Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 8. Новый аттрактор или эволюция капитализма? Есть ли альтернатива капитализму? Революционные пути сегодня ведут к терроризму, хотя это не исключает других путей в будущем. Но альтернатива, представленная радикальным исламским сопротивлени- ем, иллюстрирует антицивилизационный характер сопротивления «исто- ри ческих низов» прогрессу. Только низы, имеющие символический капи- тал и универсалистский потенциал, способные осуществить духовную ре волюцию, взаимоприемлемые ценностные изменения для Востока и Запада, могли бы быть охарактеризованы с позитивной коннотацией. Но пока мы знаем только одну системную оппозицию западному пони ма нию прогресса, направленную на его отрицание, — радикальный ислам. Другие варианты левого сопротивления Западу часто состоят в том, чтобы играть на кризисе прогресса и создавать революционные возмож- ности и диктатуры; создавать демократически-диктаторские лакуны, противостоящие гомогенизации империо-капитализма; строить фронт сопротивлению англо-саксонскому варианту глобализации на базе Евро- пейского союза 1 . Революционная нелепость, как бы ни эмоционально захватывающими были бы революционные цели. Все с большими трудностями осуществлялся мягкий социал-демо- кратический вариант капитализма типа «третьего пути» Т. Блэра, не являясь антикапиталистическим. Различные варианты социал-демократической и социалистической альтернатив продолжают занимать умы теоретиков, но пока нет систем- ных движений, способных осуществить эти ожидания. Это не значит, что они не могут возникнуть в будущем. Существуют точки зрения, что распространение капитализма в ми- ре лишает его признаков цивилизованности и что он начинает разделять судьбу демократии, представления о которой также размываются вместе с ее продвижением по миру. В частности, реакцией на это распростра- нение является ослабление капиталистических начал самого Запада. Американский исследователь Г. Альперовиц отмечает уменьшение в стране равенства, политической активности, демократии, которые трак- туются как путь к распаду американского капитализма. О кризисе и даже гибели Запада пишут П. Бьюкенан, Т. Бланкли, С. Хантингтон, столь известные читателю, что мы не даем сносок. Но пока представляется, что угрозой западному капитализму явля- ется повсеместный кризис идентичности, низкая рождаемость, мигра- ционные потоки, еще более усиливающие кризис идентичности. Но не эти угрозы главные. 1 См.: Магун А. Что значит ориентироваться в истории. О перспективах левого движения // Космополис. 2005. № 4 (10). С. 201–219. 462 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Неокапиталистическая теория во многом связана с осмыслением внеэкономического капитала как фактор изменения капитализма, а так- же со многими другими новыми явлениями третьей современности. г) Рынок для общества или общество для рынка Предложим два сценария, обусловленные различным разворачиванием в будущем дилеммы «общество для рынка» или «рынок для общества», которая и будет определять конфигурацию социального обустройства в ХХI веке. В первом сценарии, когда активным формирующим началом будет энергия, вырабатываемая рыночной стихией, такие очертания будуще- го можно увидеть уже в настоящем. На глобальном уровне сегодня — это система, захватившая почти все без исключения страны и имеющая четко выраженный расклад: государ- ство-центр, периферия и полупериферия из государств, находящихся на разных стадиях экономического развития. Доминирование центра ми- рового капитализма обеспечивается исключительно технологическим и инновационным уровнем американской экономики, который в на- стоящее время превосходит и Европу, и отдельные государства мира. Американская экономика трансформировалась в экономику знаний, она сегодня направлена в основном на производство метатехнологий, ноу-хау и эффективных технологий по организации управления 1 . Прин- ципиальное отличие метатехнологий в том, что их заимствование и применение ставит пользователя в заведомо невыгодное и неравное положение. Пользователь лишается права участвовать в дальнейшем в усовершенствовании технологий, при этом становясь все более зави- симым от них. Классическим примером является распространение технологий ком- пании «Микрософт». Переход на операционную систему этой компании 1 Существующие оценки экономики США, основанные на работах Саймо- на Кузнеца, дают неверные представления об ее потенциале. Этот по- тенциал гораздо мощнее, может быть даже на целый $ 1 трлн., чем приня- то считать. Ее мощь не в инвестициях в оборудования и здания, которые действительно снижаются, а в инвестициях в образование и НИОКР, которые сегодня, по сути, обеспечивают этой стране лидерство. А эти инвестиции американские транснациональные корпорации увеличи- вают и в процентном, и в абсолютном значении. Разговоры о скором крахе американской экономики основаны на не совсем адекватном не- понимании сегодняшних реалий. См.: М. Мэндел. Экономика США без маски. Почему ее рано хоронить // Business Week. М., 2007. С. 36–43. 463 Глава 8. Новый аттрактор или эволюция капитализма? привязывает в дальнейшем к остальным продуктам этой компании и практически лишает пользователя выбора. Попытки объявить «Микро- софт» монополистом пока заканчиваются безрезультатно. Метатехнологии распространились только в конце 90-х годов, изме- нив характер взаимоотношений между субъектами глобального капита- листического рынка. Они не только ставят пользователей в зависимое положение, «но и направлены на активную трансформацию их созна- ния» 1 . Собственно говоря, эти новые невиданные ранее технологии прак- тически убрали традиционное понятие конкуренции не только из ры- ночной экономики, но и из политической реальности, они выстроили мировой порядок в соответствии с новыми рыночными реалиями. Таким образом, возник центр, который отправляет на периферию инноваци- онные технологии, являющиеся продуктом интеллектуальным, а взамен от периферии получает продукты, изготовленные на основе не воспол- няемых природных ресурсов. Так, в основном благодаря специфике действующих рыночных сил возникло новое мироустройство, создавшее системные напряжения не- виданной ранее природы. Неустойчивость глобального капиталистиче- ского хозяйства, выстроенного по типу пирамиды, привлекательная тема для многих исследователей 2 . Эта система сегодня не адекватна слишком многим вызовам современности. Основываясь на предыдущем анализе, можно предположить, что неустойчивость всей этой пирамиды предопределена отсутствием адекватного социального тела, которое могло бы противопоставить глобальному рынку свои интересы. От сут- ствие такого противовеса собственно и делает всю эту конструкцию несправедливой, несбалансированной, и самое главное, явно обслужи- вающей интересы центра. Мотивы легко просматриваемой выгоды цен- тра — жить в изобилии, поддерживать достигнутый уровень благосо- стояния, находятся в противоречии с идеей общего блага остальных частей, какие бы конкретные формы это благо не принимало на регио- нальном и локальном уровне. Похоже, органическая форма солидар- ности не может быть свойственна глобальному рынку в целом. 1 М.Г.Делягин. Мировой кризис. Общая теория глобализации. М., 2003. С. 235. 2 Полярность подходов к этой теме отражена, например, в дискуссии меж- ду Дж. Арриги, специалистом по истории цивилизаций, и Н.Фергюсоном, специалистом по экономической истории и истории империй. См.: Сво- бодная мысль–ХХ1. Теоретический и политический журнал. № 1 ( 1551), 2005. С. 3–30. 464 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Мы оставляет без дальнейшего внимания региональные и локальные уровни, на которых все меньше прослеживается разнообразие типов капиталистических экономик. Второй сценарий, если будущее обустройство станет результатом воплощения нового социального проекта, для которого экономика — всего лишь механизм решения социальных задач, механизм справедли- вого распределения доставшихся всему человечеству благ. Этот сценарий подобно рассмотрен в конце книги для стран нового капитализма и хо- зяйственной демократии. г) Неосмитианство Проблема соотношения рынка и общества привлекла внимание к трудам Смита. Неосмитианство стало влиятельным инструментом исправления недостатков капитализма и экономической теории. Оно получило уже достаточное развитие как в форме марксистского неосмитианства, ко- торому уделяет внимание Арриги, вплоть до того, что его книга «Адам Смит в Пекине» посвящена ведущему представителю марксистского неосмитианства А.Г. Франку, так и в других вариантах. Здесь мы дадим только краткий обзор идей Смита, которые важны для экономической науки и развития капитализма сегодня. неосмитианство в экономической науке Альтернативу либерализму на Западе представил Дж.М. Кейнс. Кон- цептуальная неудовлетворенность теорией Кейнса на Западе содержа- тельно была обусловлена тем, что в 1980-х годах стало интенсивно изме- няться само западное общество. Оно практически перестало быть обще- ством труда, переросло фазу общества потребления и стало стреми тельно трансформироваться в разные формы современного гедонизма. И все равновесные модели, а также идеи частичного государственного регули- рования экономики оказались теми теоре ти чес кими предпосылками, ограничивающими или даже исключа ющи ми возможность нового виде- ния или же новых содержательных предпосылок, из которых должен произрасти формализм теории, отвечающий на вызовы современной ситуации. Последняя на Западе характеризуется новой фазой капитализ- ма, и тем не менее потребительские интенции, развившие потребитель- ское отношение к миру до символического уровня и при этом пренебре- гающие бедностью целых континентов, все более подвергаются не столь- ко экономической или социо логической, сколько этической критике. Где же искать содержательные предпосылки новых экономических формализмов? Ответом может быть переосмысленный для современных условий подход, который уже однажды в истории науки привел Смита 465 Глава 8. Новый аттрактор или эволюция капитализма? к построению теории. Назовем его неосмитианским подходом, суть ко- торого в следующем. 1. Экономическая наука должна быть «погружена» в социальный и политический контекст. Экономическая теория не выстраивается как отдельная наука об экономической реальности, а встраивается в общую междисциплинарную парадигму наук об обществе. Экономика снова становится политической экономией, обособляясь от других наук об обществе не по предмету, а по методам исследования. 2. Использование целого комплекса методов в экономике — дедук- тивного, индуктивного, описательного, исторического и т.д., контек- стуализм экономики. 3. Экономическая теория должна признавать сложные, многооб- разные факторы в развитии производства и общества, в формировании общественного богатства. 4. Экономическая теория должна преодолеть онтологизацию «эконо- мического человека», которая характерна для неолибералов и представи- телей Чикагской школы экономики. Для них «экономический чело век» перестает быть методологической абстракцией и становится реальным человеком вполне в соответствии с тем возвышением, которое эконо- мика претерпевает в обществе по отношению к политическому, соци- альному, культурному и религиозному началу. 5. Этическая критика призывает сегодня к высотам христианской морали, категорического императива. Но простая формула Смита о нрав- ственных чувствах является основой этической позиции, без которой ее возвышение невозможно. Ее простейшее выражение «хотя бы мысленно разделить судьбу другого», выводимое из концепции американского либерала Дж. Роулза 1 , является той исходной точкой, с которой что-то может измениться. 6. Необходим дальнейший пересмотр концепции «невидимой руки», всецело приписываемой рынку. Идеи Кейнса о коллективных целях и о необходимости регулирования экономики для их достижения должны найти отражение в экономической теории. 7. Важно и то, что Смит отобразил недостаточно зрелые капитали- стические отношения, которые сегодня в странах нового капитализма являются именно таковыми, а в странах традиционного капитализма подвергаются изменениям. Смиту было очевидно, что экономический анализ должен быть по- гружен в общественно-политический контекст и, что самое главное, в 1 См.: Федотова В.Г. Хорошее общество. М., 2005. С. 307, 430, 469–471, 481, 482, 485. 466 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) нравственный и этический контекст своей эпохи. Позже Маркс сформу- лирует свою политэкономическую теорию, предваряя ее разработанны- ми им к тому времени положениями социальной теории. Эффектив ная и высококонкурентная экономическая теория возникает, когда ее корни питаются жизненными социополитическими и нравственными идеями. Теория продолжает быть интеллектуально привлекательной до тех пор, пока сохраняет свою силу питающий ее социокультурный контекст. Эко- номическая наука в последней четверти ХХ века оторвалась от своих корней. Однако сегодня экономическая проблематика вновь сдвинулась от формализмов, обеспечивающих неизменное функционирование обще- ства, к осмыслению вопроса о его назначении и перспективах. Задача состоит в том, чтобы вернуться к принципам подхода, однажды уже так блестяще оправдавшего себя в истории научной мысли. И в его основа- нии должна лежать новая интегральная идея социальной философии. неосмитианство как междисциплинарный синтез модели человека в экономике и человека вообще Улучшение капитализма многими связывается с изменением человека, с формированием автономного и ответственного индивида вместо до- минирующего теперь негативного индивида, который только в консью- меризме находит свою подлинность. Буржуазный автономный индивид в корне отличается от этого загнанного в угол одиночки. Западный ин- дивид, если он не является частью массы, автономен, независим, инстру- ментально рационален и персонально интегрирован 1 . Анархический, негативно-свободный индивид не может быть автономным, является зависимым, ограничен в своей инструментальной рациональности, по- скольку действует в море хаоса и персонально дезинтегрирован. Даже «экономический человек», занятый в производстве, «модульный чело- век» — самоуправляемый и управляемый деятель — выше потребителя, не сознающего, что его используют для производства. Как утверждает В. Автономов, Смит не употреблял понятия «эконо- мический человек», но в неявном виде его ввел. Этот тезис вызывает большие сомнения. Дж.М. Кейнс отрицает применение Смитом терми- на «невидимая рука рынка». Истоки рассуждения Смита несколько дру- гие. Он изучил задолго до «Богатства народов…» в «Теории нравствен- ных чувств» альтруистические свойства человека, его склонность к сим- патии, сочувствию, способность поставить себя на место другого. В «Богатстве народов» он исследует эгоистические чувства, алчность, жад- 1 См.: Borofsky B. Liberalism from Self: A Theory of Personal Autonomy. N.Y., 1996. P. 9–10. 467 Глава 8. Новый аттрактор или эволюция капитализма? ность, но показывает, что их носители могут послужить обществу, если направят их в экономику. Напомним его рассуждение о пивоваре, ко- торый ценен для нас не тем, что он добр, а тем, что варит хорошее пиво. Это занятие делает его полезным членом общества, а совокупность воль, интересов и качеств людей уравновешивается в обществе. Будучи ценен обществу в этом отношении, он, тем не менее, контролируется обще- ством, а также моралью, чтобы его стремление к наживе не превзошло границы и не вывело из-под контроля общества его дело. Смиту как человеку веру ющему нелегко было вычленить теоретическую абстрак- цию «экономи ческого человека» из общественной целостности и боже- ственной приро ды человека. Поэтому критика онтологизации экономи- ческого человека, превращение этого концепта из методологического средства в легитимный результат человеческого развития в ходе капи- талистической модернизации имеет важное значение. Как мы уже по- казывали, если Смит и говорил о «невидимой руке» рынка (а Дж.М. Кейнс сомневается в этом), то это не означает, что он отрицал «невидимые руки» общества, морали, культуры, т.е. способность людей социализи- роваться не в ближайших средах соседства, родства, а в обществе в це- лом, в морали как социальном институте, в культуре как программе человеческой деятельности. Мы утверждаем наличие «невидимой руки общества», культуры как социализации и освоения ценностей и про- грамм жизни не в ближай ших средах. Есть авторы, которые считают, что Смит говорил не о «неви димой руке рынка», а о «невидимой руке провидения». Он говорил о си ле Бога, которая приводит божественное создание — общество в состояние уравновешивания качеств его членов не посредством государ ственного вмешательства, а на уровне его соб- ственной деятельности 1 . Как верующему человеку Смиту нелегко дава- лась теоретическая абстракция экономики как особой сферы, человека в экономи ке как эгоистического человека. Он боролся с этим человеком не посредством моральной проповеди, а путем нахождения для него места в обществе, полезного для общества. Нам кажется, что у него эта методоло гическая абстракция была справедлива только в отношении основного актора капиталистического производства — капиталиста- предпри ни мателя, и в меньшей мере в отношении нанятых работников и остальных членов общества. 1 См.: Федотова В.Г. Хорошее общество. С. 46, 54, 58, 239; Колпаков В.А. Будущее капитализма в исторической ретроспективе. От общества для рынка к рынку для общества // Политический класс. 2006, № 8. С. 75–83; Федотова В.Г. Будущее капитализма в исторической перспективе. Нача- ло эпохи нового капитализма // Там же. С. 85–93. 468 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Напомним, что, на наш взгляд, «экономический человек» появляет- ся не у Смита и даже не у Д. Риккардо, а в современных неолиберальных теориях, где сама природа человека мыслится как направленная на мак- симум удовлетворений (невольно включая сюда как экономический ма- териальный успех, так и удовлетворение материальных потребностей) при минимизации издержек. Универсализация этой модели человека в экономической теории неолиберализма, особенно у Дж. Бьюкенена, М. Фридмана и других представителей Чикагской школы, связана с тем, что, во-первых, отмеченная природа человека мыслится как всеобщая, во- вторых, поскольку исключения воспринимаются как особенности тра- диционных докапиталистических обществ или нехватка персональной модернизации в капиталистических; и, в-третьих, поскольку эта при- рода присуща, по мнению неолибералов, всем людям в обществе, а не только непосредственным акторам капиталистического производства. Сегодня благодаря политической власти либералов в 1990-е и их практической онтологизации модели «экономического человека» в Рос- сии «экономический человек» стал реальностью и изменил свое место- пребывание. Развитие общества потребления привело к тому, что модель «экономического человека» была распространена посредством эконо- мической техноструктуры, как говорил Дж. Гэлбрейт, социальных тех- нологий на поведение тех, кто не был причастен к производству иначе, чем через потребление, но должен был проявить в нем чрезвычайную устремленность к максимому удовлетворений и минимуму издержек, сформированную посредством символизации престижных и модных товаров. Потребительская идеология, пришедшая во многие страны раньше, чем возможность потреблять, привела к тому, что новый мас- совый человек становится «экономическим человеком» уже не только теоретически, но и онтологически. Теоретическая абстракция, которая не может быть до конца онтологизирована, получила свое предельно полное воплощение именно в этом проявлении «экономического чело- века». В посткоммунистических обществах значительная часть людей, особенно молодежи, оказалась соблазненной потребительской идеоло- гией, но не для развития производства, что произошло на Западе и в новых индустриальных странах Азии, а для участия в гедонистическом соревновании небольшого круга лиц и гедонистическом мечтании для остальных. Для многих людей в посткоммунистических странах деньги, удовольствия и потребительство, нежелание трудиться, но стремление иметь максимум вознаграждений при минимизации трудовых издержек стали формой реального существования «экономического человека». И все же и здесь «экономический человек» не восторжествовал полностью. Налицо неудовлетворенность наличием доминанты «экономического |