Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 2. Два способа формирования и распространения капитализма в мире: модернизация и глобализация — закрепление своих духовных и хозяйственных достижений, оседлого земледелия; ответить на вызов Запада стремлением догнать Запад — общественные реформы Петра I, поворот к Европе с последу ющим ду- ховным и материальным развитием по западному образцу (христиан- ство, светская культура, промышленность). Но главные «вызовы и отве- ты» Россия переживала внутри себя. В ней был свой «внутренний Восток», внутренняя Азия как в прямом (азиатские народы, исламский фактор), так и в переносном (отсталость, азиатчи на) смысле слова. В ней был свой внутренний Запад в виде прозапад ных элит, оторвавшихся от наро- да, живущих и мыслящих, как на Западе. Эта ситуация, говоря словами Хантингтона, делала Россию (так же, как Турцию и Мексику) разор ван- ной страной. Эти восточно-западнические, азиатско-европейские про- тивостояния гасли в российской провинции, хранившей сначала тради- ции старины, но быстро превратившейся в условиях индустриализации в массовые общества с потерянными традициями, но родовыми связями, контактами с деревней, стремлением к накоплению новых устойчивых форм жизни. Последние были особенно важны для определения преде- лов российской модернизации. До сих пор деревня изолировалась от участия в ней. Только раскрепощение крестьян и столыпинская рефор- ма свидетельствовали о понимании невозможности модернизации в аграрной стране без реформ в деревне. Связанная с деревней городская провинция образует тот внутренний монолит, который трудно сдвига- ется и поддается реформам, тем более, если курс этих реформ рассчитан даже теоретически на большие города. Вызов и ответ создают черты биполярности в развитии. Еще до того, как мир стал биполярным в глобальном масштабе, цивилизационный процесс имел локальные оппозиции. Посмотрим, как определяет понятия «вызов» и «ответ» А. Тойнби. Он говорит: «Общество в своем жизненном процессе сталкивается с рядом проблем и каждая из них есть вызов» 1 . «Иными словами, — утверж- дает Тойнби, — можно сказать, что функция “внешнего фактора” за- ключается в том, чтобы превратить “внутренний творческий импульс” в постоянный стимул, способствующий реализации потенциально воз- можных творческих вариаций» 2 Согласно концепции «вызова-ответа» вызов — это прежде всего то внешнее воздействие, которое способно создать в стране внутренний импульс собственного развития. 1 Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1991. С. 108. 2 Там же . 94 Теоретические предпосылки анализа капитализма Первый вызов, который испытала Россия, — природный. Она не могла осуществить адекватное суровой природе интенсивное хозяйство- вание и пошла по экстенсивному пути расширения земель, единственно возможному для традиционных обществ. Дальнейшие вызовы последовали из Азии (Монголии) и с Запада (его форпостов — Польши и Швеции). Прежде всего, Россия испытывала вызов Азии. Он был создан по- ходом на Русь монгольского хана Батыя. «Этот случай еще раз доказы- вает, — пишет А. Тойнби, — что, чем сильнее вызов, тем оригинальней и созидательней ответ» 1 . В чем же этот ответ состоял? Вот как описыва- ет его маститый историк: «В России ответ представлял собой эволюцию нового образа жизни и новой социальной организа ции, что позволило впервые за всю историю цивилизаций оседлому обществу не просто выстоять в борьбе против евразийских кочевников и даже не просто побить их... но и достичь действительной побе ды, завоевав номадиче- ские земли, изменив лицо ландшафта и преобразовав в конце концов кочевые пастбища в крестьянские поля, а стойбища — в оседлые де рев- ни» 2 . Опираясь на достижения зем ле дельческой цивилизации, ее более развитую материальную базу, Россия ответила на вызов Азии. Ее ответу способствовало и духовное состояние России, развитое православием. Недостаток внимания завоевателей к идейной стороне дела, завоевание с целью собирания дани способствовали собственному развитию русс кой духовности и культуры даже и в условиях неволи. Вызов со стороны Запада (в лице Польши и Швеции) Россия испыта- ла в XVII веке, пережив «страшное давление со стороны Запад ного мира» 3 : «Временное присутствие польского гарнизона в Москве и постоянное присутствие шведской армии на берегах Нарвы и Невы глубоко травмиро- вало русских, и этот внутренний шок подтолкнул их к практическим дей- ствиям, что выразилось в процессе “вестернизации”, которую возгла вил Петр Великий» 4 . Само процветание Польши и Швеции Тойнби связы вает с тем, что они были направленными против России форпостами Запада, но когда Россия окрепла, они пришли в упадок вме сте с этой функцией. Один из ответов на западный вызов — вестернизация, другой, как мы уже отметили, — евразийство. По мнению А.С. Панарина, «перед лицом западного вызова России необходима идея евразийского устрой- 1 Там же. С. 140. 2 Там же. 3 Там же. С. 142. 4 Там же. С. 147. 95 Глава 2. Два способа формирования и распространения капитализма в мире: модернизация и глобализация ства в двух планах — государственно-политическом и ци ви лизацион- ном» 1 . Эти слова пишутся, однако, в условиях, когда такой от вет, как модернизация, является официальной политикой, как бы плохо она не осуществлялась. Кроме того, это происходит, когда Россия, терпя неудачи в модерни- зации, начинает восприниматься Западом не как нынешний или бу- дущий партнер, а как страна, которой недовольны все и к ко торой у всех есть претензии. А.С. Панарин показал, что Россия испытывает угрозы со стороны Запада, Востока и Тихоокеанского региона 2 . Запад стремится потеснить Россию на границах, оказывает слабую помощь в ее модернизации, яв- но многократно меньшую, чем Китаю или Мексике. При чина этого — не только неудачи модернизации, но геополитические особенности России, делающие ее монолитным блоком Евразии, что, с точки зрения Запада, представляет собой потенциальную опасность 3 . С другой стороны, угро- за существует и с Востока, — как с «внутреннего Востока», тянущегося к исламу, так и с внешнего, стремящегося к его распространению и со- здающего нестабильность на южных границах. Тихоокеанский регион завоевывает позиции лидера, способного диктовать условия. Эти угрозы А.С. Панарин называет термином А. Тойнби — «вызовы», а реакцию на них — «ответами». Появление Запада как более развитого и сильно изменившего свой менталитет в результате модернизации образования оказало на мир огромное влияние. С его появлением история превратилась во всемир- ную. Она стала таковой не в смысле наличия какого-либо всемирного закона развития человечества (как это полагал, например, Гегель), а эмпирически. Мореплавание, а затем развитие транспорта, экономики связало мир. Именно Запад сделал это, показал миру новые возможно- сти, воззвал мир к новому виду пафоса, включавшего в себя идею бы- строго развития, самостояния, свободы. Каждая страна обладала чем-то особенным, что отличало ее от дру- гих. Великие цивилизации противостояли варварству окружения, но 1 Панарин А.С. Россия в Евразии: политические вызовы и цивилизацион- ные ответы//Вопросы философии. 1994, № 12. С. 27. 2 Там же. 3 Преувеличение этой опасности может быть сходным с преувеличением угрозы коммунистической России для Запада. Запад убедился, что рас- пад СССР и антикоммунизм в России не уменьшили числа проблем, не увеличили стабильности в регионе. 96 Теоретические предпосылки анализа капитализма слабо взаимодействовали между собой. Их существование было лишь до некоторой степени вызовом варварам в силу локальной зам кнутости этих цивилизаций. Народы мира находились как бы в разных лодках, медленно плывущих в несогласованных направлениях. Они обладали чрезвычайными особенностями по отношению друг к другу, не дающи- ми основания для сравнения, сопоставления, соперничества или вос- приятия другого как взывающего к каким-то переменам. С появлением Запада их очевидные различия оказались в значитель- ной мере стертыми их общими отличиями от Запада. Запад на столько в корне отличался от других регионов мира, что стало возможным гово- рить о незападном мире. Западный мир был неболь шим и чрезвычайно динамичным, полностью изменившим свою прежнюю, сходную с други- ми народами «средневековую природу». Незападный мир был огромен, мно гообразен, но един в своей незападности — в меньшей скорости сво- его развития, в недостижимости для него трех новых черт сознания — индивидуализма, свободы, веры в науку, нового психологического склада, включающего оптимизм, уверенность, полагание на собственные силы. С появлением Запада человечество оказалось как бы в разных лодках, плывущих в одном направлении. Незападные страны не мо гли не ощу- тить своей отсталости, того, что направление движения задается Запа- дом, одновременной привлекательности Запада и исходящей от него опасности для их традиционного существования. Вызов Запада предстал как вызов современности прошлому. Он был в идее прогресса, утверждавшей в теории то, что уже начало осущест- вляться на практике, — общую линию развития по пути, предлагаемому лидирующим Западом. Концепция прогресса — это легитимизация вызова Запада в условиях превращения истории человечества во всемирную. Важно отметить, что порыв к модернизации часто не был навязан- ным извне, а представал как внутреннее стремление правящего слоя незападных стран преуспеть в развитии, избежать зависимости, кон- фликта с населением в будущем. Скажем, Петр I еще не был в том по- ложении, когда России грозила судьба завтра деградировать, дезинте- грироваться, превратиться в колонию Польши или Швеции. Возможно, он мог бы сделать свое царствование похожим на сонное благоденствие своего отца — царя Алексея Михайловича «Ти шай шего». Но Петру хва- 97 Глава 2. Два способа формирования и распространения капитализма в мире: модернизация и глобализация тило интуиции и видения общеевропейского процесса, для того чтобы понять: сегодняшнее отставание приведет к еще большему отставанию в будущем; это чревато зависимостью; история берет у опоздавших стать современными немыслимые проценты. Петр потерял социальную базу своего правления, сделавшу юся очень узкой, но сумел привлечь на свою сторону новый ответственный класс — дворянство, видевшее свою мис- сию в модернизации и европеизации России, в защите ее от возможного колониального порабощения и обеспечения ей статуса метрополии 1 Возможность некоторое время «жить по-старому» была у всех круп- ных государств, сосуществовавших в одном пространстве с За падом, но уже в разном с ним времени. И в Москве, Стамбуле, Дели, Пекине, Токио стали понимать, что старое историческое время уступает место новому, что жизнь в прошлых привычных представлениях, обычаях, традициях и условиях возможна лишь для тех, кто не испытывает тревоги в отно- шении исторического будущего. Неизбежен вопрос: заставлял ли Запад броситься остальной мир вдогонку, ломая привычный ход событий, болезненно ускоряя прогресс и для этого круша традиции, попирая парадигму мышления наций? Во многих случаях — заставлял, и делал это самым насильственным об- разом, когда, например, войска колонизаторов покоряли столицы инков и индусов. Но в других случаях — в Пекине, Стам бу ле — мощь государств была еще достаточно сильной, чтобы не допустить прямого военного насилия. Однако эти страны сопротивлялись уменьшению своего веса в мире, и с появлением такого соперника, как Запад, они могли сделать это, только ускорив свое развитие. Проводниками этого развития в своих странах стали элиты, поняв- шие опасность ситуации отрыва и желающие для своих стран возмож- ностей, равных тем, которые имеются в западном мире. Их вдохновлял пафос справедливости — равного исторического шанса своим народам. Однако достижение такого шанса было слишком проблематичным, и поэтому на основе пафоса справедливости складывались преимуще- ственно (в конечном итоге) антизападные настроения. Источником прозападной ориентации был овладевающий элитами пафос стремле ния к свободе, процветанию, открытости. Учение о пафосе берет свое на- чало в античности как учение о нема териальных побудительных при- чинах человеческой деятельности, о невидимых силах движения наро- 1 См. новаторскую статью Г. Елисеева и О. Елисеевой, введших понятие «ответственный класс» и рассмотревших его судьбу в российской исто- рии, включая эпоху Петра I: Елисеев Г., Елисеева О. Ответственный класс в России// Социальная реальность. 2007, № 8. С. 57–74. 98 Теоретические предпосылки анализа капитализма дов. Современные исследователи тоже не могут избежать этого термина. Мотивы модернизации могут быть различны — от желания преодолеть отсталость и развиваться в заданном Западом направлении до принуж- дения своего населения к свободе прозападными элитами или подчине- ния прямому давлению Запада. Однако элиты никогда не способны сде- лать перемены окончательными до тех пор, пока народ не проникнется пафосом перемен. Американский исследователь П. Рабинов отмечает, что существует различного рода пафос — освобождения, трагический, героический (или пафос вызова), а также миссионерский или дидакти- ческий пафос 1 . Первые три вида пафоса — составляющие той общей атмосферы, которую мы называем пафосом свободы. А.И. Уткин раз- личает пафос красоты и пафос справедливости 2 После падения Римской империи этот пафос красоты надолго исчез из Европы, вытесненный средневеково-христианским пафосом справед- ливости. Последний включал в себя миссионерский и дидактический пафос, преобладающая направленность которого была, однако, иной — утвердить принципы равенства перед богом и справедливости хотя бы в потустороннем мире. Однако время вернуло пафос свободы. В не- которых странах, таких как Франция, свобода и эстетическое начало прямым образом организовывали жизнь — чувство меры, вкуса было вполне соизмеримо с моральной нормой, а вдохновляющий пафос пре- образований создал французскую современность. Движение француз- ского общества к современности упомянутый автор описывает как пере- ход от средневековой морально сти к социальности Нового времени, в особенности послереволюцион ной Франции, к некоторому погашению первоначально двигавшего обществом пафоса и умиротворению в осу- ществлении конкретных дел, переходе от морализма к социальности и благосостоянию 3 По мере распространения общих принципов образования и средств массовой коммуникации, возможностей учиться и работать за границей сложились элиты, считающие невозможным для себя жить по-прежне му. Не желая отсталости своим народам, но и не видя быс трых путей для ее преодоления, они предпочли анклавы западного развития в своих стра- нах. Некоторые из учившихся или работавших на Западе не увидели перспектив для своих стран в предстоящей гонке и выдвинули идеологию изоляционизма или развития в условиях изоляции (например, работав- 1 Rabinov P. Op.cit.P. 14. 2 Уткин А.И. Вызов Запада и ответ России. М., 1995. С. 273–277. 3 Rabinov P. Op. cit. P. 104. 99 Глава 2. Два способа формирования и распространения капитализма в мире: модернизация и глобализация ший в Париже и вынесший из своего опыта антизападные настроения Хо Ши Мин). Но в целом поражает, насколько слабым, неорганизован- ным и даже беспомощным оказалось противостояние Западу. Удивление по этому поводу высказывает, например, Макс Вебер в «Протестантской этике и духе капитализма», показывая, сколь легко западная идея овла- дела миром между XV и XX веками, сколь слабы оказались ксенофобы, сколь неэффективны из усилия. От идеи, так же как от практики прогресса, много раз пытались от- казаться, ибо слишком велика была его цена. За него платили жиз нями, отказом от традиций, упрощенными схемами и насильственной прак- тикой их достижения. И все же, выброшенная в дверь, эта идея возвра- щалась в окно. Развитие, социальные изменения, модернизация — от- носительно новые понятия — были в значительной степени эвфемизма- ми прогресса, в разной мере уточненными и разработанными, но продол- жавшими выражать ту простую и плохо скрываемую мысль, что нахо- дящееся в разных лодках человечество плывет по пути, открытому и освоенному Западом. Те, у кого не хва тало ума или мужества это понять, вольны были изображать в своей лодке какие-то попятные движения, организовывать анклавы сопротивления, совершать самоубийства. Но они не могли изменить направление, не могли не участвовать в общем процессе движения, не могли не признать в Западе умелого кормчего. Они добивались прежде всего уважения Запада и вместе с тем страдали от того, что внутренне считали себя не заслуживающими его. Как мы отмечали выше, находясь в одном пространстве мировой истории, западные и незападные общества оказались в разных временах. Время Запада было Новым временем, отличным от средневекового, тра- диционного, — стремительным, идущим вперед, насыщенным событи- ями, постоянным обновлением. Время незападных обществ оставалось традиционным, таким, каким оно было прежде, — медленным, идущим вперед, но часто как бы возвращающимся назад, зацикливающимся на повторении уже имеющегося опыта, на сохранении статус-кво. «Осталь- ное» человечество, составляющее большинство населения Земли, жило по своим традиционным ритмам, ощущая Новое время только через западное влияние. Оно стало вынуждено жить как бы «двойной жизнью», культивируя национальные ценности с ощущением их неуниверсаль- ности и находя общую точку отсчета (universal reference) в позиции За- пада и его ценностях как искомом будущем. Не Запад придумал называть свои ценности общечеловеческими, а до некоторых пор сложилась такая конфигурация сил мировой истории, при которой западные ценности становились все более притягательными для элит незападных стран и все более играли роль популистской легитимизации роли этих элит в 100 Теоретические предпосылки анализа капитализма своих обществах (обещания лучшего будущего, свободы, перспектив развития, образования, путешествий, работы за рубежом и пр.). Но в итоге появляется особый тип ответа — модернизация как стремление незападных обществ измениться в сторону приближения своей экономи- ки, политики, культуры к западному миру, в т.ч. перенять его структуры хозяйства, политической организации, производства и обра зования. догоняющая модель модернизации и ее границы Поскольку модернизация осуществляется на основе рационального зна- ния того, как должны измениться сущностные черты традиционного общества, имеются определенные модели перехода в новое состояние, модели модернизации. Существуют две основные модели модернизации: вестернизация и догоняющая модель. Вестернизация — это процесс перехода от традиционных обществ к современным путем прямого переноса структур, технологий и образа жизни западных обществ. Следует различать вестернизацию как модель модернизации и вестернизацию как часть любой другой модели, т.к. заимствование западных образцов всегда неизбежно при модернизации. Инициатором вестернизации обычно становился сам Запад, формой ее осуществления была преимущественно колонизация. Отличительной чертой вестернизации от модернизации вообще яв- ляется то, что инициатива исходит от Запада и западные ценности на- вязываются часто силой. Привлекательность западного образа жизни еще не ощущается незападными народами. Объяснение этому может быть найдено благодаря выделению «аскетической» и «ге донистической» фазы в развитии самого Запада. Как отмечает А.С. Панарин, «одна и та же культура в разных фазах имеет, по-видимому, разные шансы на рас- пространение в мире. Так, западноевропейская культура в эпоху Великих географических открытий способна была отпугнуть представителей других культур воинствующей “цивилизаторской миссией”. Напротив, как только она стала перерастать в следующую фазу — потребительски- гедонистическую, связанную с культурным плюрализмом и религиозной терпимостью, ее коммуникативность несоизмеримо выросла» 1 Череду завоеваний Западом остального мира начал португальский король Генрих-мореплаватель. После освобождения от мавров на этот путь вступила Испания. Между открытием Эспаньолы и битвой при Лен- дито испанцы были лидерами колонизации. Под их ударами пали импе- 1 См.: Панарин А.С. Между атлантизмом и евразийством // Свободная мысль. 1993. № 11. С. 4. |