Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 2. Третья великая трансформация и третья современность: новые конвенции В 2001 году российский читатель познакомился с книгой Бека «Что такое глобализация? Ошибки глобализма — ответы на глобализацию». Книга на русском языке отставала от оригинального немецкого издания всего на несколько лет, и идеи известного социолога, уже вызвавшие в России большой интерес, были встречены с исключительным внимани- ем. Особенностью этой работы было то, что Бек интересовался глоба- лизацией с социологической, а не с экономической точки зрения, четко реагируя на уже высказанные в этой области идеи А. Аппадураи, З. Бау- мана, И. Валлерстайна, М. Олброу, Р. Робертсона, Д. Хелда. Эти ученые известны преимущественно теориями культуры обществ, вступающих в глобализацию, в которых давалось объяснение соотношению глобаль- ного и локального. Бек намечает здесь болевую точку глобализации, которая становится предметом его всесторонних размышлений: глобальная экономика под- рывает основы национальной экономики и национальных государств, открывая путь обширной субполитизации с непредсказуемыми послед- ствиями. В 2004 году журнал «Россия в глобальном мире» опубликовал статью Бека «Творческое саморазрушение мирового порядка», где под творче- ским автор понимал разрушения, приводящие к созиданию нового, и это новое затрагивало отношение к национальному государству. Позже Бек пишет: «Речь идет не о “столкновении цивилизаций” (имеется вви- ду известная концепция С. Хантингтона. — Авт.), а о борьбе за челове- ческую культуру, в которой уживались бы самые разные традиции. Ни- ка кая стена не защитит государства центра (курсив наш. — Авт.) от гуманитарных катастроф в других частях света. Новые угрозы существо- ванию цивилизации не делают различий между нациями, расами, кон- тинентами». Обратим внимание, что речь идет о Западе как центре, о том, что все неравномерности и коллизии глобализации не могут его не затронуть. Ульрих Бек и Карл Поланьи Книга Карла Поланьи «Великая трансформация. Политические и эконо- мические истоки нашего времени» имеет большое сходство даже с на- званием публикуемой работы Бека «Власть и ее оппоненты в эпоху гло- бализации» и тем более с ее направленностью на анализ социальных трансформаций: «Новая всемирно-политическая экономия». Полит эко- номические проблемы стоят в центре каждой из этих работ как основа социальных трансформаций описываемых ими эпох. Поланьи, как выше было показано, изучает международную систему XIX века и ее развитие в ХХ веке, соотношение условий жизни и общественного прогресса, об- 332 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) щества и экономических систем, эволюцию рыночной модели, рождение ли берального символа веры, классовые интересы и социальные изме- нения, связь рынка и природы, рынка и человека, перенапряжения ка- питалистической системы, власть народа и рыночную экономику, сво- боду в сложном обществе. В поле зрения Поланьи первая глобализация — английский free trade 1885–1914 годов, в котором участвуют так же Германия и Россия и который прерван Первой мировой войной. Все это «история под грузом перемен». Бек изучает стратегии власти в связи со второй глобализацией, на- чавшейся в 90-е годы XX века после распада коммунизма, глобализацию экономики и всемирно-историческую власть глобального капитала, фак- торы международной жизни в связи с этим, государственные стратегии ренационализации и транснационализации, демонополизацию и новые формы экономической рациональности, проникновение в государствен- ную политику внешних факторов под влиянием глобализации, делегити- мацию господства и проблемы свободы. В целом он считает это анали зом глобальной стратегии космополитизации, трансформации государств в новом модерне, всемирного капитализма и вызванных им социальных трансформаций, изменения типологии политик для нового модерна, который он называет по инерции Вторым модерном, а мы Третьим, пер- спектив новой критической теории, а также глобального гражданского общества. Словом, речь снова идет об истории под грузом перемен. Бек сам отмечает, что Поланьи описывает одну из Великих транс- формаций (Первую великую трансформацию, как нами было показано), в то время, как он останавливается на следующей великой трансформа- ции (он не касается Второй трансформации, а лишь той, которую мы обозначаем как Третью). В ходе первой глобализации «экономическое превосходство сильнейшего вынуждает капитулировать слабейшего; отсюда, однако, не следует, будто непосредственная причина его бед- ствий имеет экономический характер: причина эта — в смертельном ударе, нанесенным тем институтам, в которых воплощено его социаль- ное бытие» 1 , — писал Поланьи. И далее: «Отделить труд от других сфер человеческой жизни, подчинив его законам рынка, означало полностью уничтожить все органические формы социального бытия, заменив их совершенно иным, атомистическим и индивидуалистическим типом общественной организации» 2 . Поланьи не радует, что либерализм и пер- вая глобализация пали под ударом таких системных оппозиций как на- 1 Поланьи К. Великая трансформация. С. 176. 2 Там же. С. 183. 333 Глава 2. Третья великая трансформация и третья современность: новые конвенции ционализм, коммунизм, фашизм. Начинается Вторая великая транс- формация, которую Поланьи уже не описал и которую мы весьма под- робно рассмотрели в данной книге. Повторим, что Поланьи считает, что либерализм сам подготовил причины для своего крушения. Либерализм, по мнению Поланьи, привел к гибельному перенапряжению и потому окончательно потерпел поражение. Особо интересно повторение тем и проблем, волновавших Поланьи, которые Бек рассматривает на новом витке либерализации — второй глобализации. Глобализация уже не мыслится им в духе взаимозависимости между государствами, а рас- сматривается как фактор глобализации самих этих государств. В 1947 году Поланьи писал: «Историку не составляет труда безоши- бочно определить станцию, на которую мы прибыли. Путешествие на- зывается индустриальная цивилизация. Первая стадия нашего путеше- ствия уже позади, и мы находимся на второй. Машинный век или инду- стриальная цивилизация, начавшиеся где-то в XVIII в., все еще далеки от завершения. Первая стадия этого периода имела много названий, таких, как либеральный капитализм или рыночная экономика; название следующей стадии мы еще не можем точно определить. Самое главное — провести различие между технологическим аспектом, общим для ма- шинного века, или индустриальной цивилизации в целом, и социологи- ческим аспектом, отделяющим фазу, которая уже позади, от фазы, ко- торая еще должна наступить» 1 . Станция, на которую прибыли в 1947 году действительно известна — это место, где появляется организован- ный капитализм и организованная современность, где требование эко- номического роста предшествующего этапа начало сменяться социал- демо кратическим представлением о справедливости распределения. В 1950 -е годы Заад перешел к обществу потребления, и старая проблема экономического роста соединилась с проблемой экономической спра- ведливости. Пирог стал большим, и его надо было делить.Бек, как прежде Поланьи, оказался в центре этих новых поисков устройства мира, кото- рый должен соединять экономическую эффективность с сохранением человеческого бытия и справедливости. Станция, на которую мы прибыли сегодня, имеет много названий. Среди них –«индустриализм азиатских и латиноамериканских обществ», «постиндустриальное общество Запада», «информационное общество», «вторая глобализация» — конец 90-х — настоящее время. Все вместе сохраняет статус «техногенной цивилизации» (термин В.С. Степина), 1 Поланьи К. О вере в экономический детерминизм // «Великая транс- формация» Карла Поланьи. Прошлое, настоящее, будущее / Отв. ред. Р.М. Нуреев. М., 2006. С. 28–29. 334 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) которая вышла за пределы индустриального производства. В условиях второй глобализации, которая явилась победой неолиберализма в гло- бальном масштабе, социал-демократическая политика не могла обе- спечить прежней социальной справедливости, т.к. капитал получил воз- можность убегать туда, где выгодно, где меньше налоги. Налоговая ба за не позволяла обеспечить распределительную социал-демократическую политику. Левые идеи трансформировались. Например, «третий путь» Гидденса, друга Бека, лег в основу нового лейборизма Тони Блэра, пы- таясь соединить принание глобализации, рынка, гражданского общества со справедливостью. Бек, как и прежде Поланьи,оказался в центре поиков нового устрой- ства мира, который должен соединить экономическую эффективность с сохранением человеческого бытия и справедливости. Как и Поланьи, Бек испытывает разочарование в новом либерализ- ме. Он утверждает, что при глобальном восприятии риска утопия неоли- берального государства утратит свою убедительность. Бека беспокоит не только нынешний вид второй глобализации с ее диктатом экономи- ческого над человеческим бытием, но и рождаемый этим правый по- пулизм, с критики которого он начинает свою книгу. Его заботят вопро- сы о том, как переписать правила новой глобализации, чтобы ее нега- тивные свойства при Третьей великой трансформации не стали еще более губительными, чем при Первой. Отодвигаемые второй глобали- зацией, глобальным капиталом труд и государство становятся главной проблемой глобализации. Кто будет работать в развитых странах, пере- несших свои производства в Азию, сосредоточившись на информации и менеджменте этих производств? Кто будет выполнять грязные и тя- желые работы, какой поток иммигрантов для этого необходим и как этот поток совместит себя с чужими культурными и политическими традициями? Что будет с государствами интегрирующегося Запада, ко- гда рост индустриальной мощи в Азии осуществляется не при поддерж- ке либеральных режимов правления, а с помощью набирающих силу авторитарных и дирижистских государств? космополитизм против либерализма «Космополитизм» — это прежде всего термин повседневной речи, кото- рый в переводе с греческого (cosmo+polis) означает «гражданин мира». Он ассоциируется с отказом от своего, локального, национального ради мирового гражданства, принадлежности ко всему человечеству. Космо- политизм противопоставляет себя патриотизму, считая, что именно патриотизм как приверженность локальным ценностям препятствует объединению человечества. Вместе с тем, в этой расхожей формулиров- 335 Глава 2. Третья великая трансформация и третья современность: новые конвенции ке космополитизм не мог ответить на вопрос о том, каковы общечело- веческие ценности, есть ли они, всегда ли они одинаковы или меняются со временем. Космополит — это тот, кто везде чувствует себя как дома. Но такой певец глобализации, как Т. Фридман, пишет, что, если ты всюду чувству- ешь себя как дома, то у тебя нет дома и ты ментально нездоров, не име- ешь идентичности 1 . Но с другой стороны, человек чувствует себя как дома либо в Америке, либо в Европе, либо в Азии, тяготея к какой-то культуре и идеологии. Он не может чувствовать себя как дома всюду. Часто он чувствует себя как дома в чужой стране потому, что ему не нравится своя страна. Представители догоняющих стран, сталкиваю- щиеся с проблемой идентичности, хотят быть космополитами, ориен- тируясь на неолиберальную идеологию. Широко образованный человек способен жить везде в мире, не становясь космополитом и представляя культуру своей страны. Однако в качестве идеологии космополитизм имеет разные вариа- ции. В идеологии колониализма он перемещал людей из развитых стран в колонии, а местных людей обогащал новыми знаниями, представле- ниями и навыками, «смещая» их традиции и создавая у них более со- временные представления об их месте, доме, стране. Но колониализм — это космополитический дискурс прошлого. Он приводил к конфлик- там между космополитизирующейся модернизаторской элитой и более традиционными слоями. По существу, он был эвфемизмом слова «ве- стернизация». Термин «космополитизм», использованный стоиками и реанимиро- ванный И. Кантом, содержал возможность взглянуть на людей и события поверх их локальности и временности, найти универсальные характе- ристики их бытия. Но эти характеристики мыслятся здесь как западные, и по этому поводу Бек замечает: чтобы из понятия космополитизма, который с эпохи Канта принадлежит к философски-политической тра- диции западной цивилизации, возникла критика господствующего по- рядка вещей, его сначала надо очистить от хлама. Под словом «космо- политический» он имеет в виду не элитарное понятие, помогающее им- перским притязаниям транснациональных элит и организаций, а цен- ности живого многообразия. В начале третьего тысячелетия основной принцип национальной реальной политики, состоящий в том, что на- циональные интересы достигаются в национальных границах, считает он, следует заменить принципом космополитической реальной полити- ки, которая тем национальнее и успешнее, чем космополитичнее. Старые 1 Friedman T. The Lexus and the Olive Tree. N.Y. 2000. P. 29–43. 336 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) значения термина «космополитизм» плохо сочетаются с тем, о чем го- ворит Бек. А слова «следует заменить» в приведенной цитате явно вы- дают в Беке сознательного идеолога космополитизма, который он пы- тается поставить на место всех предшествующих идеологий. Однако он все же скорее глобализатор, чем космополит, если брать привычные значения этого термина. Как известно, Маркс отрицал все национальное во имя интерна- ционального, призывал к всемирному объединению рабочих как класса, поскольку при националистических подходах классовые противоречия представляются менее важными, чем национальное единство. В этом отношении Маркс придерживался интернациональных или даже космо- политических идей. Но Бек не видит в марксизме разновидности космо- политизма, направленного против господствующего западного буржу- азного космополитизма. После окончания холодной войны неолиберальные теории стали проводниками космополитизма, защищая глобализацию от провинциа- лизма посредством признания Запада в качестве единственного образца развития. Неолиберализм исходил из такой универсальной единицы культурного обмена, как индивид. Бек следует такой трактовке космополитизма, которая не совпадает ни с колониалистской, ни с неолибералистской, ни с марксистской. Эко- номика мирового рынка, по его мнению, обладает такой принудитель- ной динамикой, что изменились даже правила политики. Третий модерн, Третья (в наших терминах) великая трансформация осуществляются при одновременном существовании Вестфальской системы националь- ных государств и ослабляющей ее глобализации. Это противоречие раз- решается, согласно Беку, сознательной ориентации познания, полити- ческой практики, культурных отношений на многообразие, диалог и предотвращение общих для человечества угроз, а также на предотвра- щение глобализации локальных несчастий. Сегодня рождается новое, четвертое (после колониализма, либера- лизма, марксизма и неолиберализма) понимание космополитизма, кото- рое основано не на признании унифицирующей роли Запада или анти- буржуазных коммунистических идей, а на идеях диаметрально противо- положного свойства — глобализации как вовлечении в капитализм са- мых разных народов, на признании мультикультурализма и глобальной взаимозависимости национальных государств. В сознании многих кос- мополитическое сообщество ассоциируется с международными органи- зациями, в которых при всем многообразии представленных в них людей разных культур царит английский язык и западное объединяющее на- чало. Но Бек и не говорит о реальности космополитизма в данный мо- 337 Глава 2. Третья великая трансформация и третья современность: новые конвенции мент. Он строит обширную программу и сценарный прогноз, не имею- щий обязательности, при котором космополитические методологии в социологии, в отличие от националистических (ориентированных на изучение обществ в рамках национально-государственных границ), по- лучат преимущество, он надеется, что национальное государство пре- терпит внутреннюю глобализацию и сознательно перейдет на космопо- литические позиции, что сложатся институты глобального гражданско- го общества. То, что глобализация не является унификацией и не может устранить культурное многообразие, стало очевидным, и этому посвящено немало книг 1 . Но наиболее близкие к концепции Бека принципы трактовки кос- мополитизма изложены американскими авторами А. Брекенриджем, Ш. Пол локом, Х. Вхаба и Д. Чакрабарти 2 , двое из которых по своему проис- хождению индийцы. Они пишут: «Капитализм предусматривает, что он является широко распространенной сетью рынков и доходов; коммунизм апеллирует к рабочим мира с целью их объединения; поздний либера- лизм страстно выступает против инструментализма или детерминизма и за признание за человеком статуса носителя универсальных прав. Но любое из названных видений мира заключено в рамки идеала нацио- нального суверенитета… Космополитизм наших времен не проистека- ет ни из капитализированных “доблестей” Рациональности, Универ- сальности и Прогресса, он также не воплощен в мифе о нации в самом широком ее понятии и в фигуре гражданина мира. Космополиты сегод- ня — часто жертвы современности, капиталистической вертикальной мобильности… Беженцы, представители диаспор, мигранты, изгнанни- ки выражают дух космополитического сообщества» 3 . Авторы этих строк говорят также о новом или постуниверсалистском космополитизме, параметрами которого становятся нации, мультикультурализм и глоба- лизация. Западный космополитизм отвергается в этой формуле. Проти- востояние двух мировых систем, национализмы составляли препятствие космополитизму, который перед лицом этих противников не мог орга- низовать себя. По их мнению, космополитические идеи представляют собой вызов традиционному академическому анализу и политической практике. При 1 См.: Бенхабиб Ш. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М. 2003. 2 Сosmopolitanism. Ed. by C.F. Breckenridge, Sh. Pollok, H.K. Bhaba, D. Cha- krabarty. L., 2002. P. 6. 3 Ibid. P. 5–6. 338 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) этом им очевидно не хватает детальной разработки и свойств проекта. Не хватает этого и Беку. Какого же типа космополитизма придерживается Бек? Его космо- политизм противостоит неолиберальному пониманию. В статье «Космо- политическое общество и его враги», о которой мы уже упоминали, он прямо пишет: «Монологическое национальное воображение в социаль- ных науках предполагает, что западный модерн — это универсальная структура, а модерн “других”, не принадлежащих западной цивилизации, можно понять только в сравнении с идеализированной западной моде- лью. Господствующая концепция современности, сформировавшаяся в Северной Америке, в том виде, как она представлена в старых теориях модернизации и в теориях развития, помещает не-Запад в самом низу эскалатора, движущегося вверх по направлению к Западу. Запад же на- ходится на пике современности с точки зрения капиталистического раз- вития, секуляризации, культуры и демократических государственных образований. В космополитической перспективе нам скорее следует заниматься вопросом, как цивилизации, не принадлежащие Западу, по-иному, чем он, планируют и представляют себе свои особые сочетания культуры, капитала и национального государства, а не предполагать, что они явля- ются недоразвитыми вариантами некого западного первообраза. Таким образом, космополитическая социология находится в оппозиции к уни- версализирующей теории, которая создается в башне из слоновой кос- ти» 1 . Поэтому те, кто исходит из универсализации опыта Запада и смо- трит на национальную жизнь как варварскую, приходит в радикальное противоречие с пониманием космополитизма у Бека, имеющим тот же деуниверсализированный характер, что и у упомянутой группы иссле- дователей. Их основания, повторим, совпадают: глобализация, нация, мультикультурализм. Наиболее агрессивно универсализирующая мир категория «капи- тал», нечувствительная к историческим различиям, сегодня не является столь универсалистской и функционирует в хозяйственных системах новых капиталистических стран посткоммунистического мира и Азии, а также в странах хозяйственной демократии Азии, таких как Китай и Вьетнам, вполне сочетаясь с их собственными культурами и хозяйствен- ными мотивациями. Существуют космополитические города в Европе и Азии. Многообразие является признаком Третьей, рефлексивной со- временности. Упомянутые авторы считают главным «парадоксом эпи- 1 Бек У. Космополитическое общество и его враги// Журнал социологии и социальной антропологии. 2003. Т. VI. № 1. С. 25. |