Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 10. Коммуникативная этика третьей современности относится к сфере освоения природы и высвобождения человека из-под ее диктата. Субъектом инновации может стать только свободный инди- вид, оторвавшийся от представлений и правил своей общности, заново и самостоятельно начавший осваивать мир. Но деструктивные послед- ствия распада общин и экономическое обновление в социальном плане не приводят синхронно к замещению старого, традиционного, новым. Разрыв с традицией, традиционными этическими представлениями спо- собствует появлению «свободных пространств», своего рода вакуума в социальной сфере, культуре, этике, обычаях, образующегося на месте исчезнувших представлений. Чем больше свободное предприниматель- ство, рынок, а позже машины, технологии, наука способствуют возраста- нию силы человека в освобождении от природы, тем сильнее нарастает неуверенность перед быстро меняющимся социальным миром, измен- чивостью обычаев, нравов, вкусов, образцов поведения и моральных представлений. Расслоение общества и новый социальный порядок, который про- изводит капиталистическое общество, делают проблему справедливости и этических оснований, которую ему так или иначе придется решать, уязвимым пунктом новых отношений. Это касается не только очевидно неравных материальных возможностей, но, главное, с чем не может до конца смириться человек, — это то, что экономическая машина при- нуждения использует его не как универсальную личность, а как «частич- ное» существо с немногими качествами, необходимыми для осущест- вления производственных функций. Хотя наемный работник как агент капиталистического производства не сознает этой принудительной ча- стичности, обществу она становится все более заметной. Предприниматель в отличие от нанятых работников находится в несколько лучшем положении. Отталкиваясь от первоначального тож- дества со своей главной функцией, он разнообразит свои роли в произ- водстве, сферы своей активности. Растущие технические возможности и усложнение системы производства и потребления заставляют его овла- девать знаниями, причем не только технологическими, но на опреде- ленном этапе — навыками управления, маркетинга, рекламы, социаль- ного представительства и пр. Для участников капиталистического производства и в целом людей капиталистического общества в отличие от традиционных обществ ха- рактерно одно — они проходят вместе с модернизацией общества пер- сональную модернизацию. Она состоит в том, что освободившийся от традиционных представлений человек вырабатывает у себя новые свой- ства. Среди них: стремление полагаться на себя в устройстве жизненно- го пути, ценить и измерять время, свободнее перемещаться в простран- 488 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) стве, добиваться эффективности своего труда, личной свободы и благо- получия, снижать уровень эмоциональной аффективности. Он выраба- тывает готовность к риску ради успеха и усилия уменьшить риск путем рационализации целей и средств. Инновация как программа капитали- стического развития нуждается в людях, способных быть субъектами творческой деятельности. Индивидуализация общества и есть порожде- ние самостоятельных субъектов творческой деятельности. Это творче- ство относится не только к принимаемым решениям в производстве, но и в планировании своей жизни, поисках стандартов поведения и цен- ностных установок. Как мы уже отмечали в первом разделе книги, Маркс различал две формы зависимости: личную и вещную, на смену которым, по его мне- нию, придет при коммунизме свободная ассоциация индивидов. Личная зависимость характерна для феодального общества, где работник соеди- няется с производительными силами на основе личного подчинения их владельцу. Капитализм — форма вещной зависимости лично свободных от капиталиста людей, нанимающихся к нему как к хозяину производи- тельных сил из экономической нужды. Свобода от личной зависимости и увеличивающаяся свобода от природы сопровождаются новым видом принуждения — экономической зависимостью. Идеальная модель ка- питализма это отчетливо фиксирует. Но мир становится новым, и появ- ляются новые формы и образы жизни. В конечном итоге, несмотря на экономическую зависимость, превращение рабочих в придатки к маши- нам, ритмы производства, отчуждение работающих от результатов свое- го труда и своей полнокровной человеческой сущности, сфера свобо ды и творчества расширяется даже у них. Мир собственного строительства жизни не дает готовых решений, абсолютных норм, абсолютных гаран- тий, человек может положиться только на свою духовную силу, на мораль, этику, которые становятся основанием для предпочтений, на право, которое становится мерилом общей воли и ее ограничений. Та ковы ито- ги индустриального капитализма. Человек постепенно высво бож дается от экономической системы. Однако капитализм — это форма экономи- ческой зависимости, от которой целиком нельзя освободиться да же в постиндустриальном обществе, не говоря уже об индустриальном. В капитализме постиндустриальном сфера свободы расширилась еще больше. Дело не только в творческих потенциях производства, уве- личении в нем роли знаний, информации, фактора управления, но и в том, что культура стала сферой материального и духовного производ- ства. Для Маркса мерилом свободы было свободное время человека, ставшее временем его собственного развития. Но поскольку Маркс имел в виду преимущественно физический труд, свободное и рабочее время 489 Глава 10. Коммуникативная этика третьей современности в нем были резко разделены. Первое становилось на деле временем ре- лаксации, а за ее пределами просто наказанием, которого скорее хоте- лось избежать, свободное время рабочих индустриального капитализма — временем их собственного развития. Потребительское общество с конца 1950–1960 годов нашло способ заполнить это «пустующее» свободное время, пустоту существования, оставшуюся за пределами труда. Свобода заполнялась целями, лежащи- ми вне производства, но сформированными им. Кроме того, становилось все больше людей, занятых в нематериальной сфере — в сфере обслужи- ва ния, росло число дизайнеров, модельеров, консультантов по разным проблемам, психологов, учителей танцев, рисования, парикмахеров, специалистов по коррекции фигуры, ландшафтных дизайнеров и прочих профессий, в которых имеется творческое начало. Здесь на уровне ря- дового нематериального труда воплощается в определенной мере то, что раньше было присуще только творческим элитам — совпадение ра- бочего и свободного времени. Хотя свободная ассоциация индивидов мыслилась Марксом как социалистическая кооперация общества в целом на основе общественной собственности на средства производства, по- стиндустриальный капитализм дал ее локальные формы. В них отноше- ния и личной, и вещной зависимости уступали место свободной коопе- рации, хотя исключить первых двух форм зависимости целиком. В «обществе знания», позиции лидирующего класса заняла творче- ская элита, потеснив лидирующий класс индустриальных менеджеров. Т. Фридман, корреспондент «Нью-Йорк Таймс», в своем бестселлере «Плоский мир» называет новую фазу капитализма Эпохой Таланта 1 . Со- гласно его анализу, экономическое соревнование сегодня смогут вы- играть только те страны, которые в условиях «плоского мира», т.е. мира глобального, будут самыми быстрыми и эффективными в привлечении талантливых, творчески одаренных людей, а также в создании наилуч- ших условий для реализации их талантов 2 Российский исследователь А. Неклесса называет указанных новых производителей услуг, интеллектуалов, занятых в производстве, «новым классом», «людьми воздуха» 3 . К ним он относит работников трансна- циональных корпораций, а также людей, претендующих на властные позиции в обществе. 1 Friedman T.L. The World is Flat. A Brief History of the Twenty-first Century. N.Y., 2006, P. 328. 2 Ibid., P. 329. 3 Неклесса А. Homines Aeris. Люди воздуха или кто строит мир? М., 2005. 490 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) Американец Р. Флорида в книге «Подъем творческого класса» опи- сывает ситуацию всепроникающего творчества в «экономике знания». Он, как и Фридман, говорит о плоском мире, называя его «горизонталь- ным рынком труда». Изменение характера труда создает иные рабочие места, новые «коды одежды», иное отношение ко времени и расписанию, пространству работы. Новые горизонты свободы и творчества порожда- ют новые жизненные эксперименты, делают жизнь людей активной, творческой, разнообразят отдых. Творчество превращается в капитал, вытесняющий даже недавно так возвеличенный социальный капитал. Множатся творческие сообщества. Творческий класс растет. И вместе с ним растет разрыв с прежними трудовыми теориями в экономике из-за ныне разросшейся сферы свободы и творчества. Творческий класс, осо- бенно интеллектуалы производства, как уже было упомянуто, живет в мире, где работа и свободное время совпадают, очень близки или взаи- мосвязаны. Сегодня страны посткоммунистического блока вышли из индустри- альной фазы развития, существовавшей при социализме, но они не пе- решли к постиндустриальной фазе производства. Капитализмы в раз- личной форме появились в странах Азии. Мы намеренно употребляем термин «капитализм» во множественном числе, чтобы подчеркнуть его многообразие 1 . По отношению к этим странам трудно выстроить общую идеальную модель капитализма, ибо они находятся в процессе движения и становления. Первоначально эти страны ориентируются на западный образец капитализма, но вынуждены отступать от него в связи с глобали- зацией и трудностью реализации общей модели для мира в целом. В этих странах часто сочетаются патриархальные и патерналистские формы личной зависимости, грубые формы вещной зависимости и свободные локальные ассоциации, включающие разнообразные структуры — от общинных до кланово-корпоративных. Апология идеальной модели ка- питализма на этих новых образцах изрядно «хромает», но выход видит- ся в применении описанных моделей капитализма на Западе и их про- блематизации применительно к новым условиям и новым странам. Сделаем вывод: капитализму свойственны динамические, а не ста- тические характеристики. Система моралей капиталистического обще- ства есть непрерывный процесс становления, а не застывший результат. И тут слово «мораль» снова сознательно употреблено во множественном числе для того, чтобы подчеркнуть многообразие моральных оснований и предпочтений в системе мира многообразных капитализмов. Поэтому 1 См.: Федотова В.Г. Будущее капитализма в исторической перспективе // Политический класс. 2006, № 8. 491 Глава 10. Коммуникативная этика третьей современности философия вместе с оправданием существующей системы морали долж- на уделить внимание и анализу условий ее формирования, динамике ее изменений и замены ценностно-моральной моносистемы на систему систем моралей, распределенных по разным группам в едином обществе и по разным капиталистическим обществам. б) Этическая критика идеальной модели капитализма Однако «воздух», метафорой которого Неклесса характеризует новую свободу, это не только атмосфера, небо, но и пустота, незаполненность, тщетность. И в таком смысле он становится вездесущим, проникающим в те сферы и пределы, которых он прежде не касался. Что делает этот воздух пустотой: отсутствие моральных императивов, обязательных для всех, принятого образа жизни, распад традиционных форм общежития. Согласно Фридману и Флориде, это все еще капитализм, все еще эпоха модерна, до предела развившая свою свободу уже не только от природы, но и от общества. Если добавить сюда биотехнологии, получается кар- тина полной свободы. И, применяя разделение И. Берлиным «свободы от» и «свободы для», можно сказать, что это свобода от всего, и она суще- ствует для творчества в любых формах, в том числе и для анархии, и для своеволия, и для творения общественно неприемлемых типов поведения, образов жизни, искусственно созданных идентичностей. Ф. Фукуяма бьет тревогу по поводу биотехнологий, по поводу отсутствия почтения к природе, исчезновения человеческого достоинства. Он обсуждает во- прос о необходимости политического и этического ограничения этой формы свободы 1 . В другой работе он говорит о необходимости сильного государства как ограничителя такой свободы 2 . Флорида отмечает, что творческая способность начинает подчиняться диктату рынка и моды. Неклесса видит в этом конец эпохи модерна и подчеркивает анти- буржуазность «людей воздуха», т.к. они, по сути, осуществляют слом старого буржуазного мира. Мы же видим в этом доведенную до либерта- ристского предела тенденцию капитализма к инновации и свободе. И она действительно может стать опасной для капитализма. На западном полюсе капитализма «люди воздуха» сосредоточились на играх с не опре- деленностью, на манипулировании “рыночной капитализацией как уни- версальным дешифратором антропологической активности” (цитирует 1 Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее. Последствия биотехноло- гической революции. М., 2004. 2 Фукуяма Ф. Cильное государство. Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2006. 492 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) В. Цымбургский Неклессу. — Авт.). Иными словами, между творчеством, придававшим истории векторный характер, и творчеством как момен- том хронической неопределенности» 1 Между street smart (улично-при- влекательной) неопределенностью и творческими усилиями тех, кто ставит общественные цели в жизни и в экономике, кто стремится не только к «свободе от», но и к «свободе для» складываются отношения цивилизованных людей и внутренних варваров — «субъектов чародей- ного творчества, которое модифицирует ментальные пространства са- мого творца и потребителей того, что им создается, но не изменяет ми ра, где они живут… творчества, замкнутого в пульсирующей неопределен- ности иерархического дискриминационного мира» 2 . На Западе, как пока- зывает Неклесса, есть сторонники модерна, воспринимаемые «людьми воздуха» как консерваторы. Сами «люди воздуха» находятся в финансо- вых корпорациях и, добавим, в массах, встроенных в потребительство. Те и другие довольны статус-кво и тоже своего рода консерваторы. И третья сила — ориентирована на творчество и квазитворчество, «псевдо- креативных, разрушительных возможностей новых технологий, на тво- рение из ничего небывалых капитализаций, криминальных переделов. Значительную часть этой проблемы представляет потребительский ха- рактер общества, который становится творчеством масс, формой народ- ной культуры, вариантом американской мечты, Даже при бедности при- знается ценность и необходимость бессмысленного расточительства. В особой степени это относится к новым капитализмам, где жад- ность, отсутствие этических и правовых основ возвращает к ситуации промышленного капитализма, представленной Марксом, с одновремен- ными потребительскими ценностями и редко творческими, чаще псев- дотворческими интенциями и идеями о свободе. Внутренний варвар в этой части света особенно значителен и опасен. Описанные модернист- ские слои утратили цели модернизации. «Люди воздуха» существуют здесь в небольших количествах и в более креативном качестве. Но это, скорее, не слои, а идеологии. В слой превращает их носителей реальность материального положения и отношение к рычагам социального обу- стройства. Отметим, что как минимум два выдающихся западных мыслителя — Й. Шумпетер и К. Поланьи — еще пятьдесят лет тому назад обосновы- вали идею о том, что время капитализма проходит, что его привлекатель- 1 Цымбургский В.Л. Полемическое послесловие, или игры большой паузы // Неклесса А.И. Указ. соч. С. 200. 2 Там же. С. 203. 493 Глава 10. Коммуникативная этика третьей современности ность для социального развития резко уменьшается. Оба считали, что классический капитализм и рыночное общество конца ХIХ — начала ХХ ве ка должны трансформироваться в демократическое общество, в кото- ром стихия рынка была бы полностью взята обществом под контроль. Труд, соответственно, должен быть фактически изъят из сферы рыночно- го регулирования. Поланьи писал по этому поводу: «Эко но мическая концепция общества отомрет вместе с дихотомией политики и экономи- ки, которую она отражала; только в экономическом обществе либераль- ного типа концепция групповых интересов и групп давления могла по- лучить моральное оправдание. Но любая концепция, основанная на идее общества как целого, выражает понятие человеческой жизни, а следова- тельно, является идеологической по определению. Утвер ждая примат идеалов в нынешней трансформации, мы лишь защищаем постулат един- ства общества как центральный момент кризиса» 1 . Этот тезис был во многом реакцией на этические недостатки капитализма. Свобода челове- ка в таком случае — это осознание и принятие за неустранимую данность реальности общества. «Примирившись с этой реальностью, как когда-то — с фактом смерти, он обретает духовную зрелость, а с ней — способ- ность жить в индустриальном обществе как человеческое существо» 2 Как известно, ни пророчества Маркса, ни пророчества Шумпетера и Поланьи себя не оправдали, но идея свободы от экономического и трудового принуждения продолжает быть актуальной и в наше время. Как уже отмечалось, экономическое принуждение в постэкономи- ческом обществе все же остается, оно ощущается даже в большей степе- ни, чем ранее, теми, кто не может причислить себя к новой элите. Только «работники интеллектуального труда не ощущают, что их эксплуатиру- ют как класс» 3 . Но психологическое ощущение свободы не меняет сущ- ности трудовой или предпринимательской деятельности при капитали- стическом производстве, хозяйствующие субъекты не могут не быть подчиненными внешней, а потому чуждой и принудительной для них силе. Экономическое принуждение как подчинение жизнедеятельности человека целям рыночного производства никуда не исчезает и в постин- дустриальную эпоху. После работ Вебера сложилась устойчивая традиция связывать ка- питализм с протестантской этикой и с этическими нормами вообще. Вебер исследовал феномен зарождения, происхождения капитализма 1 Там же. С. 275. 2 Там же. С. 277. 3 Drucker H.F. The New Realities. Oxford, 1996. P. 23. 494 Третья великая трансформация: новая глобализация ( 1989 — настоящее время) из хозяйственной деятельности в Европе, осуществленное посредством обмирщения протестантской этики. Другое соображение, которое раз- рушает жесткую связь капитализма и этики, — Вебер опирался на впол- не определенный социокультурный контекст, в котором создавалась его теория, во многом инспирированная стремлением к позитивной кри- тике марксизма. Вебер предпринял попытку дать альтернативное марк- сизму объяснение изменений в «надстройке» исключительно из измене- ний в ее экономическом базисе. Этот момент хорошо прописан у С. Зем- ляного: «В 10-е годы ХХ века исследовательский интерес Макса Вебера все больше смещался в сторону исследования “совокупного образа” за- падной культуры, и его критика марксизма приобрела более система- тическую форму. Для этой фазы особенно характерны учения Вебера о рационализации и то, что он называл “универсально-исторической про- блемой”: осмысление исторических судеб Запада на фоне других миро- вых цивилизаций. Решение указанной проблемs для Вебера было нераз- рывно связано с рассмотрением других картин мира в общесоциальной перспективе: это относилось, прежде всего, к теме религиозного рациона- лизма… С тем, чтобы подвести социально-философское основание сра- зу и под «Протестантскую этику», и под свою критику марксизма, Вебер провел политику между социальными и идейными интересами, с одной стороны, идеями и опирающимися на них мировоззрениями, с другой. Если Маркс показал, как материальный интерес впитывается в относи- тельно автономную динамику экономики, то Вебер продемонстрировал, как идейный интерес включается в динамику мировоззрений» 1 Наиболее пластично, по мнению Земляного, это получалось у Вебера в ходе его анализа оправдания Бога в протестантизме и поиска путей к спасению, что было постоянно действующим идейным интересом про- тестантизма. Вебер стремился показать западный капитализм как склон- ный к «систематически рационализированным картинам мира» и эти- чески регламентированному образу жизни и деятельности. Такие ра- циональные картины мира и этические позиции фигурируют в качестве вех, между которыми движутся эмпирические интересы людей: такова протестанская этика» 2 . Но реальный капитализм не удовлетворял полно- стью этим объяснениям Вебера, как в протестантских странах, описы- ваемых Вебером, так и в католических. Несмотря на основания для апологии идеальной модели капитализ- ма, сами ее основатели видели в ней опасности и недостатки. Их пред- 1 Земляной С.Н. Указ. соч. С. 27. 2 Там же. |