Парсонс Т. О структуре социального действия, монография. Талкотт Парсонс. О структуре социального действия
![]()
|
Системы действия и их аналитические единицыЭтот шаг касается, с одной стороны, размещения в границах единой системы координат всех конкретных исторических феноменов и всевозможных способов их членения на части и единицы, а с другой стороны, анализа в границах той же системы различных объективно возможных комбинаций этих единиц во все более сложные структуры. В этой связи возникает большое число возрастающих по степени сложности методологических проблем, которые здесь невозможно соответствующим образом обсудить даже в предварительном порядке. Такое обсуждение потребовало бы написания самостоятельного объемистого методологического трактата. В настоящей работе мы можем лишь коснуться некоторых вопросов, существенных для данного контекста. Прежде всего, если верна изложенная выше точка зрения относительно роли системы координат, то из этого следует, что критерий релевантности такой схеме ставит предел практически полезному членению явления на единицы или части. Следует помнить, что единица рассматривается как «часть» явления в том смысле, что ее можно вообразить существующей изолированно от других частей. При этом методологически неважно, возможно или нет практически осуществить такую изоляцию. Применительно к классической физике не будет ошибкой сказать, что единицу материи следует представлять как элементарную частицу. С позиций такого понимания все физические тела мыслятся состоящими из таких частиц и все физические процессы рисуются как изменения, которые «происходят» с этими частицами или их комбинациями10. 10 Автор не считает себя достаточно компетентным для того, чтобы утверждать, какие изменения вносятся сюда квантовой теорией. Создается впечатление, что эта теория одновременно меняет как представления о единице материи, так и систему координат, в терминах которой описываются физические «тела » и процессы. Ьсл это так, то это лишь подтверждает представленную здесь точку зрения. В случае описания явлений в терминах теоретической схемы действия, «мельчайшей» единицей, могущей быть представленной как конкретно действующая, выступает «элементарное действие» («unitact»). Последнее включает в себя минимум «конкретных элементов », о которых говорилось ранее, — конкретную цель, конкретные средства, конкретные условия (включая институциональные правила) и конкретную норму, управляющую отношением между средствами и целью. Собственно говоря, это и есть элементарные единицы анализа, но в теоретической схеме действия их нельзя релевантно рассматривать иначе, как в форме элементов или частей некоего целостного действия11, что, в свою очередь, предполагает наличие «действующего индивида»,т.е. «личности», содержание которой выходит за пределы любого из отдельно взятых ее действий. Описание тех же явлений в терминах, которые лишают эти элементы или еще более дробные их части, полученные в результате дальнейшего деления, их связи с действием в указанном выше смысле, ведет к потере этим описанием релевантности схеме действия. В этом случае описываемые факты если и сохраняют значение для какой-то научной теории, то она уже представляет собой иную теоретическую систему, нежели теория действия. Так, в примере с самоубийцей мост, который в ряде отношений выступает в роли условия действия, может быть с физической точки зрения «разделен » на части, такие, как опоры, подвесные канаты и т.д. Этот структурный анализ может быть продолжен вплоть до молекул и атомов тех конструкционных материалов, из которых построено данное сооружение. Все эти части релевантны теоретической схеме действия только в особой конкретной комбинации, называемой нами «мост». Действительно, слово «мост» в повседневной речи получает свое главное значение именно в связи со своим отношением к схеме действия. Это сооружение, переброшенное через водную или иную преграду, с целью обеспечить движение людей или транспортных средств. Иначе говоря, речь идет о функциональном определении на основе отношения к действию, а не на физической основе, где следовало бы говорить о скоплении атомов или определенной их структуре.В этом состоит ограничение абстракции в одном направлении, о чем уже упоминалось выше12. 11 Абстрагированные от действия, они могут быть помещены в другие дескриптивные системы координат. Так, орудие труда, которое в схеме действия представляет собой «средство », может быть описано и как физический объект. 12 См. главу XVI. Определенный предел научно целесообразного деления конкретного явления на единицы и части зависит от того, имеют ли эти единицы и части отношение к определенной системе координат. В теории действия такое соответствие определяется тем, могут ли эти части быть представленными в виде действий или конкретных элементов действия. Одним из главных критериев этого является возможность включить в рассмотрение субъективную точку зрения. То, что Вебер не видел этого, было одной из причин его боязни абстракций, в результате которой он даже не пытался создать обобщенную теоретическую систему. Возникает вопрос, является ли расчленение конкретного явления на части и единицы абстракцией вообще? На это можно ответить, что да, является, поскольку рассматриваемое явление ограниченно. Это более всего справедливо по отношению к системам действия в том виде, в каком они были представлены в нашем исследовании. Действительно, все системы такого рода в конечном счете «составлены » из элементарных действий. Однако при интерпретации этого нужно соблюдать осторожность. Это не означает, что отношение единицы действия к системе в целом совершенно аналогично отношению песчинки к песчанной куче, частью которой она является, ибо, как было показано, у системы действия есть свойства, возникающие только на определенном уровне сложности отношений единиц действия друг к другу. Эти свойства не могут быть обнаружены в отдельном, единичном действии, рассматриваемом в отрыве от его отношения к другим действиям в той лее системе. Они не могут быть выведены в процессе анализа свойств изолированной единицы действия13. Это означает, что концептуальное обо- 13 «Прямое» обобщение можно понимать как выводы из простого факта существования множества единиц в одной и той же конкретной системе, в свою очередь опирающегося на факт, что определенные отношения между единицами, если их больше, чем одна, предусмотрены самой системой координат. Система, состоящая из единичных действий только с такими элементами обобщения, является атомистической системой. Разумеется, как это отмечалось в первой главе, механические системы, взятые целиком, имеют свойства, которых нет у изолированных частей. Но тогда все эти свойства (такие, как энтропия) могут быть выведены из свойств самих еди ниц с помощью упомянутой выше процедуры обобщения. собление единицы действия или других частей, представляющих собой их комбинации, является процессом абстрагирования. Это тот самый тип понятия, который действительно и по необходимости фиктивен в том смысле, в каком Вебер говорил о фиктивности своих идеальных типов. Вопросы об ограниченности систем действия, о месте эмерджентных свойств таких систем, выступающих как следствие их ограниченности, и о степени абстрактности понятий единицы или части, не учитывающих этих свойств, нуждаются в дальнейшем разборе. Лучше всего начать с простейшего примера эмерджентного свойства, который встречался нам в ходе наших рассуждений. Из данных, описывающих единичное рациональное действие с единственной четко определенной непосредственной целью и в специфической ситуации с заданными условиями и средствами, невозможно определить, в какой степени это действие является экономически рациональным. Такая постановка вопроса бессмысленна, ибо экономический анализ, по определению, является анализом возможностей использования ограниченных средств применительно к множеству различных целей. Экономическая рациональность является, таким образом, эмерджентным свойством действия, которое можно наблюдать только в том случае, когда рассматривается множество единиц действия, составляющих интегрированную систему действия. Довести анализ до концептуальной изоляции единицы действия означает сломать систему и разрушить это эмерджентное свойство. До тех пор, пока анализ ограничивается изолированной единицей действия, всякое упоминание о рациональности действия может использоваться только в смысле его технологической рациональности. Таким образом, с одной стороны, анализ с помощью членения на единицы ограничивается релевантностью определяемых единиц используемой системе координат. Другой стороны, коль скоро этот метод анализа применяется в исследовании сложных и вместе с тем целостных (органических) явлений, указанное ограничение снимается. Однако при этом требуется большая осторожность, так как это влечет за собой определенного рода абстрагирование, которое состоит в последовательной элиминации — по мере все большего дробления на части — эмерджентных свойств сложных систем или их составных частей. Значит, сведение наблюдаемого конкретного явления к свойствам единицы действия или другим подсистемам приводит к неопределенности теории, если она употребляется применительно к сложным системам. Эта неопределенность, являющаяся формой эмпирического несоответствия, выступает как главная трудность в применении экономических теорий в исследовании социальных систем как целостных органических явлений. Эти теории не в состоянии определить место таких свойств, как экономическая рациональность, которая является не свойством «действия как такового», т.е. изолированных элементарных действий, а свойством органических систем действия, достигших известной степени сложности. Методологическая проблема состоит, таким образом, в выяснении применимости понятия единицы или части при анализе систем. Заключающаяся в этом понятии абстракция выражается в невозможности учесть определенные свойства системы и последствия искажения этих свойств вследствие использования только понятия единиц и упрощенного представления о взаимодействиях между ними. Эту проблему можно сделать еще более ясной, если обратиться к метафоре, которой мы уже пользовались в данном исследовании. Вспомним, что при выяснении концепции интегрированной системы рационального действия мы сравнивали эту систему с «тканью >> из переплетенных нитей. Эта «ткань» дает наглядное представление о том, что подразумевается под органическим характером системы действия. Если мыслить такую систему, как составленную из единиц действия в атомистическом смысле, то это можно уподобить расплетению ткани на отдельные нити. Оставив метафору, можно сказать, что отношения средства—цель в рамках атомистического анализа окажутся представленными только в виде связей данного конкретного действия с единственной конечной целью посредством единственной (наиболее целесообразной) последовательности ведущих к ней действий. Однако на самом деле одна и та же конкретная промежуточная цель может мыслиться как средство для достижения различных конечных целей, т.е. от этого промежуточного пункта «нити» разветвляются по множеству различных направлений14. В связи с этим данная конкретная единица действия предстанет уже в виде «узла», в котором на мгновение соединяется большое число расходящихся «нитей». Каждая из них, в свою очередь, вплетается в массу других узлов, в которые попадают лишь немногие из нитей, прежде связанных с нею15. 14 Графически это можно изобразить следующим образом: время — единица действия цепочки «цель—средства». 15 Логика этой ситуации представляет собой прямую параллель тому, что мы наблюдаем в генетике при рассмотрении принципа сегрегации. Здесь наследственная конституция данного индивидуального организма выглядит как точка, в которой сходится большое число аналитически различных «стренг », т.е. генов, которые сравнительно устойчивы на протяжении множества поколений. Если посмотреть в прошлое данного индивида, источники элементов, составляющих его гены, сегрегируются на все более и более многочисленные элементы, число которых удваивается с каждым новым поколением, включаемым в анализ. Точно так же, если представить себе будущее потомство индивида, то эти элементы ресегрегируются с каждым последующим поколением. Только проследив достаточное число поколений, можно выделить аналитические единицы. См.: JenningsH.S. The Biological Basic of Human Nature. Мнение профессора Дженнингса дает основание для дальнейшего развития этой параллели. То, что он называет характерной единицей теории наследственности, материализовало эти элементы генов, идентифицировав их с конкретными соматическими характеристиками зрелого организма. Это ведет к логическим затруднениям «мозаичной» теории развития, которые были вполне ему ясны. Точная параллель этому заключена в атомизме, против которого мы только что предостерегали. Атомизм исходит из идентификации аналитических элементов действия с конкретными элементами действия в единицах действия; логически это точно такая же незаконная материализация, как и в случае с генами. И в результате точно так же получается «мозаичная » теория систем действия. Мы видели (см. гл. XVI), что и Вебер впал в эту ошибку «мозаичности ». Различие лишь в том, что он воспользовался Другой, значительно более сложной единицей, нежели единица действия. Однако даже такая метафора может вводить в заблуждение в одном отношении. Реальную ткань можно разделить на нити и снова соткать. В данном случае (и если профессор Дженнингс прав, то и в случае генетическом) это нельзя проделать даже концептуально. Ткань, состоящую из отдельных единиц, можно мыслить только аналитически, но ни в коем случае не конкретно. Распутывание является здесь процессом установления аналитических различений и прослеживания отношений между значениями полученных таким образом элементов в ряде конкретных случаев. Но если значения некоторых из этих элементов могут быть получены лишь при описании эмерджентных свойств органических систем, то на каком эмпирическом основании они могут быть включены в научную теорию вообще? Разве не верно, что реально существуют лишь единицы? Ответ можно найти в факте существования независимого изменения (independent variation). Основанием для различения технологического и экономического элементов рациональности служит то, что они меняют свои значения независимо друг от друга. Максимизация любого из них не предполагает соответствующей максимизации другого. Но как можно продемонстрировать эту независимость изменения? Только путем сравнения различных конкретных случаев. Это уже не является описанием единиц, которое может быть осуществлено без какого-либо сравнения. Роль сравнения и различения элементов лучше всего показать на примере. При нормально сопоставимых технологических условиях не существует большой разницы между технологической эффективностью производства электроэнергии гидроэнергетическим способом на реке Колорадо (Боулдер Дэм) и, например, на реке Огайо близ Питтсбурга. Однако тот факт, что Боулдер Дэм находится на очень большом расстоянии от залежей угля, в то время как Питтсбург расположен в центре громадного угольного бассейна, находит отражение в другом факте — в том, что близ Питтсбурга дешевле производить электроэнергию на тепловых станциях. Чтобы строго сравнить эти два случая, необходимо, конечно, ввести множество дополнительных условий, однако принцип ясен и так. В каждом из этих случаев имеется два приемлемых технологических метода достижения цели — гидроэнергетический и тепловой. Выбор между ними может осуществляться различно, исходя не из технологических, а из экономических соображений. Непосредственным экономически релевантным фактом является низкая стоимость угля в одном месте и высокая его стоимость в другом. Меньшие денежные затраты на гидроэнергетический способ в Боулдер Дэм означают, что здесь приносится в жертву меньше других потребностей, чем если бы то же количество энергии производилось здесь тепловым способом. Это сравнение показывает независимость технологического и экономического аспектов рациональности действия. Таким образом, становится ясной кардинальная методологическая основа не только эпистемологической правомочности, но и необходимости сравнительного метода для всех аналитических наук. Эксперимент является по существу не чем иным, как сравнительным методом, в котором подлежащие сравнению случаи искусственно производятся в определенной последовательности в контролируемых условиях. Поэтому делавшийся Вебером упор на сравнительное исследование, в отличие, например, от генетического метода Зомбарта, был в этом смысле глубоко симптоматичным. Без сравнительного метода нельзя эмпирически продемонстрировать независимость значений аналитических элементов. Прежде чем покончить с вопросом о статусе дескриптивной единицы или понятия типологической части в науке о действии, кратко остановимся на тех понятиях такого рода, с которыми может встретиться социолог, и на их отношениях друг к другу. Здесь необходимы два предварительных замечания. Во-первых, причинное объяснение, как мы установили в связи с Вебером, всегда предполагает расчленение анализируемой исторической Данности на структурные единицы или части и, возможно, также на аналитические элементы этих частей. До тех пор, пока явление не расчленено в одном из этих смыслов или в обоих сразу, оно недоступно для науки. Во-вторых, было показано, что в социальной области системы ваяются по существу органическими и, следовательно, пределенные их свойства распознаются только в достачно сложных комбинациях атомарных единиц. Разнообразные схемы описания человеческого общества отличаются друг от друга именно способами рассмотрения этих относительно сложных комбинаций. Мы уже отмечали, что мельчайшей элементарной единицей человеческого действия, релевантной для схемы действия, является то, что было названо единицей действия. Эти единицы действия можно представить в комбинациях, составляющих все более сложные конкретные системы действия. Эти системы являются органическими в том смысле, что у них есть структуры и аналитически важные эмерджентные свойства, которые исчезают при членении систем на единицы и части. Ни экономическая рациональность, ни ценностная интеграция не являются свойствами единичных действий, взятых отдельно от их органических связей с другими действиями в единой системе. С учетом этого органического характера схема действия может дескриптивно быть доведена до высочайшей мыслимой степени сложности конкретных систем действия. Когда, однако, достигается известная степень сложности, описание системы целиком в терминах схемы действия связано с такой степенью детализации, для которой требуется огромное количество труда и педантизма. Это относится даже к тем случаям, когда описание ограничивается «типическими » единичными действиями, и все многообразие конкретных действий остается за пределами этого анализа. К счастью, по достижении определенных степеней сложности обнаруживаются другие способы описания фактов, использование которых дает удобную «сокращенную запись >>, вполне пригодную для значительного числа научных целей. Эти способы состоят в сосредоточении внимания на том, что можно назвать «дескриптивными аспектами* конкретной системы действия. Их молено считать функционально зависимыми от конкретной системы действия, так что подстановка их на место конкретной действительности не является в определенных пределах источником ошибки. Такое выделение дескриптивных аспектов может иметь место в двух главных направлениях, которые в этом частном случае16 могут быть названы «отношенческим» и «агрегационным». Они взаимодополняют, а не исключают друг друга. Первого направления мы уже касались в связи с Ве-бером. Мы видели, что действия и системы действия различных индивидов в той мере, в какой они взаимно ориентированы между собой, составляют социальные отношения. В той мере, в какой это взаимодействие систем действия индивидов является продолжительным и регулярным, эти отношения приобретают определенные, относительно постоянные свойства или дескриптивные аспекты. Один из них является структурным17. Другой состоит в относительном преобладании Gemeinschaft или Gesellschaft. Здесь мы не будем пытаться дать этому свойству особое название18. 16 Возможно, это справедливо и для общего случая. Здесь мы не будем рассматривать это. 17 У Зиммеля — «форма». 18 На ранних этапах количественного определения переменных аналитических элементов наблюдается тенденция давать различные названия полюсам изменения. Так, тела определяются как «легкие» или «тяжелые». Наука стремится заменить такие различения названием одного единого свойства, например «масса », способным изменять значение в определенных пределах. Важным в данном случае является то, что коль скоро мы используем для наблюдения и описания фактов человеческой жизни в обществе нашу схему отношений, мы имеем мерило для определения адекватности наблюдений. Необходимо наблюдать не все действия участников отношения, не все их установки и т.д. Достаточно лишь установить для данной конкретной цели релевантный аспект этого отношения. Чтобы по возможности облегчить такого рода наблюдение, для каждого релевантного дескриптивного аспекта следует создать классификацию типов на основе адекватных критериев, чтобы исследователь смог размещать свои наблюдения в рамках концептуальной схемы. Только тогда, когда такая классификация разработана и выверена, становится возможным ограничить наблюдение небольшим числом «идентифицирующих » фактов. Однако объем наблюдений, необходимый для идентификации, не может быть задан априорно, а зависит от характера фактов и .состояния наших знаний в данной области. Но тенденция научного прогресса состоит в последовательном уменьшении этого объема. Это происходит двояким образом. Во-первых, некоторые факты могут быть отброшены как нерелевантные. Так, для целей теории гравитации иррелевантной и поэтому не подлежащей измерению является плотность тела. Во-вторых, можно установить взаимосвязи между релевантными фактами, так что обнаружение одних фактов позволит делать заключение о существовании других, без специальных усилий для их наблюдения. Так, для того чтобы опознать в объекте «человека» в биологическом смысле, нет нужды вскрывать его череп и убеждаться, что в нем действительно заключается человеческий мозг. Таким образом, важнейшей функцией такой вторичной дескриптивной схемы, как схема социальных отношений, является функция научной экономии, уменьшения объема наблюдений и верификаций, необходимых для вынесения адекватных суждений. О второй функции уже говорилось: это такой способ описания фактов, который не позволял бы довести расчленение единиц до такой грани, когда исчезают релевантные эмерджентные свойства. То, что схема отношений вторична по отношению к действию, обосновывается следующими соображениями. Вполне возможно концептуально отделить элементарные действия от социального отношения, но совершенно невозможно даже концептуально изолировать социальное отношение от действий его участников. Это является дескриптивным аспектом систем действия, неразрывно связанным со множеством индивидов и их поступков. Уже обращалось внимание на тот факт, что схема действия предполагает наличие действующего лица (актора). Это такое же фундаментальное представление ддя концепции действия, как представление о знающем субъекте для концепции знания. «Знание » просто невозможно себе представить иначе, как нечто знаемое субъектом. Точно так же действие есть серия поступков одного или более действующих лиц. Для достижения поставленной здесь цели нет необходимости углубляться в чрезвычайно трудные философские проблемы, связанные с концепцией «я » или «эго ». В настоящем контексте будет достаточно всего лишь нескольких соображений. Во-первых, можно отметить, что эта сторона концепции действия снова возвращает нас к вопросу о свойстве органичности систем действия. С этой точки зрения то, что понимается под «актором», представляет собой вид отношения различных единиц друг к другу. Покуда это представление сохраняет силу, знание внутренних свойств концептуально изолированной единицы действия представляется недостаточным для его понимания. В дополнение к этому необходимо знать, чье это действие и в каком отношении оно находится к другим действиям того же актора. Так, в описании любой конкретной системы действия единственно возможным принципом дескриптивной организации единиц является их группировка в соответвии с тем, какому из акторов они принадлежат. Так возникает понятие индивида или личности. Логика ситуации здесь по сути такая же, как и в только что рассмотренном случае. Следовательно, для наших целей понятие «личность» нужно рассматривать как дескриптивную систему координат, в соответствии с которой описываются факты человеческого действия. В этом смысле личность есть не что иное, как совокупность единиц действий, наблюдаемых и описываемых в контекстах их отношения к единичному актору. Но личность всегда в большей или меньшей степени является органической системой действия, и как таковая она имеет свои эмерджентные свойства, не выводимые из свойств атомистически представленных единичных действий. Коль скоро это верно, появляется возможность использовать «сокращенную запись », подобную той, которая используется в схеме взаимоотношений. Необходимо наблюдать не все единичные действия изучаемого лица, а лишь те из них, которые дают возможность идентифицировать его как определенный, теоретически релевантный тип личности. Объективно эти идентифицирующие свойства могут называться чертами характера, Объективно — установками. Они идентифицируются в терминах определенной классификации, как и в случае схемы взаимоотношений. Таким образом, с точки зрения наших19 целей схема личности — это еще одна вторичная дескриптивная схема действия. Это организованная система единичных действий, объединенных их общей принадлежностью к одному и тому же актору. 19 Это представление вовсе не обязательно совпадает с психологической концепцией личности. Этот процесс «агрегации » может быть, однако, проведен еще на один шаг дальше. Когда речь идет о системах действия, состоящих из множества акторов, они могут быть описаны как группы, т.е. как более крупный агрегат. Этот агрегат может мыслиться как состоящий из индивидов, выступающих в качестве единиц. Индивид, в этом контексте, становится членом группы. Несомненно, что группы, в этом смысле, также имеют эмерджентные свойства, не выводимые из свойств лиц, взятых в концептуальной изоляции от их членства в группе. Во всяком случае свойства групп могут быть описаны без детализации всех черт характера и установок их членов, чем достигается дальнейшая экономия описания. Правильно сказать, что индивид является составной единицей групповой структуры. Но отсюда не следует, что одно и то же лицо не может быть одновременно членом множества групп. Напротив, люди обычно участвуют во многих группах одновременно. Таким образом, вся личность целиком не включена в какую-то одну группу. В то же время существуют, конечно, ограничения в смысле совместимости членства в разных группах. К примеру, человек не может быть одновременно членом католической и баптистской церкви. Это вопрос характера отдельных групп или типов групп и их отношения друг к другу. Вместе с тем групповая схема в данном контексте тоже должна рассматриваться как вторичная по отношению к схеме действия. Не существует групповых свойств, не сводимых к свойствам систем действия, и нет аналитической теории групп, которая не переводилась бы на язык теории действия. Самым ярким здесь является пример Дюркгейма. Его анализ природы социальных групп прямо вел к схеме действия и общей теории действия. После всего сказанного нет необходимости разъяснять, что генерализация понятий единицы или части20 на всех этих уровнях может, при надлежащей осторожности и для должным образом ограниченных целей, дать эмпирические обобщения, способные объяснить многие явления. В качестве предосторожностей можно упомянуть две. Во-первых, указанные понятия имеют силу только для небольших диапазонов изменения обстоятельств, ибо слишком большие диапазоны делают недействительной исходную посылку, согласно которой для практических целей особые постоянные отношения между значениями аналитических элементов, которые в данном конкретном случае выражены этими типовыми понятиями, уже не являются настолько несущественными, чтобы ими можно было пренебречь. Во-вторых, как уже неоднократно говорилось, до тех пор, пока мы имеем дело с органическим целым, его части или единицы представляют собой не реальные сущности, а абстракции. Поэтому их употребление требует особенно большой осторожности, чтобы избежать ложной конкретизации, которая неизбежно вкрадывается в анализ, если об этом забыть и рассматривать эти единицы как реальные части, константы, находящиеся в сложных процессах изменения. Результатом такого подхода станет неправомерное сведение органических целостностей к «мозаике» составных частей. 20 Не только единицы действия, но и социальные отношения, личности и группы могут выступать в качестве единиц социальных систем. Сказанного достаточно, чтобы показать весьма тесное отношение понятия единицы на всех этих различных Уровнях сложности к системе координат действия. Такие понятия не имеют смысла для теории действия, если их нельзя выразить в терминах последней как конкретные элементы действия или как единицы действия в некоторой комбинации. Это утверждение оказалось верным Даже для случаев, когда факты формулируются не прямо в терминах схемы действия, а в терминах отношения, в схемах личности или групп. Ибо все три схемы выступают как вторичные по отношению к схеме действия. Требования системы координат ставят определенный предел имеющему смысл делению исторических феноменов на составные части, так как при превышении этого предела они теряют смысл с точки зрения системы координат. В этом смысле система координат определяет предел абстракции. |