А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
Виды знания. Подводя итог, мы можем различить у Платона следующие виды знания 1) знание совершенно достоверное без примеси лжи и заблуждения — знание идей, изначально получаемое до вселения душ в тела непосредственным умозрением идей, а после вселения в тела — путем диалектического припоминания 2) близкое к достоверному знание чисел и основанных на них наук, служащих пропедевтикой к диалектике и знанию идей 3) знание мнимое, смесь истины и заблуждения, эмпирическое и физическое знание вещей чувственного мира, опирающееся на чувственное восприятие, в котором нет истины. К этому виду знания примыкает воображение, благодаря которому человек не столько воспринимает естественные вещи, сколько творит искусственные, занимаясь ремеслами и искусствами. Особое место в системе знания Платона занимает познание материи. Ее нельзя познать ни разумом (материя — не идея, ни чувствами материя неконкретна. Поэтому Платон явно не справляется с материей, отказаться от которой он не может, но и допустить которую он не хочет, говоря, что материя постигается некоторым неясным, или искусственным, суждением, что понятие о ней составляется как бы насильственно, путем отрицания. Диалектика идей. Как уже говорилось, Платон утверждал, что его идеи ( как некие эталоны) неподвижны и неизменны и не переходят друг в друга, и там более не превращаются в противоположное себе, атак как идеи в своей совокупности и есть подлинное бытие, то бытие также неизменно и неподвижно. Каждая идея едина. Множественны лишь предметы материального мира. Идеи и предметы путать не следует. Единое и многое. Именно на этом настаивает платоновский Сократ в диалоге «Парменид», говоря, что надо различать сами идеи, и то, что им причастно, те. предметы. Он, Сократг и един и мног. У него есть руки, ноги, голова, но вместе стем, он един как организм и как личность. Это понятно, ибо он причастен как идее единого, таки идее многого. Удивительно было бы, если бы единое само по себе и многое само по себе, те. как идеи, были тождественны и переходили друг в друга. В ответ на это Парменид, который уже загнал Сократа в тупик своими вопросами что имеет, а что не имеет свою идею, и как соотносятся предметы и идеи, утверждает, что смысл идеи раскрывается не в ее отношении к соответствующему ей предметному множеству идея кошки и кошки, а в ее отношениях к другим идеями пытается доказать, что единое есть многое, а многое есть единое, с чем платоновский Сократ никак не может согласиться. Бытие и небытие. В диалоге Софист некий Чужеземец, разделив, как мы видели, философов на худших — людей земли и на лучших — друзей идеи, выступает не только против первых, которых он ненавидит, но и против вторых (правда, в более мягкой форме. И опять- таки, вопреки классическому платонизму сего учением о неподвижном бытии неподвижных идей, которые находятся лишь во внешних отношениях соподчинения и подчинения и не могут смешиваться между собой, Чужеземец утверждает, что вовсе не все идеи не склонны к смешиванию, что в мире идей одно склонно к смешению, а другое, нет, подобно тому, как одни буквы сочетаются друг с другом, а другие не сочетаются (е — 253а). Так несмешиваемы идеи покоя и движения, иначе движение покоилось бы, а покой двигался, однако движение и покой вполне смешиваемы с бытием. И здесь-то Чужеземец подвергает критике друзей идеи и провозглашает, что совершенное бытие вовсе не стоит неподвижно в покое, а, напротив, находится в движении и ему причастны и жизнь, и душа, и разуме 249а). Расходится чужеземец с платонизмом ив трактовке проблемы небытия, он понимает небытие не как пустоту и свободное место («Тимей»), а по другому. Вообще-то он согласен со своим философским отцом Парменидом, что небытие, как нечто равносильное бытию, непостижимо, необъяснимо, невыразимо и лишено смысла, что небытие само по себе ни произнести правильно невозможно, ни выразить, ни мыслить (с, однако полное отрицание небытия делает необъяснимым факт заблуждения и лжи. Поэтому необходимо допустить небытие, нов особом ограниченном смысле. Небытие не есть нечто внешнее по отношению к бытию. Это то, что существует внутри бытия, как бы его пронизывая. Поскольку покой есть покой, движение есть движение, бытие есть бытие, то можно говорить о тождестве. Но так, как бытие не есть движение, бытие не есть покой и т.п., то необходимо говорить и о различии. Так, складывается то, что затем стали называть категориями Платона бытие, покой, движение, тождество и различие. А различие есть также иное, которое само по себе не существует Иное всегда существует лишь по отношению к иному (255d). Это верно не только в отношении к иному как идее, но ив отношении ко всякому конкретному иному каждое одно есть иное по отношению к другому не в силу собственной природы, а вследствие причастности к идее иного (255е). В таком-то относительном небытии и находит Чужеземец онтологическое основание для гносеологического небытия (ложь и заблуждение. Гносеологическое небытие возможно, когда кто-то сознательно ложь) или бессознательно(заблуждение) высказывает то, что надо, о том, о чем не надо это высказывать, или высказывает то, что не надо, от том, о чем надо это высказывать. Например, сказав, что Платон — материалист, мы ошиблись или в имени Платон, назвав его вместо имени «Демокрит», или в понятии материалист, приписав Платону иное, чем следовало бы приписать, а именно «идеалист». Этика. Объективный идеализм Платона — идеализм этический. В его системе идей самой высшей и самой общей является идея блага, которой подчинены все другие идеи. Поэтому возможны лишь идеи для хорошего. Идеи зла нет. Зло — всего лишь отсутствие блага. А если это так, тонет идей и у конкретных форм зла нет и не может быть идеи смерти, идеи болезни. Смерть — отсутствие идеи жизни. Болезнь — отсутствие здоровья. Этический характер учения Платона неслучаен. Платонизм вырос из сократизма. Ранние диалоги Платона, как мы видели, имели дело с проблематикой Сократа что такое мужество, любовь, дружба, добродетель, справедливость. При этом, если такие последователи Сократа, как киники и киренаики ограничили свою этику рамками житейской мудрости, то Платон онтологизировал этику, придав ей бытийно-космическое значение. Это хорошо видно на примере такого обширного диалога, как Государство, разнообразная тематика которого пронизана одной идеей что такое справедливость и несправедливость, и что лучше — терпеть чужую по отношению к себе несправедливость, или самому ее творить по отношению к другим. Сократ пытается доказать, что, несмотря на все те материальные блага, которые приносит человеку его несправедливость, душа несправедливого глубоко несчастна, как в здешней жизни, таки в загробной. А наиболее несчастна душа тирана, ведь присвоив неограниченную власть тиран имеет возможность творить наибольшую несправедливость. В самом начале Государства платоновский Сократ, действуя по своему методу, пытается найти определение несправедливости ив конце концов приходит к выводу, что справедливо никому никогда нив чем не вредить (е, так что проблема наказания и как возмездия, и как устрашения, и как перевоспитания преступников прошла мимо этого философа. Неудивительно, что Сократ не смог убедить своих оппонентов, которые, исходя из опыта обыденной жизни, утверждали, что быть несправедливым лучше. Тогда Сократ обращается к проблеме уже не личной, индивидуальной, а государственной справедливости, которую, как ему кажется, легче разглядеть. То, что в человеке написано мелкими буквами, в государстве изображено крупными. Ясно, что платоновский Сократ исходит здесь из сомнительной предпосылки, что человек во всем подобен государству и что ключ к пониманию человека — в понимании государства. Так этика перерастает у Платона в политику, в учение о государстве, в том числе и о наилучшем. И здесь выступает вторая (после подобия человека и государства) основополагающая мысль Платона требовать от человека справедливости можно лишь в совершенном государстве, а не во всяком. И здесь Платон снова уподобляет человека и государство. Как мы видели, Платон различал в душе человека разумную и неразумную части, а в неразумной — яростную (волевую) и вожделеющую (аффективную) силы. Соответственно, ив государстве, ив человеке должны быть добродетель разумной части души — мудрость, добродетель волевой части души — мужество и добродетель подчинения низшего высшему, те. вожделеющей части души разумной ее части при содействии воли. Политика. Но это возможно лишь в совершенном государстве. Именно в таком государстве можно вернуть человека к самому себе, возможен «праобраз» человека (50lb). Ив своем удивительном сочинении Государство Платон дает образец совершенного государства (472е). Сущность и происхождение государства. При всей своей страсти к определениям платоновский Сократ не дает определения государства — он ограничивается лишь указанием на то, что это совместное поселение (369 С. Больше мы узнаем о происхождении государства. Согласно мнению Платона, государство возникает вследствие многообразия человеческих потребностей и вытекающего отсюда общественного разделения труда, при котором удовлетворить различные потребности человека легче, чем если бы каждый выращивал хлеб, изготовлял одежду, обувь и т. д, так как лучше работает тот, кто владеет каким-либо одним искусством и не отвлекается на другие работы. Поэтому в государстве должны быть и земледельцы, и строители, и ремесленники, которые снабжали бы земледельцев и строителей орудиями труда, и купцы, и торговцы и, наконец, воины, чтобы защищать государство от внутренних и внешних врагов. Платоновская мысль о роли разделения труда при происхождении государства была прогрессивной, хотя она, разумеется, вовсе не вскрывала истинную сущность и. истинную причину происхождения государства, которое возникает, как известно, при распадении общества на антагонистические классы как орудие господства одного класса над другим. Но свою верную догадку о роли разделения труда Платон использовал в своих антиэга- литарных целях, дабы утверждать, что разделение труда возможно и выгодно именно потому, что каждый человек от природы предназначен к выполнению какой-либо одной трудовой операции одни предназначены по своим природным задаткам к земледелию, другие — к ткачеству, третьи к домостроению, и т. д. Тем, к чему человек предназначен природой, они будет заниматься всю жизнь, не отвлекаясь ни на что другое (374 С. При этом наличие задатков к тому или иному виду трудовой деятельности исключает, по Платону, способности к воинскому мастерству, к управлению и к умственному труду, вершина которого — в деятельности философа. Толпе (а под толпой Платон понимает здесь народ А. Ч не присуще быть философом (494 А). Платон с осуждением относится к существующим формам государства. Он правильно отмечает, что в этих государствах существует имущественное неравенство, делающее из одного государства два враждебных друг другу государства одно — бедняков, другое — богачей (423 Аи тем самым ослабляющее его. Однако Платон вовсе не Философия древнею мира 3 5 3 против неравенства, и его критика государства направлена прежде всего против демократии, которую Платон как идеолог античной аристократии ненавидит. Демократия, как известно, строится на принципе приоритета большинства над меньшинством, а Платон изображает это большинство резко отрицательно, говоря о безумии большинства (496 С. Он с презрением высказывайся о гражданах демократического государства, которые густой толпой заседают в народных собраниях, либо в судах, или в театрах, в военных лагерях, наконец, на каких-ни- будь общих сходках и с превеликим шумом частью отвергают, частью одобряют чьи-либо выступления или действия, переходя меру ив томи в другом (492 ВС). Он дает сатирический образ демократа — разбогатевшего кузнеца, лысого и приземистого, который недавно вышел из тюрьмы, помылся в бане, приобрел себе новый плащи собирается жениться на дочери своего господина, воспользовавшись его бедностью и беспомощностью (495 Е). В демократическом государстве благом почитается свобода, там только и слышишь, как свобода прекрасна и что лишь в таком государстве стоит жить тому, кто свободен по своей природе (562 С. Эта жажда свободы, свободы в неразбавленном виде приводит к тому, что там тех, кто послушен властям, смешивают с грязью как добровольных рабов, отец боится своих детей, учитель — школьников, старшие — младших, мужчины — женщин, люди — животных. В таком государстве лошади и ослы привыкли...выступать важно и с полной свободой, напирая на встречных, если те не уступают им дороги (563 CD). Типичный человек демократического государства нагл, разнуздан, распутен и бесстыден, однако наглость там называется просвещенностью, разнузданность-г свободою, распутство великолепием, бесстыдство — мужеством. Демократическое государство легко вырождается в тираническое, ибо чрезмерная свобода и для одного человека, и для государства обращается не во что иное, как в чрезмерное рабство. Такова критика Платоном рабовладельческой демократии. Многое он подметил там верно, однако собственный социальный идеал Платона еще хуже. Впрочем, Платон осуждает не только демократию, он ненавидит также тиранию, отрицательно относится и к олигархии — власти богатых, и к тимократии — власти военных. Этим четырем извращенным видам государственного устройства Платон противопоставляет свой образец совершенного государства, который он называет также прекрасным городом (в историко-философской традиции такое государство Платона принято называть идеальным государством Платона»). Апология неравенства. По Платону, все существующие виды государственного устройства извращения того, что должно быть, не потому, что они основываются на социальном неравенстве, а потому, что их социальное неравенство не соответствует природному неравенству людей, потому что власть военных, богатых, большинства, власть тирана противоестественна. Платон строит свою модель социального неравенства, которую он основывает на своем учении о структуре души. Подобно тому как в душе три части, таки в государстве должно быть три группы граждан, три сословия. Разумной части души добродетель которой в мудрости, должно соответствовать сословие правите- лей-философов; яростной части, добродетель которой в мужестве сословие воинов (стражей низменной, вожделеющей части души — сословие земледельцев и ремесленников. Именно такое государство добродетельно оно мудро мудростью своих правителей-философов, мужественно мужеством своих стражей, рассудительно повиновением худшей части государства его лучшей части и справедливо, поскольку в таком государстве все служат ему как некоей целостности и занимаются своим делом, не вмешиваясь в чужие дела, а заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие — это и есть справедливость (433 А. Иначе говоря, справедливость состоит в том, чтобы каждый имел свое и исполнял тоже свое (433 Е. Итак, в идеальном государстве три сословия. Но строго говоря, их два, поскольку философы-правители выходят из сословия воинов-стражей, поэтому Платон иногда говорит просто о стражах, подразумевая под стражами и философов. Чувствуя, что одного психологического учения недостаточно для убеждения граждан образцового государства в необходимости подобного разделения функций, особенно вряд ли согласятся с этим трудящиеся, лишенные в государстве Платона всяких прав, всякого образования, даже права на защиту своей родины от агрессора, Платон предлагает социальный миф. Для самого Платона это явный вымысел, в истинности которого необходимо, однако, убедить граждан проектируемого государства. Это пример той социальной лжи, которая, по Платону, вполне допустима в проектируемом им государстве, поскольку она служит благу целого. Суть социального мифа Платона состоит в том, что гражданам платоновского государства должно быть внушено все они братья, поскольку их общая мать земля, на которой они обитают, в результате чего они будут защищать свою землю как родную мать, но они все же неравны, поскольку, когда боги творили людей в недрах их матери-земли, они к одним людям примешали золота, к другим — серебра, а к третьим — меди и железа. Платон признает, что вряд ли можно будет заставить поверить в этот миф первое поколение граждан в проектируемом им государстве, но последующим поколениям, полагает он, можно будет внушить этот миф. Однако неравенство людей в принципе не наследственно (этим сословия Платона отличаются от индийских варн и вообще от каст. В большинстве случаев у медных людей соответствующее потомство, у золотых и серебряных тоже, но если у стражей ребенок родится с примесью меди или железа, они никоим образом не должны иметь к нему жалости, но поступать так, как того заслуживают его природные задатки, то есть включать его в число ремесленников или земледельцев 12* 355 если же родится кто-нибудь (у ремесленников или земледельцев. — А. Ч с примесью золота и серебра, это надо ценить и с почетом переводить его в стражи (415 ВС). Однако на практике в государстве Платона это не выходит, поскольку там третье сословие совершенно отделено от двух первых по своему образу жизни. Впрочем об образе жизни ремесленников и земледельцев мы ничего из Государства Платона не узнаем, все его внимание сосредоточено на описании жизни первых двух сословий. Стражи. Быт стражей подробно описан Платоном. Стражи получают двоякое воспитание телесное и духовное, или гимнастическое и мусическое. Страж должен быть гармонично развит, сочетая в себе отвагу с кротостью, ведь одно мужество влечет за собой грубость и жестокость, одна кротость — мягкость, изнеженность и трусливость. Страж должен уметь действовать и принуждением, и убеждением. Кроме того, из стражей выходят философы-правители, воспитание будущих философов начинается на уровне стражей и, поскольку философы в стражах сразу невидны, распростаняется на всех стражей. Только путем образования всех стражей и отбора из их числа наилучших можно выявить философов. Духовное воспитание стражей включает в себя знакомство их с искусствами и науками. -Платон подробно говорит о роли искусства в воспитании стражей. Искусство могущественно, оно наиболее глубоко проникает в души и всего сильнее их затрагивает. Искусство должно делать их мужественными, стойкими, не боящимися Смерти, неунывающими, верящими в добро ив бога как начало добра, некорыстолюбивыми, рассудительными, но далеко не всякое искусство может служить этим целям. Оно сплошь и рядом изображает порок, однако воспитывать на изображениях порока нельзя Стражи, воспитываясь на изображениях порока, словно на дурном пастбище, много такого (те. безнравственного, разнузданного, низкого и безобразного А. Ч соберут и поглотят — день заднем, по мелочам, ново многочисленных образцах, и из этого незаметно для них самих составится в их душе некое единое великое зло (401 СВ связи с этим Платон предлагает в своем государстве произвести великую ревизию уже существующего искусства и создать новое искусство. В своем образцовом государстве Платон изгоняет из музыки неритмичность и дисгармонию как близких родственников злоречия и злонравия, фЬейту, изнеживающие души лидийский и ионийский музыкальные лады, тогда как дорийский и фригийский лады оставляются, ибо они соответствуют голосу и напевам человека мужественного, находящегося в гуще военных действий и вынужденного преодолевать всевозможные трудности. Сохранены лира и кифара. Платон запрещает, далее, всякое искусство, где поэт или исполнитель подражает другому человеку. Ведь каждый гражданин платоновского государства даже в воображении должен оставаться тем, кто он есть сапожник сапожником, земледелец земледельцем. Кроме того, подражание дурным людям, неизбежное на сцене, пагубно влияет на исполнителя. Нельзя подражать кузнецам, ремесленникам, гребцам, лаю собак, блеянию овец и голосам птиц. Поэтому Платон изгоняет из своего государства все драматическое искусство. Человек, умеющий перевоплощаться и подражать чему угодно, как бы он ни был способен, коль скоро он прибудет в платоново государство, будет выслан оттуда мы преклонимся передним как перед чем-то священным, удивительными приятным. да и отошлем его в другое государство, умастив ему главу благовониями. асами удовольствуемся по соображениям пользы более суровым, хотя и менее приятным поэтом и творцом сказаний, который подражал бы у нас способу выражения человека порядочного и то, о чем он говорит, излагал бы согласно образцам, установленным нами (398 АВ). Платон далее требует ревизии эпоса и мифологии. Мифы должны учить добродетели, и страж с детства должен усвоить, что бог — причина блага, но никак не зла, поэтому из мифологии Гомера, Гесиода и других поэтов авторов лживых сказаний следует изъять все места, где боги наказывают людей не ради их пользы, а ради мести, злобности, ненависти и т. п. Стражи должны усвоить, что боги карают только порочных людей. Надо также вычеркнуть все те места, где герои обнаруживают страх перед смертью (ведь больше смерти следует бояться рабства, все сетования и жалобные вопли. Мы не позволим Ахиллу, сказано у Платона, бродить Тоскуя, берегом моря, а Приаму кататься в грязи, умоляя вернуть ему тело его сына Гектора. Из искусства следует также изгнать изображение лжи, безрассудности, корыстолюбия. Напротив, в поэзии следует оставить лишь описание примеров стойкости и выдержки. Такова ревизия уже существующего искусства. Что же касается нового искусства, то Платон предлагает поставить творчество в рамки, не позволяя изображать несправедливых людей счастливыми, поэты должны воплощать в своих творениях только нравственные образы, а кто не в состоянии выполнить это требование, того нам нельзя допускать к мастерству (401 ВС). Мусическое воспитание должно дать душе уравновешенность, человеку с такой душой нет нужды в клюющем носом судье. В гимнастическом воспитании запрещается опьянение, предписывается диета и т. п. Это воспитание должно служить здоровью. Человеку с таким здоровьем нет нужды во враче. Нельзя жить, непрерывно лечась такая жизнь подобна беспрестанному умиранию, а если это еще и жизнь ремесленника, например плотника, то она и никчемна — когда же он будет работать Поэтому в идеальном государстве Платона будет действовать принцип Кто. неспособен жить, того ненужно и лечить (407 D). Однако Платон отдает приоритет духовным качествам. Поэтому в государстве Платона судьи и врачи будут заботиться о гражданах, полноценных как в отношении тела, таки души, а кто не таков, кто полноценен лишь телесно, тем они предоставят вымирать что касается людей с порочной душой, ипритом неисцелимых, то их они сами умертвят (510 Коммунизм Платона. Платон предшественник коммунизма в той мере, в какой он видит главнь^й источник социального зла и несправедливости в частной собственности. Именно частная собственность разрушает целостность и единство государства, восстанавливает людей друг против друга. Может ли быть, по-нашему, большее зло для государства, — спрашивает Сократ своих собеседников, — чем то что ведет к потере его единства и распадению на множество частей И может ли быть большее благо, чем то, что связует государство и способствует его единству?...А связует его общность удовольствия или скорби, когда чуть лине все граждане одинаково радуются либо печалятся, если что-нибудь возникает или гибнет, а это возможно лишь в государстве с наилучшим устройством, те. в таком, где большинство говорит. об одном и том же "Это — мое" или "Это немое. Поэтому стражи и выходящие из их рядов философы не имеют никакой частной собственности, им не дозволено пользоваться золотом и серебром — ведь золото и серебро в их душах. Однако коммунизм Платона казарменный. Это псевдокоммунизм. Проблему гармоничного сочетания личного и общественного Платон решает просто он вообще упраздняет все личное. Стражи не имеют не только частной собственности земельных угодий, золота они не имеют и личной собственности. Они ничем не владеют, кроме своего тела. Они живут сообща и столуются все вместе, разв год получая продовольствие от граждан, которых они охраняют, те. от земледельцев и ремесленников. Они служат, не получая никакого вознаграждения за исключением продовольствия. А чуть только заведется у них собственная земля, дома, деньги, как сейчас же из стражей станут они хозяевами и земледельцами из союзников остальных граждан сделаются враждебными им владыками ненавидя сами и вызывая к себе ненависть, питая злые умыслы и их опасаясь, будут они все время жить в большем страхе перед внутренними врагами, чем перед внешними, а в таком случае и сами они, и все государство устремится к своей скорейшей гибели (417 А. На возражение Адиманта, что не слишком счастливыми выглядят эти люди, что это нечто иное, как наемные вспомогательные отряды, Сократу Платона отвечает, что его государство не предполагает счастье своих частей, достаточно того, что оно счастливо в целом. Сейчас мы лепим в нашем воображении государство, как мы полагаем, счастливое, ноне в отдельно взятой его части, не так, чтобы лишь кое-кто в нем был счастлив, но так, чтобы оно было счастливо все в целом (420 С Однако, несмотря на оговорку Платона, его государство таково, что там никто несчастлива потому оно несчастливо ив целом, ведь целое, как скажет вскоре Аристотель, не может быть счастливо, если все его части несчастливы. Казарменный характер коммунизма Платона виден ив том, что ради блага целого, те. справедливости в понимании Платона, упраздняется семья. Ведь если жена и дети у каждого свои, это вызывает и свои, особые для каждого радости и печали, что разобщает людей и нарушает государственное единство. Поэтому Платон провозглашает, говоря о стражах, что все жены этих мужей должны быть общими, а отдельно пусть ни одна ни с кем не сожительствует. И дети тоже должны быть общими, и пусть отец не знает, какой ребенок его, а ребенок — кто его отец (457 D). Однако общность жену Платона не следует понимать буквально. В государстве Платона запрещены неупорядоченные половые отношения, напротив, отношения полов там строго регламентированы. Женщине разрешено иметь детей слет до 40, мужчине — с 25 до 55. Дети, рожденные вне этих возрастных рамок, уничтожаются. Что касается стражей, а в числе их есть и женщины Платон, проповедник равенства женщин, считал, что женщина уступает мужчине лишь количественно, в силе, ноне качественно, потому стражами могут быть и женщины, то там отношения между полами строго подчинены государственной пользе и имеют своей единственной целью получение наилучшего потомства. Поэтому государство, по-видимому, путем жеребьевки, а.фактически путем лжи и обмана, которые, как уже отмечалось, ради государственного блага разрешаются, те. путем подтасовки, делает так, что лучшие сходятся с лучшими, причем юношам, отличившимся на войне или как-нибудь иначе, будет предоставлена широкая возможность сходиться с женщинами, чтобы таким образом ими было зачато как можно больше детей, а худшие — с худшими потомство лучших мужчин и женщин будет воспитываться, а худших нет, те. часть родившихся будет уничтожаться. Это вполне возможно потому, что все рождающееся потомство сразу же поступает в распоряжение особых лиц, так что мать не знает, какой ребенок ее, отчего, полагает наивный философ, она будет любить всех детей, ровесников ее ребенка как своих возможных детей, что укрепит единство государства. Равно и дети будут уважать старших как своих отцов и матерей. Такова жизнь стражей. Философы. Философы, как уже говорилось, выходят из числа стражей. Философами рождаются по природе, но лишь в правильно организованном государстве эта редкая природная одаренность приносит плоды. В противном случае из прирожденных философов выходят тираны и злодеи, ведь такой несостоявшийся философ станет считать себя способным распоряжаться делами эллинов и варваров, он проявит необычные притязания, высоко занесется, преисполнится высокомерия и пустой самонадеянности самые одаренные души при плохом воспитании становятся особенно плохими (491 Е, тогда как посредственность никогда не бывает причиной ни великих благ, ни больших зол. Место несостоявшихся философов занимают недостойные люди, дискредитирующие философию. Ведь иные людишки чуть увидят, что область эта опустела, а между тем полна громких имени показной пышности, тотчас же, словно те, кто из темницы убегает в святилище, с радостью делают скачок прочь от ремесла к философии — особенно те, кто половчее в своем ничтожном дельце (495 CD). Из таких людей получаются софисты, которые потакают мнению толпы. Но стоит превосходной философской натуре оказаться в столь же превосходно устроенном государстве, как иона сама, как тотчас обнаруживается ее божественная природа. Прирожденный философ — редкое сочетание способности к познанию, памяти, остроумия, проницательности с постоянством нрава, свойственным обычно людям тупым. Философ имеет прирожденную склонность к знанию, он характеризуется правдивостью, решительным неприятием какой бы тони было лжи, любовью к истине, обладания которой он добивается всевозможными средствами, все его стремления направлены на приобретение знаний, для чего он отказывается от телесных удовольствий, он благороден, не хвастлив, не робок, справедлив, кроток, великодушен, тонок, памятлив. Поскольку истина сродни соразмерности, то и от философа требуется соразмерность и прирожденная тонкость ума. Философ Платона — идеалист-платоновец. Он стремится к бытию в целом — к идее всего сущего, он способен охватить мысленным взором целостность времени и бытия, он способен подняться до самой красоты и видеть ее самое по себе (476 В. философ же, напротив, чувствует отвращение к наукам, он Падок- до зрелищ, он любитель слушать, это ремесленники делец, способный ценить красивые вещи, ноне способный ценить красоту саму по себе, принимая за красоту саму по себе то, что ей всего лишь причастно. Философы отбираются следующим образом. Счет, геометрия и разного рода другие предварительные познания преподаются стражам еще в детстве, притом не насильно, а играючи, ибо насильственно внедренное в душу знание непрочно (536 Е, а свободнорожденному человеку ни одну науку не следует изучать рабски (536 Е. Дети-сгражи берутся между темна войну, и кто во всем этом — в трудах, в науках, в опасностях — всегда будет выказывать себя самым находчивым, тех надо занести в особый список (537 АВ). Затем происходит первый отбор из числа двадцатилетних. Отобранным дается общий обзор наука уже из этих юношей, когда им исполнится тридцать лет, производится второй отбор, наблюдая, кто из них умеет, не обращая внимания на зрительные и остальные ощущения, подняться до истинного бытия (537 D), не забывая при этом и об опасности от диалектики ведь люди, занимающиеся рассуждениями, мыслящие, преисполнены беззакония, они увлекаются игрой противоречий и забывают об истине, унижая в глазах других людей и себя, и весь предмет философии. Прошедшие второй отбор обучаются диалектике 5 лет. Достигнув летнего возраста, они в течение 15 лет занимают государственные должности — правят. Философы становятся правителями. |