Орлов В. В. Васильева Т. С. Философия экономики. Пермь, 2005. Философия и политическая экономия
![]()
|
Современный капитализм развивается в точности по логике «Капитала»По мнению американского экономиста Дж. Гэлбрейта, общей основой современной экономики является раскрытый Марксом процесс концентрации и централизации производства, формирования гигантских корпораций. «Никто, кроме Маркса и марксистов, не предвидели, что экономика гигантских корпораций станет сутью экономической системы».34 Эта система находится в глубочайшем кризисе, сделавшем ее крайне нестабильной и ненадежной. Финансовый магнат Дж. Сорос в книге «Кризис мирового капитализма» пишет: «Мир вступил в период глобального дисбаланса, в котором ни одно государство не может противостоять силе финансовых рынков… Политические изменения, вызванные кризисом, могут в конечном итоге смести и саму систему мирового капитализма… Мировую капиталистическую систему потряс ряд финансовых кризисов, и она буквально распадается».35 Причинами такого сурового испытания, которое капитализм не переживал за все время своего существования, являются, по его мнению, распад нравственных ценностей как на национальном, так и на международном уровнях, превращение денег в самодовлеющую ценность, самоцель, усиление роли рынка в силу неспособности политиков решать накопившиеся трудноразрешимые проблемы. «Рыночные силы, если им предоставить полную власть, даже в чисто экономических и финансовых вопросах, вызывают хаос и, в конечном итоге, могут привести к падению мировой системы капитализма. Это – мой самый важный вывод в данной книге»36. В капитализме последней трети ХХ в. произошли существенные изменения, анализ которых будет дан в последующих частях книги. Введенное в заголовок утверждение: современный капитализм развивается в точности по логике «Капитала» – это пока принципиальная заявка нашего исследования. «Главное – впереди». Заметим, однако, чтобы избежать возможных неточностей и преувеличений, что речь идет об основной логике «Капитала», в то время как интенсивное развитие капитализма во второй половине ХХ в., в особенности в его последней трети, трактуемой постиндустриалистами как подлинная технологическая революция, породившая современный «информациональный капитализм» (М. Кастельс), или как «постбуржуазное» общество (П. Дракер и другие), требует многих уточнений, «пересмотров», или, точнее, более основательного исследования специфики современного капитализма, что означает необходимость существенного развития марксистской теории капитализма, политической экономии, и, возможно, создания новой политико-экономической теории, продолжающей и в определенном смысле ревизующей классическую марксистскую политико-экономическую концепцию. Одним словом, главное впереди. Тенденции сближения западной экономической науки с марксистскойПервые шаги западной экономической науки в направлении к сближению с марксизмом были сделаны Й. Шумпетером в его «Теории экономического развития» (1912). В рецензии на книгу английского экономиста Гобсона «Эволюция современного капитализма» Ленин отметил, что «передовые английские писатели под давлением требований жизни, которая все больше и больше оправдывает «прогноз» Маркса, начинают чувствовать несостоятельность традиционной политической экономии и, освобождаясь от ее предрассудков, невольно приближаются к марксизму».37 То, что в начале века было свойственно лишь отдельным передовым ученым, в конце века становится присущим наиболее прогрессивным направлениям западной социологической и экономической мысли. Согласно утверждениям «марксологии» практически все наиболее крупные западные экономисты ХХ в. внесли определенную лепту в «реабилитацию» теории Маркса, ее «возрождение», а значительное число сделанных им открытий прямо или косвенно связаны с оказанным на них влиянием его идей. В.Леонтьев считает, что «современный анализ промышленного цикла явно обязан экономической теории Маркса… Как ни велико воздействие технических средств на развитие экономической теории… оно затмевается его блестящим анализом долговременных тенденций капиталистической системы. Поэтому прогресс политической экономии вряд ли возможен без применения наиболее общих методов Маркса к решению вопросов, поставленных современным обществом».38 Оживление интереса к экономическому учению Маркса является одним из следствий отказа от неоклассической теории, которая, по мнению ряда западных ученых, никогда не была связана с экономической действительностью и потому всегда выполняла лишь побочную (инструментальную), но не основную функцию – объясняющую. Идеи о том, что производство само создает достаточный для себя спрос и закон Сэя, являющийся ее формальным выражением, к началу ХХ в. изжили себя. Великая депрессия подтвердила полную бездейственность закона Сэя и иллюзорность представлений о самокорректирующейся экономической системе. Становление нового экономического мышления связано с созданием Кейнсом в 40-х гг. XX в. общей теории занятости, процента, денег, фактически во многом близкой положениям марксистской политической экономии. Ее возникновение в условиях самого мощного экономического кризиса было вызвано необходимостью смягчения основного противоречия капитализма с целью его сохранения. Благодаря экономической теории Кейнса капитализм радикально перестроился, избежал смертельной опасности, выражением которой была Великая депрессия 1929–1933 гг. Вслед за Марксом Кейнс обосновывает необходимость в условиях монополистического капитализма государственного регулирования экономики: активного воздействия государства на процесс воспроизводства и развития национальной экономики в целом, на соотношение между накоплением и потреблением, спросом и предложением. В классической экономической теории уровень занятости населения непосредственно зависит от уровня заработной платы: чем выше последний, тем ниже первый. По Кейнсу, занятость определяется эффективностью спроса, складывающегося из расходов на потребление и инвестиции. Классической концепции недопотребления, вызванного низкой стоимостью рабочей силы, он противопоставил концепцию эффективного спроса, основанного на росте стоимости рабочей силы и повышении жизненного уровня наемного рабочего. Как известно, с увеличением дохода увеличивается и личное потребление. Поэтому возрастание занятости можно достичь путем изменения потребления в сторону его роста. Однако еще больший рост производства (и прибыли) достигается посредством инвестиций в него, в том числе и непосредственными производителями. Гибкая денежно-кредитная и бюджетная политика позволяет регулировать потребление и инвестиции и тем самым обеспечивать максимальные для каждого этапа занятость и уровень жизни и, соответственно, рост прибыли. Основное противоречие теории предельной полезности, или маржинализма (между всеобщностью денег как меры стоимости и их субъективностью), Кейнс пытался разрешить посредством введения единицы заработной платы, в которой объединял две единицы измерения – трудовую и денежную. Использование такой единицы при анализе функционирования экономической системы в целом позволило ему вплотную подойти к научной теории денег, но оказалось недостаточным для преодоления субъективной теории стоимости, отождествляющей стоимость с осознанной полезностью. Не устранив до конца те трудности, к которым приводил маржинализм, Кейнс в своем прогнозе относительно роли экономической теории в будущем отметил, что в конце концов неоклассическая теория потеряет свое значение – «по социальной значимости она приблизительно сравняется с лечением зубов».39 В своей работе «Экономические теории и цели общества» (1979) Гэлбрейт отмечает, что современная западная экономика состоит из двух частей: нерыночной, планирующей системы, где царят крупные корпорации, и рыночной системы, к которой относятся мелкие фирмы и индивидуальные предприниматели, преимущественно связанные со сферой услуг. В целом современное общество развивается в направлении плановой социализированной экономики. Более того, социализм на Западе, по его мнению, существует, он вызван к жизни необходимостью, но это не тот старый социализм, который не мог не иметь в качестве альтернативы капитализм, а новый социализм, путь которому прокладывают обстоятельства. «Новый социализм не допускает никаких приемлемых альтернатив; от него можно уклониться только ценой тяжелых неудобств, большого социального расстройства, а иногда ценой смертельного вреда для здоровья и благополучия. Новый социализм не имеет идеологического характера, он навязывается обстоятельствами».40 К обстоятельствам, свидетельствующим о развитии современного общества в направлении нового социализма, он относит преимущественно плановый характер промышленного производства, сосредоточение рыночных отношений в сфере услуг, отделение собственности от управления, рост государственной собственности, в том числе и на землю, нерыночный характер сельского хозяйства, жилищного строительства, здравоохранения, образования, искусства. В силу своего несовершенства рыночная система не может быть надежным источником высококвалифицированной рабочей силы и быстро усложняющихся средств труда. Чем продукт сложнее технически, тем менее вероятно, что рынок сможет предложить полуфабрикаты, материалы и рабочую силу, необходимые дли его производства. Ни одно из важнейших технических достижений новейшего времени – атомная энергетика, воздушный транспорт, электроника, ЭВМ, космическая техника – не является результатом деятельности отдельных изобретателей в рыночной системе, поскольку последняя не располагает специализированными техническими и научными кадрами, не получает доход за счет роста производительности труда, эксплуатирует рабочих по классическому образцу. Любые злоупотребления, возникающие в обществе, государству следует исправлять регулированием, но не возрождением рынка и конкуренции. Экономисты, стремящиеся подчинить любую деятельность власти рынка, оказывают огромную услугу планирующей системе, маскируя ту неограниченную власть, которой она в действительности обладает. К сожалению, Кейнс не заметил растущего противоречия между интересами крупных корпораций и общества в целом. В силу этого он не понял, что власть, позволяющая корпорациям отклоняться от общественных интересов, будет способствовать тому, что простое изменение политики, которую Кейнс рекомендовал против безработицы и депрессии, окажется недостаточным для решения проблемы инфляции. Будущее экономической науки, по Гэлбрейту, всецело зависит от того, насколько она способна решать наиболее важные экономические и политические проблемы нашего времени. Таким образом, под давлением требований жизни, которая все больше и больше оправдывает прогноз Маркса, ряд западных экономистов осознают несостоятельность ненаучной политической экономии и, освобождаясь от ее предрассудков, приближаются к марксизму. Более того, наиболее проницательные из них открыто признают, что значительное число сделанных ими открытий связаны с влиянием идей Маркса. |