Культурология - Под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана.. Солонин Ю. Н., доктор философских наук, профессор, декан философского фта спбГУ, зав кафедрой философии культуры и культурологии Каган
![]()
|
Установки русской культуры Установки, характерные для русской культуры Коллективизм Бескорыстие, духовность, непрактичность Экстремизм, гиперболизм Фетишизация государственной власти, убеждение в зависимости от нее всей жизни граждан Русский патриотизм Противоположные установки Индивидуализм Расчет, утилитаризм, практическая активность Умеренность, «теория малых дел» Ограничение прав государства, независимость частной жизни от властей Космополитизм 350 Глава 15. Исторические особенности русской культуры Установки, приведенные в левом столбце таблицы играют в рус ской культуре весьма существенную роль. Это не значит, что ими исчерпывается специфика и что противоположные установки в ней полностью отсутствуют. Они являются доминирующими. Рассмот рим их подробнее. Коллективизм вырабатывался как культурная норма, требовав шая подчинения мыслей, воли и действий индивида требованиям социальной среды. Эта норма складывалась в условиях общинной жизни и патриархального быта русского крестьянства. Она, с од ной стороны, способствовала организации крестьянского труда и всего уклада деревенской жизни (решение вопросов «всем ми ром»), а с другой — получала одобрение со стороны власть иму щих, поскольку облегчала управление людьми. Коллективистская ориентация поведения русского человека отражается во многих народных пословицах: «Один ум хорошо, а два лучше», «Один в поле не воин», «На миру и смерть красна». Индивидуализм, укло нение от сотрудничества, противопоставление себя коллективу, даже просто нежелание поддержать общение (например, со словоохот ливым случайным попутчиком) воспринимаются как неуважение, высокомерие, чванство. Так вести себя «не принято», это «бескуль турье», которое порицается общественным мнением. Антиколлек тивизм подвергается осмеянию в басне Крылова «Лебедь, Рак и Щука»; гоголевский Тарас Бульба отрекается от впавшего в ин дивидуалистический грех сына; душевный крах терпят одиночки, противопоставившие себя обществу: Онегин у Пушкина, Печорин у Лермонтова, Раскольников у Достоевского. Россия не пережила Ренессанс, внесший струю гуманизма в ев ропейскую культуру, и идея уникальности, самоценности человечес кой личности хотя и высказывалась, но никогда не привлекала к себе особого внимания в русской культуре. Гораздо более частым мотивом было стремление «быть как все», «не выделяться». Груп повая сплоченность снимала проблему индивидуальной инициати вы. Растворение личности в коллективе, в массе порождало безот ветственность за свое поведение, за личный выбор и участие в совместном действии. Лишь к концу XX в. мысль о том, что инди видуализм имеет не меньшую социальную ценность, чем коллекти визм, постепенно проникает в русскую культуру. Но и сейчас наше общество с большим трудом осваивает такие понятия, как «права человека» и «свобода личности», а личная инициатива,, требуемая рыночной экономикой^ то принимает уродливые формы дикого мо шенничества, то вызывает не менее дикое сопротивление со сторо ны приверженцев принципа «не высовывайся» (в форме поджо гов и убийств фермеров, например). 15.6. Традиции и современность 351 Бескорыстие, возвышение духовности, осуждение склоннос ти к приобретательству, накопительству, скопидомству всегда одобрялись в русской культуре (хотя далеко не всегда служили фактически нормой жизни). Почитались юродивые, отшельники, укротители плоти, бессребреники и вообще все, кто пренебрегал мирскими благами ради высших духовных идеалов. Альтруистичес кая жертвенность, аскетизм,«горение духа» отличают исторических и литературных героев, ставших образцами для целых поколений:— Сергия Радонежского и отца Аввакума в народных преданиях, стар ца Зосимы и князя Мышкинй у Достоевского, а так-же властителей дум русской интеллигенции — философов XIX в. Н. Федорова и В. Соловьева. Безусловно, высокая духовность русской культуры связана с православно-христианским культивированием святости и несет в себе религиозное начало. Первенство духа над «плотью» и обыденностью оборачивается в русской культуре презрительным отношением к житейскому расчету, «мирской суетности», «мещанской сытости». Это, конечно, не значит, что русским людям вообще чужд практицизм. Стремле ние к материальным благам, чичиковское и плюшкинское поведе ние вовсе не редкость в России. «Деловые люди» в ней, как и всюду, ставят, во главу угла деньги. Однако в традициях «русской культуры деловитому экономическому мышлению не придается особой ценности. «Мелочным расчетам» противопоставляются «ши рокие движения души». Поощряется скорее не разумная предус мотрительность, а действие «на авось». Стремление к высотам духовного совершенства ^подчас вылива ется в нереальные благие мечтания, высокопарные интеллигент ские словопрения о «вечных святынях», за которыми стоят «милая сердцу» практическая беспомощность, бездеятельность и попросту лень. Русская культура более склонна признать прелесть восточ ной пассивности, чем достоинства западного активизма, практициз ма и деловитости. Это находит отчетливое выражение, например, у Гончарова: авторские и читательские симпатии отдаются больше ленивому, но благородному Обломову, чем энергичному, но чуждо му сентиментальных эмоций Штольцу. В душе русского человека сочувствие вызывают бесшабашные удальцы, пропойцы, бомжи, го товые жить впроголодь, только бы не брать на себя тягот систе матического труда.. Знаменитый вопрос «А ты меня уважаешь?» строится на предпосылке, что уважение завоевывается не делами, а исключительно душевными качествами, которые совсем не обяза тельно должны проявляться в выдающихся поступках. Обширность просторов России и многочисленность ее населения на протяжении многих столетий постоянно сказывались на русской 352 Глава 15. Исторические особенности русской культуры культуре, придавая ей склонность к экстремизму, гиперболизму. Эта склонность проявлялась в том, что всякий замысел, всякое дело на фоне громадных по сравнению с соседними странами российских масштабов становились заметными и накладывали свой отпечаток на культуру только тогда, когда приобретали достаточно большой размах, зачастую лишь если доводились до крайности. Людские ре сурсы, прирбдные богатства, разнообразие географических условий, величина расстояний позволяли осуществлять в* России то, что было невозможно в других государствах. Соответственно и проекты при влекали внимание, когда отличались грандиозностью. Гиперболичны были вера и преданность крестьян царю-батюш ке; национальные амбиции и неприязнь ко всему иностранному у ; московского боярства и духовенства; деяния Петра I, задумавшего построить за несколько лет большой столичный город на пустын ном болотистом берегу моря и превратить огромную отсталую стра ну в передовую и могучую державу; увлечения российской знати XVIII—XIX вв. строительством дворцов и усадьб, французским; языком и зарубежными модами; достигшая глубочайшего психоло гизма у Толстого и Достоевского русская литература; особенности русской интеллигенции (социального слоя, подобного которому не. было больше нигде) с ее мучительным ощущением «горя от ума», возвышенными духовными устремлениями и житейской непрактич ностью; безудержно фанатичное принятие идей марксизма, вылив шееся в уникальный социальный эксперимент, который.дорого обо шелся русскому народу; неподдельный народный энтузиазм и не правдоподобно наивная шпиономания времен сталинизма; «громадье» планов, «поворотов рек», «великих строек коммунизма» и т.п. Та же страсть к гиперболизму и экстремизму проявляется и ныне — I доходящем до нелепостей выпячивании своего богатства «новьши русскими»; в беспредельном разгуле бандитизма и коррупции; в наглости финансовых «пирамидосозидателей» и невероятно боль шом количестве их доверчивых жертв; в удивительных для страны, прошедшей войну с фашизмом, буйных вспышках фашистско-наци- оналистических настроений, и т.д. Экстремизм воспринимается русским человеком как культур ная, норма. Даже люди робкого характера, в жизни не рискующие впадать в крайности, обычно с восторгом говорят о «русском раз махе», воспетом в общеизвестном стихотворении А.К. Толстого: Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку, Коль ругнуть, так сгоряча, Коль рубнуть, так уж сплеча. 15.6. Традиции и современность 353 Коли спорить, так уж смело, Коль карать, так уж за дело, Коль простить, так всей душой, Коли пир, так пир горой! Такой «размах» проявляется в склонности занимать крайние позиции при решении различных (а в особенности сложных и не ясных) вопросов и в нелюбви к компромиссным решениям. Че хов в этой связи отмечает: «Между "есть бог" и "нет бога" лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истин ный мудрец. Русский же человек знает какую-нибудь одну из этих крайностей, середина же между ними ему неинтересна, и она обык новенно не значит ничего или очень мало»'. Одно из самых ощутимых по своим последствиям проявлений -жстремизма — неоднократно повторяющийся в русской истории быстрый переход от одной крайности к другой; прямо, противопо ложной. Удивительно скорая (не в пример западноевропейским варварам раннего Средневековья!) христианизация Руси — и еще более скорое, всего лишь за пару десятилетий после 1917 г., превра щение почти всех в атеистов, а затем — в течение одного десяти летия — увеличение роста числа верующих. Не столь давнее всена родное признание коммунистических идеалов — и нынешнее их осмеяние. Быстрое строительство социализма — и молниеносный рывок назад к «рыночной экономике». Такое инверсивное бросание из крайности в крайность то и дело ставит страну на грань раскола, и опасностью его нельзя пренебрегать и сегодня. Поскольку самодержавная государственная власть на протяже нии всей истории России была главным фактором, обеспечивав шим сохранение единства и целостности огромной страны, постоль ку неудивительно, что в русской культуре эта власть фетишизи ровалась, наделялась особой, чудодейственной силой. Сложился культ государства, оно стало одной из главных святынь народа. Государ ственная власть представлялась единственной надежной защитой от врагов, оплотом порядка и безопасности в обществе. Отноше ния власти и населения по традиции понимались как патриархаль но-семейные: «царь-батюшка» — глава «русского рода», облечен ный неограниченной властью казнить и миловать своих «людишек», а они — «дети государевы» — обязаны исполнять его повеления, потому что иначе род придет в упадок. Вера в то, что царь хоть и грозен, но справедлив, прочно укрепилась в народном сознании. А все, что противоречило этой вере, толковалось как результат зло- ' Из архива А.П. Чехова. Публикации. М.1960. С. 36. I 2 Культурология 354 Глава 15. Исторические особенности русской культуры вредного вмешательства посредников — царских слуг, бояр, чинов ников, обманывающих государя и искажающих его волю. Века кре постной зависимости приучили крестьян к тому, что их жизнь под-, чиняется не закону, а произвольным решениям властей, и надо «идти на поклон» к ним, чтобы «найти правду». Вместе с тем всесилие властей ставило развитие духовной куль туры общества в зависимость от них. Искусство, литература, наука обслуживали их интересы. Прославление их было социальным за казом художникам, и они выполняли этот заказ. Верноподданни ческие мотивы пронизывали культуру сверху донизу. И протесты против самовластия и произвола чиновников так или иначе тоже исходили из признания их фактического всемогущества. Таким образом, фетишизация власти была культурным фоном российской действительности. Октябрьская революция сменила тип власти, но не отменила ее фетишизацию, которой она была окружена. Более того, партийная пропаганда взяла этот культ на вооружение и придала ему новую силу. Сталин изображался «отцом» народа, «корифеем науки», наде ленным необычайной мудростью и прозорливостью. Развенчание его после смерти не изменило общего тона восхваления мудрости «кол лективного руководства» и его «единственно верного ленинского курса». Дети на праздниках благодарили «Центральный Комитет КПСС и Советское правительство» «за счастливое детство». Вожди про славлялись подобно святым, а их изображения ВЫПОЛНЯЛИ роль свое го рода икон. Лозунги типа «Слава КПСС!» были неотъемлемым элементом убранства улиц. Разумеется, многие скептически воспри нимали весь этот парад. Но и недовольные властью опять-таки воз лагали на нее полную ответственность за беды общества. Фетишизация государственной власти остается установкой об щественного сознания и в нынешней России. Представление, что правительство настолько всесильно, что от него зависят и счастье, и несчастье населения, по-прежнему повсеместно царит в народных массах. Правительство у нас в ответе за все: его ругают за несо блюдение законов, невыплату зарплаты, дороговизну, разгул банди тизма, грязь на лестничных клетках, распад семей, распространение пьянства, наркомании и венерических болезней. И не исключено, что за рост экономики и благосостояния (а рано или поздно он произойдет!) тоже станут благодарить президента, депутатов, мини стров, губернаторов и мэров. Выработанная историей культурная традиция не сдает'свои позиции в одночасье. С культом власти и государства исторически связан и особый характер русского патриотизма. Сложившаяся в культуре уста новка органически соединяет любовь к родине — родной земле, 15.6. Традиции и современность 355 природному ландшафту, с любовью к отечеству — государству. Русский солдат воевал «за веру, царя и отечество»: само собой разу мелось, что это вещи неразрывно связанные. Но дело не только в этом. Вековое существование России в религиозном противостоянии языческому Востоку и католическому Западу не прошло даром. Окруженный со всех сторон «иноверцами», русский народ (в отличие от западноевропейских, не испытавших этого) выработал ощущение своей единственности, уникальности, исключительной несхожести с другими народами. Наложившись на это ощущение, мессианские идеи оформили русский патриотизм как культурный феномен, который не исчерпывается «любовью к отечес ким гробам», но предполагает особую историческую судьбу России,, особые отношения ее со всем человечеством и обязанности перед ним. Таким образом, патриотизм наряду со своим «внутренним» со держанием приобретает еще и «внешнее» дополнение. Нетрудно понять, что это подготовило культурную почву, на ко торой произошло быстрое распространение в российском обще стве марксистских представлений о великой исторической миссии России, которой суждено после Октябрьской революции возглавить движение всего человечества к коммунизму. «Советский патрио тизм», включающий в себя гордость за свою державу как «маяк человечества», явился прямым наследником русского патриотизма. «Братская помощь» Советского Союза другим странам представля лась нелегким, но почетным бременем — выполнением обязательств, выпавших на долю нашей страны вследствие ее исключительной роли в истории человечества. Традиционные установки русской культуры сложились в услови ях доиндустриального общества. Переход страны к индустриальному развитию в некоторой степени поколебал, но не разрушил их. При социализме они даже окрепли: специфика индустриального общества, построенного на социалистических началах, состояла в том, что оно реставрировало определенные черты феодально-крепостнической орга низации социальных отношений, и советская идеология охотно поддер живала соответствовавшие этой организации культурные традиции. Крушение социализма стало тяжелым испытанием для культу ры. Дело не только в связанном с ним катастрофическом паде нии государственной финансово-материальной поддержки учреж дений культуры, образования и науки — переход к рыночной эко номике потребовал существенных изменений в самой системе культурных норм, ценностей и идеалов. Индустриальное общество, а тем более постиндустриальное, к которому России предстоит дви гаться, стремится сбросить с себя груз устаревших, доиндустриаль- пых установок. 356 Глава 15. Исторические особенности русской культуры Современная русская культура находится на перепутье. В ней происходит ломка стереотипов, которые сложились в досоветские и советские времена. По-видимому, нет никаких оснований пола гать, что этот процесс затронет специфическое ядро культуры — ее коренные ценности и идеалы. Однако призывы к «возрожде нию» русской культуры в том виде, в каком она существовала в прошлом, утопичны. Переоценка ценностей уже идет. Результаты социологических исследований показывают, что в сознании рус ских людей сегодня сталкиваются противоречивые нормы и стерео типы поведения. Расшатываются вековые традиции, и пока трудно сказать, что из них устоит, а что падет жертвой на алтарь нового расцвета русской культуры. (?) Контрольные вопросы 1. Как соотносятся этническая и национальная культуры? 2. В чем состоит различие между традиционной и инновационной куль турами? 3. Что такое субкультура? 4. Чем различаются субкультура и контркультура? 5. Как соотносится массовая культура с массой и массовым сознанием? 6. Почему возникло различие между культурами Запада и Востока, Севера и Юга? 7. Как сочетается разнообразие культур с культурным единством че ловечества? 8. Чем обусловлено своеобразие русской культуры? 9. Каковы были последствия принятия христианства на Руси? 10. Почему возник и в чем проявился разрыв между этнической и национальной культурами в России XVIII—XIX вв.? 11. Какие тенденции в современной русской культуре вы можете от метить? Ш Литература 1. Арьес Ф: Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатерин бург, 1999. 2. Бахтин ММ. Творчество Франсуа Рабле и народная культура сред невековья и Ренессанса. М., 1965. 3. Данилевский Н.Н. Россия и Европа. М., 1991. 4. Лотман ЮМ. Семиосфера. СПб., 2001. 5. Мид М. Культура и мир детства. М., 1988. 6. Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки (любое издание). 7. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. 8. Тойнби А. Постижение истории. М., 1996. - 9. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993. Раздел VI ОСНОВНЫЕ ШКОЛЫ И НАПРАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ |