ЭКОНОМИКА ОТРАСЛИ. КУРС ЛЕКЦИЙ.. Курс лекций рыбное, 2010 Предисловие
![]()
|
1) Источник: Емельянов А. Продовольственная бедность населения России: истоки и пути преодоления. – М.: Экономист, №10, 2003. – С. 78-85 Таблица 58. Суточная среднедушевая пищевая и энергетическая ценность потребления продуктов питания населением с различным уровнем доходов в 2003 г.
Источники: 1) Гумеров Р.Р. К разработке методолого-теоритических проблем исследования продовольственной безопасности России. – М.: Российский экономический журнал, №7, 2003. – С. 9-26;
Одним из важнейших показателей, характеризующих продовольственную безопасность, является экономическая доступность. Последняя, в свою очередь, характеризуется величиной стоимостной оценки потребления в сопоставлении с уровнем доходов и величиной прожиточного минимума (табл. 59)1). Таблица 59. Экономическая доступность продуктов питания в среднем на человека в 2003 г.
Как видно из приведенных данных в табл. 59., на сегодня отмечается существенная дифференциация децильных групп по стоимости продуктового набора (3,2 раза), в расходах на конечное потребление (8,5 раза), в располагаемых ресурсах (9,8 раза). Все это обусловлено следующим: во-первых,стоимость потребляемых продуктов питания 1-ой, беднейшей децильной группой населения, энергетическая ценность которых на 32,7% ниже минимальной допустимой, составляет всего 52% от минимального продуктового набора по прожиточному минимуму. То есть представители этой децильной группы фактически находятся на грани физического истощения. Во-вторых,внутри 10-й децильной группы существует значительная дифференциация по располагаемым ресурсам. При этом численность населения с наивысшими доходами существенно меньше численности населения с менее высокими доходами, входящего в данную группу. Это по сути и определяет весьма относительно скромную стоимость продуктового набора данной децильной группы. Как результат, малообеспеченные группы населения сегодня на питание расходует от 62,7 до 53,2% всех расходов на конечное потребление, среднеобеспеченные – от 44,3 до 36,6%, а высокообеспеченные – от 31,8 до 23,9% (в экономически развитых странах – от 9 до 15,5%). При этом среднероссийский уровень потребления фактических расходов на питание сегодня составляет 49%, то есть меньше только на 3,6 пункта от показателя, предусмотренного в минимальном продуктовом наборе в прожиточном минимуме (52,6%). За чертой прожиточного минимума, составляющего 2112 руб./мес., находится население первых четырех децильных групп. Это свидетельствует о беспрецедентно низком уровне экономической доступности продуктов питания для большинства населения России. Ухудшение продовольственного обеспечения населения самым негативным образом влияет на экономическую, социальную и политическую ситуацию в стране. От состояния дел с продовольствием зависят здоровье нации и продолжительность жизни (причем не только сейчас, но и в перспективе), степень общественной стабильности. Продовольственные коллизии подпитывают криминогенную среду и другие феномены, подрывающие морально-нравственные устои общества, и в конечном счете, становятся благодатной почвой для формирования широкой социальной базы неприятия рыночных реформ вообще. Сказанное подводит к выводу - сложившиеся в рассматриваемой сфере тенденции создают реальную угрозу не только собственно продовольственной безопасности России, но и национальной безопасности в целом. Во всей системе задач и мер по улучшению продовольственного обеспечения на первый план выдвигаются смягчение и преодоление бедности значительной части населения. В связи с этим следует заметить, что само по себе понятие бедности во многом относительно. Как известно, при оценке благосостояния населения обычно вычленяются «богатые», «средний класс» и «бедные». Эти группы идентифицируются применительно к любой стране и любому (даже весьма высокому) общему уровню жизни. При этом в каждом случае используются свои критерии, отражающие конкретное состояние общества и реально достигнутый уровень жизни в стране в тот или иной период. Однако существует и абсолютное понятие бедности, которое отражает такой нищенский уровень питания, при котором население в прямом смысле голодает, не получает даже минимального энергетического потенциала, необходимого для поддержания нормальней жизни. Соответствующий феномен существует в ряде стран мира, не исключая, к сожалению, и Россию. Каков же конкретно слой малоимущего, бедного российского населения, и в чем критерий включения людей в эту социальную категорию? Наиболее осязаемо и «технологично» сопоставление доходов и ресурсов домохозяйств с установленным для данного этапа прожиточным минимумом. При всей своей относительности прожиточный минимум в общем и целом достоверная основа при оценке продовольственного обеспечения, важный практический ориентир для политики в области улучшения питания малоимущих слоев населения. В свою очередь, удельный вес населения с доходами ниже прожиточного минимума является одним из обобщающих показателей, характеризующих продовольственное обеспечение в стране: определяющее место в структуре прожиточного минимума занимает продовольственный минимум – «продовольственная корзина». В России за «черту отсчета» бедности принят именно прожиточный минимум (ПМ). С 1992 г. и до 2000 г. в качестве ориентира его разработки официально признавался действовавший в советские годы минимальный потребительский бюджет (МПБ).Охватывая 300 позиций, он включал, наряду с продуктами питания, широкий набор других жизненных средств1). Прожиточный минимум, введенный в 1992 г., декларировался как предназначенный для непродолжительного периода предельно радикальных преобразований, то есть изначально объявлялся в качестве своеобразного бюджета выживания. Его физический объем был примерно вдвое меньше вышеупомянутого советского МПБ. Уступал последнему и соответствующий качественный набор продуктов питания. Например, нормативное потребление рыбных продуктов (кг в расчете на человека в год) было снижено с 23,7 до 12 (или почти в 2 раза); сахара и кондитерских изделий – с 26,4 до 20,4 (в 1,3 раза); овощей – с 115,2 до 93,6 (в 1,2 раза); мяса и мясопродуктов – с 63,6 до 27,6 (в 2,3 раза). Особенно низкие нормы потребления были заложены в ПМ-92 по мясным продуктам – всего 76 г в сутки. Между тем, как было отмечено в данном контексте одним из известных специалистов по социальным проблемам села, даже на царской каторге суточная норма питания предполагала 126,6 г мяса2). Кризисное состояние экономики и всего общества, как известно, затянулось, а весьма «скромный» уровень ПМ-92 использовался в течение восьми (!) лет. В 2000 г. в его состав были внесены изменения, как по набору позиций, так и по их количественному выражению3). В результате, его величина несколько возросла, что сказалось на соотношении его с уровнем доходов населения и на численности населения за чертой бедности. Так, если исходить из ПМ-92, то в 2000 г. среднедушевые денежные доходы ниже прожиточного минимума имели 43,5% городского населения; исходя из ПМ-2000 – 58%; по отношению же к сельскому – 65,1 и 80% соответственно. Переходя непосредственно к анализу уровня бедности, следует прежде всего констатировать, что в течение всего периода реформ значительная часть населения России имела и имеет сегодня доходы ниже величины прожиточного минимума. Причем в последние годы слой малоимущих расширялся, бедность прогрессировала. Если в 1997г. (перед дефолтом) за ее чертой находились 30,7 млн. человек, то в 1998 г. – 34,2 млн., а в 2001 г. – 39,9 млн. Их удельный вес в общей численности населения увеличился с 20,8% в 1997 г. до 28-29% в 2001 г. То есть в сравнении с принятым в мировой практике уровнем бедности (10%) в России этот порог был превышен почти в три раза. Полунищенские доходы малоимущих, как уже отмечалось выше, не могут не влиять негативно на уровень и структуру питания людей. В самых низкодоходных группах населения (в рассматриваемый период) потреблялось минимум наиболее ценных (и дорогих) продуктов питания. По итогам выборочного обследования бюджетов домохозяйств, в хозяйствах с ресурсами ниже прожиточного минимума общая калорийность суточного рациона составила в 2000 г. всего 1666 ккал (при средней в 2394 ккал). В этих хозяйствах в расчете на человека потреблялось 26,5 кг мяса и мясопродуктов (при среднем по всем домохозяйствам значении около 50 кг). Соответствующие цифры относительно молока и молочных продуктов – 126 и 199 кг; рыбных продуктов – 8,4 и 13,9; сахара и кондитерских изделий – 18,7 и 30,1 кг; яиц - 135 и 202 шт. Следует констатировать, что в семьях с доходами ниже прожиточного минимума потребляется меньше даже хлеба и картофеля (применительно к хлебу и хлебопродуктам соответствующие цифры – 85,5 и 109 кг, к картофелю - 74 и 93 кг). Это означает, что рассматриваемым семьям недоступны в полной мере даже названные традиционные и относительно дешевые продукты, то есть нет возможности приобретать их в достатке. Непосредственная зависимость скудного уровня и качества питания от низких доходов малоимущих людей подтверждается также итогами упоминавшегося социологического исследования по методике ФАО и Всероссийского института аграрных проблем и информатики (ВИАПИ). В группе домохозяйств с месячными доходами 600-800 руб. на человека потреблялось 6,13 кг мяса, а в группе с доходами свыше 3000 руб. – 9,52 кг. Соответственно колбасы – 1,38 и 4,23кг; рыбных продуктов -2,58 и 4, 43; фруктов – 3,33 и 7,071). Кроме того, следует отметить, что в рассматриваемый период в малоимущих группах домохозяйств расходы на питание в расчете на человека были в пять – шесть раз ниже, чем в обеспеченных группах населения. Причем при таком низком абсолютном размере затрат на питание они составили около 70% всех потребительских расходов при среднем для всего населения показателе в 47-52%; на покупку хлеба и хлебобулочных изделий шло 14% всех расходов на продовольствие (средний показатель – около 8,0%). Рацион питания в малоимущих семьях особенно был беден белками (на продукты животного происхождения приходилась лишь пятая часть общего объема потребляемых калорий). Общая калорийность суточного рациона питания в малоимущих домохозяйствах тоже отмечалась намного ниже среднего уровня. Это означало, что большая часть населения, имевшая доходы ниже прожиточного и продовольственного минимумов, находилась на грани нищеты и голодания. Наиболее общий вопрос, задававшийся в ходе того же исследования «рядовым» российским гражданам, – как они оценивают свое материальное, в том числе продовольственное положение. Из 2963 опрошенных 1836, то есть 62% респондентов, оценили уровень своего материального положения как низкий и 38% - как средний. Задавался и вопрос, насколько регулярно потребляются основные продовольственные продукты (понятно, что это важный критерий доступности продуктов питания и его состояния). Ответы показали, что в 60% семей с душевым месячным доходом до 600 руб. мясо потребляется лишь эпизодически. Эпизодически потребляются в данной самой малоимущей группе домохозяйств также колбаса (в 72% семей), рыба (в 58%), молочные продукты (в 65), яйца (в 52), масло животное (46) и фрукты (в 83%) семей. А 18-25% опрошенных представителей данной доходной группы домохозяйств в разных типах поселений вообще заявили, что их семьи периодически недоедают1). Как показывают результаты социологических исследований, в домохозяйствах с доходами до 600 руб. в 73% семей опрошенных – почти все доходы уходят на питание, 600-800 руб., - в 63%, 800-1000 руб. – в 50% семей. Три четверти доходов расходуют на питание соответственно 15% семей в первой группе, 20% - во второй, 22% - в третьей. По совокупности в этих трех группах (по сути малоимущих) в 72-88% семей на питание тратится около трех четвертей или почти все доходы. Это означало, что почти не остается средств на другие нужды. Вызывает тревогу и то, что за последние годы, как свидетельствуют данные опроса, удельный вес таких семей увеличился, особенно в районных центрах, хотя в предшествующий период ситуация была лучше. Такая опасная тенденция подтверждается также данными об ухудшении соотношения доходов с прожиточным минимумом, о повышении доли домохозяйств с доходами ниже прожиточного минимума, снижении покупательной способности доходов, выраженной покупкой на них основных продуктов питания. Особенно большую озабоченность вызывает питание детей, подрастающего поколения. При этом надо учитывать сложившиеся социально-демографические закономерности. При прочих равных условиях детей больше в тех социальных слоях и семьях, которые социально и общественно менее активны, которым менее доступны ценности цивилизации, в том числе культуры и образования. Как правило, в наших условиях - это малоимущие слои населения и домохозяйства. Эта закономерность подтверждается данными официальной статистики и материалами социологического обследований. В среднем по стране около 70-80% семей, имеющих трех и более детей, относятся к домохозяйствам, где располагаемые ресурсы ниже прожиточного минимума и люди живут за чертой бедности. В группе малоимущих домохозяйств более 60% семей имеют детей в возрасте до 16 лет. Остальные менее 40% домохозяйств данной группы включают семьи, которые в настоящий момент не имеют детей в таком возрасте (пенсионеры, одинокие и т. п.). В целом же на семьи с доходами ниже прожиточного минимума приходится около трети всех детей в возрасте до 6 лет и более 40% детей - от 7 до 15 лет. Такая же картина прослеживается и в материалах социологического обследования, что видно из табл. 60. Таблица 60. Распределение семей респондентов с разным количеством детей в зависимости от доходов
Семьи с двумя, тремя и более детьми в большей степени находятся в группах домохозяйств с низкими доходами. Уровень и качество питания в многодетных семьях хуже, чем в среднем в семьях с доходами ниже прожиточного минимума. В семьях, имеющих четырех и более детей, калорийность суточного рациона в среднем за 2000-2001 гг. составила лишь 1674 ккал при средней по стране в эти годы 2446 ккал. При этом годовое потребление мяса на человека составляло 20,2 кг (при среднем по стране в 2000 г. – 45; в 2001 г. – 47 кг), молока и молочных продуктов - соответственно 125 и 126 кг (216; 221), рыбных продуктов - 5,5 и 8,4 (12,3; 12,0), яиц – 84 и 135 шт. (229; 236) (см. табл. 52). Понятно, что уровень и структура питания детей в решающей мере определяют будущее нации, ее физическое, интеллектуальное и духовное здоровье. Нынешнее положение в данной сфере негативно. Поэтому нужны государственные меры по улучшению данной ситуации. |