Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 7. Новые концепты третьей современности ческих критериях, таких как увеличение доли занятости в сервисной экономике, в образовании, в сферах производства и внедрения научных знаний. Он фиксирует возросшую роль университетов и исследователь- ских институтов в обществе, предпринимаемые государством меры по организации науки, контроль и планирование социальных процессов. И наоборот, доля людей, вовлеченных в процессы машинного, индустри- ального труда неуклонно падает в обществе знания. Поскольку талант, изобретательность и творческие способности становятся ключом к успе- ху в обществе, формируется новая элита «творческих работников», чьи ценности и чей язык начинают транслироваться для общества в целом. Пространственный критерий характеризует в «обществе знания» новые формы организации производственной деятельности — сетевые структуры, аутсорсинг, инсорсинг. Распространение информационных технологий привело к возник- новению нового явления — глобальной информационной сети, которая дает принципиально новые возможности для коммуникаций и произ- водственной деятельности. Появляются сетевые структуры, фирмы ис- пользуют аутсорсинг для привлечения работников, находящихся в дру- гих странах. Происходит своеобразное «выравнивание» иерархических структур посредством организации их деятельности по сетевому прин- ципу, делающему сеть важнее ее звеньев. Сетевые сообщества возника- ют на основе общих задач или общего проекта, не обязательно коммер- ческого, и включают в себя новую форму — виртуальную социальную организацию. Так, наряду с привычными представлениями о простран- стве и времени, появляются «электронные супермагистрали», меняющие взгляд на пространство и время. Культурологический критерий показывает возвышение наукии тех- нологий, продолжающееся ныне следование прежним ценностям техно- генной парадигмы в обществах Запада, хотя он перевел индустриальные производства и добычу ресурсов в другие страны. Культу ро ло ги ческий критерий подчеркивает медианагруженность современных обществ. Информационная среда оказывает на людей гораздо большее давление, чем это было ранее. Ж. Бодрийяр и целый ряд других французских фило- софов показали, что человек сегодня атакован знаками, и сам является носителем знаков, которыми выступают его тело, одежда, вещи, жили- ще. Информационно-знаковое потребление стало заметной частью по- требления вообще, а знаки образуют гиперреальность. Они диктуют наборы значений, лишая потребителя необходимости и даже возмож- ности опираться на свой чувственный опыт и собственный разум. Вместе с тем рассмотренное многообразие подходов позволяет луч- ше увидеть частности и детали, чем всю картину в целом. Представляется, 430 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) что предложенные В.С. Степиным 1) теория философско-антропо ло ги- ческих предпосылок анализа общества и развиваемая им же 2) концепция техногенной цивилизации, рассмотренные в предыдущих разделах книги, могут служить более адекватным теоретическим инструментарием фило- софского анализа как «общества знания», так и интересующей нас про- блемы трансформации ценностей культуры в «обществе знания». Прежде всего, эти теории Степина позволяют задать ряд вопросов: — Принадлежит ли информационное общество, или «общество зна- ния» к техногенной цивилизации? — В какой мере информационное общество, или «общество знания», есть качественный скачок в сравнении с индустриальным об ществом? — Каково влияние антропологических факторов? — Какова динамика ценностей в «обществе знания»? Ответы на эти вопросы весьма своевременны в связи с растущей проблемой кризиса ценностей техногенной цивилизации. технологическое применение фундаментальных наук и новая роль знания К. Маркс предвидел технологическое применение фундаментальных наук, нашедшее выражение в НТР 19 70-х годов. Как уже отмечалось, паровая машина была изобретена без термодинамики, а летательные ап параты без аэродинамики вследствие саморазвития техни ки; но атом- ная энергетика могла появиться лишь на основе применения ядерной физи ки, а полеты в космос — на основе расчета космических ско ростей и пр. А. Щюц феноменологически исследовал повседневное знание и по- казал его значимость в социальном конструировании реально сти, в уче те разли чий жизненных миров. Дж.М. Кейнс считал, что частичность зна- ний каж дого человека пополняется более осведомленным госу дар ством. Он считал индвидуализм проигравшим экономическое сорев но вание и полагал, что сознательное управление денежным обращением со сторо- ны государства выражает коллективную волю и коллективный разум. Хайек относится к рынку как к эпистемологической проблеме, срав- нивая рынок и науку (институцональный план) и применяя к рынку концепцию рассеянного знания (он считал ее своим открытием). Рас- сеянное знание — это разным образом распределенное среди людей и качественно различное знание: абстрактное — конкретное, кратковре- менное — долговременное, своевременное — несвоевременное, локаль- ное — общее, явное — неявное 1 . Подобно разделению труда Дюркгейма, 1 См.: Хайек Ф. Экономическая теория и знание // Хайек Ф. Индивидуа- лизм и экономический порядок. С. 51–71. 431 Глава 7. Новые концепты третьей современности ставшему основой органической солидарности капиталистических об- ществ в отличие от механической солидарности традиционных, рассеи- вание (разделение и распределение знаний), употребляя дюркгеймов- ский термин, создает на рынке нечто подобное органической солидар- ности. Хотя Хайек был против натуралистической парадигмы 1 , рассеян- ное знание создает органическую солидарность рынка, делает рынок самоорганизованным и в какой-то мере квазиприродным процессом. Хайек — либерал, а не неолиберал, и смысл рынка для него не в свобод- ной торговле, а в установлении спонтанного порядка (как у Смита), но в отличие от последнего — порядка, основанного на взаимодействии знаний локальных, явных, неявных, частичных и, может быть, где-то в пределе абстрактных. Рассуждая об этом знании, Хайек методологичес- ки разделяет уровни знания — эмпирическое, модельное, предпосылоч- ное, теоретического обобщения, картины мира, теоретическое. Хайек заложил основы экономики знания, увидев именно в распреде- лении знания, в рассеянном знании характерное для рынка разделение, подобное разделению труда. Хайек разъясняет, о ка ком знании он гово- рит: человеку «не требуется знать … о самих событиях. Ни обо всех их последствиях. Для него не важно, почему сейчас спрос на один размер болтов больше, чем на другой, почему бумажные мешки раздобыть лег- че, чем брезентовые… Сравнительная важность отдельных вещей — вот что его всегда волнует…» 2 . Это знание проника ет в человека через цены, формируя игру совместных действий, создающих динамическое равно- весие как своего рода самоорганиза цию. Меха низм цен для Хайека — это механизм знания и передачи информации. «По сути, в системе, где наше знание значимых фактов распылено, цены могут координировать раз- розненные действия различных лиц так же, как субъективные ценности помогают индивиду коордbнировать части его плана» 3 Идеальные модели хайековской «экономики знания» и «общества знания», еще не употребляющего эти термины, — «совершенный рынок» и «совершенное знание». 1 Хайек Ф. Факты общественных наук // Хайек Ф. Индивидуализм и эко- номический порядок. С. 72– 88. 2 Там же. С. 95. 3 Там же. С. 96. 432 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Здесь живет человек в экономике, которого можно назвать «эконо- мическим человеком»: «Похоже, скелет в нашем шкафу — «экономиче- ский человек», которого мы изгоняли постом и молитвой, — вернулся через черный вход квазисведующего индивида» 1 . Но это не «экономи- ческий человек» неолибералов — жадный и рациональный одиночка, устремленный к максимуму удовлетворений при минимизации издер- жек. «Экономический человек» предстает тут не в грубой форме неолибе- ральной схемы, а скорее похожим на того, кого эксплицировал А. Смит, — как взаимодействующий с другими в достижении своего и общего интереса индивид. В совокупности описание общества знания и эконо- мики знания включают рост производства и значимости знания, инно- ваций, революции в инструментах получения знания. Важно отметить, что роль знания в экономике и в обществе посто- янно имела место и находила раз ное концептуальное выражение. Тер- мин «общест во знания» мог бы по явиться и раньше для отображения огромной роли науки в обществе. Собственно, западный культурно-ис- то ри ческий тип, говоря словами русского историка Н.Я. Данилевского, состо ял в том, чтобы сделать знание и познание ведущим феноменом всей культуры Запада. Эпоха Просвещения возвела знание в источник добродетелей, счи- тая, что человек знающий будет неизбежно моральным, что сознание человека — чистая доска, на которой можно писать любые узоры. Наука стала источником легитимации социальных изменений. Эту функцию она заслужила, поскольку от нее ожидали большой эффективности в применении. Наука и техника, пройдя ряд научных и технологических револю ций, увеличили свое влияние на производство социальных инноваций. Философские учения, наука и идеологии предлагали инновационные пути развития обществ. Научно-технической революции мир обязан переходом Запада из индустриальной фазы развития в постиндустриаль- ное информационное общество, перемещению индустриальных центров в Азию — процессам, глубоко инновационным и многое меняющим. Возросла роль проектной деятельности в обществе. 2 П. Бергер и Т. Лукман предложили метод социального конструиро- вания реальности, состоящий в изменении сознания людей посредством ряда конкретных процедур, связанных с внедрением нового мышления 1 Хайек Ф. Экономическая теория и знание // Хайек Ф. Там же. C. 51. 2 Социальное проектирование в эпоху культурных трансформаций / Отв. ред. В.М. Розов. М., 2008. 433 Глава 7. Новые концепты третьей современности в повседневную жизнь: типизации (разделения предметов действитель- ности на классы опыта — «горячее — холодное», «плохое — хорошее», «друзья — враги» и пр.), хабитуализации (опривычивания), институ- ционализации (закрепления в коллективных представлениях) и легити- мации результата (его передачи новым поколениям). Дисциплинарная структура социально-гуманитарных наук, на пер- вый взгляд, представляющаяся вечной, является в действительности результатом сложившихся социальных условий реализации либераль- ного проекта в западном обществе, при котором обосабливаются его различные сферы — социальная, сфера государства и сфера экономики. В настоящее время возрастает междисциплинарность, состоящая прежде всего в том, что почти любая проблема социально-гуманитарных наук решается посредством привлечения методов не одной, а нескольких социально-гуманитарных наук и не путем обособления в своей сфере, а посредством анализа ее места в обществе в целом. В. Казютинский и В.С. Степин назвали этот процесс междисциплинарным синтезом. Позже их идеи были применены И.Т. Касавиным, В.А. Колпаковым, В.Г. Федотовой и др. На Западе эти идеи развивает особенно активно известный социо- лог И. Валлерстайн. Междисциплинарный синтез сам по себе является инновационным процессом, вносящим изменения в науку и способы ее применения, в социальную сферу. Ориентация на целостность анализа, на междисциплинарность, на постнеклассичность истины, предполагающую смену ракурсов интер- претации, на одновременное взаимокорректирующее применение на- туралистической и антинатуралистической исследовательских программ создает предпосылки для активного участия ученых в экспертизах со- циальных проектов и программ. Особую роль играют независимые на- учные экспертизы, проводимые незаинтересованными специалистами и практиками, ориентированными на выявление рисков принимаемых решений и проектов, на усиление взаимодействия властных, управляю- щих и знаниевых факторов. «экономика знания» Как уже отмечалось, термин «экономика знания» характеризует уско- ренное изменение роли знаний в экономике сегодня, в том числе боль- шее применение математических методов, включающую разделение знания и информации, кодификацию знания, поддержку высокого про- цента знаниевого вклада в производимый продукт, в «обществах знания» превышающего физические усилия и значимость машин. В экономических теориях, социально-философских и эпистемоло- гических исследованиях уделяется чрезвычайно малое внимание кон- 434 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) ституирующей роли знания в экономике в предшествующий период. Между тем А. Смит применил к исследованию экономики ньютоновскую парадигму, и соединил свою моральную философию с объективными законами экономической деятельности. В работах крупных экономи- стов, таких, как Дж.М. Кейнс и Ф. Хайек экономика является не столько продуктом деятельности государства или рынка, сколько дериватом знания. Само предпочтение государства или рынка в их концепциях обосновывается наилучшим применением знания. Однако всегдашняя зависимость экономики от знания еще не при- водила к термину «экономика знания», возникшему сегодня. Суще ствен- ную роль сыграл в этом Интернет, информационные сети. Благодаря Интернету массы людей за пределами традиционных иерархий могут внести инновации в производство идей, благ и сервиса. Исследователи вопроса отмечают не только позитивные черты этой новой свободы, но и возможные негативные следствия. Интернет рас- сматривается как социальное производство, преобразующее рынок и открывающее новые возможности увеличения индивидуальной свободы, культурных различий, различий в политических идеях и в понимании справедливости. Результат не может быть однозначно позитивным: се ти могут быть использованы террористическими и криминальными орга- низациями. Бестселлером является книга американского автора Е. Вен- клера, который считает, что Интернет влияет на трансформацию рынка и свободы, индустриальной информационной экономики и в этом сто- летии угрожает сети информационного окружения. Будучи признан автором социальной теории Интернета и информа- ционной экономики, он описывает, как меняются образы информации, знания и культурной продукции, что способствует либо ограничению, либо расширению возможностей людей. Он говорит о необходимости юридических ограничений в сфере информации. В книге описаны изменения, которые касаются производства и рас- пространения идей и созданию нового окружения (среды). Используя философские, экономические и политические теории, автор показыва- ет пути, которые сделают это благоприятным, а не негативным. Интернет, по его мнению, не способен стать новым общим методом для производства благ, имея в виду культуру и публичную жизнь. Но он способствует новой политэкономии мировой сети, позволяет распро- странить инновации, превратить их в софтвер и патенты. Возможны разные стратегии использования информационного продукта сети 1 1 Benkler Y. The Wealth of Networks. How Social Production Transforms Mar- ket and Freedom. New Haven and L. 2006. 435 Глава 7. Новые концепты третьей современности б) Социальный порядок и экономика Подобно описанной выше оценке Вебером Первой русской революции как экономизма, в посткоммунистической революции 90-х реформаторы верили, что социальный порядок творится невидимой рукой рынка. Эта мысль далека от идей Адама Смита, писвшего не только о богатстве наро- дов, но и об их нравах. Она далека от модернизационных теорий, вовле- кающих в процесс изменения базовые параметры общества. Она далека даже от теорий догоняющей модернизации, имеющих естественные пределы, состоящие в невозможности догнать западное общество, кото- рое само находится в стадии изменений (подтверждение этому — актив- ный демодернизационный процесс в посткоммунистической России — деиндустриализация без вхождения в информационное общество, нату- рализация хозяйства, ориентация на низкотехнологичный бизнес, арха- изация жизни). Она далека даже от такой теории, как транзитология, которая ставит упрощенные задачи модернизации, сводя их к двум пара- метрам — демократии и рынку. Подмена демократии свободой воли в ельцинский период, периферийность её задач в сравнении с рынком, сохраняющаяся и сегодня вера в то, что подъём экономики выращивает демократический порядок, — неолиберальное кредо, результаты которо- го в плане анализов социальных последствий изучены лишь поверхност- но. Действительно, демократии нужна поддержка среднего класса, что обеспечивается его определенным процветанием, вызывающим желание сохранить статус-кво. В нищей стране демократия невозможна. Никакой экономический рост не обеспечивает демократию автоматически. В социальном мире «островной» характер порядка на фоне множе- ства неупорядоченных явлений — аксиома. Между типами порядков, которые можно обозначить как тоталитарный и демократический, существует «ничейная земля» плохо сформированных социальных струк- тур, воспринимаемых часто как беспорядок, отсутствие порядка, при котором, однако, общество достаточно долго существует и функциониру- ет. Эта «ничейная земля» должна быть проанализирована с точки зрения тех промежуточных типов порядка, которые размещаются на ней, ибо, если бы речь шла о полном отсутствии порядка, о хаосе, общество не могло бы прибывать в нём в течение продолжительного времени. Важно заметить, что тип порядка, характеризуемый как тоталитарный или как демократический, также поддаётся многообразию трактовок 1 Другим различением порядков является понимание источников его становления. Согласно Парсонсу, порядок не осуществим без воспроиз- 1 См.: Munch R. Understanding Modernity. Toward the New Perspective going beyond Durkheim and Weber. 436 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) водства и сохранения культурного образца. Он имеет иерархический восходящий характер, связанный с вертикальной интеграцией основных проблем, решаемых любой социальной системой. Феноменологическая парадигма рассматривает порядок как растущий снизу из взаимодей- ствия воль, представлений и правил игры. Есть новая тенденция рас- смотрения упрощённых формально-рациональных схем порядка с го- ризонтальной интеграцией, построенной на основе предельной эффек- тивности, калькулируемости — любви к количественной исчисляемости успеха, таланта, прогресса и всего остального, предсказуемости — при- вычности поведения в отличие от смутных времён и контроля (вышеу- помянутая «макдональдизация» 1 ). Синергетики говорят о сетевом, само- организующемся порядке, переплетающемся с хаосом, и в этом отно- шении их методология может быть успешно применена для анализа смены порядков. На «ничейной земле», где воспроизводятся порядки низшего уровня, мы выделяем два типа порядка — анархический и апатический, а также тенденции появления нового типа порядка низшего уровня, который мы назовем формально-рациональным (по типу «макдональдизации»). Тем не менее «экономизм» удерживает свои позиции. В самой эко- номической науке возникла идея о преобладающей роли экономики в обществе. Экономическая рациональность отождествлялась с рацио- нальностью вообще, так как везде присутствует логика выбора, поста- новки целей, поиска средств и пр. Социальный порядок стал трактовать- ся как продукт экономической деятельности, в то время как на деле он производится социальными и политическими преобразованиями и лишь обслуживается экономикой. Рынок сам по себе не обеспечивает социа- лизации. «Рыночный механизм переворачивает тот факт, что капита- лизм является социальным порядком и что рыночный механизм не яв- ляется единственным… Витальная для капитализма историческая мис- сия аккумуляции… не вырастает из рыночного рассмотрения. Она ис- ходит из примордиального порыва иерархии, правил, славы, престижа, о которых рыночная система ничего не знает» 2 Ряд ученых правомерно показывают, что неспособность экономи- ческой науки объяснить новые реальности и является признаком её 1 См.: Ritzer G. Macdonaldization of Society. An Investigation into a Changing Character of Contemporary Social Life. Thousand Oaks. L., N.Y. 1996. 2 См.: Heilbroner R. Economics as Universal Sciences // Social Research An International Quaterly of the Social Sciences. Fall 2004. V. 71. № 3. P. 617– 618. |