человек и ноосфера. Никита Николаевич МоисеевЧеловек и ноосфера
![]()
|
W A (Y A , Y B )→max. Это выражение означает, что субъект А стремится так выбрать соотношение средств, выделяемых им на развитие предприятия и очистку воды, чтобы доставить максимальное значение функционалу (показателю) Wa. В таком виде могут быть записаны и цели субъекта В: W B (Y A , У B )→max. Я уже заметил, что свертка критериев – замена двух по- казателей одним – это тоже некоторая гипотеза, как и выбор коэффициента-соизмерителя Λ. Но природа этой гипотезы совершенно отлична от той, которая определяет выбор па- раметра Λ. В последнем случае этот «соизмеритель» объек- тивно существует, но субъект его может не знать точно. Что же касается замены двух показателей одним, то это акт субъ- ективный. Можно делать эту замену и по-другому. Однако предложенная свертка в данной ситуации естественна, она означает, что каждый из субъектов стремится в максималь- ной степени улучшить худший из показателей. Эти правила выбора полностью решали бы проблему, ес- ли бы действия субъектов были бы независимы. Но величина показателя, оценка собственного положения партнером А, например, зависит от величины Y B , которая находится в рас- поряжении другого субъекта. Точно так же и Wb зависит не только от выбора субъекта В, но и от того, как распорядится своими ресурсами субъект А. Значит, в этих условиях взаимозависимости субъектов А и В любое индивидуальное решение без учета действий дру- гого субъекта будет не просто неоправданным или необосно- ванным. Оно может оказаться по-настоящему вредным или даже опасным для субъекта, принимающего решение. В этом случае нельзя обойтись без коллективного, согласованного решения или кооперативного решения, если использовать терминологию, принятую в теории конфликтов. Это коопе- ративное решение и процедуры его выработки мы и назва- ли «институтами согласия». Такие соглашения, как я уже об этом говорил, должны быть взаимовыгодными и эффектив- ными. Так вот, основным результатом, основной заслугой теории Гермейера – Вателя является доказательство существования в конфликтных ситуациях, подобных той, которую мы изу- чаем в этом параграфе (а она, по нашему определению, кон- фликтна, поскольку показатели Wa и Wb различны), взаи- мовыгодного и эффективного компромисса. Другими словами, в данной ситуации институт согласия возможен, и процедуры выработки кооперативного соглаше- ния, как мы увидим, достаточно просты. Очень важно, что авторы дали четкие правила отыскания этого кооперативного решения. Это правило можно сформу- лировать в следующем виде: коллективным, то есть совмест- ным, выбором величин Y A и Y В должны быть величины Y A = γ Α * γ Β = γ Β *, удовлетворяющие следующим условиям: W a (Ya*, Yb*) =maxW A (Ya, Yb*); Y A W3 (Ya*, Yb*) = maxWe (Ya*, Yb). Y B Решение, которое формально определяется этими выра- жениями, носит в математике название ситуации равнове- сия. Значит, теория утверждает, что взаимовыгодным и эф- фективным, то есть неулучшаемым, коллективным соглаше- нием в подобных конфликтах будет ситуация равновесия. Но надо еще уметь найти это состояние равновесия. Ока- залось, что и это сделать не очень сложно. В теории Гермей- ера – Вателя показано: для того чтобы величины Y *д и Y*b определяли ситуацию равновесия, необходимо и достаточно, чтобы они были решениями следующей системы уравнений: Ф(Q A -Y A *; Q B -Υ B *)=Λ A Ψ A (Y A *); Ф(Q A – Y A *; Q B -Υ B *)=Λ B Ψ B (Y B *); Итак, оказывается, чтобы построить «институт согласия», то есть найти такие кооперативные соглашения, которые не только выгодны всем участникам, но и являются эффек- тивными (неулучшаемыми одновременно для всех партне- ров рассматриваемой конфликтной ситуации), достаточно решить относительно простую систему уравнений. Если, ко- нечно, в распоряжении исследователей есть вся необходимая информация. Здесь я рассказал о фрагментах теории конфликтов на примере ситуации, которая особенно проста. Но и в более сложных случаях задача отыскания взаимовыгодных ком- промиссов, когда степень достижения общей цели монотон- но зависит от вкладываемого ресурса, достаточно проста с точки зрения математика. Главная трудность в отыскании компромисса состоит не в математике и не в расчетах. При построении «институтов согласия», как это видно из рассмотренного примера, необ- ходимо знать структуру «целевых функций» φ и ψ – как за- висит степень очистки воды от вложенных средств, как за- висят дополнительные доходы предприятий, их конкуренто- способность от вкладываемых капиталов и, наконец, как со- относятся основные показатели, то есть каковы коэффици- енты Λ A и Λ B Последнее, может быть, самое трудное, поскольку при со- измерении показателей весьма большую роль играет субъек- тивный фактор. Но эти трудности компенсируются одной за- мечательной способностью кооперативных соглашений по- добного рода: чем точнее каждый из субъектов представит исследователю, формирующему компромисс, свою инфор- мацию, тем выгоднее будет для него самого кооперативное соглашение. Возможные ошибки, а также и прямая ложь только снижают эффективность «институтов согласия». По- этому, если соглашение заключается повторно, каждый из субъектов будет иметь возможность (и будет стремиться ее использовать) уточнить те данные, которые он предостав- ляет исследователю для выработки соглашения и которые раньше были ему плохо известны. Некоторые комментарии Вернемся еще раз к примеру, который мы только что об- суждали. Он умышленно упрощен по сравнению с теми си- туациями, которые встречаются в жизни. Только так я и мог показать содержание тех рассуждений, которые нужны для поиска компромисса. Да и то мне пришлось нарушить пра- вило и использовать в книге, рассчитанной на широкого чи- тателя, некоторые элементы математического языка. Но со- всем без него здесь, кажется, обойтись невозможно. Итак, был рассмотрен конфликт: два юридических ли- ца, имеющих разные интересы, оказались взаимозави-симы- ми – их действия оказывали влияние на общую экологиче- скую обстановку. Поэтому им оказалось необходимым вы- брать некоторый способ совместных действий. И хотя каж- дый из них стремился обеспечить для себя наиболее благо- приятные условия, они вынуждены искать соглашение, по- ступаться частью своих интересов, ибо в противном случае они оба могут оказаться в большой беде. Когда начинают изучать подобную проблему отыскания взаимовыгодных коллективных решений, то неизбежно воз- никают два вопроса. Во-первых, а существует ли вообще ка- кой-либо взаимовыгодный «оптимальный» или хотя бы вза- имоприемлемый компромисс? А в данном примере: суще- ствуют ли справедливые квоты вложений в очистные соору- жения? Последнее означает, что если какая-нибудь из сторон отступит от условий компромисса, который, конечно, явля- ется коллективным решением, то она понесет безусловный убыток. Оказалось, кроме того, что этот компромисс нельзя улучшить одновременно для всех партнеров или противни- ков. Другими словами, компромисс эффективен. Во-вторых, Ю. Б. Гермейер и И. А. Ватель разработали метод, с помощью которого можно рассчитать индивидуаль- ные вклады (квоты), которые обязаны вкладывать партнеры в достижение общих целей – в данном примере в создание очистных сооружений, в которых нуждаются все участники этого конфликта. Теория Гермейера – Вателя оказалась весьма универсаль- ным средством анализа конфликтных ситуаций и инстру- ментом для разработки того механизма, который мы услови- лись называть «институтом согласия». Итак, для существования компромисса необходимо, что- бы партнеры (участники конфликта) имели некоторую об- щую цель. Но одного этого условия еще недостаточно, чтобы прийти к необходимому соглашению. Другими словами, не во всех случаях, когда у партнеров есть общая цель (общий интерес), она может служить основой кооперативного согла- шения, основой «института согласия»; взаимовыгодного со- глашения просто может и не быть, как и в случае антагони- стического конфликта. Для его существования необходима еще определенная структура зависимости степени прибли- жения к этой общей цели от действий участников конфлик- та. В конце шестидесятых годов автором этой книги совмест- но с покойным ныне Ю. Б. Гермейером была выдвинута в ка- честве одной из важнейших программа исследования усло- вий, допускающих существование компромиссов в неанта- гонистических конфликтных ситуациях. Теория, развитая Ю. Б. Гермейером и И. А. Вателем, была первым и важней- шим шагом в реализации этой программы. Они рассмотрели первое и, как нам! казалось, наиболее естественное условие – условие монотонности: изучая ситуацию «путешественни- ков в одной лодке», они полагали, что степень достижения цели монотонно зависит от вкладов партнеров. Образно го- воря, чем сильнее каждый из них будет грести, тем быстрее их лодка доплывет до берега. Вот в подобной ситуации, как уже говорилось, всегда существует взаимовыгодный эффек- тивный компромисс, то есть всегда может быть создан «ин- ститут согласия». Изученная ситуация «путешественников в одной лодке» оказалась весьма удобной моделью для описания конфлик- тов, связанных с учетам экологических факторов. С ее по- мощью удалось продвинуться в решении целого ряда энвай- роментальных проблем, в том числе и в проблеме «кислых дождей». Но жизнь обычно гораздо сложнее любой схемы. Она нас непрерывно ставит в новые условия, для которых старые ре- цепты оказываются неприменимыми. Сегодня мы уже знаем, в частности, что далеко не всегда степень достижения общей цели монотонно зависит от усилий или вкладов партнеров. С одним из таких примеров нам скоро придется познакомить- ся. Таким образом, теория Гермейера – Вателя оказывается, к сожалению, не универсальной, как нам казалось сначала. Тем не менее она послужила путеводной нитью для анализа многих более трудных проблем. Но оказалось, что отсутствие тех зависимостей, которы- ми обладает схема «путешественники в одной лодке», еще вовсе не означает невозможности существования взаимовы- годного эффективного компромисса. Только его нельзя об- наружить теми методами, о которых я рассказывал и кото- рые лежат в основе теории Гермейера – Вателя. В 1983 году мы встретились с одной из подобных ситуаций. В первой части я уже рассказывал о наших исследованиях «ядерной зимы» и «ядерной ночи». Они, как мне кажется, должны показать непредубежденному человеку, что ядерная война означает конец цивилизации, конец человечеству, ко- нец всему. Я также рассказал и о том, что возможны и дру- гие типы нагрузок на биосферу, переход через экстремаль- ные значения которых способен привести к началу необра- тимых процессов. И их исход предсказать мы не можем. В результате подобного хода событий биосфера может пе- рейти в такое состояние, которое исключит возможность су- ществования человечества. Поэтому кажется, что общей це- лью человечества, всех его народов и государств, вне зави- симости от их социального строя, географического положе- ния, исторических судеб и традиций, является сохранение стабильности биосферы, ее основных свойств как условия, необходимого для устойчивого развития общества. Появление общепланетарных целей – это то новое, что пришло в нашу жизнь в конце XX века. Оно может, как мне кажется, и сделаться той причиной, которая побудит народы и их правительства искать приемлемые компромиссы и стра- тегии своего развития в своих взаимоотношениях с приро- дой и другими народами, стратегии, способные обеспечить необходимую стабильность окружающей среды, стратегии, которые, разумеется, исключили бы риск военных столкно- вений. В противном случае все остальные цели и стремления окажутся просто лишенными всякого смысла! К сожалению, многие из подобных глобальных конфликт- ных ситуаций, в том числе и гонка вооружений, оказались значительно более сложными, чем те, для которых была раз- работана теория, послужившая темой предыдущего раздела. Это следствие того, что критерии, которые здесь возникают, и уменьшение риска ядерной войны в том числе, не удовле- творяют свойству монотонности. Но последнее, как мы уже говорили, еще не означает, что компромисса нет вообще и «конец света» неизбежен. Может быть, компромисс и существует, но обнаружить его старыми методами не удается. Теорию Гермейера – Вателя для иссле- дования проблемы гонки вооружений применить непосред- ственно нельзя. Для этого потребовалось существенно усо- вершенствовать методы анализа. «Институты согласия» в условиях экстремальных нагрузок на биосферу Обдумывая конфликтную ситуацию гонки вооружений – эту поистине гонку к пропасти, мне казалось противоесте- ственной сама мысль об отсутствии взаимоприемлемого и даже взаимовыгодного компромисса. Конечно, каждая стра- на преследует свои собственные цели, стремится обеспечить собственные интересы. Но ведь каждая из них должна также стремиться сохранить самое себя. А это значит, что она должна стремиться уменьшить риск ядерной войны в первую очередь. И если руководству стран, народов доступен этот здравый смысл, если им свойственно стремление удержаться над пропастью, то этого, наверное, должно оказаться доста- точно для того, чтобы построить «институт согласия»! И я верю, что так и есть на самом деле. Плата за непонимание этого факта столь велика, что трудно в нем заподозрить лю- дей, стоящих во главе государств. Опираясь на эти интуитивные соображения, осенью 1983 года я сделал попытку проанализировать математическими методами структуру той конфликтной ситуации, которая на- зывается «гонка ядерных вооружений». Повторю еще раз, я считал, что основополагающим во всех исследованиях процесса гонки вооружений должно быть предположение о том, что всем странам, всем народам свойственно стремление уменьшить по возможности риск ядерной войны. Если этого стремления нет хотя бы у одной из стран, если хотя бы один участник ядерной трагедии до- пускает возможность достижения своих целей с помощью использования ядерного оружия, то говорить об «институте согласия» и искать взаимовыгодные компромиссы бессмыс- ленно. Столь же бессмысленно, как объяснять самоубийце, сколь опасно бросаться вниз с карниза небоскреба. Второй аргумент, я о нем уже говорил, в известном смыс- ле следствие первого. Если все отчетливо понимают, что ядерная война – это самоубийство, то, каковы бы ни были их другие цели и интересы, все участники конфликта должны подчинить эти цели и интересы стремлению избежать ядер- ной войны. Если этого не случится, то все остальное теряет смысл. Значит, они не только должны будут искать, но и най- ти им всем необходимый компромисс. Если говорить слова- ми математика, то мне казалось, что первого условия доста- точно для существования взаимовыгодного компромисса. Уже начало исследований выявило основные трудности, поскольку сразу стало более или менее очевидным, что си- туация, которую мы назвали «гонкой ядерных вооружений», принципиально не сводится к изученной схеме «путеше- ственников в одной лодке», ибо важнейшую роль в ней игра- ют не сами затраты на вооружение, а соотношение сил. Кро- ме того, риск возникновения ядерной войны, как оказалось, зависит очень непросто от тех затрат на вооружение, кото- рые делает каждая из стран, участвующих в конфликте. Поясним особенности этой ситуации на абстрактном при- мере двух стран. Очевидно, что риск ядерной войны меж- ду этими странами равен нулю, если обе страны вообще не имеют ядерного оружия. Предположим теперь, что у одной из них уже есть некоторый запас ядерного вооружения. Как будет меняться риск возможного столкновения в зависимо- сти от поведения другой стороны, от приобретения ею соб- ственного ядерного потенциала? Очевидно, что риск будет минимальным (но не равным нулю), когда соотношение сил окажется равным – военные и политики почему-то называют такое соотношение сил усло- вием равной безопасности. Однако этот минимум уже не бу- дет равен нулю, как в случае полного отсутствия ядерных арсеналов, ибо сбросить со счетов возможность существова- ния людей, способных начать ядерный конфликт и в усло- виях равенства вооружений, нельзя. Причем чем выше этот уровень вооружений, тем выше будет и риск развязывания войны, ибо большой запас оружия создает иллюзию о соб- ственном «абсолютном» могуществе, ненаказуемости и все- дозволенности. Если равенства вооружений нет и у другой стороны уро- вень вооружений выше, то его дальнейшее наращивание бу- дет лишь увеличивать разницу в соотношении сил, а сле- довательно, и риск развязывания войны. Заметим, что и одностороннее сокращение вооружений другой стороны в условиях равенства вооружений также увеличивает риск, по- скольку растет разница в уровнях вооружений. Таким образом, зависимость величины риска от ресурса, затрачиваемого на создание ядерного оружия, весьма слож- на. Именно это обстоятельство качественно отличает аб- страктную модель ситуации «гонка ядерных вооружений» от ситуации «путешественники в одной лодке», которую я рассмотрел в предыдущих разделах. Здесь тоже есть общая цель – уменьшить риск ядерной войны. Но зависимость ве- личины риска – степени достижения общей цели, уже не яв- ляется, как это мы видели, монотонной функцией капитало- вложений конфликтующих сторон. Вот почему и не удает- ся использовать здесь те методы, которые были разработа- ны Ю. Б. Гермейером и И. А. Вателем для анализа ситуации «путешественников в одной лодке». В 1983 году я построил некоторую абстрактную модель ситуации, которая была бы удобной схемой анализа кон- фликтов типа «гонки ядерных вооружений», подобно тому, как схема «путешественников в одной лодке» хорошо опи- сывала основные черты конфликтов в эколого-экономиче- ских ситуациях. В основу этой схемы были положены следу- ющие принципы. 1. Все страны, участвующие в конфликте, имеют право распоряжаться своими ресурсами без всяких ограничений юридического характера – они полностью суверенны. Этот принцип отвечает идеалам Организации Объединенных На- ций. Можно говорить, что в реальных условиях этот принцип реализуется не в полной степени. Но для абстрактной модели я не видел другой приемлемой альтернативы. 2. Все страны в процессе конфликта сохраняют свои со- циальные системы, а значит, и весь спектр присущих им ин- тересов и целей. Это очень важный принцип – он отвечает тем реалиям, с которыми нам приходится иметь дело. Я убежден в том, что любая прогностическая модель, спо- собная оценить возможные изменения в отношениях между странами и помочь построить «институты согласия», долж- на исходить из предположения о том, что и впредь, во вся- ком случае в обозримом будущем, все страны сохранят свои социальные системы и будут поэтому иметь различные спек- тры своих интересов и целей (эту точку зрения я подробно обосновывал в первой главе этой части). И задача науки как раз и состоит в том, чтобы найти пути для возможных согла- шений, обеспечивающих не просто сосуществование стран с различными политическими и социальными системами, а организацию их совместных усилий, необходимых для обес- печения коэволюции Природы и Общества. 3. Основной спектр интересов участников конфликтной ситуации связан и со стремлением обеспечить по возмож- ности более высокий уровень жизни, удовлетворить опре- деленным амбициям как в военной, так и в экономической сферах и удовлетворить давлению военно-промышленного комплекса и т. д. Для разных стран соотношение этих целей может быть са- мым различным и, конечно, зависит от их социальной струк- туры, традиций и т. д. Так, например, для социалистических стран любое отвлечение ресурсов от внутренних социальных или экономических целей является бедствием. В то же вре- мя для капиталистической экономики обеспечение высокого уровня затрат на вооружение (или другие непроизводствен- ные расходы) может оказаться если и не необходимым, то, во всяком случае, желательным. 4. Все страны, участвующие в конфликте, стремятся сни- зить риск ядерной войны. Я уже подчеркивал, что этот принцип является ключевым, без него компромисса в гонке вооружений не будет. Другое дело, что роль этого критерия в шкале ценностей того или иного государства или нации может быть весьма различной. Последнее зависит не только от характера социальной си- стемы, но и, например, от уровня информированности о по- следствиях ядерной войны. Но как бы там ни было, если та или иная сторона собирается начать ядерную войну, то лю- бые поиски компромисса становятся бессмысленными. 5. У каждой из стран, участвующих в конфликте, имеет- ся единственный источник ресурсов – ее собственная эконо- мика. И для достижения любых целей страна может черпать ресурс лишь из одного источника. Если она на обеспечение военных нужд израсходовала больше средств, то у нее, есте- ственно, останется меньше потенциала для обеспечения сво- их социальных и прочих потребностей. Я думаю, что это то- же приемлемая (хотя и не совсем точная) аксиома. При по- строении модели учитывалось также, что объем ресурсов у каждой из стран разный. Я еще раз хочу подчеркнуть, что в рассматриваемой аб- страктной схеме считалось, что цели каждой из конфликту- ющих сторон весьма многообразны и каждое из государств распределяет ресурс по собственному усмотрению, которое диктуется его социальной структурой, традициями, идеала- ми, политическими доктринами и т. д. Никакие внешние давления во внимание не принимались. Исходя из этих принципов, в конце 1983 года мной бы- ла построена и опубликована абстрактная математическая модель «гонки ядерных вооружений». Употребляя термин «абстрактная математическая модель», я тем самым хочу подчеркнуть, что никакие конкретные сведения, относящи- еся к особенностям экономики, а тем более вооружений той или иной страны, в модели не используются. Предполагают- ся только самые общие свойства «целевых функций». Например, такие: промышленность развивается тем быст- рее, чем больше средств вкладывается в ее развитие, благо- состояние народа также является монотонно возрастающей функцией средств, вкладываемых в социальное развитие, и т. д. Что же касается функции риска возникновения ядер- ной войны, то, как я уже об этом говорил, она остается до- вольно сложной функцией двух переменных (в случае двух «противников»), по каждой из которых она имеет один ми- нимум. Подробное изложение модели и ее анализ даны в по- следней главе упомянутой ранее нашей коллективной моно- графии «Человек и биосфера». Здесь я привожу лишь неко- торые окончательные результаты. Исследования абстрактной модели, поскольку в ней отсут- ствуют какие-либо числовые данные, носят, разумеется, чи- сто качественный характер. В этом, конечно, ее слабость, так как проведенные исследования не позволяют получить ко- личественных характеристик и сформулировать конкретные рекомендации. Но одновременно в этом и ее сила: абстрактный характер модели позволяет делать заключения самого общего харак- тера, выявлять наиболее существенные особенности, прису- щие рассматриваемой ситуации, которые легко просмотреть, когда они скрыты за лесом конкретных деталей. Так вот, основной вывод, который следовал из анализа этой абстрактной модели, состоял в следующем. Несмот- ря на сложную зависимость целевой функции, общей для всех партнеров (функции риска ядерной войны), от действий участников конфликта, основная гипотеза, которая играла роль отправной позиции в проведенном исследовании, под- твердилась; в такой сверхсложной и сверхопасной ситуации, какой является гонка ядерных вооружений, существует вза- имовыгодный и эффективный компромисс. Другими слова- ми, и здесь может быть создан «институт согласия». Конечно, факт его существования еще недостаточен для решения реальной проблемы устранения конфликта. Надо еще уметь найти необходимый компромисс и, в частности, суметь определить для стран, участников гонки вооружений, приемлемые уровни этих вооружений. Ответ на такой во- прос требует уже гораздо более детальной информации и многих количественных характеристик, трудных и сложных исследований. Но знание того факта, что компромисс суще- ствует, что он будет выгоден всем, может оказаться важней- шим стимулом в поиске трудных решений, столь бесконечно важных сегодня для человечества. Он существует, и его поиск, как бы он ни был труден, при- ведет однажды к успеху! Подведем некоторые итоги Несмотря на всю условность, примеры, рассмотренные в этой главе, демонстрируют достаточно четко ту исходную позицию, которая, по мнению автора, необходима для анали- за процессов коэволюции Человека и биосферы. Нам необ- ходимо научиться описывать и анализировать конфликты между людьми, между Человеком и окружающей средой. На- до научиться обнажать противоречия, которые всегда суще- ствуют в обществе, и создавать методы отыскания коллек- тивных решений, которые всегда будут некоторыми компро- миссами. Должно возникнуть ясное понимание того факта, что в наш век «экологического императива» и ядерного ору- жия без компромиссов, без «институтов согласия» дальней- шее развитие общества перспектив не имеет! Рассмотрение глобальных проблем в этом ракурсе застав- ляет нас совсем по-иному проводить исследования, нежели это делалось в семидесятых годах в работах Римского клуба и аналогичных исследованиях. Еще и сегодня большинство исследователей, занимающихся проблемами поиска альтер- нативы современному положению вещей, направляют свои усилия на изучение глобального экономического процесса и на попытки включить в него некоторые вопросы экологии и демографии. Такие процессы нельзя, конечно, игнориро- вать – их надо изучать и дальше. Но, по моему глубокому убеждению, акценты должны быть существенно смещены. Я думаю, что главные усилия должны быть направлены на изучение основ бытия челове- чества – спектра его интересов (потребностей) и тех возмож- ностей, которые еще не используются для управления про- цессами, протекающими в биосфере и человеческом обще- стве. Изучение интересов людей, групп, классов, стран и пла- неты в целом представляется, конечно, весьма сложным. Ос- новная трудность, с которой мы здесь сталкиваемся, состоит в том, что структура интересов содержит большой элемент субъективизма. Одна и та же ситуация разными людьми мо- жет оцениваться совсем по-разному. Отсюда и проистекает основная неопределенность. Но, с другой стороны, существуют и процессы, объектив- но присущие любому общественному организму. И пред- приятию, и государству. Они связаны, в частности, со стрем- лением всего живого сохранить свой гомеостазис и обес- печить возможность дальнейшего развития. Однако, утвер- ждая это, надо иметь в виду, что гомеостазис сам по себе то- же является своеобразной формой компромисса, поскольку он соизмеряет потребности самой различной природы. При изучении мира животных мы также видим эту проти- воречивость потребностей. Но там она устраняется почти на генетическом уровне: как установили физиологи и этологи, у животных всегда или почти всегда существует некоторая доминанта, зависящая от обстоятельств, конечно! Коллизия «буриданов осел» у животных практически не встречается. Это явление типично только для людей. Поэтому в челове- ческом обществе все бесконечно сложнее. В поведении лю- дей тоже может быть выделена доминанта, но она очень пер- сонифицирована. Кажется, что перечисление всех этих трудностей и неопределенностей может заставить относиться с сомнени- ем ко всем построениям этой главы: могут ли они привести к каким-либо достоверным и надежным результатам? Но такое сомнение равнозначно отрицанию объективных законов общественного развития и объективности интере- сов общественных организмов любого иерархического уров- ня. Оставаясь же на позициях физикализма и признавая диа- лектику исторического процесса, мы должны принять в ка- честве основополагающей гипотезы возможность познания объективных свойств совместного развития биосферы и об- щества во всем многообразии случайностей и неопределен- ностей. Но, принимая это положение, мы должны отдавать себе ясный отчет в двух обстоятельствах. Во-первых, законы об- щественного бытия проявляются как тенденции. Они не так точны, как законы Ньютона. В них гораздо выше уровень неопределенности и стохастики (впрочем, в жизни микро- мира их не меньше). Значит, для их правильного использо- вания надо развивать соответствующие методы и глубже по- нимать связь общих закономерностей живого, неживого ми- ра и общества. Во-вторых, надо принимать во внимание, что традицион- ные методы исследования, развитые в естественных науках, не могут быть автоматически перенесены в общественную сферу; и надо стараться использовать другие пути для по- знания истины, которые рассматривают Человека не посто- ронним наблюдателем, как в физике, а активным участни- ком общественного процесса. И одним из них является ме- тод абстрактных моделей, оперирующий лишь с самыми об- щими зависимостями степени достижения целей и удовле- творения интересов от действий участников конфликта. Вот почему качественные выводы, а не точный количе- ственный результат являются первым и, может быть, основ- ным итогом поиска. Но и он уже очень важен для практики. Это важный шаг в новом направлении поисков альтернати- вы. А дальше, уже видя горизонты, можно переходить и к более конкретным исследованиям. Основную трудность в использовании развиваемых под- ходов и решении проблем, связанных с созданием «институ- тов согласия», я вижу не в тех неопределенностях, о которых я только что рассказывал, а в том, чтобы преодолеть инерт- ность стереотипного мышления и отсутствие точного, взаи- мопонятного языка. В самом деле, когда мы читаем материалы, относящие- ся к проблемам разоружения, то сразу встречаем те основ- ные понятия – ключевые слова, – которыми оперируют во- енные, дипломаты, политики: сбалансированность вооруже- ний, обеспечение равной безопасности и т. д. Из-за того, что эти термины не определены точно и однозначно, и из-за их чисто интуитивного происхождения они не могут быть фор- мализованы, каждая страна дает им то толкование, которое кажется ей более соответствующим собственным целям. Это порождает дополнительные и часто непреодолимые трудно- сти при переговорах. Я думаю, что язык абстрактных моделей как раз и спосо- бен сыграть роль своеобразного «переговорного эсперанто». Одним словом, без языка абстрактных моделей, позволяю- щего давать четкие, однозначные определения и указывать пределы допустимых действий, в глобальной экологической проблематике, как мне кажется, обойтись не удастся. Как было бы важно, чтобы эти очевидные положения понимали не только математики, разрабатывающие теорию конфликтов, но и политики, экономисты и просто образо- ванные люди! Анализ абстрактной модели «гонки ядерных вооруже- ний» показывает, что, несмотря на стремление по возмож- ности уменьшить риск ядерной катастрофы, уровень ядер- ных вооружений, выгодный обеим странам, оказывается от- личным от нуля (подобный анализ проводился только для случая, когда в конфликте участвуют две страны). Этот факт довольно трудно объяснить, не прибегая к языку математи- ки и не проводя хотя бы минимальных вычислений. Но в общих чертах причина сводится к тому, что капиталисти- ческие страны не могут прекратить финансирование воен- но-промышленного комплекса: быстрое исчезновение этого сектора может привести к экономическому краху. В то же время единственное, действительно приемлемое решение, снимающее с человечества ожидание возможного кошмара ядерной войны, – это полный отказ от ядерного оружия. Как же сделать такое решение взаимовыгодным? Это, как показывает анализ нашей абстрактной модели, сделать нельзя, не расширив множества возможных страте- гий поведения стран и структуры капиталовложений прежде всего. И кажется, что такое расширение, во всяком случае с математической точки зрения, возможно. Рассмотрим один из возможных вариантов расширения кооперативных стратегий. Предположим, например, что в рамках Организации Объединенных Наций существует кос- мическая система наблюдения и регистрации возможных за- пусков ракет. Эта система является кооперативной собствен- ностью всех ядерных держав. Она создана и содержится на их средства. Существование такой системы резко снижает боевую эф- фективность ракетно-ядерных средств; причем чем больше в нее вкладывается средств, чем более совершенной она ста- новится, тем больше снижается эффективность средств по- ражения. Заметим, расширение стратегий нас снова привело к условию монотонности. Так вот, абстрактная модель, построенная с учетом со- здания такой коллективной информационной системы, сно- ва допускает существование взаимовыгодного и эффектив- ного компромисса. Но она обладает еще одним важнейшим свойством: при достаточных затратах на ее создание и экс- плуатацию взаимовыгодный уровень вооружений может ока- заться нулевым. Понять смысл такого вывода не очень сложно. При до- статочно высокой эффективности такой полицейской ин- формационной системы даже обычных вооружений оказыва- ется достаточно, чтобы парировать любые непредвиденные обстоятельства, конечно, при условии прочности «мирово- го кооперативного соглашения»! Понимание этого обстоя- тельства должно стать неотъемлемой составляющей нового мышления. У проблемы ликвидации ядерного оружия есть один ас- пект, о котором пока еще говорят явно недостаточно. Дело в том, что создание установки, способной запустить ракету с ядерным зарядом из любой точки земного шара в любую другую точку, стоит относительно недорого, и уже сегодня это доступно не только большинству государств, но и отдель- ным группам лиц. И мы не имеем права исключить возмож- ность террористического акта, который может быть вызван самыми различными причинами, в том числе и психической неполноценностью. Эти соображения заставляют рассматривать проблему разоружения еще в одном ракурсе. Я глубоко убежден, что ее решение потребует существенного изменения статуса Ор- ганизации Объединенных Наций, придания ей некоторых функций мирового правительства и, во всяком случае, со- здания в ее рамках специальных полицейских сил, владею- щих как средствами наблюдения, так и средствами, позволя- ющими предупредить любой террористический акт подоб- ного рода. Еще раз о проблемах коэволюции Обеспечение коэволюции, совместного гармоничного развития Природы и Общества, и есть центральная проблема теории развития ноосферы. И выработке совместной стра- тегии человечества, имеющей своей целью ее обеспечение, как я убежден, предстоит занять важнейшее место в коллек- тивных усилиях всех стран земного шара. Именно коллек- тивных, и каждому придется чем-то поступиться ради об- щих целей. О некоторых проблемах подобного рода я уже рассказал в этой главе. По существу все собственно экологи- ческие проблемы сводятся к соизмерению своих действий с возможностями окружающей среды. Адаптация общества к новым условиям жизни всегда требует и организационных перестроек, то есть изменения характера общественных организаций, моральных и нрав- ственных основ общества. А это самые консервативные со- ставляющие человеческого бытия, и их перестройка, понуж- даемая внешней необходимостью, носит, как правило, сти- хийный и болезненный характер. Но теперь рассчитывать на действенность таких стихий- ных механизмов не приходится. Внешние условия изменя- ются чересчур быстро. А рассогласование, противоречия между условиями бытия и сознанием, несоответствие форм общественной жизни, ее организационных структур, ее мо- ральной основы изменяющимся условиям жизни могут ока- заться гибельными. Преодоление этого противоречия, этого рассогласования, как мне кажется, должно идти по двум пу- тям. Первое – целенаправленное воспитание общества и пере- стройка его нравственно-этического фундамента. Второе – ограничение характера развития производитель- ных сил. И не просто система запретов на темпы развития и объемы производства товаров, энергии и т. д. Речь идет о согласовании того, как это производство будет менять эко- логическую обстановку на планете, с тем, насколько обще- ство будет готово приспособиться к этим изменениям. А это означает не только широкое распространение безотходных и энергосберегающих технологий. Их будет недостаточно. По- надобятся изменения характера потребностей людей, изме- нения их потребительских идеалов, переход от общества по- требления к какому-то новому отношению к вещам. Это мо- жет быть только следствием существенного изменения обра- за жизни, в том числе и пищевых рационов. Вопросы, о которых идет речь, не имели прецедента в прошлом и достойны составлять новые направления в обще- ствоведении и других науках. Потребности общества в усло- виях современных экологических трудностей будут опреде- ляться не только произведенным продуктом, но и тем, как он был произведен, то есть выбором технологий и созданием новых, экологически безопасных. Проблемы стабильной жизнедеятельности, экологические условия и другие социальные факторы будут постепенно приобретать доминирующее значение. Наука должна быть к этому готова. |