Культурология - Под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана.. Солонин Ю. Н., доктор философских наук, профессор, декан философского фта спбГУ, зав кафедрой философии культуры и культурологии Каган
![]()
|
16* 484 Глава 19. Историческая типология культур и теория локальных цивилизаций 8) народов майя. В истории формируется «русско-сибирская культура». Культуры обладают общей структурой, но имеют индивидуаль ный стиль и облик. В истории нельзя обнаружить такие абстрак ции, как формы мышления вообще, государство вообще. Цивилизация как Если судьба культуры непосредственно связана с закат культуры ростом и развитием, то она неминуемо движется к финалу. Такова неизбежная судьба культурно-ис торического типа. Длительность цикла развития культуры О. Шпенг лер определяет примерно в 1000—1500 лет. Финальную стадию культуры ученый называет цивилизацией. Цивилизация знаменует собой завершение развития, когда за жиз нью наступает смерть. Она означает конец культуры, переход ее в иное состояние. «Греческая душа и римский интеллект — так раз личаются культура и цивилизация» 1 Для цивилизации типичны люди практичные и безразличные к обсуждению смысла жизни и подобных метафизических проблем. В их руках духовная и материальная участь каждой последующей эпохи. Великие цивилизации ограничены пределами нескольких крупных городов, где властвуют новые бесплодные, исполненные глубокой антипатии к людям, холодные прагматики, озабоченные лишь «вопросом денег». В мировом городе, утверждает О. Шпенг лер, действует не народ, а масса, презрительно относящаяся ко вся ким традициям. У культурного человека энергия обращена к разви тию духовности, цивилизованный человек во всем ищет выгоды и пользы. Для него недоступны тайны поэзии и других искусств, он предпочитает зрелища, технические игры, спортивные состязания. Его психология подвержена стандартам массового вкуса, поэтому столь распространенными становятся повальные увлечения, не тре бующие эмоциональной и душевной отзывчивости, но лишь запол няющие образующийся духовный вакуум. «Современная эпоха — эпоха цивилизации, а не культуры» 2 , — заключает О. Шпенглер. У каждой культуры есть свои детство, юность, возмужалость и старость. Культура рождается в тот миг, когда пробуждается великая душа. Она расцветает на основе определенного ландшафта, к которо му остается привязанной в течение всей жизни, и умирает, когда эта душа полностью реализует свои возможности, создав народы, языки, вероучения, искусства, государства, науки. Бесчисленные поколения, народы и племена — арийцы, монголы, германцы, кельты, парфяне, 1 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. С. 164. 2 Там же. 19.2. О. Шпенглер об исторической типологии мировой культуры 485 франки, карфагеняне, берберы, банту и многие др. — прошли этот путь. Когда в них угасает «формообразующая сила», вместе с ней постепенно стираются культурные черты, языковые и умственные признаки, и явления вновь растворяются в хаосе постоянного движе ния. «Так на поверхности Земли величественными кругами расхо дятся волны великих культур. Они внезапно всплывают, расширяют ся в роскошных линиях, успокаиваются, исчезают. Каждая культура обнаруживает символическую и почти мисти ческую связь с пространством, в котором она существует. Как только вся полнота внутренних возможностей исчерпана, культура внезапно коченеет, отмирает, ее кровь свертывается, силы надламываются — она становится цивилизацией. В таком виде она, как тысячелетнее дерево, еще много столетий топорщит свои гнилые сучья. _v Таков смысл заката в истории — внутреннего и внешнего завершения, ожидающего каждую живую культуру» 1 . Так происхо дило в античности, таковы признаки и заката Европы. Портреты вели- В отличие от мира природы, где царят непрелож- ких культур ные законы, а всякое действие имеет причину и следствие, культурный мир находится во власти судьбы; для его познания неприемлемы строгие научные понятия и доказательства. Он может быть лишь понят, почувствован, пережит. Метод освоения культуры путем проникновения в ее смыслы, зна чения, символы на основе внешних черт, признаков О. Шпенглер назы вает физиогномическим. Это подобно тому, как внешний облик челове ка — рост, выражение лица, осанка, походка, речь, почерк — дает возмож ность узнавать его внутреннее состояние: доброту или злобу, ум или глупость, храбрость или трусость. Описательная, формообразующая фи зиогномика есть перенесенное в духовную сферу искусство портрета. Для историка культуры важны проницательность, интуиция, по стижение, созерцание, концентрация чувств. Система, понятие пре вращают, культуру в застывший предмет, создавая иллюзию науч ности. И наоборот, созерцание, переживание мгновений истории, ис поведание, свойственные религии и художественному творчеству, наиболее близко передают душу культуры. «Лишь тогда оказывает ся возможным постичь каждый факт исторической картины, каж дую эпоху сообразно их символическому содержанию» 2 Культуры — это организмы, продолжает О. Шпенглер, а всемир ная история — их общая биография. В судьбе отдельных сменя- 1 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1 С . 265. 2 Таж же. С. 262 17 Культурология 486 Глава 19. Историческая типология культур и теория локальных цивилизаций ющих друг друга, вырастающих друг возле друга, соприкасающихся, оттесняющих и подавляющих друг друга культур исчерпывается содержание всей человеческой истории. «Я отличаю идею культу ры, совокупность ее внутренних возможностей от ее чувственного проявления в картине истории как достигнутого уже осуществле ния» 1 . Задача историка — вскрыть внутреннее строение, или мор фологию, культуры, осмыслить экспрессию событий и отыскать ле жащий в ее основе язык. О. Шпенглер выделяет понятие стиля культуры как совокупно сти жизненных выражений, которые являются формами духовной коммуникации, специфическими для данной культуры. Например, каждый античный город, будучи воплощением и символом одного и того же стиля и жизнеощущения, глубоко отличается по своему плану, виду улиц, языку, частной и официальной архитектуре, по типу площадей, переулков, дворов, фасадов, по красочности, шуму, толкот не, по-духу своих ночей от индийских, арабских городов. В каждом инобытии этого рода лежит высокая символика: за падная склонность к прямолинейным перспективам, наподобие мощ ного пролета Елисейских полей в Париже, или узость Акрополя и городских кварталов в Риме. Не менее важно представить продол жительность жизни каждой культуры, темп, такт и ритмы ее разви тия. Наиболее значительные события, явления религиозной, науч ной, политической жизни дают импульс в формировании индивиду альности каждой локальной культуры. Для античной культуры знаковый смысл имели такие явления, как античный театр, полис, ионическая колонна, геометрия Евклида, римский легион, бой глади аторов. Одно упоминание этих явлений воссоздает образ античной культуры. О. Шпенглер придает исключительное значение физиогномиче скому методу в постижении культуры, который позволяет по дета лям орнаментики, архитектурного стиля, письма, по отдельным дан ным политического, хозяйственного, религиозного характера вос становить основные черты исторической картины целых столетий, прочитать по элементам языка художественных форм современ ную им государственность или по математическим формам — ха рактер хозяйства. Но возможности данного метода не безграничны. Невозможно, утверждает О. Шпенглер, до конца вникнуть силами собственной души в мир чужих культур. Здесь всегда остается какой-то недо ступный остаток, тем более значительный, чем ничтожнее собствен- 1 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. С. 265. 19.2. О. Шпенглер об исторической типологии мировой культуры 487 ный исторический инстинкт исследователя, его физиогномический такт и знание людей. «Историческая окружающая среда других людей составляет часть их существа, и нельзя понять кого-либо, не зная его чувства времени, его идеи судьбы, стиля и степени сознательно сти его внутренней жизни» 1 Мир символов Пониманию истории мировой культуры способ- в культуре ствует проникновение в мир символов, которые • приобретают особую ценность. О. Шпенглер предлагает осмыслить символическое значение ча сов как способа измерения времени. В античной культуре время обычно определяли днем по длине тени от собственного тела, хотя солнечные и водяные часы уже были в употреблении. Существо вание человека было сосредоточено на настоящем, полностью за мыкалось в текущем моменте, его мало волновало прошедшее и •будущее. Видимо, поэтому античности не были известны ни архео логия, ни ее «душевная изнанка» — астрология. Не было распрост ранено в обыденном сознании историческое летоисчисление, а счет годам велся по олимпиадам. В античных городах ничто не напоми нало о глубокой древности, не было благоговейно опекаемых руин. Так понималось время при обожествлении тела и сиюминутности жизнеощущения. Совсем иное отношение ко времени складывается в последу ющие века в западноевропейской культуре. Механические часы, гротескный символ башенных часов, отмеряющих время горожан, и карманные часы, сопровождающие каждого человека, — таково из мерение символики времени. Столь же древнюю семантику отношения к смерти ученый обна руживает в различных формах погребения. Возвышенный стиль в Индии начинается с надмогильных храмов, античный — с могиль ных ваз, египетский — с пирамид, древнехристианский — с ката комб и саркофагов. В первобытные времена многие формы смеша ны, но затем каждая культура возводит одну из них на символиче скую ступень. Содержательна историко-культурная символика отношения к эротике. В античности особое значение придавалось актам.зачатия и рождения. Поэтому эротическое было средоточием культа Де- метры. Домашний культ римлян был связан с детородной силой главы семейства. Западная душа противопоставила этому знак ма теринской любви. Свое высочайшее выражение он нашел в «Сик- Щпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. С. 289. 488 Глава 19. Историческая типология культур и теория локальных цивилизаций стинской Мадонне» Рафаэля. Символ Богоматери в христианстве вознес эту идею на огромную нравственную высоту. Интересные идеи высказывает О. Шпенглер о роли отца как сим вола охраны дома и очага, мудрого правителя. Символами проникну та организация хозяйства, от беспечности до скаредности, от порядка до разгильдяйства, от заботы о будущем до жизни «одним днем». Науки, искусства, города, языки каждой эпохи составляют физио гномические штрихи высочайшей символической значимости. По этические творения и битвы, празднества и католические мессы, за воды и гладиаторские игры, дервиши и дарвинисты, железные доро ги и римские улицы, прогресс и нирвана, газеты, скопища рабов, деньги и машины — «все это разным образом суть знаки и символы в картине мира прошлого, многозначительно воскрешаемого душой» 1 Мысль о всемирной истории расширяется до идеи всеобъемлю щей символики. Дорический, раннеарабский, романский орнамент, образ крестьянского дома, семьи, человеческих отношений, одеяний и культовых действий, а также облик, осанка, походка определенного человека, целые сословия и народы, диалекты и формы оседлости всех людей и животных и, кроме того, немой язык природы с ее лесами, выгонами, стадами, облаками, звездами, лунными ночами и грозами, цветением и увяданием, близостью и далью суть символи ческое воздействие космического на нас, когда мы внемлем этому языку в моменты раздумий. Действительность культуры предста ет как «макрокосм» в совокупности всяческих символов, соотноси мых с конкретной душой, которая погружается в этот мир и рас шифровывает для себя и другие ее значения. Люди одной культуры и одного душевного склада переживают эти многочисленные знаки, усваивают их при помощи выразитель ных средств языка, искусства, религии, слов, формул. Что же касает ся возможности проникновения в мир других культур, то мы мо жем весьма неполно понимать индийскую или египетскую душу, проявленную в людях, нравах, божествах, словах, идеях, постройках, деяниях. Это происходит потому, что мы вкладываем в выражение чужой души собственное понимание. Равным образом, добавляет О. Шпенглер, толкуются древнеегипетские и китайские портреты при отталкивании от западного опыта в искусстве-. Здесь понима ние нередко переходит в самообман. Основные черты мышления, жизни, сознания столь же различны, как черты лиц отдельных лю дей. «Сколь далеким, диковинным и мимолетным по самой своей идее был индийский или вавилонский мир для людей пяти или шести 1 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. С. 322. 19.2. О. Шпенглер об исторической типологии мировой культуры 489 следующих за ними культур, столь же непонятным станет однажды и западный мир для людей не рожденных еще культур» 1 . Культура жива, пока глаз ее видит, ухо слышит, мозг осознает, человек в це лом воспринимает и объясняет. Исходя из принципа символики культур, О. Шпенглер предлага ет описание аполлоновской, фаустовской и магической души 2 . Апол- лоновской ученый называет душу античной культуры, избравшей чувственное тело идеальным типом пространства. К этому типу культуры им отнесены скульптура обнаженного человека, механи ческая статика, чувственные культы олимпийских богов, политиче ски изолированные греческие города. Античный храм, античный ре льеф, замкнутая колоннада лишь подчеркивают контуры объема, священное установление границ. Множественность отдельных тел требует аналогичного мира богов — таков смысл античного поли теизма. Фаустовская душа воплощена в западноевропейской культуре, на северных равнинах и связана с рождением романского стиля в X столетии. Ее символами стали искусство фуги в музыке, динами ка Галилея, католическая и протестантская догматика, великие ди настии эпохи барокко с их политикой, судьба короля "Лира и идеал Мадонны, живопись, соединяющая пространства посредством света и тени. Зодчество находит выражение в исполинских готических храмах, в которых ощущается безграничное одиночество. Это но вое переживание мира повторяется в поэзии и в религии, связу ющей участников в мистическую общину. Здесь Божество явля ется лишь в буре органной фуги ,или в торжественной поступи кантаты и мессы. Магическая душа арабской культуры между Тигром и Нилом, Черным морем и Южной Аравией выражается в алгебре, астроло гии и алхимии, мозаиках и арабесках, халифатах и мечетях, таин ствах и священных книгах персидской, индийской, христианской религии. Египетская душа видися идущей по узкой и четко определенной жизненной тропе. Культура Египта — бытие странника, всегда бре дущего в каком-то одном направлении. Ее язык и формы служат воплощению одного этого мотива. Надгробные храмы Древнего цар ства, в особенности мощный пирамидный храм I династии, являют собой ритмически расчлененную последовательность пространств. Сакральный путь, постоянно сужаясь, ведет от ворот у Нила через 1 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. С. 345. 2 Там же. С. 345—388. 490 Глава 19. Историческая типология культур и теория локальных цивилизаций проходы, дворы и колонные залы к усыпальнице. Равным образом храмы Солнца V династии являются не «постройкой», а дорогой, отделанной мощными каменными породами. Рядами тянутся нескон чаемые рельефы и стенопись, вынуждающие двигаться в опреде ленном направлении. Сфинксовые аллеи с львиными и бараньими головами, относящиеся к Новому Царству, построены с той же це лью. Продвигаясь вперед и превращаясь тем самым в символ жиз ни, человек становится частью каменной символики. «Путь» означает одновременно судьбу и третье измерение. Пи рамида над царским гробом -— треугольник. Египетское искусство не допускает никаких отклонений, ослабляющих напряженность души, и египтянин проходит предначертанный путь до конца. Китайская культура основывается на символе «Дао», что бук вально переводится как «путь», «дорога». «Дао» как всеобщий закон мироздания призывает человека согласовывать свое поведение с природой, стремиться к гармонии с ней. Китайская культура орга нично вписывается в ландшафт. В композицию ее храмов включа ются холмы и водоемы, деревья и цветы, камни. Архитектура Китая «ластится» к окружающему природному миру, устремленные ввысь пагоды, цветовые сочетания подчеркивают гармонию человека и природы. Это единственная культура, пишет О. Шпенглер, где садо водство оказывается религиозным искусством. В русской культуре прасимволом является «бесконечная равни на». Это подчеркивается отсутствием какой-либо вертикальной тен денции в русской картине мира, проявляется в былинном образе Ильи Муромца. Русский этнос выражает себя в братской любви, всесторонне проявляющейся в человеческих отношениях. Верти кальная тенденция отсутствует и в русских представлениях о госу дарстве и собственности. В архитектуре холмообразный купол по чти не выделяется на фоне ландшафта, а коньки с кокошником мас кируют и нейтрализуют движение вверх. В общей исторической картине какой-либо культуры может гос подствовать только один образ — стиль этой культуры. Стили следуют друг за другом подобно волнам. У всякой культуры есть собственный стиль познания людей и жизненного опыта. Поэтому каждая эпоха проектирует свой образ природы, картину мира, кото рые отображаются в собственной картине души. При этом наблю датель не может выйти за рамки условий своего времени и своего круга. Все культуры имеют однородное развитие — от рождения к смерти. Эпоха расцвета сменяется периодом угасания, что означает неизбежность перехода в цивилизацию. Такова неотвратимость судь бы, хотя каждая культура и ее современники верят в вечное бытие. 19.2. О. Шпенглер об исторической типологии мировой культуры 491 О. Шпенглер завершает исследование морфологии культур мыс лью о неизбежности духовного кризиса, который «охватывает весь европейско-американский мир» 1 . Каждой культуре присущ особый способ духовного угасания, но у этого этапа есть и общие симпто мы. Цивилизация начинается в духовном смысле с переоценки всех ценностей: «перечеканивает все формы предшествовавшей культу ры, иначе толкует их, иначе ими пользуется. Она ничего уже не порождает, она только дает новые интерпретации. В этом заключа ется негативный аспект всех эпох подобного рода» 2 Причем речь идет не столько о внешних чертах, сколько о внут ренней исчерпанности души, без остатка реализовавшей свои воз можности. Для античности это состояние наступило в римскую эпоху. Для Европы, пишет О. Шпенглер, время заката придет через 2000 лет. Культура и цивилизация различаются между собой как живое тело и мумия. Человек культуры живет внутренней жиз нью, ощущая мир как судьбу. Человек цивилизации живет, в про странстве, среди вещей и фактов. Первые симптомы исчерпаннос ти души — отчужденность, практицизм, бездушность, рационализм, отсутствие живой религиозности. Человек цивилизации — это при верженец культа духовной посредственности, любитель злободне вных газетных новостей, заменяющий идеи — целями, символы — программами. Люди больше всего озабочены проблемами питания и гигиены, вопросы алкоголизма и вегетарианства трактуются с ре лигиозной серьезностью. Когда жизнь культуры подходит к концу, а с нею угасают твор ческий элемент, изобразительная сила и символика, то остаются «пу стые» формулы, скелеты мертвых систем, которые воспринимаются как нечто бессмысленное, механически сохраняются или презира ются и забываются людьми чуждых культур. Формулы, законы уже ничего не означают, ибо они не имеют плоти, которую им могло бы придать только живое человечество. Отказ от культуры совершается нагло и агрессивно. Человек не испытывает желания подняться до высот культуры, сделать уси лие, чтобы ее понять. Он требует, чтобы все было выровнено до его унылого уровня, а всякая утонченность, изысканность и воспитан ность объявляются ненужными излишествами. Таково грозное про рочество О. Шпенглера о надвигающейся опасности заката Европы и Америки. ' |