А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
Мифология Платона. В диалогах Платона немало мифов. Выше приводился миф Протагора из платоновского диалога «Протагор». Мифы Платона — аллегории, в которых в образах ив системе образов условно изображаются абстрактные философские понятия и концепции. В свое время Гегель подчеркивал, что мифологическая форма изложения мировоззрения показывает бессилие мысли. Но к Платону это замечание Гегеля вряд ли применимо. Платон прибегал к мифами аллегориям ( не все платоновские аллегории — мифы, если считать непременным условием мифа наличие в нем сверхъестественных персонажей, как было у Протагора, в мифе которого фигурировали Прометей и Епиметей, Зевс и Гермес) сознательно ради популяризации своей концепции и для усиления художественности своего учения. Хотя после встречи с Сократом двадцатилетний Платон и сжег свои литературные произведения, он еще долго оставался художником. Однако мифологическая форма изложения делает учение Платона там, где она применяется, расплывчатыми неточным. Миф образен, а образ невозможен вне пространственно-временного континуума, тогда как высшая реальность у идеалиста Платона существует вне времени и пространства. Поэтому когда Платон поясняет свое идеалистическое учение мифами и аллегориями, возникает противоречие между формой и содержанием. Идеализм Платона. Несмотря на внешнюю бессистемность, взгляды Платона все же глубоко продуманны. В своей совокупности они составляют систему, куда входят онтология (учение о бытии) и теология учение о боге, космология (учение о мире) и космогония (учение о происхождении мира, психология (учение о душе) и гносеология учение опознании, этика (учение о нравственности) и социология учение об обществе. Хотя Платон объединяет в своем учении множество моментов предшествовавших ему философских учений, платонизм отнюдь не эклектичен, а представляет собой единое целое, сплавленное оригинальным учением основателя Академии — учением об идеях. Особенности идеализма Платона. Учение Платона — система объективного идеализма. Объективный идеализм проповедует, что дух, мышление, идеи существуют объективно, независимо от человеческого сознания и первично по отношению к природе. Поскольку объективный идеализм выносит эти свойства за пределы человека в некий объективный мир, постольку можно говорить об антропоморфизме идеализма. Такой антропоморфизм, конечно, неявен. Мир нив целом, нив своих частях не приобретает человеческого облика, ему приписывается лишь разумность, мышление, духовность. Таков абсолютный безличный объективный идеализм. Однако возможен полуантропомор- фический персональный объективный идеализм, при котором объективированное сознание сохраняет такие черты человеческой личности, как воля, эмоции и самосознание, приобретая форму абстрактной сверхъестественной личности — бога философского идеализма. У Платона мы находим и личный, персональный объективный идеализм, когда Платон говорит о боге как сознательном устроителе мироздания, и безличный идеализм, когда он говорит об идеях и о высшей из них — идее блага Платон — сознательный и последовательный объективный идеалист. До Платона была лишь возможность философского идеализма, заложенная в логосе Гераклита, числах Пифагора и Филолая, бытии- мышлении Парменида, любви-ненависти Эмпедокла, Нусе (уме) Анак сагора, в этическом понятии Сократа. В общем можно считать, что до Платона преобладал стихийный материализм — бессознательная реакция на супранатурализм дофилософского мифологического мировоззрения. Правда, на уровне атомистического материализма Левкиппа и Демокрита античный материализм уже сознателен. Тем более сознателен объективный идеализм Платона. Лично-безличный объективный идеализм Платона — сознательная реакция на античный материализм и атеизм вообще, на материализм и атеизм Левкиппа и Демокрита в частности. И хотя Платон ни разу не называет по имени своего старшего современника Демокрита (не говоря уже о Левкиппе), его умолчание красноречивее слов. Основной вопрос философии у Платона. Платон был первым философом в истории философии, который понял, что история философии — история_борьбы двух видов философов (которые позднее стали называться материалистами и идеалистами. Из философов одни все совлекают с неба и из области невидимого на землю. утверждают, будто существует только то, что допускает прикосновение и осязание, и признают тела и бытие заодно и тоже, другие же настаивают на том, что истинное бытие — это некие умопостигаемые и бестелесные идеи (Софист, 246 АВ). При этом Платон говорит о борьбе между этими двумя видами философов первые всех тех, кто говорит, что есть нечто бестелесное, обливают презрением, вторые жене признают тела за бытие. Относительно этого (те. того, что прйнять за бытие тела или идеи А. Ч между обеими сторонами заключает Платон свой рассказ о двух видах философов происходит сильнейшая борьба (там же, которую он сравнивает с борьбой гигантов, тес борьбой олимпийских богов и титанов в Теогонии Гесиода. Платон на стороне вторых философов. Он называет их более кроткими (246 АС, тогда как первые — ужасные и худшие, люди земли, которые насильственно все сводят к телу». Однако идеализм Платона вовсе не кроток. Он предпочел бы исправить их делами (246 d). Что это задела, мы видим уже в платоновских Законах, где Платон углубляет противопоставление двух видов философов. Первые учат, будто все произошло благодаря природе и случаю (Законы 889 С, смотрят на огонь, воду, землю и воздух как на первоначала всех вещей, и именно это-то они и называют природой. Душу же они выводят позднее из этих первоначал» (891 С. Другие же философы утверждают, что все то, что существует по природе, и сама природа. возникло позднее из искусства и разума и им подвластно (892 В) и что первоначало есть душа, а не огонь и tie воздух, ибо душа первична ( 892 С, что если что и существует от природы, так это душа, тело же вторично по отношению к душе (896 СВ Законах же Платон прямо связывает идеализм с теизмом, а материализм — с атеизмом. В этом он прав. Философско-материали- стическое мировоззрение отличается от социоантропоморфического (художественно-мифолого-религиозного мировоззренческого комплекса) и по форме, и по содержанию, тогда как философско-идеали стическое мировоззрение — лишь по форме. Однако надо заметить, что поздний Платон, Платон Законов, скрадывает и это различие. Если ранее в диалоге «Федр» Платон устами Сократа отмежевывался от мифологии, говоря, что там трудов много, а удачи мало, тов Законах сменивший там Сократа некий анонимный афинянин, от имени которого Платон теперь излагает свои взгляды, уже не различает философию, с одной стороны, и религию и мифологию — с другой. Платоновский афинянин констатирует наличие людей, которые не верят сказаниям, слышанным ими с детства и реализуемым в молитвах и жертвоприношениях (887 Е. Афинянин насчитывает три нисходящие ступени атеизма 1) отрицание существования богов 2) признание существования богов, но отрицание их вмешательства вдела людей 3) признание существования богов и их вмешательства вдела людей, но допущение того, что богов можно склонить на свою сторону подкупом жертвоприношениями и молитвами. (Платон не замечает, что запрещение умилостивления богов, дабы извлечь из этого выгоду, лишает религию смысла. В Законах подробно описываются наказания для атеистов. Их или казнят, или заключают пожизненно в тюрьму, расположенную в дикой местности посредине страны, к ним никто из свободных не допускается, пищу им приносят рабы, после смерти их тела выбрасываются непогребенными за пределы государства. Лишь для тех, кто впал в нечестие невольно, а не по злому побуждению, Платон устанавливает пятилетнее тюремное заключение, однако при рецидиве атеизма и их следует предавать казни. Такова мрачная картина господства идеалистов-теистов в проектируемом Платоном государстве в Законах. В своем государстве Платон предвосхищает религиозно-идеологическую нетерпимость Средневековья, инквизицию, сожжение еретиков и ведьм. Как ив китайском государстве Шан Яна и Цинь Ши-Хуана, в платоновском государстве обязательны слежка за воззрениями друг друга и доносительство. Если кто-нибудь выскажет или совершит что-либо нечестивое, всякий присутствующий должен этому воспрепятствовать и донести властям. Таким образом, тезис о том, что Платон — воинствующий идеалист, отнюдь не надуман. Платону только не удалось, несмотря на трехкратные попытки повлиять на сиракузских тиранов, реализовать свои проекты, как это удалось китайским законникам из школы фа-цзя. «Пещера». Психологическое обоснование идеализма. Создавая доктрину идеализма, Платон, по-видимому, понимал ее несовместимость не только с материализмом, но и с обыденным сознанием и со здравым смыслом, сего стихийной уверенностью в том, что человек живет в реальном мире и что его чувства дают ему в общем правильную картину этого мира. Поэтому Платону важно было убедительно подорвать наивно-реалистическую непосредственную веру в реальность чувственного и вещного мира. В этих целях вначале седьмой книги Государства Платон сравнивает наивных реалистов, верящих в реальность чувственной картины мира с людьми, которые с рождения находятся в пещере и видят при слабом свете лишь тени вещей, а не сами вещи. Они убеждены, что, кроме их пещеры, проникающего в нее слабого света и бледных теней, ничего нет. Такие узники совершенно не верят тому из них, кто, сумев вырваться за пределы пещеры и увидев реальные вещи при реальном освещении, возвращается к ними говорит им о мире за пределами пещеры. Теперь подставим под тени вещей сами вещи, под слабый источник света — само Солнце, под пещеру — весь чувственный мир, всю природу, под узников — всеэ*\ людей, а под человека, выбравшегося из пещеры, — философа-идеалиста. Он-то и говорит людям, что они живут в мире теней, в призрачном, нереальном мире, что есть другой, истинный мири что они должны стремиться увидеть его очами разума. Но люди не верят философу-идеалисту и смеются над ним. Между тем такой философ, по Платону, желает людям только добра. Такова аллегория ( не миф) Платона. Идеальный мир. Чувственному миру как кажущемуся и нереальному Платон противопоставляет идеальный мир как действительный и реальный. Этот мир описывается Платоном в разных диалогах разными словами и по-разному, но всегда не очень ясно. Он говорит, например, что это некая «занебесная область, которую занимает бесцветная, бесформенная, неосязаемая сущность (Федр, 247 Си что это и есть подлинное бытие (249 С. Однако идеальный мир не может быть областью, потому что он существует вне пространства. Далее, идеальный мир вечен и неизменен. Это бытие, сущее, и это сущее представляется Платоном как вечное и неизменное. Сущее, по Платону это то, что всегда есть и никогда не порождается. Такое понимание сущего, бытия, антидиалектично. Платон принципиально противопоставляет сущее, бытие, и изменение, становление. Идеализм Платона глубоко метафизичен. Идеи. Бытие Платона своей неизменностью и вечностью похоже на бытие Парменида. Однако бытие Платона — не нерасчленное единое бытие, как у Парменида, а некое сугубо духовное множество, органическими элементами которого являются идеи. Это слово Платон взял из обыденного языка своего народа. Слово идея означало внешний вид, наружность, видимость, вид, род, тип, качество, образ, форма. Философский смысл данному слову впервые придал, по-видимому, Демокрит, который иногда называл свои атомы идеями, подчеркивая, что их главное внешнее свойство — пространственная форма. Однако у Демокрита этот термин употреблен как бы мимоходом. Систематически и всерьез его вводит именно Платон. Правда, для обозначения члена духовного множества Платон чаще употребляет другой термин — ейдос. Он произведен от глагола «ейдо» — вижу, созерцаю. В обьщенном языке «ейдос» имел те же значения, что и идея вид, внешность, образ, способ, облик и т. д. Платоновский ейдос, или платоновская идея (некоторые ученые находят у Платона тонкое различие между идеями и ейдосами, номы, не обладая тонким аналитическим умом Продика и продиков, будем понимать ейдос и идеа как синонимы фактически объективированное понятие, это та же самая умственная идея, но только вынутая из человеческого сознания и помещенная в некий вымышленный идеальный мир — совокупность всех подобных идей. Например, идея прекрасного — непросто прекрасное как качество вещей и явлений видимого мира, а прекрасное само по себе. (Федон 100 В. Вообще идея, ейдос — существующее само по себе (78 Д). Как и сущее вообще, каждая идея вечна и неизменна. Идея всегда себе равна, она есть нечто вечное, те. незнающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения (Пир 211 А. Употребляя термин гегелевского идеализма, можно сказать, идея «бытие-в-себе». В диалоге «Тимей» сказано Есть один вид — тождественный, не рождающийся и не разрушающийся, не принимающий в себя ниоткуда иного и сам нигде не входящий в иное. Или идея не рождается и не умирает, не воспринимает в себя что-либо другое, не переходит сама во что-нибудь другое (51 Е — 52 А). Надо запомнить эту основополагающую мысль, потому что у Платона имеется и другой вариант, согласно которому идеи переходят друг в друга, так что содержание идей раскрывается не в их изолированности, а в их противостоянии, в их взаимосвязи ив их взаимопрев- ращаемости. Число идей велико, ноне бесконечно. В принципе идей должно быть столько же, сколько множеств существенно-сходных вещей, явлений, процессов, состояний, качеств, количеств, отношений и т. п. Однако и здесь у Платона нет полной ясности. И эта неясность осознавалась самим Платоном. В диалоге Платона «Парменид» Пар менид ставит Сократа в тупик вопросом что же все-таки имеет свою идею, а что не имеет Сначала Сократ твердо отвечает, что само по себе ясно, что в качестве идеи существуют единое и многое, подобие и неподобие, справедливое и прекрасное, но начинает колебаться, когда Парменид спрашивает Сократа, есть ли идея человека, идея огня, идея воды, и совсем теряется при вопросе о том, есть ли идея грязи, идея мусора. Из седьмого письма Платона (которое считается подлинным) можно понять, что есть идеи математических объектов и нравственных явлений, естественных и искусственных тел, четырех стихий элементов) и видов живых существ, действий и аффектов (эмоций) См. 342 Е. Но все же, по-видимому, не всякое нравственное явление, не всякое действие, не всякий аффект, не всякий предмет и т. п. будут иметь идею, ибо у Платона идеальный мир — непросто царство сущностей, а царство благих сущностей. Идея блага. Платоновский идеализм — идеализм этический. Идеальный мир Платона противостоит обыденному миру не только как абстрактное конкретному, сущность явлению, оригинал копии, но как благое -г- злому. Поэтому идеей всех идей, высшей идеей у Платона выступает идея блага как такового — источник истины, соразмерности, гармонии и красоты, удовлетворяющая всем требованиям высочайшей добродетели. Идея блага подобна Солнцу. То, что является в чувственном мире Солнцем, в идеальном мире — идея блага. Идея блага безлична (хотя неоплатоники считали платоновскую идею блага богом. Идея блага выражает безличный аспект объективного идеализма Платона, тогда как бог-творец (о нем ниже) — личное начало. Но, конечно, боги идея блага весьма близки. Идея блага увенчивает пирамиду идей Платона. Система идей. Платоновские идеи непросто сосуществуют друг с другом, а находятся в отношении подчинения и соподчинения. Идеи могут быть более и менее общими, находиться в отношении рода и вида. В таком случае одна идея (вид) подчинена другой (род. Две и более идей могут входить в одну и туже родовую идею. В таком случае идеи соподчинены между собой. Например идея кошки и идея собаки те. кошка как таковая и собака как таковая) входят в идею четвероногого, подчинены этой более общей идее и соподчинены между собой. Но никакой действительной пирамиды идей мы у Платона не находим. Это невозможно сточки зрения и современной гносеологии и логики. У Платона имеется лишь замысел стройной и исчерпывающей системы понятий, которые он называл идеями. В конце своей жизни в диалоге «Филеб» Платон под влиянием пифагореизма пытался упорядочить мир понятий на числовой основе. Но и это невозможно. Слишком сложен мир, чтобы его можно было представить как пирамиду понятий, как восхождение от менее общего к более общему и, наконец, к самому общему ив своем роде единственному. Гносеологические, онтологические и семантические корни идеализма Платона. Идеализм Платона не беспочвен. Он опирается на реальные моменты бытия и познания, которые он, однако, как и всякий идеализм, вырывает из общей картины, неправильно истолковывает и абсолютизирует. Гносеологическими корнями идеализма Платона является то обстоятельство, что познание мира осуществляется не только через чувства, но и через понятия, которые можно оторвать от чувств, противопоставить им, гипостазировать. При гипостазировании понятия общее, понятие, существующее лишь в человеческом сознании становится особым, совершенно объективным духовным предметом. Корни идеализма Платона подметил еще Аристотель, говоривший, что введение идей Платоном произошло по причине исследования в области понятий. Считая, что чувственные вещи изменчивы, что знание должно состоять в понятиях, и думая, что каждое понятие, выражающее нечто неизменное, существенное, должно иметь соответствующий ему предмет, объект, каковыми чувственная, изменчивая вещь быть не может, Платон утвердил особые сущности — идеи как объекты понятий. Он ошибочно отрицал знание единичного, считая, что знания о единичном быть не может. Итак, полагая вслед за своим учителем философии Кратилом, что вещи настолько изменчивы, что о них не может быть знания, и вслед за другим своим учителем философии Сократом, что знание все же есть итак или иначе выражается в понятиях, Платон стал искать для понятий особые объекты помимо чувственных вещей. Такие объекты они назвал идеями. Что касается онтологических корней идеализма, то они состоят в том, что мироздание не хаос, что оно состоит из множеств сходных между собой явлений и процессов, которые во многих случаях (в органической природе это явно) воспроизводят друг друга как бы по единым образцам. Эти образцы и есть идеи. Семантический корень идеализма Платона в том, что любой язык полон мнимыми существительными — субстантивированными прилагательными, глаголами, наречиями, из-за чего то, что не существует самостоятельно, получает видимость такого существования. Так, например, красивое становится красотой. Материя. В отличие от мегариков, которые признавали существование лишь общего, Платон все жене только уводит в мир общего, но и пытается, исходя из идей, объяснить чувственный, физический мир, космос. Для такого объяснения недостаточно только идеального. Идеи дают общую, всегда пребывающую сущность, ноне объясняют, откуда возникает многообразие, в чем причина самих явлений в их отличии от идей, в чем причина изменчивости, преходимости, единичного. Такую причину Платон нашел в материи — втором после идей начале мироздания по Платону. Конечно,такого термина — материя — у Платона нет, ибо материя — латинское слово. Платон же употреблял хаюво хора. Да и то только в «Тимее»: Третий же род представляет всегда род пространства, вечный, не принимающий разрушения, дающий место всему, что имеет рождение (52 АВ). Итак, материя-хора — некое пространство, некоторый вид — незримый, бесформенный, неуловимый (Тимей 50 ВС). Она тождественна самой себе ив тоже время пластична, она способна принимать различные формы, становясь оформленной материей. Она способна к восприятию всех тех ограничений и пределов, что на нее налагаются. Ее нельзя считать телом, потому что с понятием тела связано понятие о какой-либо форме, а материя как хора изначально бесформенна, но ей нельзя отказать ив телесности. Здесь вспоминается апейрон Анак симандра, засушенный идеалистом. Материя, по Платону, мертва и непознаваема. Платоновская материя — это почти что небытие. Однако роль этого почти что небытия велика. Материя — источник множественности, единичности, вещности, изменчивости, смертности и рождаемости, естественной необходимости, зла и несвободы. Вместе стем она мать, кормилица, «сопричина». Следовательно, Платон — идеалист дуалистического вида. Наряду с идеями он признает суще- стование другого самостоятельного начала — материи. Материя вечна и идеями не творится. Хотя она и низведена Платоном до ничтожества, без нее он обойтись не может. |