Узнаём о другом предмете
![]()
|
33. Слово как основная единица языка, его функции и свойства. Соотношение слова и предмета, слова и понятия. Слово как основная единица лексики (лексического уровня языка) считается важнейшей, центральной единицей языковой системы. Слово — кратчайшая единица языка, способная обозначать явления действительности (предметы, признаки, действия, состояния, отношения и т. д.), выражать чувства, эмоции, волеизъявления человека. Именно слова в максимальной степени способствуют выполнению любым языком основной функции — служить средством общения людей, обеспечивать взаимопонимание между ними. Это подтверждается, в частности, тем, что степень владения языком (например, при изучении иностранных языков) определяется прежде всего объемом усвоенной лексики чужого языка. На это неоднократно обращалось внимание в лингвистической литературе. «Когда говорят о языке, имеют в виду прежде всего слово. Без знания слов, притом большого их количества, нельзя знать язык, пользоваться им. Это особенно ясно видно при изучении иностранных языков. Если вы изучили звуковой состав чужого языка и его грамматику, вы никогда не сможете понимать этот язык, читать и тем более говорить на нем. ...Именно знание большого количества слов и умение ими пользоваться определяет степень владения языком. Вот почему слово является важнейшим элементом языка». Слово есть «единица, неотступно представляющаяся нашему уму как нечто центральное во всем механизме языка» [Соссюр]. В каждом языке слов очень много. Если, например, количество звуков/фонем исчисляется в разных языках десятками, количество морфем (не считая корневых, которые часто равны отдельным словам) — сотнями, то количество слов исчисляется десятками и сотнями тысяч. При этом слова в каждом языке весьма неоднородны как по материальной структуре, так и по семантике и выполняемым функциям. «Несмотря на несомненную реальность слова как определенного языкового явления, несмотря на яркие признаки, ему присущие, оно очень трудно поддается определению. Это объясняется многообразием слов со структурно-грамматической и семантической точек зрения». По утверждению некоторых лингвистов, «вообще удовлетворительного определения слова нет, да и едва ли можно его дать». Так как определение понятия слова считается исключительно сложной проблемой лексикологии и языкознания в целом, многие лингвисты, отказываясь от определения слова, ограничиваются указанием отдельных его признаков. По словам В. В. Виноградова, «лингвисты избегают давать определение слова или исчерпывающее описание его структуры, охотно ограничивая задачу указанием лишь некоторых внешних (преимущественно фонетических) или внутренних (грамматических или лексико-семантических) признаков слова». В современной лингвистике при определении понятия слова обычно обращается внимание на такие его признаки, как
При этом нередко подчеркивается роль слова как важнейшей единицы языка. Ср. некоторые определения понятия слова, сформулированные с учетом данной его особенности: слово — это «важнейшая “единица” языка, обозначающая явления действительности и психической жизни человека и обычно одинаково понимаемая коллективом людей, исторически между собой связанных и говорящих на одном языке» [Будагов]; это «кратчайшее самостоятельное сложное историческое единство материального (звуки, “формы”) и идеального (значение)» [Там же]; это «значимая самостоятельная единица языка, основной функцией которой является номинация (называние)» [Реформатский]; это «звук или комплекс звуков, обладающий значением и употребляющийся в речи как некое самостоятельное целое» [Калинин]; это «основная структурно-семантическая единица языка, служащая для именования предметов и их свойств, явлений, отношений действительности, обладающая совокупностью семантических и грамматических признаков, специфичных для каждого языка» [ЛЭС]. В лексикологии слово выступает «в качестве одной из важнейших и непосредственно воспринимаемых единиц языка. Оно представляет собой единство знака (звуковой или графической оболочки) и значения — грамматического и лексического» [Новиков]. В отечественном языкознании постоянно предпринимаются попытки уточнить понятие слова с учетом всех присущих ему существенных признаков, учесть при его определении «предельный минимум признаков, характерных для слова», т. е. дать такое определение данного понятия, которое позволило бы противопоставить слово всем другим единицам языка. К таким признакам слова относятся: 1) фонетическая оформленность, т. е. выраженность звуком или сочетанием звуков (чем слово отличается от различных языковых моделей); 2) семантическая валентность, т. е. наличие значения (чем слово отличается от звука); 3) недвуударенность, т. е. невозможность иметь более одного основного словесного ударения (чем слово отличается от словосочетания, в том числе и фразеологического); 4) лексико-грамматическая отнесенность, т. е. прикрепленность к определенному лексико-грамматическому разряду, или части речи (чем слово отличается от морфемы); 5) лексическая непроницаемость, т. е. невозможность «вставки» внутрь слова других словесных единиц (чем слово отличается, например, от свободных словосочетаний, предложно-падежных конструкций) [см. там же, с. 21]. Если учесть все перечисленные признаки, то слово может быть определено как «лингвистическая единица [имеется в виду фонетически оформленная единица языка], имеющая (если она не безударна) в своей исходной форме одно основное ударение и обладающая значением, лексико-грамматической отнесенностью и непроницаемостью». При определении понятия слова нередко принимаются во внимание и другие признаки этой единицы языка, такие, как, например, цельнооформленность [в таком случае единицы типа диван-кровать (ф. род. п. дивана кровати), пятьдесят (ф. род. и дат. п. пятидесяти), Соловьёв-Седой (ф. твор. п. Соловьёвым-Седым), Ростов-на-Дону (ф. предл. п. в Ростове-на-Дону) и др. должны рассматриваться не как сложные слова, а как сочетания разных слов] или воспроизводимость (хотя воспроизводимыми являются и иные единицы языка, например, устойчивые словосочетания, или фразеологизмы). Сформулированное по отношению к русскому языку, данное определение слова подходит и для многих других языков. Однако его нельзя считать универсальным: есть языки, в которых не все слова характеризуются указанным выше набором признаков. В ряде языков имеются, например, лексически проницаемые слова. Так, в немецком языке в словах с отделяемыми приставками между корнем и приставкой может употребляться местоимение; ср.: aufstehen (‘встать, вставать’) и stehen Sie auf (‘[вы] встаньте’). В португальском языке служебное местоимение может располагаться между основой глагола и флексией будущего времени; ср.: vos darei и darvosei (‘[я] вам дам’) и др. Говоря о слове как единице лексического уровня языка, следует различать слово как единицу языковой системы и как единицу речи. Все, что было сказано о слове выше, характеризует его как единицу языка. В речи большинство слов используется в одном из формальных или семантических видоизменений. Слово как совокупность разных видоизменений называется лексеґмой, а конкретное видоизменение слова, конкретный его представитель в речи, — лексом (или лексой). Для обозначения внешних, формальных видоизменений слова можно предложить составной термин «формальный лекс» («формальная лекса»), для обозначения смысловых, семантических его видоизменений — термин «семантический лекс» («семантическая лекса»). Обыкновенно выделяют следующие функции слова: 1. Номинативная функция (назначение слова служить наименованием предмета, функция называния, процесс присваивания имён, имянаречения) обладает рядом свойств: 1.1. относительная самостоятельность, заключающаяся в том, что слово позиционно и синтаксически более самостоятельно, чем морфема, но менее самостоятельно, чем предложение; 1.2. воспроизводимость – способность слова храниться в памяти и при необходимости активизироваться в соответствующей форме; 1.3. выделимость – наличие фонетических, семантических и грамматических признаков, на основании которых слово выделяется в тексте. Наряду с номинативной функцией, благодаря которой слово называет и различает какое-либо явление реального или ирреального мира, оно [слово] обладает следующими функциями: 2. Обобщающая (семиотическая) функция, определяющая способность слова объединять все однотипные явления в один класс и называть его; 3. Строительнаяфункция, в силу которой слова являются единицами, из которых строятся предложения. Значение и концепт (это содержательная сторона словесного знака, за которой стоит понятие, относящееся к умственной, духовной или материальной сфере существования человека, закрепленное в общественном опыте народа, имеющее в его жизни исторические корни, социально и субъективно осмысляемое и — через ступень такого осмысления — соотносимое с другими понятиями, ближайше с ним связанными или, во многих случаях, ему противопоставляемыми). Современная когнитивная лингвистика развивает и углубляет наши представления о фиксируемом словом знании, по-новому интерпретируя многие традиционные научные проблемы. Одной из таких проблем является проблема соотношения значения и концепта с точки зрения лингвистики, психолингвистики и когнитивной лингвистики. Проблема соотношения концепта и значения – важнейшая проблема когнитивной лингвистики, поскольку от ее теоретического решения зависит как само существование когнитивной лингвистики как отдельного лингвистического направления, так и методика исследования, которая, в свою очередь, предопределяет получаемые результаты. Предложим свое понимание разграничения данных понятий, основанное на понимании отражательного характера человеческого знания. Мы определяем концепт как дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой, представляющее собой результат познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или явлении, об интерпретации данной информации общественным сознанием и отношении общественного сознания к данному явлению или предмету. Значение есть закрепленное лексемой отражение действительности. Общие черты значения и концепта. Сознание человека, локализуясь в мозге и являя собой функцию мозга, отражает объективную и субъективную действительность. Концепт и значение в равной мере представляют собой отражение действительности (объективной и субъективной). Оба явления – значение и концепт – когнитивной природы, оба представляют собой результат отражения и познания действительности сознанием человека. Когнитивные признаки, образующие содержание концепта, отражают определенные стороны явлений реальной действительности. Значение слова также имеет когнитивный характер – оно состоит из сем, репрезентирующих, представляющих в речи отдельные когнитивные признаки, образующие содержание концепта. Различия между значением и концептом. Значение и концепт – продукты деятельности разных видов сознания. Концепты и значения – ментальные единицы, вычленяемые, соответственно, в когнитивном и языковом сознании человека и образующих само содержание этих видов сознания. Концепт – продукт когнитивного сознания человека (представленного его сознанием в целом), значение – продукт языкового сознания (представленного в значениях языковых знаков). Особенность семантики языковых единиц в том, что семантика не просто отражает действительность, как концепт, но и сообщает о ней, являясь стороной языкового знака. Значение, таким образом, это общеизвестная и коммуникативно релевантная часть концепта, выступающая в виде стороны языкового знака в актах коммуникации. Отношения между значением и концептом. Значение по отношению к концепту выступает как его часть, называемая регулярно используемым и воспроизводимым в данном сообществе языковым знаком и представляющая в общении коммуникативно релевантную для данной лингвокультурной общности часть концепта. Значение своими семами передает определенные когнитивные признаки и компоненты, образующие концепт, но это всегда лишь часть смыслового содержания концепта. Для экспликации всего содержания концепта нужны обычно многочисленные лексические единицы, а значит – значения многих слов, а также необходимы экспериментальные исследования, которые дополнят результаты лингвистического анализа. Таким образом, значение и концепт соотносятся как коммуникативно релевантная часть и ментальное целое. Однако психолингвистический анализ семантики слова усложняет анализируемую проблему. Дело в том, что значение, выявляемое психолингвистическими экспериментами, практически всегда оказывается объемнее и глубже, чем его представление в словарях, на которое обычно опираются лингвисты в анализе семантики единиц языка, что позволяет говорить о разных объемах представления значения в разных исследовательских парадигмах. Как известно, еще А.А. Потебня разграничивал
А.А. Потебня настаивал на том, что языковеды должны изучать только ближайшее значение, что отражает лингвистические представления того времени и в принципе является проявлением лингвистического антиментализма – изучается то, что вербализовано, – который вместе с научным принципом редукционизма господствовал в языкознании вплоть до конца 70-ых гг. прошлого века. Эти принципы вполне соответствовали требованию А.А. Потебни сосредоточиться на изучении ближайших значений, и в языкознании это требование в основном соблюдалось на протяжении примерно столетия. Однако сформировавшиеся в конце ХХ века принцип глобализма и антропоцентрический подход к языку изменили и исследовательскую парадигму: распространение сферы интересов семасиологов и когнитивистов и на дальнейшее значение слова стало общераспространенным принципом анализа в языкознании и смежных науках. Дальнейшее значение неизмеримо ближе к концепту, чем ближайшее, и интерес к нему когнитологов и лингвокогнитологов понятен. В связи с этим считаем необходимым терминологически разграничить два типа значений –
Значение, фиксируемое в словарях и именуемое в лингвистике системным, создается лексикографами в соответствии с принципом редукционизма, то есть минимизации признаков, включаемых в значение. Редукционизм выступает в данном случае в двух ипостасях – как логический и как описательный редукционизм. Логический редукционизм связан с идеей о том, что значение – это небольшой набор логически вычлененных признаков называемого явления, отражающий его (явления) сущность. Описательный редукционизм диктуется практическими соображениями – объемом словарной статьи, которая не может быть слишком большой, так как тогда объем словаря увеличится до беспредельности. Получаемое в результате применения принципа редукционизма при составлении словарной дефиниции значение мы называем лексикографическим, поскольку оно сформулировано (смоделировано) специально для представления слова в словарях. Особо подчеркнем, что лексикографическое значение – это в любом случае искусственный конструкт лексикографов, некоторый субъективно определенный ими минимум признаков, который предлагается пользователям словаря как словарная дефиниция. При этом лексикограф фактически априори исходит из того, что именно в определенном лексикографами семантическом объеме употребляет и понимает данное слово основная часть носителей языка.Однако, как уже упоминалось, любые психолингвистические эксперименты, как и многочисленные наблюдения над текстовым употреблением слова, повседневная практика разговорного словоупотребления легко опровергают данное представление о значении. Вызывает также многочисленные вопросы и идея о том, что включенные лексикографами в дефиницию слова признаки отражают существенные, дифференциальные признаки называемых предметов и явлений. Как правило, это можно с определенной долей надежности констатировать для дефиниций научных терминов; для большинства же общеупотребительных слов признаки, образующие лексикографическое описание значения, могут вообще не иметь отношения к категории существенности, поскольку для многих объектов (в особенности для натурфактов) это понятие просто неприменимо. Например, какие существенные признаки есть у зайца, собаки, яблока, березы, моркови, лужи, окурка, озера? Те признаки, которые можно выделить для этих предметов как существенные, в действительности сплошь и рядом оказываются существенными не для зайца, яблока и т.д., а для людей, использующих эти предметы, и в силу этого существенность данных признаков весьма относительна. Лексикографическое значение в большинстве случаев оказывается недостаточным для описания реального функционирования слова в речи, оно всегда оказывается по объему меньше реального значения, существующего в сознании носителей языка. Многие признаки реально функционирующего значения в лексикографическом значении не отражены, и, наоборот – некоторые признаки, вошедшие в лексикографическое описание, могут быть очень и очень периферийными, а их яркость в сознании носителей языка оказывается исчезающе мала. Сказанное нисколько не умаляет достижений лексикографов, не ставит под сомнение необходимость толковых словарей – они соответствуют своему назначению «натолкнуть» читателя на узнавание слова (как говорил С.И. Ожегов, никто не будет с толковым словарем в руках определять, какая птица пролетела), но свидетельствует о несводимости значения слова к его словарному толкованию. Поскольку многие семантические признаки слова, не фиксируемые словарными дефинициями, регулярно проявляются в определенных контекстах употребления слова, (ср., к примеру, признаки «слабая», «капризная» и др. в значении слова «женщина», постоянно обнаруживаются в художественных текстах, в метафорических переносах), лексикографам и лексикологам, работающим над словарными дефинициями, приходится идти на определенные уловки – признавать возможность наличия у слова дополнительных «оттенков значения», периферийных, потенциальных и т.д. семантических компонентов, не фиксируемых словарными определениями слов. В связи с этим представляется целесообразным говорить о существовании еще одного типа значения – психологически реального (или психолингвистического) значения слова. Психолингвистическое значение слова – это упорядоченное единство всех семантических компонентов, которые реально связаны с данной звуковой оболочкой в сознании носителей языка.Это тот объем семантическихкомпонентов, который актуализирует изолированно взятое слово в сознании носителей языка, в единстве всех образующих его семантических признаков – более и менее ярких, ядерных и периферийных. Психолингвистическое значение структурировано по полевому принципу, а образующие его компоненты образуют иерархию по яркости. Психолингвистическое значение теоретически может быть выявлено и описано в своих основных чертах в результате исчерпывающего анализа всех зафиксированных контекстов употребления слова (что, правда, мало реально технически и все равно оставляет возможность, что некоторые семантические компоненты в проанализированном массиве контекстов не нашли актуализации), а также оно может быть с достаточной эффективностью выявлено экспериментальным путем – комплексом психолингвистических экспериментов со словом. Психолингвистическое значение гораздо шире и объемней, нежели его лексикографический вариант (который обычно целиком входит в психолингвистическое значение). Проблема описания лексикографического и психологически реального значения связана с проблемой разграничения значения и смысла, которое имеет давнюю психологическую и психолингвистическую традицию. Значение представляет собой определенное отражение действительности, закрепленное языковым знаком. Значение, по А.Н. Леонтьеву, это то, что открывается в предмете или явлении объективно, в системе объективных связей, взаимодействия предмета с другими предметами. Значение благодаря тому, что оно обозначено знаком, приобретает устойчивость и входит в содержание общественного сознания, в значениях «представлена преобразованная и свернутая в материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрытых общественной практикой». «Значение есть та форма, в которой отдельный человек овладевает обобщенным и отраженным человеческим опытом». Конкретная личность, овладевшая значениями, включает эти значения в свою личную деятельность, в результате чего у данной личности возникает определенное отношения к данному значению, и это значение приобретает для данной личности смысл, который представляет собой факт индивидуального сознания. Смысл есть «отражение фрагмента действительности в сознании через призму того места, которое этот фрагмент действительности занимает в деятельности данного субъекта», «отношение субъекта к осознаваемым объективным явлениям». Смысл не содержится потенциально в значении и не может возникнуть в сознании из значения: он «порождается не значением, а жизнью». Как подчеркивает В.В. Красных, «смысл зависит не только от индивидуального опыта и конкретной ситуации. В значительной мере он связан с профессиональной, социальной и вообще групповой принадлежностью данного человека». Мы согласны с точкой зрения В.В. Красных, которая, развивая концепцию Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, приходит к выводу, что «значение должно изучаться именно как обобщение», а «адекватная характеристика обобщения заключается в раскрытии его строения». Применительно к значению как компоненту реального языкового сознания носителя языка (психолингвистическому значению) можно говорить лишь о ядерных и периферийных семантических компонентах и семемах. Содержание же концепта шире как лексикографического, так и психолингвистического значения. В содержание концепта входят не только актуально осознаваемые и используемые в общении смысловые компоненты, связанные со словом, но и информация, которая отражает общую информационную базу человека, его энциклопедические знания о предмете или явлении, которые могут и не обнаруживаться в его речи и не осознаваться немедленно при предъявлении соответствующего слова, но являющиеся достоянием личного или коллективного опыта. Для выявления многих концептуальных признаков нужна рефлексия носителя языка. Знания, образующие концепт, представлены и упорядочены в виде поля. Отдельные компоненты концепта могут быть названы в языке различными средствами, совокупность которых мы обозначили термином номинативное поле концепта. Графически соотношение концепта и значения может быть представлено следующим образом: рис. 1 ![]() ![]() ![]() Рис. 1 – Значения слов – номинантов концепта как части содержания концепта ![]() ![]() Рис. 2 – Типы значений в объеме концепта Таким образом, значение слова как единицы языкового сознания может быть описано на двух уровнях – как лексикографическое (методами традиционной семасиологии) и как психолингвистическое (методами экспериментальной семасиологии и психолингвистики), а концепт описывается лингвистами как единица когнитивного сознания (концептосферы) народа (лингвокогнитивными методами). Значение – единица семантического пространства языка, то есть элемент упорядоченной системы значений конкретного языка. Концепт – единица концептосферы, то есть упорядоченной совокупности единиц мышления народа. Концепт включает все ментальные признаки того или иного явления, которые отражены сознанием народа на данном этапе его развития. Концепт отражает осмысление действительности сознанием. Лингвисты, изучающие языковые значения, изучают языковое сознание человека; когнитологи изучают когнитивное сознание; лингвокогнитологи изучают когнитивное сознание языковыми приемами и инструментами. Описание значения как факта языкового сознания – задача семасиологии как отрасли языкознания; описание концепта через язык как единицы когнитивного сознания – задача лингвокогнитологии. 34. Лексическое значение слова, его компоненты и аспекты. Слово как единица языка представляет собой единство звучания и значения, иначе — единство плана выражения и плана содержания. Эти две стороны слова связаны между собой определенными отношениями, которые устанавливаются человеческим сознанием. Отношения между звуковой оболочкой слова и выражаемым ею содержанием и являются лексическим значением слова. Итак, лексическое значение слова — это отношения, соотнесенность между звуковым комплексом (звуковой оболочкой слова) и предметом, явлением действительности, устанавливаемые нашим сознанием, мышлением. Соотнесенность звуковой оболочки слова с предметами и явлениями действительности по-разному проявляется, например, у имен собственных и нарицательных, особенно у слов местоименных. В лингвистике различаются два основных вида предметной отнесенности слова: 1) частная предметная отнесенность, т. е. связь звуковой оболочки слова с единичным предметом, с определенным проявлением того или иного признака, свойства предмета, действия, состояния и т. д. Она характерна, прежде всего, для имен собственных, которые всегда соотносятся с конкретными предметами; 2) общая предметная отнесенность, т. е. связь материальной оболочки слова с целым классом однородных предметов и явлений. Она характерна, например, для местоимений, местоименных наречий и других указательных или заместительных слов (так, местоимение я относится к любому говорящему, местоименное наречие здесь указывает на любое место вблизи говорящего, наречие теперь — на любое время, совпадающее с моментом речи говорящего, и т. д.). Остальным нарицательным знаменательным словам свойственна и частная, и общая предметная отнесенность; они (их звуковые оболочки) обнаруживают связь как с отдельно взятыми предметами, явлениями (например, существительное собака в предложении Рыжая собака породы колли долго бродила по улицам), так и с целым классом предметов или явлений (например, существительное собака в контексте Собака относится к классу млекопитающих). Некоторые категории слов, например, служебные слова (предлоги, союзы, частицы), междометия, модальные (вводные) слова, лишены предметной отнесенности, на основании чего в языковедении оспаривается наличие у них лексических значений. Ср.: «Что касается служебных слов, то вопрос о их лексическом значении не имеет однозначного решения в науке. Ясно только, что они функционируют в предложении как выразители тех или иных грамматических значений отдельных слов и тех или иных смысловых и формальных связей между словами и что, таким образом, грамматическое значение является в их содержании ведущим, если вообще не единственным» [Маслов]. Высказываются и более категоричные суждения по этому вопросу: «Лексическим значением обладают… не все слова. Междометия, служебные и модальные слова, не связанные непосредственно с явлениями объективной действительности и лишенные предметной отнесенности, его не имеют. Их значения носят совершенно иной характер» [Шанский]. Более убедительной представляется точка зрения, согласно которой лексические значения свойственны всем словам языка, хотя проявляются они по-разному. Ср.: «В формальных, связочных словах (как предлоги и союзы) грамматические значения составляют сущность их лексической природы» [Виноградов]; «у служебных слов лексическое значение реализуется при соединении с самостоятельными словами... у междометий лексическое значение характеризуется нерасчлененностью выражаемого значения» [ЛЭС]. Многие слова наряду с лексическим значением выражают также грамматические значения, а производные слова — еще и словообразовательные значения. В отличие от грамматических и словообразовательных значений, которые носят обобщенный характер, присущи отдельным классам слов/словоформ, лексические значения слов носят индивидуальный характер, свойственны отдельным словам. Исключение составляют лишь абсолютные синонимы, т. е. слова, полностью совпадающие по значению и употреблению. Классификация лексических значений слов. Лексические значения, так же как и выражающие эти значения слова, отличаются друг от друга по разным признакам, что позволяет осуществлять их классификацию. Предлагаемые многочисленные классификации лексических значений слов опираются на различные по своему характеру дифференциальные признаки. В отечественной и зарубежной лингвистике весьма популярна классификация лексических значений слов по способу выражения и специфике проявления этих значений, предложенная В. В. Виноградовым. По этому признаку различаются три типа лексических значений слов: 1) свободные (или прямые, номинативные) значения; 2) фразеологически связанные (или фразеологически обусловленные) значения; 3) синтаксически обусловленные (или синтаксически ограниченные, функционально обусловленные, функционально-синтаксически ограниченные, функционально-синтаксически закрепленные) значения. Свободные лексические значения слов выражаются отдельными словами (звуковой оболочкой отдельных слов); они не зависят от семантики других слов в высказывании, т. е. реализуются вне контекста: слова с такими значениями свободно сочетаются с различными словами. Ср., например: мальчик (‘ребенок или подросток мужского пола’) — здоровый, полный, худой, тощий, высокий, длинноногий, краснощёкий, черноволосый, умный, способный, весёлый, грустный и т. д.; синий (название цвета) — костюм, карандаш, дым, цветок, небосклон, конверт, джемпер, автомобиль, глаз и т. д.; идёт (о человеке или животном) — Иван, Петров, кот, бык, верблюд, быстро, торопливым шагом, медленно, умеренной походкой, по улице, вдоль реки, поперёк дороги, на работу, в университет, домой и т. д. Свободные значениямногозначных слов обычно первыми приходят в голову приизолированном упоминании таких слов. Фразеологически связанные значения слов, в отличие от свободных значений, выражаются не отдельными словами, а сочетаниями разных слов, т. е. проявляются лишь в сочетании слова с другими словами, чаще всего в составе фразеологических сочетаний. Слова с такими значениями сочетаются с ограниченным кругом слов, иногда с одним-единственным словом. Ср., например, значения существительных в словосочетании из мухи делать слона (‘сильно преувеличивать что-либо’), где слово муха обозначает нечто незначительное, несущественное, а слово слон — значительное, существенное; или значения прилагательных при сочетании с некоторыми существительными: закадычный — друг; круглый — год; окладистая — борода; безысходная— тоска, скорбь, печаль, грусть; скоропостижная — смерть, кончина; или значения глаголов при сочетании с отдельными существительными: отвратить — беду, несчастье, опасность; пробудить — интерес, желание, страсть и др. Синтаксически обусловленные значения слов реализуются лишь при использовании данных слов в определенной синтаксической функции, в роли того или иного члена предложения. Например, синтаксически обусловленными являются значения некоторых существительных, употребляющихся в функции сказуемого в русском языке. Ср. Выделенные существительные в предложениях: Хлеб — всему голова (‘самое важное, самое главное’); Ну и шляпа же ты! (о вялом, безынициативном человеке); Бревно ты этакое (о тупом, неотесанном человеке); Денёк сегодня— чудо! (‘нечто поразительное, удивительное’); Его объяснение — сплошной бред (‘нечто неясное, бессмысленное, вздорное’). Подобные значения довольно часто присущи названиям различных животных, употребляемым при характеристике человека, обычно отрицательной, а также при обращении: боров (‘толстый, неповоротливый человек’), ворона (‘ротозей, зевака’), змея (‘злой и язвительный человек’), индюк (‘человек, имеющий гордый и глупый вид’), лиса (‘хитрый и льстивый человек’), медведь (‘неуклюжий, неповоротливый человек’), свинья (‘подлый человек; неряха’). В современном языке некоторые слова используются только в синтаксически обусловленном лексическом значении, например: загляденье, увалень, капут. Широко известно деление лексических значений слов на прямые и переносные. Здесь уместно вспомнить определение лексического значения слова как связи между звуковой оболочкой слова (экспонентом словесного знака) и предметом или явлением действительности, именуемым соответствующим словом. При обозначении словом разных предметов и явлений, т. е. при наличии разных лексических значений, отношения между словом и называемыми им предметами и явлениями проявляются по-разному. В зависимости от характера связи, отношения между словом и обозначаемым им предметом различаются лексические значения прямые и переносные. Прямое значение (буквальное) слова характеризуется тем, что выражаемая им связь между звуковой оболочкой слова и обозначаемым им предметом (в широком смысле) является непосредственной, т. е. «прямые значения позволяют отражать предмет прямо, минуя посредство других значений того же слова». Прямые значения многозначных слов, как правило, чаще других используются в речи (например, голова, рука, рукав, бумага, большой, железный, золотой, идти, писать), наименее обусловлены контекстом, легче всего выделяются среди других значений многозначного слова. Как исходные, первичные по происхождению эти значения обычно описываются в толковых словарях на первом месте. Переносное значение (фигуральное) слова отличается от прямого значения тем, что выражаемая им связь между звуковой оболочкой слова и обозначаемым им предметом действительности является опосредованной, обнаруживается благодаря наличию у данного слова других значений, опирается на эти значения, «через переносное значение всегда “просвечивает” прямое». В толковых словарях переносные значения (например, слов голова, железный, идти и т. п.) обычно указываются после прямого значения. В исключительно редких случаях в толковом словаре на первом месте может указываться одно из исторически производных, переносных значений слова и только после него приводится первоначальное, прямое значение. Так, в ССРЛЯ прямое значение существительного основа (‘продольные нити, идущие параллельно вдоль ткани’) стоит в словарной статье на четвертом месте, существительного элита (‘лучшие, отборные растения или животные, предназначаемые для дальнейшего размножения’) — на втором, прилагательного красный (‘красивый’) — на третьем, прилагательного коренастый (‘имеющий большие, крепкие корни’ — о деревьях) — на втором. 35. Явление синонимии и антонимии в лексике. Лексикология — наука о словарном запасе языка. Его называют также лексическим, а единицы, входящие в него, — лексемами. Мы можем назвать эти единицы также и лексическими формами слов. Дело в том, что слово реализуется в речи в разных формах: в лексический период фразообразования оно реализуется в своей лексической форме, в морфологический — в морфологической и в синтаксический — в синтаксической. Лексическая форма слова (лексема) — отправной пункт в построении нового предложения. Вот почему она представляет собою начальную, исходную форму того или иного слова. Под последней обычно понимают ядерную форму морфологической парадигмы. У существительных, например, это форма именительного падежа и единственного числа. В морфологический период она может приобрести форму косвенного падежа или множественного числа, а в синтаксический — ту или иную синтаксическую функцию (например, стать носителем новой информации — ремой). Таким образом, лексемы — это формы слов, с которыми говорящий имеет дело в начальный период своей деятельности, когда он отбирает слова как строительный материал для создаваемого им предложения. Предположим, что мы создаем предложение, в качестве одного из объектов которого выступает человек науки. Какими лексическими возможностями мы располагаем для его обозначения? Первую такую возможность составляет ядерная (главная, основная) лексема — «учёный». Вторую возможность составляет синоним — «исследователь». Третья возможность связана с использованием слов с родовым значением — гиперонимов — «автор, специалист, аналитик» и т.п. Четвёртую возможность составят слова с видовым значением — гипонимы — «философ, физик, биолог, психолог, культуролог». Пятая возможность — имя собственное (оним) — например, «В.И. Вернадский». Наконец, шестую возможность для обозначения человека науки составят тропы, т.е. слова в перенос- ном значении (например, перенесённые из религиозной сферы, — «предсказатель, прорицатель, пророк, маг, кудесник» и т.п.). Что отсюда следует? Отсюда следует, что лексическая система того или иного языка может быть построена в следующей последовательности: ядерная лексика — синонимия — гиперонимия — гипонимия — онимия — полисемия (многозначность). Но к этой цепочке следует добавить ещё антонимию и омонимию. Антонимы и омонимы тоже могут ассоциироваться в сознании говорящего со словами, которые он отбирает в акте фразообразования (так, в связи с наименованием человека науки в его сознании могут возникнуть антонимы «лжеучёный, дилетант, профан, авантюрист, махинатор, схоласт» и т.п.). Синонимия. Синонимы — это слова, которые по-разному звучат, но имеют либо одинаковое значение (алфавит — азбука, экспорт — вывоз, лингвистика — языкознание), либо близкое (так, в английском в значении, близком к русскому слову «тишина», употребляют такие синонимы: stilness, silence, calmness, quietness, tranguillity). В первом случае мы имеем дело с абсолютной (дублетной) синонимией, а во втором — относительной (релятивной). Дублетных синонимов в языке немного, поскольку нет особой нужды иметь два (или больше) слова с абсолютно одинаковым значением. Другое дело — относительная синонимия. Она позволяет выразить различные смысловые и стилистические оттенки у слов с близким значением (ветер — буря — буран — метель — пурга, хороший — прекрасный — замечательный — великолепный — прелестный, спать — почивать — дрыхнуть, обманывать — лгать — врать — брехать). Вот вам поэтический пример из последнего синонимического ряда: Больше б мог, да было к спеху, Тем, однако, дорожи, Что, случалось, врал для смеху, Никогда не лгал для лжи. (А.Т. Твардовский) В речи синонимы выступают как однородные члены предложения. Синонимический ряд может приобретать в речи такую широту, которая отсутствует в языке (синонимических словарях). Окказиональные синонимы наделяет общим значением контекст: «Пусть будет всё — болезнь, тюрьма, несчастный случай, но не лети так, жизнь!» (Л.А. Филатов). Антонимия. Антонимами, как известно, называют слова с противоположными значениями (бог — дьявол, вера — безверие, истина — ложь, красота — безобразие, бедный — богатый, добрый — злой). Различают два типа антонимов — однокорневые и разнокорневые. Примеры однокорневых антонимов: эволюция — инволюция, моральный — аморальный, спокойный — беспокойный, народный — антинародный, зачёт — незачёт. Противоположное значение здесь связано с наличием приставки с отрицательным значением. Большая часть антонимов имеет разные корни: свет — тьма, день — ночь, жизнь — смерть, молодость — старость, любовь — ненависть и т.д. Их часто использовал в своих стихах М.Ю. Лермонтов: Была без радости любовь, Разлука будет без печали. Антонимия связана с энантиосемией. Под последней понимают появление противоположных значений у одного и того же слова. Например: Я тебе устрою спокойную (с иронической интонаций) жизнь! 36. Явление полисемии и омонимии в лексике. Полисемия. Под полисемией (многозначностью) слова понимают его способность выступать не только в прямом (первичном), но и переносном (вторичном) значении. Различают два типа полисемии — метафору и метонимию. В первом случае перенос слова с обозначения одного предмета на другой осуществляется по сходству этих предметов, а во втором — по смежности (близости, связи, отношению). Метафора — характерный признак стихотворной речи. По необычности и новизне метафор, употребляемых в ней, мы во многом судим о мастерстве её автора. Блестящим метафористом был А.С. Пушкин: ...Воспоминание безмолвно предо мной Свой длинный развивает свиток: И, с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу, и проклинаю, И горько жалуюсь, и горько слезы лью, — Но строк печальных не смываю. А возьмите Н.А. Некрасова: Душно! без счастья и воли, Ночь бесконечно длинна. Буря бы грянула, что ли? Чаша с краями полна! Каждое первое слово в этом четверостишьи — метафора. Однако метафора — признак не только стихотворной, но и нашей повседневной прозаической речи. Не будем далеко ходить за примером и вспомним, как мужчины могут называть женщин. С одной стороны: ласточка, голубушка, кисонька, ланюшка, солнышко и т.д., а с другой: кобра, корова, свинья, кобыла, доска, швабра и т.д. Метонимия встречается реже, чем метафора, однако и она — явление в языке нередкое. Её яркий пример — перенос имени собственного на предмет, с ним связанный: мансарда (по имени французского архитектора), френч (по имени английского фельдмаршала), маузер и браунинг (по именам их изобретателей), боливар (шляпа - по имени генерала Боливара) и т.д. Сюда же примыкают примеры такого рода: читаю Пушкина, слушал Моцарта, любовался Репиным и т.д., где речь идёт не о художниках как таковых, а об их произведениях. Омонимия. Если при полисемии мы имеем дело с разными значениями одного и того же слова, то при омонимии — с разными словами, которые лишь одинаково звучат. Возьмите, например, английские слова spring «весна», spring «пружина», spring «источник, родник», а ещё проще — русские: коса (завитые волосы), коса (как орудие труда) и коса (у берега). |