_распространению идеологии экстремизма и терроризма среди молоде. Межрегиональная научно практическая конференция противодействие распространению идеологии экстремизма и терроризма среди молодежи
![]()
|
МАРТЫНЕНКО А.В. (г. Саранск) «ДЖИХАДИСТы» ИЗ РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ: МИФы И РЕАЛЬНОСТЬ В начале второго десятилетия XXI века Россия столкнулась с целым рядом вызовов геополитического характера – вызовов, не- сущих прямую или косвенную угрозу национальной безопасности и перспективам развития нашей страны. Прежде всего, это глобальный вызов международного терроризма, в котором наиболее влиятельные 120 позиции занимают салафитские группировки, связанные с крайне ригористической и упрощенной трактовкой исламской традиции 1 Зловещим воплощением этой разновидности псевдорелигиоз - ного экстремизма стало так называемое «Исламское государство» (ИГ, арабская аббревиатура – ДАИШ), квазигосударственное обра- зование на территории Сирии и Ирака, которое контролирует множе- ство боевых группировок по всему миру, пытается создать свои но- вые анклавы-плацдармы (например, в Ливии, Афганистане). Целью данной организации провозглашается создание исламского государ- ства сначала на территории Сирии и Ирака, в перспективе – всего исламского мира. К слову, в 2014 году ИГИЛ убрало из своего назва- ния географическую привязку «Ирак и Левант», позиционируя тем самым свои претензии на мировое господство. У истоков создания ИГИЛ стоит другая глобальная террористическая сеть – «аль-Каида», один из активистов которой, международный террорист Абу Мусаба аз-Заркави в 2006 году основал группировку «Исламское государ- ство Ирак» (ИГИ). ИГИ стала быстро расти за счет включения в свой состав многочисленных мелких террористических групп региона. С апреля 2013 года организация получила название «Исламское госу- дарство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и вступила в открытое соперниче- ство с «аль-Каидой», вплоть до вооруженных столкновений, быстро оттесняя ее на второй план в иерархии воинствующих исламистов. В том же 2013 году ИГИЛ вступило в гражданскую войну в Сирии на стороне антиправительственных сил. Летом 2014 года ИГИЛ на- чало полномасштабное наступление на «двух фронтах» – в Северо- Западном Ираке и Северной Сирии. Тогда же террористы провозгла- сили на подконтрольных и вновь захватываемых ими территориях свое «государство» – так называемый «халифат», а их лидер Абу Бакр аль-Багдади был объявлен халифом. ИГИЛ создало хорошо вооруженную и фанатичную армию (по разным оценкам, от 12 до 30 тыс. боевиков). Это фактически международная армия террористов- 1 Об этом см., например: Кепель Ж. Джихад: экспансия и закат исламизма. – М. : Ладога, 2004. – 468 с.; Bonner M. Jihad in Islamic history: doctrines and practice. – Oxford, 2006. – XVIII, 197 p.; Choueiri Y. Islamic Fundamentalism. – Boston, 1990. – 178 p.; Gerges F. A. America and political Islam: Clash of cultures or clash of interests? – Cambridge : CUP, 1999. – 282 p.; Hiro D. War without the end: the rise of Islamist terrorism and global response. – L.; N.Y., 2002. – XXXIV, 513 p. 5 6 121 «джихадистов», потому что ее ряды постоянно пополняются за счет добровольцев из многих стран, в том числе – из европейских госу- дарств и из России. Под ударами ИГИЛ пал ряд крупных городов Ирака и Сирии. В немалой степени успехам этой организации на по- лях сражений способствует присутствие в ее рядах профессиональ- ных военных – в основном, бывших офицеров иракской армии Сад- дама Хусейна, разгромленной американцами в 2003 году. ИГИЛ-ДАИШ поразило мир своей исключительной кровожад- ностью. Казни, в том числе массовые, шиитов, зороастрийцев-езидов, христиан, ни в чем не повинных людей, включая женщин и детей, а также заложников из числа журналистов палачи ИГИЛ выкладывают в Интернете, превратив реальные убийства в видеоклипы с музыкой и декларацией своих порочных идей. К казням нередко привлекают- ся несовершеннолетние – дети боевиков. Жертвами палачей неред- ко тоже становятся дети; причем, помимо отвратительности самого факта убийства ребенка, шокируют выдвигаемые фанатиками обви- нения: так, в январе 2015 года 13 подростков были расстреляны иги- ловцами из пулемета только за то, что смотрели по телевизору фут- больный матч. ДАИШ стоит за множеством террористических актов во многих странах – от взрыва авиалайнера с российскими туристами в небе над египетским Синаем до кровавых скоординированных атак на Париж, Ниццу и Брюссель, а также в Германии и Великобрита- нии. В рядах этой глобальной террористической сети воюют тысячи россиян 1 30 сентября 2015 года Вооруженные силы Российской Федера- ции (прежде всего, Воздушно-космические силы РФ) начали боевую операцию против «Исламского государства» на территории Сирии. Операция осуществляется в полном соответствии с нормами между- народного права: в частности, основанием для ее проведения послу- жило официальное обращение политического руководства Сирии к Президенту Российской Федерации об оказании военной помощи в борьбе с международным терроризмом. 1 Еремина С.С., Мартыненко А.В., Милешина Н.А., Надькин Т.Д. Потапова Л.А., Царева Е.В. Профилактика экстремизма и ксенофобии в системе российского образования: учебное посо- бие. – Саранск, 2015. – С. 36–38. 6 170727 5 6 122 Растущий военный потенциал России и независимая внешняя по- литика сегодняшнего российского руководства вызывает активное противодействие со стороны западных государств во главе с США. По масштабу и «накалу страстей» нынешняя конфронтация России с Западом побудила многих экспертов и политиков по «обе стороны баррикад» говорить о возобновлении «холодной войны», несмотря на то, что социалистический эксперимент в нашей стране завершил- ся распадом Советского Союза в уже далеком от нас сегодняшних девяносто первом… Все указанные выше вызовы, деструктивные процессы и явле- ния, переживаемые всем российским обществом, как в зеркале, от- разились в общественно-политической и конфессиональной жизни Мордовии, маленькой республики, входящей в состав Приволжского федерального округа. Острая проблема борьбы с терроризмом и религиозным экстре- мизмом также не обошла стороной Мордовию 2010-х годов. Первые попытки салафитских проповедников и боевиков развернуть дея- тельность на территории РМ имели место еще в 1990-е и в начале 2000-х годов 1 В 2010-е годы получила продолжение тема причастности отдель- ных жителей Мордовии к международному «джихадистскому» дви- жению. Например, 4 марта 2015 года Московский окружной военный суд на выездном заседании в Саранске приговорил 55-летнего жите- ля Белозерья, крупнейшего татарского села республики, Р. Абдулло- ва к пяти годам общего режима и штрафу в размере 200 тыс. рублей за содействие террористической деятельности путем финансирова- ния (статья 205.1 УК РФ). Уголовное дело в его отношении было возбуждено следственным отделом Управления ФСБ России по РМ 4 июня 2014 года. Как было установлено следствием, Р. Абдуллов 1 Мартыненко А. В., Надькин Т. Д., Власенко Д. В. Ислам в Республике Мордовия: потенциал, проблемы, перспективы : монография. – Саранск, 2015. – С. 85–87; Мартыненко А. В. Салафи- ты в постсоветской России: история распространения, деструктивный потенциал // Историче- ские, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2013. – № 4 (30). – Ч. 3. – С. 112–115; Салимов, М. Ш. Радикаль- ное салафитское движение в Мордовии: история возникновения, последствия деятельности // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусство- ведение. Вопросы теории и практики. – 2014. – № 6-2 (44). – С. 160–163. 123 отсылал деньги своему племяннику А. Янгличеву, который с марта 2014 года принимает участие в боевых действиях в Сирии на стороне салафитской вооруженной оппозиции и находится в международном розыске. Осужденный своей вины не признал, заявив в суде, что не знал, на какие цели тратил высланные им деньги его родственник. Однако из зафиксированных спецслужбой телефонных переговоров Абдуллова с Янгличевым явствует, что боевик открыто просил де- нежные средства для приобретения оружия 1 В целом, в настоящее время в Сирии и Пакистане в рядах различ- ных салафитских вооруженных групп воюет несколько десятков жи- телей Мордовии. С одной стороны, это представляется тревожным сигналом, игнорировать который, на наш взгляд, крайне недально- видно. Но, с другой стороны, необходимо признать, что абсолютное большинство мусульман республики не только оказались невоспри- имчивыми к проповеди религиозного радикализма, но и решительно осуждают это социальное зло, придерживаясь норм традиционного для Поволжья суннитского ислама ханифитского толка. В то же время необходимо отметить, что если до недавнего вре- мени попытки вести салафитскую пропаганду, рекрутирования му- сульман республики в ряды экстремистов все же носили единичный характер, то гражданская война в Сирии привела к тому, что в Мор- довии проявилась общероссийская тенденция к массовому выезду радикально настроенных мусульман на Ближний Восток. Как обычно, отсутствие достоверной информации всегда обраста- ет слухами, поэтому численность боевиков из Белозерья, выехавших на «джихад», в СМИ и Интернете доводится до нескольких сотен человек. В сентябре этого года на одном из круглых столов предста- витель прокуратуры республики озвучил официальную цифру – бо- лее 20 человек 2 . По мнению автора данной статьи, для маленькой по- волжской республики и ее очень небольшой мусульманской общины это – значительная цифра и, во всяком случае, очень тревожный сиг- нал, особенно если учесть, что эти радикальные и экстремистские 1 Зотикова В. Жителя Мордовии осудили за финансирование сирийских боевиков // Российская газета. 5 марта 2015. Интернет-версия: http://www.rg.ru/2015/03/05/reg-pfo/prigovor-anons.html 2 Ярцев В. Братская ИГИЛа // Столица С. Периодическое издание. – 22 ноября 2016. – С. 8. 6 * 124 настроения и взгляды распространяются, в первую очередь, среди молодежи. В связи с вышесказанным, можно сделать вывод, что, наряду с силовым подавлением терроризма, важнейшей и без преувеличения стратегической задачей Российского государства сегодня являет- ся всемерная и масштабная поддержка традиционного для России суннитского ислама (в Поволжье – ханифитского мазхаба) как един- ственной реальной альтернативы псевдорелигиозным проповедни- кам ненависти и насилия. ЛИТЕРАТУРА 1. Еремина С. С., Мартыненко А. В., Милешина Н. А., Надькин Т. Д., Потапова Л. А., Царева Е. В. Профилактика экстремизма и ксенофобии в системе российского образования : учебное пособие. – Саранск, 2015. 212 с. 2. Зотикова В. Жителя Мордовии осудили за финансирование сирий- ских боевиков // Российская газета. 5 марта 2015. Интернет-версия: http:// www.rg.ru/2015/03/05/reg-pfo/prigovor-anons.html 3. Кепель Ж. Джихад: экспансия и закат исламизма. – М.: Ладога, 2004. – 468 с. 4. Мартыненко А. В., Надькин Т. Д., Власенко Д. В. Ислам в Республи- ке Мордовия: потенциал, проблемы, перспективы: монография. – Саранск, 2015. – 115 с. 5. Мартыненко А. В. Салафиты в постсоветской России: история рас- пространения, деструктивный потенциал // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2013. – № 4 (30). – Ч. 3. – С. 112–115. 6. Салимов М. Ш. Радикальное салафитское движение в Мордовии: история возникновения, последствия деятельности // Исторические, фило- софские, политические и юридические науки, культурология и искусство- ведение. Вопросы теории и практики. – 2014. – № 6-2 (44). – С. 160–163. 7. Ярцев В. Братская ИГИЛа // Столица С. Периодическое издание. – 22 ноября 2016. – С. 8. 8. Bonner M. Jihad in Islamic history: doctrines and practice. – Oxford, 2006. – XVIII, 197 p. 9. Choueiri Y. Islamic Fundamentalism. – Boston, 1990. – 178 p. 10. Gerges F. A. America and political Islam: Clash of cultures or clash of interests? – Cambridge: CUP, 1999. – 282 p. 11. Hiro D. War without the end: the rise of Islamist terrorism and global response. – L.; N.Y., 2002. – XXXIV, 513 p. 125 МОЛОДОВ О.Б. (г. Вологда) О ПОНЯТИИ И ТИПОЛОГИИ ЭКСТРЕМИЗМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Современное состояние российского общества отличают усилие социальной мобильности, миграции, развитие этнокультурных кон- тактов всех уровней и существенное изменение ценностных ориен- тиров. Эти факторы, наряду с иными политическими и социально- экономическими явлениями, становятся предпосылками роста ксенофобии – недоверия и ненависти к чужим, а в конечном итоге приводят к всплеску экстремизма и терроризма. В России начала XXI в. темпы прироста числа зарегистрированных преступлений экстремистской направленности ежегодно возрастают. По данным ГИАЦ МВД России, их количество выросло со 157 в 2003 г. до 1450 в 2016 г., то есть в 9,2 раза 1 Если раньше экстремизм напрямую связывали с тоталитаризмом, бедностью, низким материальным и культурным уровнем различ- ных социальных, национальных, религиозных групп, сейчас пришло осознание того, что это явление намного сложнее и многоаспектнее, и оно во многом присуще либеральным и демократическим обще- ствам. По мнению белорусских учёных, экстремизм становится от- ветной реакцией на длительное затягивание решения назревших по- литических, этнических, религиозных, социальных и экономических проблем. «Это знак отчаяния, конфронтации, вызова» 2 В последние годы экстремизм стал объектом исследования раз- личных социально-гуманитарных наук: философии, социологии, политологии, психологии, педагогики и юриспруденции. Однако, несмотря на многолетнее использование в социально-политической лексике термина «экстремизм», универсального его определения еще не выработано. 1 См.: https://мвд.рф/upload/site1/document_news/009/338/947/sb_1612.pdf. 2 Бочков А.А., Бородич В.М., Ивашкевич Е.Ф. Понятие, причины и пути борьбы с экстремиз- мом // Ученые записки УО ВГУ им. П.М. Машерова. 2006. Т. 5. С. 22–24. 126 Понятие экстремизма в российском законодательстве является неопределённым. В статье 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» фак- тически содержится не определение этого феномена, а перечисление направлений экстремистской деятельности 1 . Избранный законодате- лем способ определения данного понятия не соответствует многим правилам законодательной техники и не характерен для действую- щего российского законодательства 2 . На расплывчатость данной формулировки, допускающую произвольный подход к применению этой нормы права, указал в октябре 2009 г. Комитет по правам чело- века ООН 3 Исследователи отмечают несовершенство законодательного по- нимания экстремизма, приравниваемого к экстремистской деятель- ности. Они предлагают разграничить данные понятия как нетожде- ственные друг другу, сравнивая их с соотношением в науке уголов- ного права мотива преступного поведения и объективной стороны преступления 4 Во многих работах в определении экстремизма акцент также де- лается на деятельностную сторону данного феномена. Например, В.Ю. Сокол отмечает, что под экстремизмом следует понимать дея- тельность в политической сфере жизни общества организованной группы (социального слоя, партии и т.п.) или отдельных лиц, направ- ленную на насильственное изменение существующего конституци- онного строя и нарушение целостности РФ и (или) возбуждение не- нависти и вражды, унижение достоинства человека или группы лиц по социальному, расовому, национальному, языковому, религиоз- ному или иному признаку» 5 1 Беглова О.А. Любой ли экстремизм противоправен? // Вестник Санкт-Петербургского ун-та. Сер. 14. Право. 2011. № 4. С. 61. 2 Никитин А.Г. Экстремизм как объект общетеоретического и общеправового анализа: авто- реф. дис. к.ю.н.: 12.00.01. М., 2010. С. 15. 3 Султанов А.Р. Проблемы применения норм законодательства о противодействии экстремиз- му // Рос. юстиция. 2010. № 9. С. 66–68. 4 Сергун Е.П. Экстремизм в Российской Федерации: уголовно-правовой и криминологический аспекты: учеб. пособие. Саратов, 2005. С. 23. 5 Сокол В.Ю. Современный экстремизм: сущность, проблемы противодействия. Краснодар: Академия МВД России, 2005. С. 60. 127 По мнению Т.А. Аристарховой, экстремизм «именно специфи- ческая деятельность, опирающаяся на такую идеологическую осно- ву как отрицание любого инакомыслия, попытке жестко утвердить свою систему взглядов, навязать её любой ценой оппонентам, при- чем сделать это с помощью способов, противоречащих закону» 1 В других случаях в дефиниции понятия «экстремизм» домини- рует поведенческий аспект. И.В. Вехов, исследующий этот феномен с позиций социологии, определяет его как «девиантное поведение, осознанное и идеологически обоснованное, выражающееся в дей- ствиях, направленных на полное или частичное отрицание сложив- шегося общественного устройства, …а также в призывах к осуще- ствлению таких действий» 2 Философ А.А. Хоровинников, признавая, что экстремизмом на- зывают «действия, направленные на достижение крайних, предель- ных состояний человеческого сознания», призывает разграничивать его с экстремальностью. Экстремальность является самостоятель- ным явлением, которое отличает стихийный природный характер, что проявляется не только в активности человека, но и природной среды. Однако при определенных условиях экстремальность может трансформироваться в экстремизм 3 Взгляд на экстремизм как сугубо антигосударственное или оппо- зиционное явление является односторонним, поскольку в качестве субъектов экстремизма могут выступать институты с различным государственно-правовым статусом. Поэтому, опираясь на статус и характер субъектов, можно выделить государственный и негосудар- ственный экстремизм. В первом случае его субъектом могут высту- пать государства, поддерживающие активное вмешательство во вну- тренние дела другой страны, а также экстремистскую деятельность на её территории. Во втором случае субъектами являются социально- 1 Аристархова Т.А. Основные черты и особенности молодежного экстремизма // Известия Тульского гос. ун-та. Экономические и юридические науки. 2014. №1-2. С. 33. 2 Вехов И.В. Экстремизм как объект социологического исследования // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2009. №111. С. 288. 3 Хоровинников А.А. Экстремизм как социальное явление (философский анализ): автореф. дис. …к.ф.н.: 09.00.11. Саратов, 2007. С. 10. 128 политические силы, находящиеся в оппозиции к правящим полити- ческим кругам и государственной системе в целом 1 Никитин А.Г. считает оптимальной классификацию экстремист- ских деяний (экстремизма) на основании их соответствия нормам действующего законодательства. То есть существует экстремистская деятельность в рамках закона и незаконная экстремистская деятель- ность.Последняя представляет собой «социально активное виновное противоправное, основанное на крайних оценках существующих общественных отношений и их участников поведение, запрещенное законом, преимущественно связанное с насилием, причиняющее или способное причинить ущерб общественным отношениям» 2 В типологии экстремизма большое значение имеет фактор идейно-политической основы (направленности) экстремистских про- явлений. По данному основанию обычно выделяют политический, национальный и религиозный экстремизм. Волков Н.В. дополняет данный перечень этническим экстремизмом 3 Политический экстремизм характеризуется стремлением опреде- лённых групп социума (или отдельных граждан) утвердить господ- ство и обеспечить реализацию своей программы, целей и задач, осу- ществление которых несовместимо с интересами большинства. Он традиционно подразделяется на левый (анархический, троцкистский, маоистский) и правый (неофашистский, расистский) 4 Хоровинников А.А. наряду с политическим экстремизмом выде- ляет экстремизм национального характера, экстремизм в сфере куль- туры, языковой и экологический экстремизм. При этом религиозный экстремизм он считает разновидностью экстремизма в политической сфере 5 Национальный экстремизм проявляется в сфере межнациональ- ных отношений: в разжигании ненависти между нациями и народ- 1 Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Экстремизм в современной России: истоки, со- держание, типология // Социологическая наука и социальная практика. 2013. №2. С. 119. 2 Никитин А.Г. Указ. соч. С. 8. 3 Волков Н.В. Экстремизм как крайняя форма сепаратизма: проблема определения социально- правовой сущности феномена // История государства и права. 2006. №9. С. 5. 4 Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Экстремизм в современной России: истоки, со- держание, типология // Социологическая наука и социальная практика. 2013. №3. С. 78. 5 Хоровинников А.А. Указ. соч. С. 20-21. 129 ностями, в региональных войнах, вооруженных конфликтах и стол- кновениях, выступает с позиции «своей нации», её прав и интересов, при этом отвергаются подобные права других национальных и этни- ческих групп 1 . Ряд авторов отождествляют его с этнонациональным экстремизмом. Религиозный экстремизм, в свою очередь, разграничивается ис- следователями на внутриконфессиональный (противоречия умерен- ных и агрессивных фундаменталистов) и внешний (нетерпимость к другим конфессиям) 2 Хоровинников А.А. предлагает классификацию экстремизма по способу воздействия на социальную структуру, выделяя: а) явный экстремизм, который фиксируется через открытые дей- ствия экстремистских сообществ на определенные социальные иден- тичности и позиционируется, например, во взрывах, поджогах и за- хватах заложников; б) скрытый экстремизм отличается изощренностью и проявляет- ся через манипуляцию индивидуальным и массовым сознанием. Он используется как террористическими организациями, так и государ- ствами тоталитарного и авторитарного типа 3 Белорусские исследователи представляют еще более разверну- тый перечень проявлений (видов) экстремизма, среди которых: по- литический, экономический, религиозный, национальный, идеоло- гический, психологический, военный и потребительский. Потреби- тельским экстремизмом они считают как производство и продажу некачественных, фальсифицированных товаров и услуг (алкоголь- ных напитков, лекарств, туристических поездок), так и деятельность аферистов-потребителей в банковской сфере, страховом бизнесе и торговле 4 Некоторые авторы выделяют информационный экстремизм как деятельность, осуществляемую с помощью информационных тех- 1 Андриенко Ю.И. Национализм как фактор зарождения экстремизма // Проблемы правоохра- нительной деятельности. 2014. № 1. С. 17–21. 2 Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Экстремизм в современной России: истоки, со- держание, типология // Социологическая наука и социальная практика. 2013. № 3. С. 79. 3 Хоровинников А.А. Указ. соч. С. 19. 4 Бочков А.А., Бородич В.М., Ивашкевич Е.Ф. Указ. соч. С. 24. 130 нологий, сопряженную с формами социально-психического и опо- средованного физического деструктивного влияния, результатом которого является достижение публично нелегитимных и противо- правных целей 1 . С юридической точки зрения он представляет собой злостное злоупотребление закреплённой в Конституции России сво- бодой распространения информации, пропагандистскую подготов- ку активных экстремистских действий, подрывающих безопасность общества и государства 2 Особенностью экстремизма стало сращивание его различных форм, поскольку национальный и религиозный экстремизм активно вторгаются в политическую сферу. В результате этого появились: эт- норелигиозный, политико-религиозный, идеолого-психологический экстремизм 3 . В частности, О.А. Русанова, вводя термин «этнорели- гиозный экстремизм» отметила, что этнический и религиозный ком- поненты часто выступают в неразрывной связи (чеченский, курд- ский, палестинский сепаратизм) 4 . Возникновение этнорелигиозного экстремизма и терроризма, соединение в нём двух начал усиливает его потенциал, увеличивает меру общественно опасного идейного и психологического воздействия на участников этого движения и его социальную базу, сакрализует самые острые формы и методы экс- тремизма. Политико-религиозный (религиозно-политический) экстремизм, применительно к ситуации на Северном Кавказе, является «крайней нетерпимостью к представителям традиционного течения в исламе, исполнением и интерпретацией отдельных положений ислама в по- литических целях для противодействия конституционному строю и установления исламского теократического государства с введением в общественную практику норм шариата» 5 1 Воронович Н.К. Информационный экстремизм в глобальной компьютерной сети интернет // Общество и право. 2012. № 1. С. 290–292. 2 Андреев П.Г. Информационный экстремизм в России: проблема оказания правового противо- действия // Бизнес в законе. 2009. № 1. С. 277. 3 Бочков А.А., Бородич В.М., Ивашкевич Е.Ф. Указ. соч. С. 25. 4 Русанова О.А. Этнорелигиозный экстремизм как социальное явление в российском обществе (на примере северокавказского региона) // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и поли- тология. 2005. № 2. С. 21–41. 5 Гаджиев Д.М., Гаджиев М.Д. Религиозно-политический экстремизм: проблемы и некоторые решения // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2011. № 23. С. 89. 131 Наиболее значительный массив научных трудов посвящен про- блеме молодёжного экстремизма (экстремизма в молодёжной сре- де), обладающего определённой спецификой. В некоторых работах встречается характеристика так называемого социального экстре- мизма, причинами возникновения которого являются долговремен- ное социальное неблагополучие в положении широких слоёв населе- ния и достаточно быстрое в условиях кризиса ухудшение социально- экономической ситуации в стране. В соответствии с критерием содержания экстремистской дея- тельности, выражающегося в её целях, объектах и методах, можно выделить также: – насильственный экстремизм, признаками которого является ис- пользование открытого вооруженного насилия и терроризма; – информационно-пропагандистский экстремизм, предполагаю- щий оказание соответствующего информационного (интеллектуаль- ного) и психологического воздействия на отдельных лиц и группы лиц; – организационный экстремизм – это деятельность, направлен- ная на формирование организованных экстремистских сил, обеспе- чение их функционирования в соответствии с устремлениями экс- тремистов, а также их целевое использование 1 . Эта форма имеет обеспечивающее значение для насильственного и информационно- пропагандистского экстремизма. В научной литературе понятия «форма экстремизма» и «вид экс- тремизма» большинством авторов используются произвольно в ка- честве взаимозаменяемых терминов. По мнению Е.П. Сергуна, они нуждаются в четком разграничении, поскольку не являются тож- дественными. Форма экстремизма есть «внешнее выражение анти- демократической враждебности, состоящее в совершении экстре- мистом каких-либо деяний». Эти формы могут подразделяться на правомерные и противоправные. Вид экстремизма обозначает лишь идеологическую специфику психологической готовности индивида к практической реализации своих убеждений 2 1 Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Экстремизм в современной России: истоки, со- держание, типология // Социологическая наука и социальная практика. 2013. № 3. С. 83–86. 2 Сергун Е.П. Соотношение понятий «вид экстремизма» и «форма экстремизма» // Правовая культура. 2013. № 1 (14). С. 99–105. 132 Многообразие видов экстремизма, предлагаемых отдельными авторами, дополняющими сложившийся перечень «экстремизмов» «спортивным», «социально-экономическим», «бытовым», «расово- этническим» и прочими, нуждается в совершенствовании на основа- нии единых критериев и подходов. Действительно, экстремистские проявления характерны для всех сфер жизни общества, что позво- ляет исследователям формировать неограниченный список видов экстремизма. Вместе с тем, многие из них обозначают по существу одно и то же явление (в частности, национальный и национально- этнический экстремизм) или охватываются более широким поняти- ем (исламский экстремизм – подвид религиозного). Несовершенство и многообразие подходов к понятийному аппа- рату и типологии экстремизма, отрицательно влияет на законотвор- чество и правоприменительную практику. Негативными проявления- ми теоретических недоработок являются нечеткость и пробельность российского законодательства об экстремизме, расширительное тол- кование содержания экстремистской деятельности. В итоге, резкий рост статистических показателей преступности в данной сфере отча- сти объясняется не обострением социальной напряженности в обще- стве, а произвольным привлечением к уголовной ответственности лиц за преступления экстремистской направленности. |