенок име ет право не делиться причинами своего плохого настроения и пе реживать его в уединении. Американские дети на вопрос о том, что для них значит «приватность» (российским детям этот вопрос всегда нужно пояснять), отвечали также, что это «возможность де лать что хочешь, и чтобы никто не прерывал» и «делать что хочешь так, чтобы об этом никто не знал». Содержание приватности меняется с возрастом: для детей мо ложе семи лет, помимо перечисленного, важно контролировать помещение, в котором они находятся. Поэтому не стоит обижать ся на них, когда они пытаются не впустить кого то из родственни ков в комнату. Для детей в предподростковом возрасте, до двена дцати лет, важно, чтобы их не беспокоили во время их занятий. А для подростков это уже вполне взрослые притязания на собствен ный выбор в жизненных решениях. Вообще подростковый возраст характеризуется пиком потребности в приватности, когда любое обращение к ребенку воспринимается как внедрение и насилие, что, конечно же, трудно пережить родителям, ведь граница между любовью, воспитанием и внедрением зачастую очень тонка. В семье обычно приватность взрослых признается как более важная ценность. Но дети — существа навязчивые. История каж дой семьи насчитывает множество эпизодов внедрения со сторо ны детей и попыток родителей от них защититься, и потому еще ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 268 один важный аспект семейного взаимодействия — это те реплики и действия, которые используются членами семьи, чтобы дать по нять друг другу, что сейчас им хочется побыть в одиночестве. Взрослые чаще всего просто обозначают свою потребность и рассчитывают, что их поймут («Я хочу побыть один», «Я не хочу, чтобы мешали...»), иногда командуют ребенку без объяснения мо тивов своего поведения, что менее вежливо, но зато эффективно («Не мешай, оставь меня одного», «Не входи сюда»), а также пыта ются изъясняться намеками («Не пойти ли тебе в другое место?», «Не заняться ли тебе чем либо другим?»). Объяснения желания приватности также меняются с возрас том. Мотивировки, адресованные детям моложе тринадцати лет, обычно носят более аргументированный характер («У меня болит голова», «Мне нужно работать»), в то время как детям старше это го возраста достаточно сказать: «Я должен заняться личным делом». Большинство родителей убеждены, что детям помладше нужно все объяснить, а старшим достаточно лишь дать указание. Послания детей о стремлении к собственной приватности так же меняются. Чем старше становятся дети, тем больше маркеров для обозначения собственной приватности они используют. Наи более сильный из них — закрывание двери в туалет, появляющее ся у разных детей в возрасте от двух до девяти лет. В возрасте от шести до тринадцати дети чаще закрывают дверь в спальню. Кро ме того, родители чаще стучатся в двери более старших детей. Исследование показало также, что вторжение родителей обычно меняет свое содержание с возрастом, причем такая форма, как пре рывание действий ребенка, отмечается реже, а запрет на владение информацией — чаще по мере взросления ребенка. Таким обра зом, родительское «Не смей так делать здесь!» превращается в «Не смей так даже подумать!»; запрет на действия незаметно превра щается в запрет на свободу совести, а что происходит с человеком, отчужденным от своего мышления и мировоззрения, мы уже об суждали. 269 Глава 8. Детский мир Упражнение 19 Возможно, это не так уж легко — думать о чем то в семье, что вас не устраивает, особенно если это происходит именно из за вас. Однако постарайтесь проанализировать ситуации в семье (если у вас нет детей, то вернитесь мысленно в родительскую семью, во время своего детства): какие запреты существуют у вас дома, какие конфликты возникали из за запретов, из за нарушений правил, из за «вторжений» и контроля над ребенком? Как эти трудности ре шались? Как это повлияло на жизнь за пределами семьи? Что же происходит, если взрослые пренебрегают напомина нием ребенка о себе, о том, что он существует и живет вместе с ними? В наиболее благоприятном случае у ребенка формируется отложенное желание. Он может вытерпеть свое детство, но вына шивает и укрепляет мечту о том, как ему никто не будет мешать. Трудно сказать, когда и где эта мечта реализуется — в какой дру гой стране или вообще другом измерении, примет ли она сейчас форму сказки, фантазии, ухода в компьютерную игру. Или не про явится пока ни в чем, но напомнит о себе, когда настанет время создавать свою семью: дом будет начинаться с личного кабинета, куда жена не сможет заходить без стука, и отдельной спальни! В менее благоприятных случаях отсутствие чувства «своего» приводит к тому, что это свое переживается как также принадле жащее другим. Например, нечто подобное происходило в группе обследованных нами девушек подростков, задержанных из за за нятий проституцией. У них не было ничего личного, включая соб ственное тело. И еще один вариант реакции на ущемление приватности и деп ривации — это асоциальное развитие ребенка, при котором он стре мится забрать то, чего у него нет, силой. Таким детям трудно рас считывать на симпатию окружающих, и всю жизнь они обречены противопоставлять себя другим, вплоть до криминала. ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 270 Но наша книга — о том, как себя вести, чтобы трудностей в семейной жизни было меньше, а радостей — больше, поэтому мы рассказываем «страшилки» исходя из того, что кто предупрежден, тот вооружен. Домашняя среда ребенка Жизнь каждого начинается с его дома. Это самая интимная территория; дом дает человеку ощущение безопасности и счастья, он тесно связан с историей семьи вообще, но он же может стать источником травм, неспособности и нежелания иметь свою соб ственную семью и свое жилище. Представления маленьких детей об идеальном доме достаточ но устойчивы: это порядок и теплые стены. Отвергается жилище, в котором присутствует хаос и нет ничего красивого. Получив воз можность обустроить свое жилище, мальчики и девочки делают это по разному: мальчики стремятся к его функциональности, к тому, чтобы там можно было хранить велосипед, повесить турник. Де вочки уделяют большее внимание декоративности своей комна ты, цветам и безделушкам. И те и другие, впрочем, не стремятся поддерживать понятный взрослым порядок, ведь сами они знают, что где лежит, а взрослым входить туда не обязательно. Различия легко можно увидеть на изображениях самого лучшего и удобного жилища, сделанных девочкой и мальчиком подросткового возрас та с похожими характерологическими особенностями в исследо вании Н. Дмитриевой, выполненном под нашим руководством (рис. 2). Детская домашняя среда изучалась многими, потому что не так уж просто сделать ее дружественной для ребенка. Например, су ществует точка зрения, что ребенку для счастливой жизни необхо димо, чтобы в детстве у него были отдельная комната, брат или сестра, любимое домашнее животное. Наличие этих условий спо собствует тому, что многие психологические проблемы даже не 271 Глава 8. Детский мир Рис. 2. «Самый лучший дом» (авторы: сверху — мальчик 11 лет, снизу — девочка 12 лет) ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 272 возникают, а если и возникают, то сразу же решаются — комната дает уединение, младший брат — солидарность против родителей и тренинг толерантности, собака — утешение. И действительно, мы уже отмечали, что присутствие в доме любимого питомца, особенно для единственного ребенка, смягча ет микроклимат и перетягивает на себя агрессию. Зверюшки по лезны и взрослым, если те к ним хорошо относятся. А уж для са мых маленьких это надежные друзья и вообще — младшие в семье. Многим знакомы душераздирающие переживания героя «Жалост ной песенки» Б. Заходера: «Ах, Эти Кошечки Да Собачечки Жизнь так украшают, Но мне Ни Кошечку, Ни Собачечку Взять не разрешают!.. <...> Ах, Ни Кошечки, Ни Собачечки Жить нам Не мешают — А мешают нам Те, которые Все не разрешают! Известный датский психолог Х. Хефт, изучающий детскую домашнюю среду, пришел к выводу, что самые главные условия ее дружественности — это наличие убежища от сверхсильной стиму ляции (уголка, где ребенок мог бы находиться в безопасности, если 273 Глава 8. Детский мир среда слишком требовательна к нему), присутствие ответоспособ ных игрушек (таких, с которыми можно играть по разному, — на пример, заводные игрушки под это определение не подходят) и предсказуемость шума — то есть наличие достаточной информа ции для того, чтобы прогнозировать изменение средовых условий, в частности, решений взрослых (Heft, 1985). Было обнаружено также, что высокая плотность заселения дома приводит к чувству стесненности, к отсутствию контроля над отношениями, которые возникают по любому бытовому по воду, даже если члены семьи не стремятся к контакту, а также к напряженности и стрессам из за того, что не все желания могут быть удовлетворены, ведь семья — всегда самоограничение. Тес ное жилье влечет агрессивность из за необходимости защищать границы своего личностного пространства, неуспешность в ре шении познавательных задач, потому что естественное любопыт ство часто не удовлетворяется, воспринимаясь другими как вне дрение («Не твое дело!»), более скромный словарный запас, по тому что практиковаться в изящной словесности в тесном доме некогда и негде, и, как следствие, — ослабление у детей осознан ного контроля над поведением. То есть, даже покинув свой тес ный дом, они скорее всего будут нуждаться в ком то, кто станет давать им указания. Хефт заключил, что стесненные квартирные условия представ ляют собой корни многих поведенческих отклонений в детском развитии. Это вполне понятно: ведь при высокой плотности коли чество объектов и вещей, доступных ребенку, уменьшается, так как делится на количество членов семьи. Изучение этих объектов за труднено, так как в перенаселенных домах индивидуальная де ятельность часто насильственно прерывается, а исследовательская инициатива бывает подавлена, и у ребенка формируется меньше навыков, потому что его чаще наказывают и используют физичес кие барьеры (например, закрытые двери). Кроме того, в тесных ус ловиях увеличивается время игры в одиночку, воздвигающей уже ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕМЬИ 274 не физические, а психологические барьеры при отсутствии физи ческих. Негативное влияние скученности на внутренний мир и пове дение людей отмечали исследователи из разных стран, однако тес нота, как почти любое ограничение, может привести и к поло жительному результату. В нашем собственном исследовании было обнаружено, что те подростки, которые привыкли делить комнату с братом, сестрой или другим родственником, умеют лучше защищать свои интересы и проще выходят из конфликтов по сравнению с теми, кто с самого рождения рос в отдельной комнате. А другое исследо вание подтвердило, что личностные границы прочнее у детей, жи вущих в условиях любви, и наличие отдельной комнаты вовсе не обязательно. Если же родительское воспитание носит характер от вержения, дети не могут наладить отношения с другими детьми, их игры бывают скучными или агрессивными, и в результате ребенок так и не обучается продуктивно общаться и быть любимым. Таким образом, ни к чему испытывать чувство вины, если нет возможности решить трудный для россиян «квартирный вопрос», главное — чтобы ребенок понимал смысл происходящего и чув ствовал, что его личные вещи, занятия и вкусы уважают. В современном обществе, к сожалению, дом стремительно ут рачивает свою значительность как символ, двойник своего хозяи на. Часто это всего лишь маленькая часть многоквартирного урод ливого монстра. Но люди вынуждены там жить и преодолевать те влияния, которые неизбежно испытывают. А действительно ли они существуют, эти влияния, или это всего лишь отзвуки ностальгии по дому крепости, дому замку? Невозможно проверить все связи между микрорайоном и лич ным счастьем живущих в нем людей, однако некоторые воздей ствия все же изучаются, в частности, между скученностью в месте проживания и душевным благополучием ребенка. К сожалению, это исследование проводилось не в России, а в Австрии (Evans, Lercher, Kofler, 2002).Оказалось, что тип жилища детей действи 275 Глава 8. Детский мир тельно обусловливает особенности психического здоровья, в пер вую очередь через уровень скученности. Психологические тесты и беседы с учителями Инна и Тироля показали, что дети из многоквартирных домов больше уязвимы в отношении своего психологического здоровья и благополучия по сравнению с теми, кто живет в отдельных домах или таунхаусах. Причем эти данные не зависят от уровня образования матери в се мьях, которые живут в менее плотно населенных пунктах. В чем же проявляется влияние на человека скученности про живания? У детей из районов с небольшими квартирами, где ко личество людей на единицу площади больше, чаще наблюдались беспокойство, трудности сосредоточения, раздражительность, не способность довести начатое до конца. Последнее особенно по нятно, потому что в перенаселенных домах очень сложно достиг нуть намеченной цели, не отвлекаясь на окружающих. Школьная жизнь также приносила таким детям много огорчений: по наблю дениям учителей, дети были склонны к конфликтам, не могли вы полнить задания самостоятельно и часто бывали гиперактивными. Таким образом, все среды связаны друг с другом, и привычки переносятся из дома в школу, даже если в том нет очевидного смыс ла. Отметим, что индекс плотности заселенности дома в «перена селенных» квартирах, участвующих в описанном исследовании, составлял 1,12 человека на комнату, то есть основная масса детей все таки имела свое отдельное помещение. |