Монография посвящена восприятию и пониманию людьми друг
![]()
|
кретные признаки, являющиеся его наиболее полным воплощением, чтобы затем это найденное общее, единичное и особенное воссоз- дать в художественном типе, добиться <воспроизведения типичных характеров в типических обстоятельствах>, то в повседневном об- щении картина формирования понятия о личности оказывается совершенно иной. В этом случае в содержание понятия личности 2 Т а \ и т I К., В г и п е г .1. ТЬе РегсерИоп о{ Реор1е.- 1п: О. ЫпДгеу (е<1.). НапаЬооЬ о! 5ос1а1 РвусЬо1оеу, уо1. 2. ЬопДоп, 1959. 116 входят, как правило, лишь те качества, которые человек, исходя из своего опыта общения с людьми и познания их, успел в этой личности рассмотреть в конкретных условиях своего взаимодейст- вия с ней. Вообще факт, когда из-за узости сферы общения и свя- занной с этой узостью ограниченностью впечатлений о человеке в понятии индивида, о познаваемой личности оказывается отра- женной лишь одна часть присущих ей качеств и не находят отра- жения остальные ее качества, в практике взаимодействия людей является скорее правилом, чем исключением. Ошибочно думать, что в понятии, которое формируется у человека о другой личности, всегда находят выражение все действительно присущие этой лич- ности качества и отражается ее индивидуально неповторимая структура. Факты свидетельствуют, что в очень многих случаях познание человеком другой личности сводится к отнесению ее на основании оценки ее поведения и действий лишь к определенной категории людей (хороший специалист, слабый ученик и пр.). При таком неполном познании в личности неизбежно остаются нерас- крытыми черты и признаки, составляющие ее индивидуальность. Мы знаем, что уже при отражении облика и поведения другого человека одни признаки могут запечатлеваться в образе этого человека, формирующемся у познающего его индивида, ярко и точно, другие - бледно и с искажениями, третьи - не фиксиро- ваться совсем 3. То же может происходить и с выделением субъек- том в личности другого человека характеризующих ее черт. Из-за этой неполноты фиксирования качеств, присущих личности, инди- вид понимает эту личность очень часто более или менее схематич- но и упрощенно. Не является подлинным пониманием и другая крайность, когда индивид отмечает в познаваемой личности бес- конечно большое число фактов поведения в разнообразных усло- виях, но не умеет подняться над ними, увидеть черты личности, в них проявляющиеся, отделить случайное от существенного. Обязательным компонентом мыслительного процесса, направ- ленного .на постижение сущности того или иного конкретного че- ловека как личности, являются актуализация в сознании познаю- щего субъекта психологических знаний, накопленных им в ходе взаимодействия с людьми, опора на обобщения, сформировавшие- ся у субъекта при познании других людей. Роль обобщений, в ко- торых у индивида аккумулированы его впечатления от личных встреч с людьми в прошлом, всегда так или иначе сплавленные со знаниями о людях, полученными им из других источников (кни- ги, устные рассказы, кино, телевидение и пр.), в познании им каж- дого определенного человека очень значительна. Вынося оценку особенностям личности нового для него человека, индивид на такие обобщения опирается постоянно, хотя они и не всегда могут быть верными. Вообще система понятий и общих представлений, в ко- торой у каждого человека оказывается запечатленным его опыт 3 См. с. 57 этой книги. 117 STR.118 общения с людьми и познания их в прошлом, как показывают на- блюдения, содержит, во-первых, обобщения, которые правильно- фиксируют устойчивые зависимости между особенностями внешне- го облика, формой поведения людей, с одной стороны, и обычно- стоящими за ними качествами личности - с другой. Во-вторых,. в эту систему всегда входят обобщения, которые в действительно- сти отражают лишь случайные связи. Наконец, в ней могут найти какое-то место <обобщения>, фиксирующие связи там, где их нет вовсе. У разных людей доля каждого из этих видов обобщений в системе знаний, в которой запечатлен их опыт познания челове- ка, не одинакова. Нами были опрошены разные люди (пенсионеры, рабочие, сту- денты, школьники), которые должны были сказать, имеют ли они обыкновение связывать психические качества людей с особенностя- ми их внешности, и в случае положительного ответа на этот вопрос привести примеры таких имеющихся, по их мнению, отношений. Оказалось, что, несмотря на то что наукой показана ошибочность. так называемой физиогномики, френологии и не подтверждена пра- вильность учения Кречмера о типах конституции и связи их с опре- деленными чертами характера, среди людей имеют хождение идеи, в свое время фигурировавшие в названных концепциях- Из 72 опрошенных, например, девять человек заявили, что люди с квадратными подбородками обладают сильной волей, семнадцать человек сказали, что люди с большим лбом - умные, три чело- века полагали, что люди с жесткими волосами имеют непокорный характер, четырнадцать человек считали, что полные люди обла- дают добродушным характером, два человека сказали, что тол- стые губы свидетельствуют о большой сексуальности. Пять чело- век утверждали, что люди ниже среднего роста всегда отличаются властностью, энергией, большим желанием всеми командовать. Один человек написал, что люди с близко посаженными друг к другу глазами очень вспыльчивы. Пять человек убеждали нас, что красивые люди всегда или глупы, или большие себялюбцы. Двое утверждали, что, если у человека большой рот, <владелец> его - шутник и насмешник, а если у него тонкие, бескровные гу- бы, он - ханжа и ему присуща скрытность. Один из опрошенных сказал, что, по его мнению, постоянно приоткрытый рот - при- знак глупости. Далее было установлено, что если во внешности воспринимаемого человека оказывается какая-то из названных осо- бенностей, которую воспринимающий субъект еще раньше начал связывать с определенной чертой характера, типом личности и пр., то эта связь включается в формирующийся у него образ человека. <Житейские обобщения>, на которые, часто не осознавая это- го, опираются в повседневном общении люди, вынося оценку ново- му для себя человеку, исследовал также Г. Олпорт4. Он предла- гал большим группам испытуемых по первому впечатлению, оце- 4 АПрог! О. \У. РаПегп апа ОгоЩ ш РегэопаШу. N. У., 1961. 118 нивать качества личности до эксперимента незнакомых им людей и обнаружил тенденцию воспринимать людей, носящих очки или с высоким лбом, как более умных, заслуживающих доверия, при- лежных, видеть в пожилых и полных мужчинах людей надежных, уверенных в себе, ответственно относящихся к своему слову; вос- принимать улыбающиеся лица более умными, а владельцев их - дружелюбнее настроенными по отношению к другим людям. По- мимо названных найдены и другие оценочные тенденции, которые, хотя они довольно часто проявляются в практике общения людей, заключают в себе также лишь небольшую долю достоверности. Олпорт считает, что у большинства людей такие оценки образуют- ся как следствие легкой ассоциации идей. Люди, носящие очки, могли повредить свои глаза в учении, люди с высоким лбом имеют большое пространство для мозга и т. п. Конечно, подобные <обоб- щения> - свидетельства психологической необразованности тех, у кого они возникают, следствие односторонности и плохого ана- лиза ими собственного опыта общения, но эти тенденции - реаль- ный факт, и изучать их необходимо. Вместе с тем на оценку, даваемую человеком познаваемой лич- ности, оказывают влияние и обобщения, в которых у него запе- чатлеваются наблюдаемые им в жизни связи между способами поведения людей и их отношениями к различным сторонам дей- ствительности. Э. Холл в очерке <Наш безмолвный язык>5, опираясь на свои -наблюдения особенностей общения у разных народов, направляет вним.ание читателя на анализ фактора, мимо которого часто про- -ходят психологи, но который в процессе общения проявляется и может влиять на восприятие собеседниками друг друга, на возни- кающие при этом эмоциональные переживания и представления о качествах личности собеседника. Речь идет о так называемом <осиНоз> (<невидимом>), или, проще, об обычаях устанавливать и поддерживать контакты (деловые, дружеские и иные), приня- тых у данного народа и усвояемых каждым новым поколением. В статье, в частности, говорится о том, что у каждого народа существует свое представление о дистанции, которая должна раз- делять собеседника. По утверждению автора, типичная для янки дистанция, разговаривающего с другим взрослым мужчиной на деловую тему и в деловой обстановке, равняется приблизительно двум футам. Для взрослых жителей латиноамериканских стран это расстояние кажется непомерно большим, так как они усвоили принятую в их странах привычку во время разговора подходить к собеседнику почти вплотную. Эдвард Холл <сталкивал> в дело- вом разговоре до этого незнакомых коренных граждан своей стра- ны и типичных представителей стран Латинской Америки, и раз- ница в <привычных> дистанциях при разговоре немедленно ска- зывалась: один во время беседы, иногде не осознавая этого, 5 Н а 11 Е. Т. Оиг ЗИегй Ьап иаее.- 8с;епсе еев!, 1962, уо1. 52, N 2. 119 STR.120 стремился приблизиться к собеседнику, а второй все Время ото- двигался от него. И во многих случаях, разбираясь в своем пер- вом впечатлении о новом знакомом, североамериканец думал о латиноамериканце: какой он назойливый... претендует на уста- новление близких отношений, а представитель латиноамериканских стран также искренне полагал, что янки высокомерен, холоден, слишком официален. А все дело было в несхожести привычных расстояний для ведения разговора. В упоминаемом очерке описываются и другие виды <осиНоз>, которые у одного народа не такие, как у других (отношение к вре- мени, к завязыванию знакомств и т. д.). Э. Холл не стремился в этом очерке к научной убедительности, но он правильно обра- щает внимание на то, что обычаи народа или общественной груп- пы, к которым принадлежит человек, непременно <говорят свое слово>, когда у него складывается впечатление о новом для него человеке. Из-за узости практики общения, недостаточной научной воору- женности человек, взаимодействуя с другими людьми, в подобных случаях не может определить, какие же чувственные признаки во внешнем облике познаваемого человека и его поведении действи- тельно содержат информацию о качествах характера этого чело- века, об испытываемом им состоянии, а какие такой сигнальной нагрузки не несут. Умозаключения о внутренних качествах людей в таких случаях осуществляются на основе случайных ассоциаций внешнего сходства фактически совершенно различных людей, сов- падения явлений во времени и пространстве, не связанных между собой причинно-следственными отношениями. Но, помимо <обобщений> указанного характера, при познании других людей и самого себя у каждого человека постоянно фор- мируются обобщения, которые верно фиксируют связь между осо- бенностями поведения личности и ее внутренним миром. Человек может их и не осознавать, но они тем не менее также всегда <ра- ботают>, когда он анализирует и оценивает поведение другой лич- ности. На такого рода обобщения человек в ходе своего повседнев- ного общения с другими людьми главным образом и опирается. У каждого человека под влиянием общества, членом которого он является, формируются общие нравственно-эстетические требо- вания к другим людям и образуются воплощающие эти требова- ния более или менее конкретные эталоны, пользуясь которыми он дает оценку окружающим его людям. Одновременно у него скла- дываются и требования к людям, связанные с занимаемым ими конкретным положением в обществе и выполняемой ими ролью в том или ином виде деятельности. Соответственно этим требова- ниям у него возникают и определенные <эталоны>, с которыми он сопоставляет лиц, выполняющих данную общественную функцию. При этом указанный процесс вовсе не сводится лишь к образова- нию эталонов, в которых находит выражение представление чело- века о людях, наиболее полно отвечающих названным требова- 120 ниям, например о высоконравственной личности, о настоящем учи- теле, о блестящем специалисте, образцовом руководителе и т. д. Как показывают факты, у индивида вместе с тем формируются <представления-образцы> о людях, которые отвечают этим требо- ваниям в меньшей степени или совсем не соответствуют (надеж- ный, но не блестящий работник, средний ученик, посредственный актер, плохой учитель, руководитель-бюрократ, рабочий-рвач и т. д.). Все эти <эталоны>, формирующиеся у индивида в процессе сов- местной деятельности его с другими людьми, по мере развития этой деятельности и с изменением самого индивида как личности, постоянно обогащаются новыми чертами, переосмысливаются, ста- новятся все более обобщенными. Однако это не меняет их функ- ции в процессе познания людьми друг друга, и для взрослого че- ловека, как прежде для дошкольника, они выполняют роль <мер- ки>, которую он прикладывает к личности, так или иначе проявляющей себя в труде, в общении, в познании. Названные <эталоны>, используемые индивидом при оценке тех или иных людей, отличаются от научных понятий о типах людей и от типических образов искусства. Прежде всего это отличие в пу- тях их создания. Научные понятия о типах людей и типические образы, создаваемые искусством, это всегда плод творческого тру- да, сознательно подчиняемого решению определенных задач. Фор- мирование <эталонов>, которыми человек пользуется при оценке личности, хотя неизбежно и определяется многочисленными влия- ниями общества, для самого человека оказывается в большинстве случаев стихийным процессом, и он может и не сознавать, что у него формируются те или другие <эталоны> и что они всегда <говорят свое слово>, когда он оценивает другую личность. Как и понятия о типах личности, создаваемые наукой, рас- сматриваемые <эталоны> также являются результатом анализа и синтеза человеком получаемых им при взаимодействии с людьми впечатлений. Они тоже представляют собой какую-то ступень от- влечения от индивидуального, в них нередко находят выражение черты тех общественных групп, представители которых составляют окружение человека. Вместе с тем на формировании этих <эта- лонов>, этих <мерок>, которые используются человеком при оцен- ке окружающих его людей, в очень сильной степени сказывается его личный опыт труда, познания и общения. Наиболее отчетливо зависимость характера эталонов от лично- го опыта труда, познания и общения выступает при сравнении оце- нок, даваемых одной и той же личности людьми с резко противо- положными взглядами на обязанности человека в обществе (например, если мы сравним оценки, даваемые личности ударника коммунистического труда, тунеядцем, который не умеет и не хочет трудиться, и сознательным тружеником, для которого обществен- но полезная работа стала внутренней потребностью). В эталонах, складывающихся у человека, прежде всего из-за 5 А. А. Бодлле 121 STR.122 ограниченности его личного опыта общения, не всегда могут найти отражение существенные для той или иной группы людей призна- ки. Приписывая отмечаемые у ограниченного числа людей при- знаки личности всем остальным представителям группы, к которой относятся эти люди, человек никогда не гарантирован от ошибки <поспешное обобщение>. Из числа существенных сторон, харак- теризующих определенную группу лиц, человек может выделить и абсолютизировать лишь какую-то одну. В этом случае форми- рующийся у него эталон неизбежно будет страдать схематизмом. Не только в оценке, даваемой личности, но и в тех эталонах, с ко- торыми человек эту личность сравнивает, прежде чем вынести ей ту или иную оценку, находят выражение идейная зрелость чело- века, его умение объективно фиксировать главное в окружающих |