Буткевич Л.М. История орнамента. 2008. pdf. Буткевич Л.М. История орнамента. 2008. Адресовано студентам художественных вузов, училищ, колледжей, учащимся художественных школ, художникампрактикам и всем, кто интересуется проблемами художественной культуры
![]()
|
99. Фрагмент архитектурного декора Древнего Рима. Мотив розетки вычайно пышный вид. Римская античность тем самым принимает у поз дне греческой культуры эстафету дальнейшего развития орнаментики как уже чисто декоративного искусства (илл. 100). Илл 100. Фрагмент архитектурного декора Древнего Рима. Мотив аканфового завитка с розеткой-факелом На горизонтальной композиции из завитков аканфа (цв. илл. 3) в центре каждого завитка мы видим либо пышный цветок, которым он очень естественно заканчивается, либо фигуры животных — льва, лошади, коровы, совершенно утративших свою космологическую суть и превратившихся в сугубо земных животных, расположившихся посреди орнаментальных завитков также естественно, как на лоне природы. Эта композиция, по сути дела, является результатом органичного слияния и перевоплощения нескольких древних мотивов линейной спирали линейной композиции, состоящей из двух чередующихся мотивов геральдической трехчастной композиции, если иметь ввиду триаду цветок по центру с животными по сторонам. Этот конкретный римский орнамент наглядно демонстрирует непрерывность процесса существования орнамента во времени путем постоянных замещений, происходящих на основе определенных закономерностей, создающих его целостность как явление. Новые реалистические мотивы органично вплетаются в канву старых. Древняя композиционная основа декоративно усложняется, но сохраняет свои основополагающие параметры. Говоря о декоративности как о главном качестве римской орнаментики, нельзя не обратить внимание на такой, казалось бы, парадоксальный факт. Для того чтобы стать декоративным украшающим искусством орнамент должен был преобразовать в реалистические образы древние знаковые мотивы. Иными словами, то, что нам сегодня представляется явлением реальности, для самого орнамента, сего гораздо более древним языком, есть условность. И напротив, тот кажущийся нам условно-языковым мир образов, который присутствует в древнем орнаменте, был для людей того времени истинно реальным отображением действительности, адекватным древнему мировосприятию. Из-за этого несоответствия теория искусства, возникшая относительно недавно, когда первоначальное значение древнего орнаментального языка уже было забыто, отнеслась к нему как к искусству априорно второстепенному, исходя из критериев его оценки, выработанных для анализа изобразительных искусств и к орнаменту совершенно неподходящих. Помимо специфически римского образа орнаментики, в римском декоре встречается, как уже отмечалось, достаточно рудиментов прогречес- кого типа, которые делают еще более оправданным термин «феко-римский орнамент. Это привычные нам по древнему искусству мотивы пальметты, меандра, свастики, иоников, розетки, лотоса, спирали, волны и проч. Всевозможные вариации их в изобилии присутствуют в римском декоре ив значительной мере именно сего подачи стали достоянием европейской орнаментики. Но этого типа орнаменты, несмотря на их достаточную распространенность, для самого римского декора являются своего рода рудиментарно-вспомогательным материалом. Они сухи, дробны, мало выразительны, располагаются на менее заметных местах. И тем не менее без них картина римской орнаментики была бы незавершенной, так как они создают тот необходимый фон, на котором ярче и отчетливее звучит голос его основной декоративной мелодии. В декоративных рельефах (илл. 101), украшающих интерьеры вилл, сосуды и другие предметы, отчетливо проявляется еще одна особенность ярко выраженное ощущение воспареннос- ти, легкости полета. Ажурные, летящие композиции вполне созвучны прозрачным, нежным росписям, построенным на сочетаниях голубых, розовых, абрикосовых, лиловых и прочих изысканных тонов. Совершенно иной характер имеет архитектурный декор общественных зданий, который, в отличие от инте- Илл. 101. Серебряный кратер из Гильдесгеймского клада. Кон. I в. дон. э. — нач. I в. н. э. рьеров, отражающих личные вкусы пресыщенных патрициев, служит выражением общественных интересов, представления римлян о своем государстве, миссии победителей мира. Это декор храмов, пантеонов, общественных зданий, триумфальных арок и проч, отличающийся помпезной торжественностью, пышностью, монументальностью (илл. 102, 103, 105). Он очень обилен, пышен, его глубокий рельеф активно вторгается в пространство, часто бывает перегружен деталями. Римский архитектурный стиль оттолкнулся от позднегреческо- го коринфского ордера. В коринфской капители Рима, — пишет Вер ман, — аканфовые листья становятся все более и более мягкими и округленными, но только в эпоху империи, через соединение их с угловыми, выступающими вперед ионическими во лютами, образовалась так называемая "композитная капитель. По сути дела, в римской капители коринфского типа греческий мотив аканфа, еще во многом связанный со своим растительным первообразом, совершенно перерождается. Возникает как бы совершенно новый мотив, своеобразный гибрид аканфа-спирали, в котором находит свое место мотив розетки, цветка-факела и проч. Через римский декор этот мотив, получивший поистине универсальное значение, широко распространяется как в европейской, таки во всей мировой орнаментике В тоже время возникновение композитной капители (илл. 104), объединяющей в себе элементы коринфской и ионической, явилось результатом стремления архитектурного декора к максимальной пышности и изобилию. Этим требованиям вполне соответствовала сама коринфская капитель, аканфовые завитки которой вкупе с розетками давали возможность развитию самой богатой декоративной фантазии. Но появление в дебрях завит- Илл. 103. Композитная капитель ков ионической волюты в римском варианте способствовало упорядоченности всей декоративной массы, возникновению в ней четкой геральдической структуры, отвечавшей наилучшим образом чертам государственной римской эстетики, в которой пышность и изобилие как символика невероятных богатств рабовладельческого Рима синтезировались с представлением о мошной структуре власти. В этот декор, подчеркивая, усиливая и определенным образом направляя впечатление, обильно вводятся изображения, символизирующие могущество римской империи атлетические фигуры, орлы, грифоны, воинские доспехи и проч (илл. 105). Здесь же происходит и замещение более древних знаковых символов изобразительными, сходными сними по внешнему подобию, но несущих новую, уже чисто социальную символику древний чешуйчатый орнамент перевоплощается в мотив лаврового венка, вместо пальметты появляется вазон и т.д. Любопытные трансформации происходят в римской капители и с Илл 102. Фрагмент архитектурного декора Древнего Рима. Декор подножия колонны Илл 104. Фрагмент архитектурного декора Древнего Рима линейным ионическим орнаментом, состоящим, как мы помним, из чередующихся овов и киматиев (илл. 103, 104). Уже в греческой ионической капители в эпоху эллинизма возникает вариант, напоминающий геральдическую трехчастную композицию, когда в нем остаются всего три ова, причем средний оказывается как бы главным, слегка увеличиваясь в размерах, а два периферийных, несколько меньших, слегка наклоняются к среднему своими нижними концами. В римском варианте именно эта идея становится основополагающей, составляя ядро всего декора капители. Средний ов еще более увеличивается и получает совершенно новую, растительную интерпретацию он изображается в виде крупного плода, макушка его прорастает роскошными аканфовыми завитками, которые, распространяясь поверху капители влево и вправо, охватывают саму волюту. Перерождается и образ киматия. Его листочки расслаиваются на центральный элемент-стрелу и периферийные, попарно охватывающие ионик цельной и четкой, словно отлитой из металла, овальной формой. Изобилие и воинственность — эти два ведущих начала государственной римской эстетики приходят в этом орнаменте на смену более древним, космологическим. Чрезвычайно сложен и декор подножия колонн (илл. 102, с. 139), где в ряде случаев возникают пышные многоярусные композиции, сочетающие древние знаковые элементы из спиралей, иоников, розеток с реалистически трактованными мотивами триумфальных венков. Сов. в искусстве Древнего Рима возникают, как известно, черты деградации античной традиции, которые особенно усиливаются в христианский период. Возникают, в частности, заметные тенденции сближения скульптурного рельефа с орнаментальным за счет дробности и перегруженности первого, приобретающего часто орнаментальный характер, с одной стороны, и дест- Илл. 105. Образцы римских капителей Илл 106. Рельеф саркофага из Аттики. Фрагмент. 107—113 гг. Илл 108. Фрагмент мозаики из дома Хинтон Сент-Мери в Дорсете. Великобритания. 48 г. Илл 107. Фрагмент мозаичного декора из мавзолея Константины в Риме. IV в. Илл 109. Римский мозаичный орнамент рукции орнаментальной системы — с другой (илл. 106) Весьма интересный период переживает в это время искусство мозаики. И здесь перевоплощение растительного орнамента происходит по двум направлениям водном случае — это трансформация в свободную композицию илл, в другом — превращение его в абстрагированный стилизованный орнамент (илл. 109). Нов отличие от пластического трехмерного рельефа, росписей, где столь же важное значение имело живописно-изобрази тельное начало, для плоскостной мозаики, создающейся путем подбора мелких дискретных фрагментов, эта тенденция, напротив, оказывается весьма плодотворной в художественном отношении. Возникает новый тип орнамента, в котором черты античной полнокровности сменяются бесплотной условностью, как нельзя более удобной для создания христианской символической образности (илл. 108). Поэтому мозаичный орнамент в этот период приобретает особенную популярность в Египте, где христианство получило особенно большое распространение, а позже — в Византии. Вопросы к теме 1. Дать характеристику декоративного искусства этрусков и его роли в формировании римского декора. 2. В чем состоит принципиальное смысловое отличие римского декора от орнаментики предшествующих древних культур 3. Охарактеризуйте основные образно-художественные черты римского декора. 4. Дайте характеристику основным двум типам римского декора как отражению двух сторон римского бытия. 5. Каковы черты римского декора позднего периода и чем они обусловлены в общественной жизни В предыдущем изложении мы стремились показать, что орнамент древнего мира невозможно рассматривать вне породивших его семанти- ко-мифологических корней. В данном разделе речь пойдет о следующем этапе существования этого искусства, на котором определяющее значение в специфике его декора приобретают особенности религиозного мировоззрения — православного, католического, мусульманского. Все рассматриваемые здесь культуры в своем существовании были связаны между собой многими нитями взаимопреемственности, что нашло яркое выражение в искусстве орнамента. В период Средневековья орнамент в своем формировании особенно тесно связан с архитектурой, которая в этот период является главным организатором целостной мате риально-художественной культуры и во многом определяет основные стилистические и образные параметры всей сферы декоративного искусства. В культуре Древнего мира искусство орнамента проходит весь цикл преобразований — от буквально-се мантического значения элементов, композиций в их сочетании с предметом до полного перевоплощения в декоративный, художественный образ. Поэтому в дальнейшем изложении отпадает необходимость подробного исследования развития каждого мотива, как это имело место в предыдущих главах. Больше внимания будет уделено общемировоззренчес ким представлениям той или иной культуры и эпохи и их отображению в орнаменте. Глава 3 Орнамент Арабо-мусульманского мира, Византии и европейского Средневековья 1. Арабо-мусулъманский мир В VII в. произошло политическое объединение племен арабов-кочевни ков, населявших Аравийский полуостров. Это объединение под эгидой новой, возникшей здесь религии ислама повлекло за собой колоссальные завоевания арабов в Азии, Северной Африке, позднее в Европе. В результате происходит ислам из а ц и я громадной территории — от Испании на Западе до Персии на Востоке, включая Египет. В момент перехода от кочевого образа жизни к государственности арабы, естественно, не имели развитого искусства. Но, завоевав территории, являющиеся очагами древнейших цивилизаций — Палестину, Сирию, Египет, Персию, оказавшись в тесном контакте с Византией, арабы сумели создать замечательную, чрезвычайно своеобразную культуру. И если говорить о художественных ее достоинствах, то здесь, безусловно, одна из ведущих ролей принадлежит орнаменту. Как известно, Коран наложил запрет на изображение живых существ. Именно с этим часто связывают огромное распространение орнамента в искусстве арабо-мусульманского мира. Но, конечно, не сам запрета представления мировоззренческого порядка были основополагающей причиной. Представляется, что сама иконоборческая идея ислама связана именно сего особым предписательно-регламен- тирующим характером, не допускающим никакого свободомыслия в понимании религиозных правили норм. Ислам как бы дает рази навсегда установленные правила, охватывающие все бытие правоверного мусульманина. Тем самым все это бытие как бы сводится к наглядным, видимым канонам, существующим в некоей единой плоскостной системе, в которой имеет место пересечение множества внутренних связей. Отображением таких представлений в художественной форме можно назвать арабский орнамент — арабеск (илл. 1), сложный, витиеватый, изящно и тонко переплетающийся декор, способный в виде бесконечного узора распространяться по поверхности. Вопреки установкам ислама изобразительное искусство получило в мусульманском мире достаточное распространение. Орнамента ль но- декоративный принцип существует здесь как основополагающий, пронизывая собой не только саму орнаментику, но и весь пластический строй искусства, подчиняя и фигуративные изображения, и колорит. То есть сам принцип орнаментальное™ является в данном случае ярко выраженной эстетической нормой. Вместе стем было бы совершенно неверно утверждать, что орнаментальное искусство в арабо-мусульманском мире занимает тоже место, что изобразительное в иных культурах. Орнамент существует здесь не сам по себе, а в комплексе с чрезвычайно важным компонентом, входящим в его канву, — словом, словесным изречением. Это изречение, начертанное, увековеченное для потомков, — обязательный элемент для любого значимого произведения архитектуры или предметного искусства. Вначале это были изречения из Корана, вдохновлявшие арабов на завоевание мира, затем — славословия владыкам, увековечивающие их деяния, философски-поэти ческие высказывания и, наконец, любовная лирика. В основе этого феномена следует видеть все туже регламентирую ще- предписательную идею, так как слово в данном случае играет роль смысловой доминанты в художественном контексте, составляя его органичную часть. Как ив случае с римским декором, арабский мир не знал своего собственного развития орнаментального искусства от его древнейших смысловых истоков до полного декоративного вызревания. Арабы опирались в своем орнаментальном творчестве на уже сложившиеся декоративные традиции завоеванных ими культур. Нов отличие оттого же Рима, арабская культура не имела своего развитого изобразительного искусства. Поэтому смысловая доминанта в виде слова, соответствующая глубинной специфике арабского мировоззрения, была своего рода компенсатором недостаточности содержательного смысла чисто орнаментальных решений. Само по себе сочетание письменного и орнаментального начал в еди- Илл. 1. Арабеск ном образе для искусства не ново, поскольку, как мы уже отмечали, слово и орнамент имеют общие смысловые истоки в культуре. Ярким свидетельством тому является древнеегипетский орнамент. Нов нем имел место совершенно иной принцип возникновения образа, основанный на первичном синкретическом единстве письменного знака и орнаментального мотива, когда одно и есть другое. В арабской же культуре происходит вторичное соединение, синтез явлений, давным-давно уже существующих порознь. Такого рода синтез всегда таит в себе опасность чисто формального решения. Нов данном случае мы имеем дело с особым видом мышления, в котором само рациональное, аналитически абстрагированное начало возведено в степень художественного принципа. Так, наряду с высочайшим уровнем развития точных наук, арабо-мусуль- манский мир имел, как известно, великолепно развитую лирическую поэзию. И здесь вернее всего было бы говорить о типе синтетического восприятия, способном создавать целое путем предварительного аналитического расчленения, в какой бы области культуры это ни проявлялось. В этом и следует, вероятно, видеть причины свойственных арабо-мусульманскому мышлению рафинированно-математи ческой тонкости, образной конкретности, повышенной метафоричности поэзии. Отсюда и способность создавать бесконечное, поистине компьютерное многообразие сочетаний из простейших элементов в орнаментике, трактованных с невероятной фанта- зийностью и виртуозным изяществом, теми качествами, которые принято ассоциировать с понятием арабское. Главное прибежище для развития орнаментальных идей в арабо-мусуль- манском искусстве — архитектурный декор, как ковром покрывающий эк- стерьеры и интерьеры зданий — мечетей, минаретов, медресе, дворцов, выполненный в однотонной резьбе или же в цветных мозаиках, фресках, изразцовых покрытиях. Декоративная разработка поверхностей зданий ара- бо-мусульманского мира поражает воображение грандиозностью площадей, нескончаемым разнообразием вариантов, виртуозностью исполнения, хитроумными решениями переходов орнаментальных идей в архи тектурно-конструктивные. Илл 2. Фрагмент арабского орнамента типа «ислими» В орнаментике арабо-мусульман- ского мира существует несколько типов декора. Так, в орнаменте типа ис лими (араб, исламский илл. 2) мы видим переработку антично-визан тийского мотива аканфа, превратившегося в изящные завитки, распространяющиеся по всей поверхности, с крохотными цветочками и закрученными листочками. Этот орнамент покрывает поверхность стены или вещи в виде ажурного декора, часто являясь фоном для надписи или же фрагмента другого орнаментального мотива, поскольку арабский декор не терпит никаких пустых, свободных мест. Отдельные орнаментальные фрагменты часто компонуются на поверхности в виде пересекающихся геометрических фигура в архитектуре часто приобретают характер объемно-декоративной разработки, |