Айзек Азимов Основание и Империя
![]()
|
10. КонспираторДворец мэра, вернее, то, что было когда‑то дворцом, казалось в темноте смазанным пятном. Побежденный город лежал спокойно, изредка перекликаясь колокольным звоном под ленивым молочным светом Великих Галактических Линз, и лишь одинокие звезды то тут, то там освещали темное небо Основания. Понадобилось целых три века, чтобы Основание выросло из частного проекта небольшой группы ученых в гигантскую торговую планетную Империю, распространившую сферу своего влияния по всей Галактике. И всего за полгода Основание низвергнулось с этих вершин до статуса еще одной побежденной провинции. Вот это у капитана Гана Притчера не укладывалось в голове. Необычное ночное спокойствие города, темный дворец, захваченный оккупантами, были достаточно символичны, но капитан, отказываясь это понимать, стоял сейчас у наружных дверей дворца и прятал небольшую атомную бомбу под языком. Из тумана появилась фигура и направилась к нему. Капитан наклонил голову. Еле слышный голос прошептал: – Сигнальная система прежняя, идите, капитан! Идите! Вас никто не заметит. Капитан быстро нырнул сквозь низкую арку и пошел по тропинке, выложенной плитками, ведущей в сад, который когда‑то принадлежал мэру Индабуру. Четыре с липшим месяца назад он был свидетелем событий, происшедших во Временном Сейфе, и его мозг не выдерживал такой эмоциональной нагрузки. Неприятные сцены виделись Притчеру днем и ночью, причем ночью эти видения казались еще более жуткими. Старый Сэлдон, произносящий милостивые слова, которые не имели никакого отношения к ситуации, общая паника. Индабур в ярком костюме, еще более подчеркивающем бледность его лица. Напутанная криками и быстро увеличивающаяся толпа на улицах, молчаливо ожидающая слов о капитуляции. Молодой человек Торан, который бесшумно исчез в боковую дверь вместе с шутом Мула, бессильно свисающим с его плеча. И он сам, сидящий в своем автомобиле, который отказывался работать. Вот он пробирается сквозь толпу, уходит из города в неизвестном направлении. Слепо прячется в разных местах, которые были когда‑то штаб‑квартирами демократического подполья. И вот уже 80 лет они не в состоянии правильно повести борьбу. Да, штаб‑квартиры были пусты. На следующий день черные чужие звездолеты мелькнули на мгновение в небе, опускаясь на космодромы ближайшего города. Капитан Ган Притчер почувствовал, как он постепенно тонет в безнадежности и отчаянии. Тогда он отправился в путешествие. За тридцать дней прошел пешком около двухсот миль, а когда на обочине дороги он нашел мертвое тело рабочего с гидропонной фабрики, переоделся в его одежду и отрастил себе большую неопрятную бороду. И нашел то, что осталось от подполья, в городе, который назывался Ньютон. Он одно время процветал, а потом постепенно стал приходить в упадок. Все дома здесь были серыми и неприметными. В один из таких домов и направился капитан. Его встретил крупный человек с маленькими глазками. Он не впустил Притчера в дом, а, закрыв за собой дверь и засунув сжатые руки в карман, словно застыл на пороге. – Я пришел от Мирена, – начал капитан. Человек угрюмо ответил паролем: – Слишком рано для Мирена в этом году. – Не раньше, чем в прошлом, – закончил пароль капитан. Но человек не отошел в сторону и не дал Притчеру пройти. – Кто вы? – спросил он. – Разве вы не Фокс? – Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? Капитан сделал полный вдох, сдерживая негодование, и ответил спокойно: – Я Ган Притчер, капитан флота и член Демократической подпольной партии. Вы меня не впустите? Фокс наконец сделал шаг в сторону. – Мое настоящее имя Онум Палли, – сказал он, протянул руку, и капитан пожал ее. Комната была чистой, небогато убранной. В одном углу стоял аппарат для чтения фильмокниг, который на профессиональный взгляд капитана вполне мог сойти за замаскированный бластер, причем довольно солидного калибра. На входной двери сверкали защитные линзы, которые легко можно было контролировать. Фокс проследил за взглядом своего бородатого гостя и улыбнулся одними губами. – Да, – сказал он, – но только во времена Индабура и его лакеев‑кровопийц. Против Мула такие игрушки бесполезны. С Мулом вообще ничто не поможет. Вы не голодны? При напоминании о еде у капитана потекли слюнки, и он кивнул. – Через минуту все будет готово. Фокс вынул консервы из шкафа и поставил банки перед Притчером. – Подержите на них палец и нажмите, когда будет достаточно горячо. Моя плита не работает. Такие вещи напоминают нам о войне, не правда ли? Говорил он невесело, даже жестко, смотрел холодно и грустно. Он уселся напротив капитана и сказал: – Вы находитесь как раз в таком месте, что от вас останется только один пепел, если мне что‑то не понравится. Вы об этом знаете? Капитан не отвечал. Консервные банки открылись, когда он надавил на них пальцем. Фокс коротко заметил: – Тушенка! Прошу прощения, но с продуктами не все благополучно. – Знаю, – отозвался капитан. Он ел быстро и не поднимал головы. – Я когда‑то видел вас, – сказал Фокс. – Пытаюсь сейчас припомнить, но мешает ваша борода. Тогда ее точно не было. – Я не брился тридцать дней. Притчер выругался, не в состоянии сдержаться: – Чего вы хотите? Я знаю пароль. У меня сохранился мой паспорт. Его собеседник помахал рукой. – О, я и не сомневаюсь, что вы Притчер. Но сколько сейчас развелось людей, которые знают пароль, имеют паспорт, даже похожи САМИ НА СЕБЯ, но почему‑то на стороне Мула. Слышали когда‑нибудь о Левсе, а? – Да, я его знаю. – Он с Мулом. – Что? Он… – Да. Это был человек, которого прозвали «Не сдамся», – Фокс усмехнулся, но глаза его оставались холодными. – Затем Уилонг. С Мулом! Карре и Порт! С Мулом! Почему бы заодно и не Притчер, а? Откуда мне знать. Капитан просто покачал головой. – Но это не имеет значения, – мягко сказал Фокс. – Они и так должны знать мое имя после предательства Порта, так что если не лжете, то вы в большей опасности, чем я. Капитан кончил есть и откинулся на спинку стула. – Если у вас тут нет организации, то где мне ее найти? Может быть, Основание и капитулировало, но я – нет. – Вот как? Не можете же вы блуждать вечно, капитан. Сейчас издан приказ, по которому людям Основания требуется разрешение, чтобы путешествовать из одного города в другой. Вы этого не знали? А еще и удостоверение личности. У вас оно есть? Также все бывшие офицеры флота должны отметиться в ближайших оккупационных комендатурах. Это о вас, да? – Да, – голос капитана был суров. – Вы считаете, что я буду бегать от страха? Я был на Калгане вскоре после падения его перед Мулом. В течение месяца ни одного офицера бывшего наместника не осталось на свободе, потому что они были бы естественными вожаками возможных беспорядков. Подполье всегда понимало, что ни одна революция не может оказаться успешной, если не контролировать хотя бы часть космического флота. Мул явно знает об этом не хуже. Фокс задумчиво кивнул головой. – Логично. Мул умен. – Я выкинул мою форму, как только мне предоставилась такая возможность. Отрастил бороду. Может быть, у нас есть шанс, что другие поступили точно так же. – Вы женаты? – Моя жена умерла, детей у меня не было. – Значит, никто не может взять заложников, чтобы повлиять на вас? – Да. – Хотите совет? – Если он хорош? – Я не совсем понимаю, какова будет политика Мула в будущем, что он собирается делать, но пока квалифицированные люди находятся в покое. Производство всевозможного атомного оружия процветает. – Вот как? По‑моему, это оскорбительно. – Не в этом дело. Мул скользок как уторь и, может быть, он просто не хочет оставить рабочих без работы. Если уж Сэлдон не мог предвидеть его появления, то я и пытаться не стану. Но на вас рабочая одежда. Можете сами догадаться, что я вам предлагаю. – Я еще не квалифицированный рабочий. – Но ведь вы проходили военный курс обучения атомной технике? – Конечно. – Этого достаточно. Атом‑Филд‑Беаринг Инкорпорейтед расположена здесь, в самом городе. Скажите им, что у вас есть опыт. Сволочи, которые управляли фабрикой при Индабуре, остались и при Муле. Они не будут задавать лишних вопросов, пока им нужно как можно больше рабочих для получения жирных прибылей. Они выдадут вам удостоверение, и вы получите комнату в общежитии завода. С этого можно и начать. Таким образом, капитан Ган Притчер из национального флота стал рабочим Ло Моро в 45‑м отделении Атом‑Филд‑Беаринг Инк. Из агента разведки он превратился в простого конспиратора, что привело его несколько месяцев спустя в бывший личный сад Индабура. В саду капитан Притчер взглянул на радиационный измеритель, зажатый в кулаке. Внутренняя охранная сигнализация дворца все еще не была отключена, он ждал. Полчаса оставалось до того, как маленькая атомная бомба, спрятанная у него во рту, разорвется. Он покатал ее языком. Радиационный измеритель погас, и капитан быстро пошел вперед. До сих пор все шло по плану. Он прекрасно понимал, что жив, пока не взорвалась бомба, но ее взрыв, означавший для него смерть, станет смертью и для Мула. И тогда будет достигнута кульминация его частной войны с Мулом, продолжавшейся вот уже четыре месяца и начавшейся сразу после его бегства с завода в Ньютоне. В течение двух месяцев капитан Притчер носил тяжелый передник и свинцовый шлем, пока не избавился от своей военной выправки. Он был рабочим, который получал зарплату, проводил время в городе и никогда не разговаривал о политике. В течение двух месяцев он не видел Фокса. А затем однажды мимо его рабочего места прошел человек, споткнулся о какую‑то деталь, и капитан обнаружил в своем кармане записку. В записке было всего одно слово: «Фокс». Он кинул записку в атомную камеру, где она сгорела в бесшумной вспышке, и вновь вернулся к своей работе. В тот же вечер он пришел к Фоксу и принял участие в карточной игре с двумя другими мужчинами, одного из которых он знал в лицо и по имени, а о другом был наслышен. Играя в карты и передвигая по столу проигрыши и выигрыши, они разговаривали: – Это наша основная ошибка, – сказал капитан. – Уже 80 лет наша организация ждала определенного исторического момента. Нас ослепляла психоистория Сэлдона, по которой отдельный индивидуум не делает истории и сложные социальные и экономические факторы играют им, как марионеткой. Он аккуратно разложил карты на столе по мастям и, забирая выигрыш, продолжал: – Почему бы нам не убить Мула? – И что это даст? – спросил его партнер слева. – Видите ли, – сказал капитан, прикупая две карты, – это зависит от того, как смотреть на вещи. Что такое один человек из триллионов? Галактика не перестанет вращаться оттого, что умрет один‑единственный человек. Но Мул не человек – он мутант. Он уже нарушил план Сэлдона, и если бы вы задумались о последствиях, то поняли бы, что это означает. Он – один человек – один мутант – перевернул всю сэлдоновскую психоисторию. Если бы он никогда не родился, Основание продолжало бы существовать. Если он умрет, Основание вновь возродится. – Демократы боролись в течение восьмидесяти лет с мэром и его приспешниками мирно, давайте же теперь попробуем террор? – Как? – перебил его Фокс холодным тоном. Капитан медленно ответил: – Я думал над этим три месяца и не находил решения. А пришел сюда и все понял в пять минут. Он мельком поглядел на человека с круглым улыбающимся лицом, смотревшего на него справа. – Когда‑то вы были камергером мэра Индабура. Я и не знал, что вы состояли в подполье. – Я тоже не подозревал этого о вас. – Ну что же, будучи камергером, вы наверняка не раз проверяли тревожную сигнализацию дворца? – Да. – А там сейчас живет Мул? – Так было объявлено. Хотя он скромный завоеватель, который не произносит речей, не вывешивает прокламаций и не появляется в публичных местах. – Это давно известно и ни о чем не говорит. Вы – бывший камергер, и это все, что нам нужно. Карты легли на стол рубашкой вниз. Фокс собрал выигрыш и медленно начал сдачу. Бывший камергер поднял свои карты и проговорил: – Мне очень жаль, капитан, но я всего лишь проверял систему и ничего в ней не понимаю. – Я ожидал этого, но ваш мозг хранит информацию обо всех переключениях, и если использовать психическую пробу, то все станет ясно. Розовое лицо камергера внезапно побледнело и осунулось. Карты в его руке сломались: – Психическая проба? – Вам нечего беспокоиться, – резко ответил капитан. – Я знаю, как это делать. Вам это вообще не повредит, только будете чувствовать несколько дней слабость. А если и есть малейший шанс на неудачу, то тут вы должны рискнуть. Ставки слишком высоки. Уверен, что среди нас найдутся люди, умеющие по одному лишь положению рукояток определять длину волн сигнальной и прочих систем. Среди нас есть и атомщики, которые смогут сделать небольшую атомную бомбу, и я сам понесу ее во дворец Мула. Все склонились над столом. Капитан продолжал говорить: – В определенный вечер начнутся беспорядки в Терминус‑сити в районе дворца. Не надо ничего серьезного. Небольшая диверсия, а потом бегство. Если только удастся заманить туда охрану дворца или хотя бы отвлечь. Начиная с этого дня приготовления шли целый месяц, и капитан Ган Притчер, превратившийся из офицера разведки в конспиратора, опустился еще ниже и стал террористом. Капитан Притчер‑террорист находился в бывшем дворце мэра, хмуро радуясь своим правильным выводам. Сложность сигнальной системы означала, что охрана будет небольшой. Пока охраны вообще не было. План дворца ясно запечатлелся в его мозгу. Капитан поднимался по покрытой ковром лестнице, наверху вжался в стенку и стал ждать. Перед ним находилась небольшая закрытая дверь частных покоев дворца. За этой дверью должен был жить мутант, который победил непобедимое. Притчер пришел слишком рано, бомба должна была взорваться еще только через десять минут. Из них прошло пять, и все еще не раздавалось ни звука. Мулу осталось жить пять минут, как и капитану Притчеру… Внезапно, поддавшись порыву, он пошел вперед. Их заговор теперь не мог потерпеть поражения. Когда бомба взорвется, вместе с ней взорвется и дворец, весь дворец. Дверь перед ним, в десяти ярдах от него. Она не спасет. Но ему вдруг захотелось увидеть Мула, прежде чем они вместе умрут. С отчаянной храбростью он громко постучал в дверь… Она открылась, обдав его потоками света. Капитан Притчер попятился, потом взял себя в руки. Посередине комнаты перед небольшим аквариумом с рыбками торжественно стоял человек, одетый в красивую черную форму, он постучал пальцем по стенке аквариума; золотая причудливой расцветки рыбка вильнула хвостом и уплыла в глубину. – Входите, капитан, – пригласил он. У Притчера вдруг под языком начал разбухать маленький металлический шарик – выдержать это становилось физически невозможным. Но сейчас настанет последняя минута его жизни и… – Лучше выплюньте эту глупую пилюлю, – сказал он капитану. – Так вам удобнее будет разговаривать. Все равно она не взорвется. Прошло несколько минут. Притчер медленно наклонил голову и выплюнул металлический шарик к себе на ладонь. Бешенство и отчаяние одновременно овладели им – он швырнул шарик в стенку. Тот отскочил и, не причинив никому вреда, упал на пол. Человек в красивой черной форме пожал плечами. – Вот и все. Да и, в любом случае, это ничего бы вам не дало, капитан. Я не Мул. Вам пришлось бы удовлетвориться его наместником. – Как вы узнали? – хрипло спросил капитан. – Можете упрекнуть хорошо поставленную работу контрразведки. Я могу назвать каждого члена вашей маленькой группы, перечислить ваши шаги… – И вы позволили нам зайти так далеко? – Почему бы нет? Самой главной задачей было найти вас и нескольких других. Но особенно вас. Я мог бы взять вас еще несколько месяцев тому назад, когда вы служили рабочим в Ньютон‑Беаринг. Но так даже лучше. Если бы вы не придумали этого плана сами, один из моих людей подсказал бы вам нечто похожее. Результат вполне драматичен и достаточно смешон. Взгляд капитана был жестким. – Тут я с вами полностью согласен. Значит, все кончено. – Ну что вы, только начинается. Входите, капитан, и садитесь. Оставим героику дуракам, которые не могут не восхищаться ею. Вы способный человек, капитан. Согласно имеющейся у меня информации, вы первый из всего Основания обратили внимание на силы Мула. С тех пор вы довольно смело заинтересовались его ранней жизнью. Вы были одним из тех, кто помог бежать его клоуну, пока не найденному, и, поверьте, за это еще придется заплатить. Естественно, ваши способности были оценены, и Мул не из тех противников, которые боятся способностей своих врагов. Ведь эти способности можно прекрасно использовать, превратив врага в друга. – Так вот к чему вы это ведете! Ну нет! – Да. В этом и заключается конечная цель сегодняшней комедии. Вы интеллигентный человек, бывший разведчик, и тем не менее вам ничего не удалось сделать против Мула. Разве в военной академии вас не учили терять звездолеты в безнадежной ситуации? – Сначала надо доказать, что она безнадежна. – Это легко, – мягко заверил его наместник. – Мул победил Основание. Сейчас оно быстро переоборудуется для достижения более высокой цели. – Какой цели? – Завоевание всей Галактики. Объединение всех разобщенных миров в Новую Империю. Выполнение Плана Сэлдона за семьсот лет до того, как он надеялся его выполнить. И тут вы можете помочь нам. – Я могу, это несомненно. И так же несомненно, что я этого не сделаю. – Насколько я понимаю, – все тем же увещевательным тоном сказал наместник, – только три независимых торговых мира все еще оказывают сопротивление. Они долго не продержатся. Это последние силы Основания… Вы все еще отказываетесь? – Да. – И все равно вам придется отступить. Человек, согласившийся по доброй воле, конечно, обладает большими возможностями. Но сойдет и наоборот. К сожалению, Мул отсутствует. Он, как всегда, борется против сопротивляющихся торговцев. Но он находится с нами в непрерывном контакте. Вам не придется долго ждать. – Чего? – Обращения. – Мул, – упрямо ответил капитан, – никогда не сможет обратить меня в друга. – Вот как? Со мной ему удалось это. Вы меня не узнаете? Бросьте, ведь вы же были на Калгане и не могли не видеть меня. Я носил монокль, подбитую мехом мантию, высокую шапку… Капитан вздрогнул. – Вы были наместником Калгана? – Да. А сейчас я преданный наместник Мула на Основании. Видите ли, он настойчив. |