Культурология - Под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана.. Солонин Ю. Н., доктор философских наук, профессор, декан философского фта спбГУ, зав кафедрой философии культуры и культурологии Каган
![]()
|
L 462 Глава 18. Развитие культурологической мысли... турным событием истории...; христианство, презиравшее тело, была до сих пор величайшим несчастьем человечества» 1 . Он говорит о неразделенности души и тела и призывает учиться через тело радо^ сти жизни, превознося поэтому так высоко искусство танца. Лгаты телу — это лгать природе, т.е. жизни. «Больше разума в твоем теле,, чем в, твоей высшей мудрости. И кто знает, к чему нужна твоем: телу,твоя высшая мудрость» 2 . Активная, главенствующая роль теле^ сного означает факт непосредственного присутствия человека ш мире. Феноменальное тело, «живое тело» привлекает философа своеобразной способностью «мыслить» на довербальном уровне, от-| крытием нового типа мыслительной деятельности «мышления в дви^ жении». Ницше свойственно процессуальное видение человека как су-! щего, в котором он особо выделяет необходимость процесса само-1 преодоления. В человеке «есть то, что должно быть сформовано,] сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, но в] человеке есть также и творец, ваятель» 3 . Процессы совершенство-) вания человека многообразны, в основе их лежит энергийное ( нача ло, проявляющееся в духовной практике. Ницше пишет о том, ч|г необходимы «мастерство и тонкость в войне с собой», «очищени инстинктов». Человек проходит некую иерархическую лестницу, 1 ! которую составляют высшие и низшие типы. В равенстве Ницше! усматривает упадок, в то время как «пропасть между человеком Щ человеком, сословием и сословием, множественность типов... [все. это] свойственно каждому сильному времени» 4 . Можно сказать, что у Ницше сложилась антропологическая модель человека, суть коточ! рой состоит в поступенчатом продвижении к сверхчеловеку. На ряду с комплексной программой человеческого совершенствования,' восхождение к сверхчеловеку трактуется им и как результат се лекции природы. Тем самым он формулирует задачу культурного совершенствования человека, которая направлена на появление н о | вого типа человека, превосходящего по своим морально-интеллек туальным качествам современных людей. Этими идеями был вдох новлен в свое время ранний М. Горький, они нашли отражение а творчестве Л. Андреева и др. 1 Ницше Ф. Сумерки идолов, или Как философствуют молотом // Ницше Ф. Соч. В 2 т : Т. 2. С. 622. 8 Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М., 1990. С. 31. 3 Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Ницше Ф. Соч. В 2 т. Т. 2. С- 346. 4 Ницше Ф. Сумерки идолов, или как философствуют молотом // Ницше Ф. . Соч. В 2 т. Т. 2. С. 614. 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 463 Философ отвергает теорию прогресса, разрабатывая концепцию «вечного возвращения», которая так и осталась непроясненной. Мысль о «вечном возвращении» высказана им в работе «Так гово рил Заратустра», имеются некоторые намеки в «Веселой науке», а также упоминания в «По ту сторону добра и зла» и «Ессе Номо». К интерпретации этой идеи обращался М. Хайдеггер, связывая ее с еще одним основополагающим и первичным концептом фило софии Ницше — волей к власти, которая составляет у него главную черту всего сущего. Само это сущее, согласно Хайдеггеру, есть не бесконечное, поступательное движение к какой-то определенной цели, а постоянное самовозобновление воли к власти, восстанавливающей себя в своей природе. Ж. Делёз предлагал иную интерпретацию идеи вечного возвращения, подчеркивая, что она отличается от всех ранее известных циклических моделей тем, что возвращается не то же самое, а только отличное. И Хайдеггер, и Делёза увидели в'кон цепции Ницше высшую форму утверждения жизненной полноты, которая возможна только при повторении, несущем радость разли чия и многообразия самой жизни. Эта и многие другие ницшеан ские идеи получили дальнейшую жизнь в современной культуро логии, философии, художественной практике и искусствоведении. В. Дильтей: Примыкает к «философии жизни» и В. Дильтей герменевтика, (1833—1911), однако в отличие от других пред- или искусство ставителей этого направления, например Ницше, истолкования «жизнь» у него — это, скорее, жизнь культуры. текстов Культура предшествует мышлению и науке, по этому мышление как вторичное и производное духа не может понять чувства, равно как и искусство, религию, филосо фию. Это положение стало исходным в его постановке проблемы о разных типах познания, о различении понятий «объяснение» и «понимание». Дильтей отрицает возможность объяснения в гума нитарных науках: «Природу мы объясняем, человека же мы долж ны понять». Понимание достигается путем «вживания», «сопере живания», «вчувствования». Однако одно дело — понять современ ную культуру, и совсем другое — постичь «мертвые» ныне культуры древних инков и египтян. Для постижения культур прошлого он разрабатывает и описывает приемы и методы интерпретации, ко торые он называет герменевтикой, или искусством истолкования, разъяснения и понимания текстов различного содержания. Сам термин «герменевтика» в переводе с древнегреческого означает интерпретацию или истолкование, связанное с пониманием. 464 Глава 18. Развитие культурологической мысли... Первоначально герменевтические приемы и методы интерпрета-: ции возникли из анализа текстов специфического содержания, напри-.i мер текстов Священного Писания, исторических хроник, юридических! актов и пр. До работ Дильтея никто не придавал герменевтическим! методам интерпретации большого методологического значения. Дильтей, справедливо критикуя неадекватный характер позитивистских моде-j лей объяснения гуманитарных процессов, совершенно отказывается оТ1 объяснения как метода социально-гуманитарного познания и выдвигав ет герменевтику в качестве общей методологии наук о духовной дея-> тельности. Для философа и его носледователей понимание связано с субъективно-психологической интерпретацией результатов духовной деятельности человека. Такая интерпретация достигается исключитель но, путем «вживания», или «вчувствования», интерпретатора в духов ный мир автора произведения с помощью воображения и интуиции, с тем чтобы взглянуть на события его глазами. Только через психоло гическую интерпретацию мы можем прийти к пониманию наших пред- : ков и нас самих. Дильтей, так же как некоторые из его предшественников, напри мер Вико и Гердер, отделяет разрабатываемую им «философию жиз ни» (мы бы уточнили: «философию культуры» — Авт.) от того,! что он называет «систематической философией». На протяжении длительного периода развития европейской культуры осуществля лась отчетливая дифференциация разных дискурсов — философ ского и культурологического, однако только в XX в., в связи с конституированием культурологии как Самостоятельной сферы гу манитарного исследования, эта сопутствующая и пересекающаяся с философией наука получила свою легитимацию. Противопоставляя «философию жизни» «систематической философии», Дильтей пи шет: «Жизнь должна быть истолкована из нее самой» 1 . Поэтому он предлагает методы для истолкования жизни, отличные от методов, аналитических, сложившихся в философии. Герменевтическое понимание, основанное на психологической ин терпретации, по сути.дела, предста'вляет собой непосредственный, интуитивный процесс постижения смысла. Такое понимание игра ет важную роль в обыденном познании, когда речь идет о понима нии намерений и поступков людей, а также в познании продуктов духовной деятельности — произведений искусства. В этих случаях значительна роль сопереживания, соучастия, эмоциональной настро енности и нет необходимости обращаться к логическому анализу, более того, такой анализ только бы затруднил целостное восприя тие. Дильтей занимался проблемами истории литературы и искус- 1 Дильтей В. Сущность философии. М., 2001. С. 60. 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 465 ства, и герменевтический метод во многих случаях служил ему эф фективным средством интерпретации и понимания шедевров ис кусства. Многие положения теоретической концепции Дильтея раз вивает Г. Зиммель. " Г. Зиммель о Г. Зиммель (1858—1918) — всемирно известный сущности культу- мыслитель, автор 30 книг и многочисленных ста ры и значении тей о философии и социологии культуры. Харак- моды в истории терные для его трудов острота творческого ума, культуры широта интеллектуальных интересов, тонкие пси хологические наблюдения, эмоциональная энерге тика стиля изложения и необычные сюжеты и размышления о жиз ни дают мощный импульс для изучения явлений культуры. В сферу интересов Г. Зиммеля попадают самые разные эпизоды, по они существуют в жизни, и он стремится дать им философское и культурологическое объяснение. Ему принадлежат статьи о со зерцании природы и смысле путешествий, о роли случая и неожи данных приключений в жизни человека. Глубокого смысла полны статьи о религии и личности. Бога, о философии истории и культу ры, о любви и судьбе. Неожиданны рассуждения о философии де нег и богатстве, о скупости и щедрости, о смерти и бессмертии, о моде и ее непостоянстве, о мужской и женской культуре... Мысли тель обогатил культурологию новыми идеями и пророческими оза-. рениями. Он предложил немало новых и оригинальных проблем культурологических исследований. Тайнам творческой индивидуальности и личности гения посвя щены его сочинения о И. Канте и Ф. Ницше, И, Гёте и Микеланд- жело. Г. Зиммель был скорее инициатором философского осмысле ния культуры, нежели последовательным аналитиком. Но научная инициатива обсуждения жизненно важных проблем принадлежала именно ему, и в этом заключается его значение для развития науки. Интерес к нему сохраняется вплоть до настоящего времени, хотя не всегда остается одинаковым. Из широкого круга проблем философии и социологии /культуры Г. Зиммеля сосредоточим внимание на двух вопросах, интересных для культурологии: 1) определение понятия и сущности культуры; историческое из менение форм культуры; конфликты и кризис культуры; 2) социальный смысл и значение моды в истории культуры; соотношение традиций и новаторства. Философия культуры изложена в статьях Г. Зиммеля «Понятие и трагедия культуры», «О сущности культуры», «Изменение форм 466 Глава 18. Развитие культурологической мысли... культуры». Динамика ценностей культуры,.противоречия и трудно-' сти культурного процесса рассматриваются в статьях «Кризис куль туры», «Конфликт современной культуры». Мыслитель отмечает многозначность понятия культуры. Твор ческая стихия жизни человека создает множество культурных форм: общественное устройство и художественные произведения, религи озные верования и моральные нормы, технические изобретения и научные открытия, гражданские законы и философские трактаты. В беспокойном ритме жизни, ее приливах и отливах, ее постоян ном обновлении они обретают устойчивость и начинают существо вать сами по себе. В этом заключается трагедия культуры. «Они лишь оболочка, скорлупа для творческой стихии жизни и для ее набегавших потоков» 1 , — пишет Г. Зиммель. Эти явления в момент своего возникновения вполне соответствовали жизни, но постепен но они утрачивают эту связь, застывают, становятся чуждыми и даже враждебными. Жизнь слишком динамична, чтобы удовлетво риться однажды созданной формой. Поэтому жизненные силы всту пают в противодействие, они сопротивляются постоянству пред шествующих ценностей и стремятся к обновлению. Эволюция культурных форм является предметом истории. Непре рывная изменчивость содержания отдельных культурных явлений и даже целых культурных стилей есть вполне очевидный результат бесконеч ности творческих усилий человека в созидании культуры. Жизнь дви жется от смерти к бытию и от бытия к смерти, заключает Г. Зиммель. Но это противоречие может обратиться в свою противополож ность и недуг культуры. Старый политический режим, когда-то по пулярный, а затем утративший своих сторонников, продолжает дер жаться только силой инерции, чем стимулируется борьба против отживших форм политической жизни, которые ограничивают и даже препятствуют движению вперед. Подобное происходит в такую эпоху, когда прежде возникшие культурные формы выглядят «исто щенными», исчерпавшими свое содержание. Жизнь протестует про тив этих реликтовых, архаичных форм, так как стремится к утверж дению новых культурных норм и ценностей. В каждую крупную эпоху исторического развития выдвигается «центральная идея», которая обретает особое значение для интел лектуальной жизни и становится «идейным фокусом» культурного стиля. Общая идея или идеал можгут иметь разные способы и фор мы выражения в искусстве, науке, религии, морали, но при этом оставаться «властителем дум» своего времени. 1 Зиммель Г. Избранное. В 2 т. Т. i. M., 1996. С. 494 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 467 Для классического греческого мира это была идея бытия, воплощен ного в пластические формы; для христианского Средневековья — идея божества как властелина человеческого существования. В эпоху Возрождения высшей ценностью была названа верность природе как идеалу. В конце той эпохи выдвинулась идея индивидуальнос ти личности как нравственной ценности. XIX в-, возвысил значение общества как подлинной реальности, личность оказалась при этом в подчинении. На пороге XX в. центральное место в интеллектуальной истории занимает понятие жизни как высшей ценности. Произведения ис кусства, научные открытия, политические движения и юридические законы должны содействовать развитию.и утверждению этой цен ности. Но если они противостоят ей, то должны уйти со сцены, ибо не соответствуют гуманистическим идеалам времени. В преодоле нии этого противоречия и состоит динамика культурного развития. Культура возникает как искусственное творение человека, и до определенного времени ее формы тесно связаны с его желаниями и ценностями. Но парадокс культуры, удивительно точно подмечен ный Г. Зиммелем, заключается в том, что она способна «отрывать ся» от жизненного содержания, превращаться в пустую форму, ли шенную смысла. Отдаляясь от реальной жизни, такие формы куль туры становятся чуждыми и даже враждебными. Социальные роли, столь уважаемые в прошлом, становятся безжизненными масками; политическая борьба принимает форму театрального зрелища; лю бовь, лишенная искренности, приобретает формальный характер. Трагедия культуры состоит в постоянном возникновении куль турных форм, порождаемых человеком, и столь же последователь ном отчуждении от этих форм, стремлении их преодолеть, «ски нуть», опровергнуть, чтобы они не мешали созданию нового. Жизнь как бы обречена вечно воплощаться в формах культуры, но эти же формы, «застывая», создают препятствия на пути общего, движения. В преодолении данного противоречия заключен внутренний импульс развития культуры. Другим важным аспектом в философии культуры Г. Зиммеля является соотношение понятий «культуры и культурности». Оба тер мина имеют принципиальное значение в его философии культуры. Всевозможные нормы и манеры поведения, этикет и утончен ность вкуса и т.д. составляют лишь внешний и не самый важный признак культуры. По своей форме они бывают далекими от внут ренних помыслов личности, выражая лишь степень необходимой учтивости, подражая общепринятым нормам и отношениям. Внеш ний «рисунок» поведения может служить самым коварным целям 468 Глава 18. Развитие культурологической мысли... и замыслам. Поэтому «культурность» необходимо сопоставлять и оценивать в зависимости от того, насколько внешние формы пове дения соответствуют душевному состоянию человека, его мотивам' и целям. Они могут отлично служить частным целям или иметь косвен-] ное значение для человека. Главное же назначение культуры и] всех ее форм состоит в совершенствовании личности. Это, по сло-1 вам Г. Зиммеля, «путь души к себе самой»'. Все жизненные силы! должны содействовать гармонии человека, когда уравновешивают ся в едином целом элементы культуры. Культура по своему жиз ненному содержанию есть «затянутый узел», в котором взаимно переплетены.субъект и объект. Объективной культурой Г. Зиммель называет тот предметный мир, который окружает человека как созданная им среда обитания, результат его творческих усилий, реализации духа, способностей 1 , дарований и таланта. Но есть и другая сторона, которую Г. Зиммель называет субъективной культурой. Она включает в себя меру раз вития личности, реальное соучастие душевных процессов человека в усвоении объективных ценностей. Довольно часто можно ветре-; тить в жизни такие факты, когда богатая, насыщенная духовными, ценностями среда вовсе не находит какого-либо отклика в душев ном мире человека. Она не только не затрагивает его, но и встречает полное равно-; душие или невежество. Кроме того, сама объективная культура мо жет обрести смысл в себе самой, быть самодостаточной и невост ребованной обществом или группой людей. Мир предметов посто янно увеличивается, приобретает самостоятельное значение, но духовный мир человека становится более примитивным, ограничи- \ ваясь лишь самым поверхностным приобщением к культуре. В этом также состоит трагедия современной культуры. Интересные мысли высказывает Г. Зиммель о соотношении в. культуре творчества и подражания, традиций и новаторства. Каж дая форма культуры обнаруживает по крайней мере две взаимодей ствующие тенденции: стремление к единству, равенству и потреб ность в изменении, создании особенных и неповторимых черт в предметах культуры и личном облике. Каждая из этих тенденций проявляется в истории культуры. Подражание поддерживает устойчивость культуры, оно дает уве ренность в том, что человек в своих действиях не одинок, опирается на проверенные жизнью традиции. В повседневном поведении под- Зиммель Г. Избранное. В 2 т. Т. 1. С. 481. 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 469 ражание освобождает от необходимости делать выбор, определяет границы общности. В любой человеческой индивидуальности всегда можно обнаружить взаимосвязь общего, особенного и единичного. Исследуя механизм взаимосвязи творчества и подражания, уни кальности и одинаковости в культуре, Г. Зиммель обращается к феномену моды. Известно, что мода возникла в достаточно отда ленные периоды истории культуры и существовала в различных сферах социальной жизни. Не только оформление внешнего обли ка человека: одежда', грим, прически, украшения — подвержены мод ным влияниям. Мода оказывает воздействие на стиль архитектуры, интерьеры жилых и общественных зданий, марки автомобилей, по суду и ткани, мебель и «планировку городских магистралей, полигра фическое и художественное оформление'книг и журналов, образ жизни и манеру поведения. В духовной жизни во все времена мож но обнаружить модных писателей, поэтов, художников, актеров, ре жиссеров, музыкантов. Нет необходимости продолжать эти пере числения. Это каждому известно. Важно обратиться к внутренней динамике моды как явления культуры. Конечно, мода противоречива, капризна, труднопредсказу ема и почти не поддается рациональным объяснениям. И все-таки у нее есть свои траектории зарождения, кульминации и затухания, которые можно назвать закономерностями развития, основанными на повторяемости и цикличности. Мода всегда предполагает взаи мосвязь новаторства и подражания образцу. Она удовлетворяет по требность человека в обновлении и в социальной опоре, потому что создает особый механизм, помогающий идентифицировать, себя с той группой, принадлежность к которой воспринимается как осо бая ценность. Именно данному образцу человек оказывает пред почтение, ибо считает его для себя значимым. Наряду с подражанием мода удовлетворяет потребность в раз личии, выделении из общей массы, а мода высшего сословия всегда отличается от моды других слоев. Благодаря достаточно динамич ной смене образцов, мода вчерашнего дня всегда иная, нежели со временная, хотя в повседневной жизни они могут сосуществовать и даже не противоречить друг другу. Но каждая будет выражать свой «знак времени». Поэтому так заметны «ошибки», просчеты в оформлении исторических фильмов, спектаклей, картин художни ков, когда они пренебрегают деталями моды. Точность воспроизве дения моды тех лет становится дополнительным источником ин формации о культуре разных эпох. Мода не что иное, «как одна из многих форм жизни, посредством которых тенденция к социальному выравниванию соединяется с 470 Глава 18. Развитие культурологической мысли... тенденцией к индивидуальному различию и изменению в единой деятельности» 1 , — отмечает Г. Зиммель. Историю моды он называ ет историей попыток «умиротворить» эти две противоположные тенденции в индивидуальной и общественной культуре. Поскольку мода в истории общества отражает социальное раз деление, то она выполняет двойную функцию: объединение опреде ленной социальной общности и отделение ее от других. Поэтому мода означает, с одной стороны, присоединение к равным по поло жению и, с другой стороны, отличие от тех, кто к этому слою, группе не принадлежит. Знаковая маркировка моды подчеркивает этот ме ханизм единства и дифференциации. «Связывать и разъединять — таковы две основные функции, которые здесь неразрывно соединя ются» 2 . В этом смысле мода лишает формы культуры той целесо образности, благодаря которой они первоначально возникали. Сле дует ли носить широкие или узкие юбки, взбитые или гладкие при чески, пестрые или черные галстуки — в этом господствует только мода. Она может стать выразителем уродливого и отвратительного, бессмысленного и несуразного именно потому, что у нее иные функции и цели в культуре. Новая мода не просто отвечает изменившимся потребностям, но создается по заказу и тем самым становится частью общественной структуры, а деятельность в области моды приобретает престиж высокооплачиваемой профессии. Весь стиль жизни человека постоянно находится под воздей ствием моды. Дифференциация общества поддерживается модой, ибо она самая удобная форма установления внешних различий. Ее не надо долго осваивать, как науку, религию, искусство, образование. Моду можно легко «купить» за деньги и присоединиться к кругу избранных. Однако мода не столь демократична, как кажется на первый взгляд. Как только она становится общедоступной, проника ет в низшие слои, высшее сословие, или элита, тут же от нее отка зывается и создает новые образцы для подражания и идентифика ции. Чем ближе различные слои друг к другу, тем стремительнее происходит подражание. Но этот же процесс вызывает ускорение смены моды. В моде очень ценятся экзотические предметы, имею щие высокую цену, сразу создающие барьер недоступности для всех. В тех обществах, в которых дифференциация ослаблена и гос подствует тенденция к выравниванию и одинаковости, там цикл движения моды более длителен, модные образцы держатся значи- 1 Зиммель Г. Избранное. В 2 т. Т. 2. С. 268. 2 Там же. С. 269. 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 471 тельно дольше. Такое общество не поддерживает быстрой смены моды, выдвигает санкционированные государственными учреждени ями образцы, осуждает увлечение «чуждой» модой, переносит оцен ку внешнего облика на внутреннее содержание личности, а в выс ших слоях поддерживает стремление «быть как все». В моде как явлении культуры есть еще один немаловажный ас пект, связанный с обновлением. Новая одежда не только изменяет внешний облик, но оказывает влияние на манеру поведения, требует новых впечатлений, делает человека более открытым к новшествам. Несмотря на то что мода как социальное явление имеет группо вой характер, она не тождественна всей группе. Моду всегда прини мает только ее часть, но как только она признается полностью всей группой, назначение ее образцов меняется и она утрачивает свои символические черты и свойства. Моде присуще стремление к экспансии, движению вширь, захва ту все новых и новых слоев, групп и территорий. Но в процессе этого движения она постепенно угасает. Чем большее число людей ее принимает, тем скорее начинается ее смена. Этот симптом хоро шо известен законодателям моды, владельцам модных салонов, тор говцам. В моде удивительным образом сплетены воедино противо речивые черты: новизна и жажда успеха, привлекательность обнов ления и стремление к стабильности. Но новизна преходяща, а постоянство иллюзорно. Расчет на длительность моды и произве денные затраты на приобретение товаров малообоснованны, ибо то, что было модным, вскоре выходит из моды, стареет морально, не дожидаясь физического износа. Мода ориентирует людей на крат ковременность своего цикла и учит «культуре выбрасывания». Господство моды в современной жизни расширяет арену ее дей ствия, вовлекая в этот круговорот огромное число товаров и услуг. Мода создает условия и возможности для выделения индивидуаль ности, а также особую привлекательность для тех, кто желает быть замеченным, любит выделиться из толпы. Но «моднику» противо стоит принципиальный противник моды, находящийся к ней в оп позиции. Уже одно отрицание моды также создает эффект индиви дуализации. «Немодность» — своеобразный знак внутреннего про теста, в основе которого лежит стремление иметь особые отличия. Принципиальная «немодность» тоже может стать модным отличи ем, демонстрируя отрицание общепринятой моды. Но в том и дру гом случае мода действует так же насильственно, вызывая Желание не смешиваться с толпой и массой. Таким образом, мода, с одной стороны, область всеобщего подра жания, освобождение индивида от ответственности за его вкус и 472 Глава 18. Развитие культурологической мысли... предпочтения, с другой стороны, отличие, подчеркивание своей при частности к определенной группе, знаковой принадлежности к эта лонам современности. Мода нередко восполняет социальную незначительность лично сти, ее заурядность и незаметность, неспособность своими достоин ствами подчеркнуть индивидуальность. Она становится заменой и защитным экраном, и ею пользуются как маской. Мода разрешает то, что человек никогда не стал бы делать в одиночку. Она осво бождает от чувства стыда, требуя беспрекословного подчинения, даже если ее требования абсурдны. Подводя итог рассуждениям о социальной роли моды в исто рии культуры, Г. Зиммель отмечает, что мода является сложным образованием, в котором своеобразно соединяются различные из мерения жизни. Общий ритм жизни индивидов и групп определя ет их отношение к моде. Массы низших слоев труднее приходят в движение, мода их затрагивает, но поскольку их материальные воз можности весьма ограниченны, то темп перемен замедлен. Высшие слои по-своему консервативны, они настороженно относятся к пе ременам в- моде, которые кажутся подозрительными и опасными покушениями на власть. Они бережно охраняют моду своей груп пы как символ верности ее ценностям. Поэтому пока в истории общества социальная дифференциация довольно четко делила верх ние и нижние слои, смена циклов моды была весьма длительной. Совсем иная картина сложилась тогда, когда в истории появился средний класс, который по своему положению отличается ускорен ной вертикальной мобильностью. Именно средний класс нашел в моде подтверждение собственных душевных интересов и устремле ний. Большие города, где сосредоточен средний класс, становятся пи тательной почвой для распространения моды. Быстрому изменению темпа и ритма моды содействовали и экономический подъем в горо дах, стремление к подражанию и внешней символике своей группы. Но эта динамичность развития моды вносит существенные измене ния в определение финансовых затрат на создание новых образцов. Если прежде дороговизна модных предметов восполнялась длитель ностью их использования ввиду большой временной протяженности модного цикла, то теперь мода ориентируется на более дешевые мате риалы и образцы, которые могут найти спрос у потребителя среднего класса. Массовое производство модных товаров и быстрая смена моды стали типичной ситуацией в XX в. Г. Зиммель отмечает существование закономерности в разви тии моды: чем быстрее меняется мода, тем дешевле должны стано виться вещи, принуждая потребителей к их использованию. Но психо-' 18.3. Проблемы культуры в «философии жизни» 473 логически каждая новая мода воспринимается так, будто она соби рается существовать вечно. Поэтому ее новые образцы кажутся особенно привлекательными, хотя, приобретая их, человек должен понимать, что очень скоро они устареют и потребуют замены. В этом водовороте модных перемен относительную устойчивость сохраняет классика. Она представляет собой относительно стабиль ную концентрацию модных элементов «вокруг покоящегося центра». Классика гармонична и устойчива, не допускает крайних вариаций и нарушения баланса. Она тоже является модой, но при этом сохраняет свою целостность, не подчиняясь сиюминутному импульсу^ Мода как социальное явление не только закономерна в жизни, но и вполне естественна, ибо соответствует стремлениям человека к обновлению и обособлению, использованию оригинальности для подчеркивания индивидуальности и принадлежности к определен ной группе. Мода оказывает широкое воздействие на культуру, во влекая в круг перемен различные слои, становясь символом новиз ны в изменяющемся мире. А. |