Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 7. Новые концепты третьей современности кризиса. Существует скорее кризис не экономической теории вообще, а неолиберальной экономической теории, ошибочность её основного постулата, согласно которому экономическая деятельность первичного агента экономической жизни детерминируется прежде всего его эконо- мическим интересом, суть которого в максимизации индивидуальной полезности при минимизации издержек (получение максимума удо- влетворения за минимальную плату). Следует признать, по крайней мере, неуниверсальность этой фор- мулы экономической эффективности, её большее соответствие харак- теру деятельности, чем природе человека и напомнить об «экономиче- ском человеке» Смита и Хайека, коренным образом отличным от при- водимой его трактовки. в) Некоторые новые социальные движения эпохи Третьей современности Природа капитализма как общества классовых антагонизмов сильно изменилась со временем. На Западе классовые конфликты благодаря социально ориентированным государственным проектам уже в значи- тельной мере позади. Однако в странах посткоммунистического разви- тия антагонизмы приняли другую форму, которую иногда называют «иг норированием». Речь идет о том, что значительная часть общества оказалась за пределами слабо выстроенного социального контракта 1 В новых индустриальных странах Азии все еще действуют традици- онные формы солидарности, которые надстраиваются над классовыми антагонизмами и смягчают их. Несмотря на это, нигде капитализм не выступает как система совместного действия разных слоев общества. Даже в Китае, о котором пишут «Китай как корпорация», велико рассло- ение на богатых и бедных, готовых к агрессии, к бунту 2 . Прежде социаль- ные изменения капитализма были связаны с освоением социальной политики, с поисками справедливости в буржуазных теориях, в том чис- ле и либеральной, и их реализацией в рамках этой политики, с рели ги- оз ными и культурными традициями. На современном этапе источниками новых социальных перемен являются быстрое развитие рынков в Китае, Индии и экономический рост этих стран. Многие исследователи полагают, что «подъем Китая трансформирует глобальную политику, глобальную экономику и обще- 1 См.: Федотова В.Г. Хорошее общество. С. 22, 45. 2 См.: Fishman T. C. How the Rise of the Next Superpower. Challenges America and the World.. N.Y., L., Toronto, Sydney, 2005. 438 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) ства во всемир ном масштабе. И в особенности такое общество, как Со- единенные Штаты» 1 Центральным моментом третьей трансформации является вторая глобализация. И поэтому возникает вопрос о судьбе глобализации. религиозные движения Глобализация порождает не только прямой конфликт с террористами, но и альтернативные проекты незападной глобализации. Их суть — по- лагать, что глобализация не достигает всемирной куль туры, напротив, она подавляет многообразие культур американской культурой, распро- страняя повсюду Макдональдс, Диснейленд, продукцию Голливуда, все, что, как уже было отмечено, называется американской мягкой силой. Наиболее действенной силой обладает исламская альтернатива за- падной глобализации. Зреют проекты католической глобализации, охватывающие Испа- нию, Латинскую Америку и испаноговорящих в США, подобные нежест- ким исламским проектам: капитализм плюс католические ценности. Это имеет значение для США, хотя на сегодняшний день еще не выявило себя в подлинно глобальном плане. Лишь дополненный другими христиан- скими конфессиями этот проект становится потенциально сильнее ислам- ского. Его формула та же: капитализм плюс христианские ценно сти. Возможность такого проекта связана с ростом христианских кон- фессий в Азии, Африке и Латинской Америке. Приведем таблицу, со- ставленную по данным американского исследователя П. Дженкинса. Рост христианского населения 2 год общее Северная Европа Латинская Африка Азия количество Америка Америка христиан 2002 2 млрд 260 млн 560 млн 480 млн 360 млн 313 млн 2025 2 , 6 млрд не указано 555 млн 640 млн 633 млн 440 млн Это будет новое христианство, впитавшее культуру и запросы своих стран. Только одна треть христиан будет белым населением. К 2050 году 1 Shenkar O. The Chinese Century. The Rising Chinese Economy and Its Impact on the Global Economy, the Balance of Power and Your Job. Wharton, 2005. P. 21. 2 Источник: Jenkins Ph. The Next Christendom.The Coming of Global Christia- nity. Oxford, N. Y,. 2002. P. 79 –80. 439 Глава 7. Новые концепты третьей современности на двух мусульман будет приходиться три новых христианина, недоволь- ных западным проектом глобализации. Новый христианский проект будет требовать от глобализации справедливости, следования христиан- ским ценностям. США тратят на помощь развивающимся странам 1% своего бюджета, тогда как один сборочный завод в Ираке мог бы оста- новить войну и антиамериканизм за цену, гораздо меньшую, чем война. Исламское требование справедливости плохо совместимо с западными ценностями. Но христианское коснется корней капитализма. Подобно тому, как человечество получило в конечном итоге множе- ство капитализмов, множество модернизаций, оно получает уже сегод- ня множество проектов незападной глобализации и множество путей приспособления к западной, не теряя своей культуры. Множество мо- дернизаций влечет за собой множество глобализаций. Например, Китай — активный участник глобальной экономики, оберегающий в то же время свою национальную культуру. Индия имеет Бангалор — место, которое по аналогии с американским называют Кремниевой долиной, производящей компьютеры, индийцы выполняют бухгалтерские опера- ции для стран Европы, но живут по-своему. Специалисты отмечают «одновременное напряжение и конверген- цию между различными секторами культурной глобализации одновре- менно на уровне масс и элит» 1 Если мы будем смотреть на мир, как на джунгли, где побеждает силь- нейший, потенциал культурных конфликтов неизбежен. Это уже не клас- совая борьба. Это опасность взрыва целых континентов, которые пока мечтают приблизиться к западному уровню жизни, открывшемуся им через посредство TV, но все больше понимают невозможность этого. Глобализация, ориентированная на статус-кво, удовлетворяет западный мир и даже Россию, которой есть что терять, но она не удовлетворяет тех, кому терять нечего. Сдавая свои позиции в отдельных странах из-за утраты налоговой базы (капитал бежит туда, где выгодно), социал-де- мократия могла бы глобализироваться для решения проблемы. Кон цеп- ция справедливости Роулза для ущемленных слоев Запада могла бы гло- бализироваться хотя бы в своем моральном значении. Поскольку куль- туры консолидируются для защиты своих регионов от западной глобали- зации, дело, по-существу, не в культуре, а в политике, в политике спра- ведливой глобализации, не позволяющей вспыхнуть столкновению ци- вилизаций как политической борьбе. 1 Many Globalizations. Cultural Diversity in the Contemporary World / Ed. by P. Berger and S. Huntington. Oxford. 440 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) концепция устойчивого развития и перспективы экологических движений Идеи устойчивого развития были заложены в концепции Римского клу- ба и в последующих за его деятельностью дискуссиях 1970-х годов и получили развитие в 80-е и 90-е годы при постепенном переходе от ре- сурсных и экологических проблем к социальным. История становления этой концепции и ее сущность прекрасно показаны в работе А.Б. Вебера «Устойчивое развитие как социальная проблема» 1 . На Всемирной кон- ференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году концепции устойчивого развития был придан официальный статус. Не отрицая развития, были указаны опасности его форсирования, невозможность для окружающей среды выдерживать биотические на- грузки, деформации природы, связанные с активной деятельностью че- ловека. Соединение понятий «устойчивости» и «развития» воспринималось как необычное и потому сомнительное. По своей сути это был призыв к наиболее развитым странам Запада понять, какое напряжение испы- тывает природа и общество при заданных ими темпах развития. Однако дело повернулось так, что именно отставшим странам предлагалось не вступать в непосильную гонку, предпочесть устойчивость развитию. Эта концепция призывала страны мира перед лицом возможных экологиче- ских и социальных катастроф стать скромнее в отношении требований развития, ощутить единство перед грядущей опасностью. По существу, это оказалось призывом к статус-кво, который удовлетворяет Запад, но не удовлетворяет незападные страны. Право на развитие оказалось в числе неотъемлемых прав 2 . Соблюдения этих прав все более требуют народы, имеющие волю к развитию. Например, Вьетнам официально ставит задачу индустриального развития, и никто не может убедить его, что это теперь не нужно. То, что США не ратифицировали Киотский протокол, направленный на ограничение человеческого вмешательства в природу, лишний раз свидетельствует, что сегодня концепция устойчивого развития, имею- щая позитивные задачи, работает только на ограничение роста менее развитых стран, не затрагивая «золотой миллиард». Только при серьез- ном отношении Запада к этой модели развития данная концепция может иметь серьезную перспективу. 1 Вебер А.Б. Устойчивое развитие как социальная проблема. М., 1999. 2 Sengupta A. Realizing the Right to Development // Development and Change. 2000. V. 3. P. 553–558. 441 Глава 7. Новые концепты третьей современности Сегодня трудно применить идею устойчивого развития к рвущимся вперед странам Азии, к России, и экологические движения должны стать более профессиональными, связывающими результаты защиты при- роды с характером самого производства, а идею защиты природы чело- века с развитием медицины и культуры. Экологические движения долж- ны превратиться в экопроизводственные и эколого-политически 1 , т.е. уже не массовые, а профессиональные и вместе с тем сформировать дис- курсы, меняющие потребительские консьюмеристские доминаны, за- полняющие жизнь ценностями, уменьшающими риски, ослабляющими давление на природу в условиях убывания ресурсов не только техниче- скими и экологополитическими решениями, но культивированием ино- го образа жизни, сочетаемого, вместе с тем, с прогрессом. Например, Китай, который развивает текстильную промышленность, тратит много воды на очистку хлопка. Ему нужны технологии замкнутых цик- лов производства или такой очистки воды, которая бы вернула воду очи щенной для целей этого производства и других целей. Эколого-поли- ти ческие решения при этом должны касаться размещения предприятий, целесообразности производств, политики экологических экспертиз. У. Бек внезапно вошел в число ведущих исследователей модерниза- ции социальных трансформаций. Чутко реагируя на социальные измене- ния, он написал много работ, общее настроение которых — начало но вой трансформации. Она начинается с распада коммунизма, новой глобали- зации, неолиберализма в глобальном масштабе, но быстро сменяется конкуренцией национальных государств разного типа с этим либераль- ным проектом, конкуренцией национализма и космополитизма, которо- му Бек придает особое значение и содержание. Дух трансформации им описан, но имя ей не найдено. Именно Бек наиболее целостно охватил суть перемен, которые мы называем Третьей великой трансформацией. движение непотребителей Гораздо больше известны сейчас движения и общества потребителей. Они складываются как часть гражданского общества, осуществляющего контроль за бизнесом, за качеством продукции, информируют население о качестве продуктов, координируют свою деятельность с государствен- ным санитарно-эпидемиологическим надзором, налаживают юридиче- ские службы помощи обманутым потребителям. Но объективно они дефетишизируют потребление, вводят его в русло разумной и ответст- венной деятельности по жизнеобеспечению, проведению досуга и пр. 1 См.: Ефременко Д.В. Эколого-политические дискурсы. Возникновение и эволюция. М. 2006. 442 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Сейчас все больше мелькают в литературе предположения, что кон- сьюмеризм будет сломлен движениями непотребителей. Такое предпо- ложение высказывает Бек. До сих пор акции непотребления, блокирования производителя — фирмы, страны — носили локальный характер в ответ на обман, поли- тические разногласия или нахождение более качественного, экологи- чески приемлемого или более дешевого производителя. Так, после пре- стижности прежде неизвестных продуктов западных фирм население России в продуктовой сфере почти полностью повернулось к отечествен- ному производителю. Но антиконсьюмеристские движения пока не по- явились в широко известных масштабах. Как показывает Бек, движение не-покупания скорее способно провести государство, а не обществен- ность и не в связи с антиконсьюмеристскими, а в связи с экономически- ми или политическими целями. движение элит Интеллектуальые элиты, наиболее выброшенные из процессов сегод- няшнего массового существования, ощущающие свое поражение, гото- вы к реконвенциализации господствующих ценностей массовой куль- туры, власти бизнеса, политического господства. Одновременно они имеют соблазн реконвенциализироваться самим, чтобы соответствовать культурному упадку эпохи. Но политические и финансовые, бизнес-элиты могут стать более интернациональными, чем творческие элиты. И они действительно — суперкласс глобального мира, обладающие властью и финансовыми возможностями для собственной политики. Как показывает Д. Роткопф, из шести миллиардов человечества такая элита насчитывает шесть тысяч человек — это богатые, влиятельные, известные люди, которые могут действовать с неменьшей эффективностью, чем Давос, за его пределами. Их активность является космополитической, но не в смысле Бека — т.е. не направленной на выражение интересов всех народов. Скорее, они преследуют собственные интересы, не совпадающие с интересами боль- шинства граждан. Они составляют мультинациональное движение биз- несменов, энергетиков, деятелей СМИ, клуба экс-президентов, людей, занятые глобальной филантропией. Они — не гангстеры капитализма но они за сценой, в тени. Они обладают непропорциональной концен- трацией власти, неформальным механизмами управления, превосходя- щими возможности правительств 1 1 Rothkopf D. Superklass.The Global Power and the World they are Making. Canada. 2008. 443 Глава 7. Новые концепты третьей современности У. Бек пишет об этом теоретически. Он находит двух игроков гло- бального рынка — капитал и государство. Они обладают транслегаль- ным господством — т.е. господством, которое не является ни легитим- ным, ни нелегитимным. Роль государства и капитала в глобальном ми- ре растет, но их легитимность снижается: «подобно тому, как транс- формация Первого модерна во Второй (в нашей терминологии Первого и Второго в Третий) совершается в тени старых категорий и лишенных центра институтов, при данной трансформации модерна (Бек не дает ей названия.— Авт.), возникают легитимно-пустые пространства власт- ных образований, в которых эффективность экономических и полити- ческих действий достигается в форме не-легитимированной (т.е. неле- гитимной) концентрации власти. Делегитимация господства есть поэто- му результирующая, скажем в наших терминах, Третьей великой транс- формации и третьей современности 1 Бек надеется, что со временем возникнут глобальные движения адво- катов, сформируются глобальные движения за глобальное гражданское общество. Он развивает идеи, которые наши исследователи А.В. Бузга- лин, А.И. Колганов и другие называют альтер-глобалистскими. Встает также вопрос о движении мировых элит в сторону повышения своей роли. социальные инновации и социальное предпринимательство В России были попытки улучшить ситуацию: в марте 2002 годаприняты девять приоритетных направлений научно-технического развития, от- крывающих стране перспективу вхождения в глобальную экономику на основе научных и технических достижений и переориентации ее эко- номики с сырьевой на научно-технологическую. Среди девяти приори- тетных направлений не было ни одной науки об обществе. Наиболее приближенной к ним среди включенных в число приоритетных направ- лений стала экология. Один из физиков радостно заявил, что наконец-то у никчемных гуманитариев заберут деньги для настоящей науки. Другой представитель естественных наук дал интервью из Англии, что социаль- но-гума ни тарные науки — это что-то вроде «блошиного рынка», на ко- тором ищут нечто особенное. Такое направление в социально-гума ни- тарных науках действительно существует. Это утонченное, эстетически окрашенное, часто связанное с постмодернизмом исследование социаль- ных, антропологических нюансов, весьма самоценное и развивающее науч ную рефлексию. Но им не исчерпываются задачи социально-гума- 1 Бек У. Власть и ее оппоненты…С. 315. 444 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) ни тарных наук, как познавательные, так и мировоззреческие и иннова- ци онно-проектные. В целом социально-гуманитарные науки могут играть значительную роль в преобразовании общества и быть источниками социальных ин- новаций. Так, немецкое послевоенное «чудо» — следствие применения идей немецких экономистов-ордолибералов. Они использовали эконо- мический либерализм, сохранив роль государства в обеспечении соци- ального порядка, предотвращении криминализации рынков, проведении денежной реформы. Теоретические идеи школы ордолибералов сочета- лись с практическими технологиями: тайно напечатав новые немецкие марки, правительство Л. Эрхарда поддержало, раздав новые деньги нем- цам, тех, кто что-то производил — хлеб, необходимые товары и услуги, лишив всякого экономического основания нажившихся (в старых не- мецких марках) дельцов «черной» и «серой» экономики — казино, бор- делей, увеселительных центров, опутавших Западную Германию сразу после войны. Разорившиеся дельцы этого бизнеса вынуждены были ис- кать работу в производстве. Германская индустрия стала набирать обо- роты. Инновационное развитие было обеспечено политикой, основан- ной на научном и экспертном знании, сочетающим научное, практиче- ское знание и знание специалистов в экономике и политике. Японское послевоенное «чудо» — следствие реализации проекта японских социологов. В условиях американской послевоенной оккупа- ции была предпринята попытка либерализовать эту коллективистскую страну. Американцы видели в коллективизме японцев причину легкого распространения милитаристских идей государства, ибо иерархическое устройство японских общин быстро обеспечивало продвижение идей государства в массы. Однако либерализация японского общества вела к его разложению и люмпенизации. В ответ на это японские социологи предложили в 50-е годы прошлого века проект развития страны с учетом японской специфики. Он состоял в том, чтобы изменить цели государ- ства, отказаться от милитаризма, но сохранить коллективистскую про- дуктивность японского общества. Организация предприятий по типу семьи обеспечила такой подъем Японии, что в конце 70-х ее стали при- числять к странам Запада. Позже наступила стагнация, которую япон- ские социологи объяснили нехваткой вестернизирующего начала и пред- ложили новый проект. Идеи английского социолога Э. Гидденса и немецкого философа Ю. Хабермаса, как мы уже отмечали, подготовили политику новых лейбо- ристов (Т. Блэра в Англии и Г. Шрёдера в Германии). Эта концепция, называемая «третий путь», осуществляла приспособлении социал-демо- кратических идей к процессу глобализации. |