человек и ноосфера. Никита Николаевич МоисеевЧеловек и ноосфера
![]()
|
Несколько слов о социализме Описывая схему направленного развития советской эко- номики двадцатых годов, я полагаю полезным сделать несколько замечаний о своем понимании термина «социа- лизм», о том, какое содержание в него следует вкладывать сегодня, когда мы обсуждаем возможные пути перехода об- щества в эпоху ноосферы. Обычно принято связывать определение социализма как общественной формации с социалистической формой соб- ственности, то есть с созданием таких условий, при которых средства производства являются общественной собственно- стью. Но подобная характеристика социализма мне представля- ется совершенно недостаточной. Форма собственности, как и разнообразные законы, принятые и действующие в обще- стве, не является самоцелью. Это всегда лишь средства до- стижения каких-либо других, более глубоких и важных це- лей. В этой книге много места я уделил проблемам становле- ния моральных, этических норм. Постарался связать их по- явление с трудовой деятельностью наших предков, которая, в свою очередь, обеспечивала не только гомеостазис чело- веческого общества, но и перспективу его дальнейшего раз- вития. Другими словами, утверждение нравственности было одним из важнейших «алгоритмов» эволюции человечества как биологической популяции, алгоритмов, реализовавших переход жизни этой популяции от стадного к общественной его форме. Подобные «алгоритмы» развития продолжают действовать и в настоящее время: необходимость совершен- ствования нравственности – это жизненная необходимость человеческого общества. Я могу сказать даже более определенно: стабильность раз- вития общества, его перспективы в главном будут опреде- ляться тем, насколько Человек сможет оказаться способным внедрить в свое сознание и поведение основные принципы нравственности. Значит, одним из основных выводов того анализа, который проведен в этой книге, является вывод о том, что центральной проблемой современности становится сам Человек, изучение Человека, его способности принять новую нравственность, принять новые формы поведения. Далее я постарался объяснить, что основы этой морали имеют очень древнее происхождение, они связаны с уже су- ществующим опытом человечества и многие из них не раз высказывались с полной определенностью. Важнейший из них – это принцип «полюби ближнего как самого себя». Но с ним рядом соседствует и представление о социальной спра- ведливости, социальной защищенности личности. Послед- нее – очень важное свойство общественной организации. Представление о нем также весьма древнего происхождения. По-видимому, человеческий опыт показал, что возникнове- ние условий социальной справедливости и защищенности Человека позволяет полнее использовать потенциал, твор- ческие возможности членов общества, обеспечить его боль- шую стабильность, более интенсивное развитие самого об- щества. Мечты о социализме были связаны прежде всего с пред- ставлением о социальном равенстве как основе социальной справедливости. И когда социалисты-утописты разворачива- ли казарменную панораму города-солнца, то они были глу- боко убеждены, что обеспечение любого равенства, в каких бы организационных формах оно ни выражалось, и есть со- циализм. Представления Маркса и Энгельса об организации со- циалистического общества были тоже весьма примитивны. Вспомним рассуждения о тачечнике и архитекторе, которые в своей работе сменяют друг друга: один день он архитектор, а другой день – тачечник! В чем же состоит «принцип социальной справедливости», без которого нельзя говорить о социализме? Ответ на этот вопрос потребовал бы, наверное, специальной статьи, а мо- жет быть, и монографии. Поэтому здесь я ограничусь описа- нием лишь одной из его особенностей. Я уже не раз обращал внимание на то, что одной из основ- ных ценностей человека является труд. Оценка обществом труда человека – важнейший социальный фактор. Представ- ление о, социальной справедливости самым тесным образом связано с этой оценкой. Таким образом, «принцип социаль- ной справедливости» необходимо содержит представление о том, что равный труд обеспечивает приблизительно равное общественное положение и во всяком обществе равное уча- стие в распределении общественных благ. Вот отсюда и про- исходит один из постулатов социализма: от каждого по спо- собностям, каждому по труду. Сравнение различных видов труда представляет собой очень непростую проблему. Кроме того, если бы нам и уда- лось ранжировать различные виды труда, то она носила бы временный характер, поскольку являлась бы отражением на- шего сегодняшнего представления и заведомо была бы иной в других исторических условиях. Но я не случайно загово- рил о приблизительной, а не точной оценке количества тру- да. Может быть, важнее даже и другое: социально несправед- ливым является тот факт, когда бездельник, не производя- щий полезный труд, получает больше жизненных благ, неже- ли честный труженик. Предполагается, что право на получе- ние благ имеет только тот, кто трудится. Получение дохода с капитала тоже является определенным актом несправедли- вости (хотя здесь необходимы известные оговорки). Вот отсюда, вероятно, и происходит представление о со- циалистической форме собственности как о таком отчужде- нии собственности от человека, которое исключает возмож- ность получения нетрудовых доходов, получения благ чле- нами общества вне зависимости от того труда, который они затратили. Вот почему я полагаю этот принцип вторичным – следствием важнейшего социалистического принципа соци- альной справедливости. Социалистическая форма собственности, в частности го- сударственная (общенародная) форма собственности, облег- чает, конечно, реализацию социальных программ, утвержде- ние условий социальной справедливости и социальной защи- щенности человека. Но реализация государственной формы собственности еще не означает сама по себе становления со- циализма в том его смысле, о котором я говорю. Кроме то- го, в чистом, рафинированном виде собственность не может быть общенародной – права на нее неизбежно делегируют- ся определенным лицам или группам людей, имеющим воз- можность использовать их в своих личных целях, в дости- жении определенных доходов, привилегий в распределении благ, приводящих к нарушению важнейшего принципа опла- ты по труду. Это мы и наблюдаем в тех странах, где утвердил- ся государственный социализм с административно-команд- ной системой. Вот почему мне хочется называть общество социалисти- ческим, когда все его действия, вся стратегия развития, фор- мирование правовой основы подчинены обеспечению соци- альной справедливости, социальной защищенности челове- ка, созданию социальной комфортности его бытия. Жизнь любого государства чрезвычайно многогранна. Оно нужда- ется и в развитии экономики, в обеспечении экологической и военной безопасности, и многом другом. Но в действитель- но социалистическом государстве все эти задачи подчинены главной – развитию человеческого Я, его духовного и нрав- ственного потенциала, раскрытие которого необходимо тре- бует утверждения условий социальной справедливости! Все остальное является вторичным и существует для обеспече- ния главного. Рассуждая с этих позиций, я считаю, что Советское го- сударство, которое начало формироваться после победы в гражданской войне и окончания военного коммунизма, бы- ло социалистическим: точнее, ориентированным на социа- лизм; оно решало прежде всего общечеловеческие задачи – нельзя было обеспечить социальный комфорт людей, не вос- становив народное хозяйство, не накормив их, не дав людям элементарных жизненных благ. Это было социалистическое государство на самой ранней стадии его развития, но уже с направляемым развитием его народного хозяйства в сторону социализма при рыночном способе распределения. Это го- сударство было многоукладным, как и сейчас в Китае, кото- рый я считаю государством, развивающимся по социалисти- ческому пути. Один из очень больных вопросов, который поднял в печа- ти профессор Ю. Афанасьев, это следующий: а после пово- рота на ликвидацию крестьянства как самостоятельной ча- сти общества, который произвел И. В. Сталин в конце 20- х годов, сохранило ли наше государство свое социалистиче- ское содержание? Ю. Афанасьев категорически утверждает, что нет! У меня на этот счет несколько иная точка зрения, хотя я тоже не могу принять ту реальную модель государ- ственности, которая у нас постепенно утвердилась в качестве модели социализма. Я бы ее назвал – государственным соци- ализмом, и она, конечно, никак не совпадает с тем обликом социализма, который я попытался описать. К становлению любого государства следует относиться как к некоторому процессу. Безусловно, события 1928–1929 годов следует рассматривать как отход от социалистическо- го пути развития. В 30-е годы начала формироваться совер- шенно своеобразная система с государственной собственно- стью, которая оказалась в руках не народа, а довольно огра- ниченной группы людей – бюрократического аппарата. Од- нако ее развитие также не шло по прямой: в хрущевский период был сделан существенный шаг в сторону социализ- ма. И не на словах, а на деле: сокращение армии и военных расходов, программа жилищного строительства, попытка ре- шить продовольственные проблемы и, конечно, осуждение сталинской системы. Однако он одновременно продолжал разрушать крестьянские подворья, закрывать церкви и т. д. Последние годы мы снова делаем усилия вернуться к со- циалистическим принципам государственности. И тоже не на словах, а на деле. Всю послереволюционную историю нашей страны я ви- жу как противоборство социалистической тенденции С тен- денцией авторитарной, антисоциалистической по Своей су- ти, которая порождается самой системой, возникшей у нас еще в период военного коммунизма. Носителем авторитар- ности всегда является некая группа, некий большой обще- ственный слой, узурпирующий право распоряжаться обще- народной собственностью, со всеми вытекающими отсюда свойствами: присвоением власти, самообеспечением, отры- вом от интересов масс и т. д. Сейчас борьба двух тенденций стала особенно острой, и призыв М. С. Горбачева «больше социализма» пока еще, к сожалению, не означает победу социалистических тенден- ций. Будущее покажет, куда повернет руль истории. Так вот, отвечая Ю. Афанасьеву на его публикацию в «Правде», где он в категорической форме отвергает саму возможность назвать существующий строй в нашей стране социалистическим, я хотел бы только заметить, что он заве- домо не является и капиталистическим. Может быть, и не стоит вводить жесткой классификации: в стране идет тяже- лая борьба социалистических и авторитарных тенденций. И пока с переменным успехом. Тем не менее мне кажется, что авторитарные тенденции постепенно должны слаоеть. для этого существуют объек- тивные причины. Я уже обращал внимание на то, что по мере развития экономического организма централизованное управление становится все менее эффективным: неизбеж- но ухудшение качества планирования, рост числа ошибок и, как следствие, прекращение развития. Централизация и есть та основа, на которой вызревают авторитарные тенденции, – это их порождение, это они стимулируют развитие бюрокра- тического аппарата. Ликвидация централизации немедлен- но порождает соревновательность, конкуренцию (как это бы- ло, например, в Советском Союзе в двадцатые годы), кото- рые ставят заслон развитию авторитарных тенденций луч- ше, чем любые законы. Заметим, что и в капиталистических странах существуют подобные авторитарные тенденции. И с ними также общество ведет непримиримую борьбу. Законы против монополий являются одним из ее проявлений. Таким образом, авторитарные структуры внутри себя несут противоречия, угрожающие обществу, его развитию прежде всего. Длительные периоды застоя, как это было во времена брежневского правления, например, приводят к снижению жизненного уровня, к техническому отставанию, к потере интереса у людей, а отсюда и к моральной деграда- ции и т. д. Долго подобные напряжения общество выдержать не мо- жет, и та или иная форма перестройки неизбежна. Насколь- ко далеко она пойдет, сможет ли она преодолеть тенденции сосредоточения власти в руках аппарата – это уже другой во- прос. Мы видели, что попытка Н. С. Хрущева, несмотря на целый ряд важнейших политических и экономических ре- зультатов, резко оздоровивших атмосферу в стране, не смог- ла довести дело до необходимого итога. Становление нового общества и нового облика жизни – процесс трудный, мучительный, противоречивый. Без цен- трализации с одной стороны и децентрализации, а следова- тельно, и рынка, конкуренции – с другой, обойтись нельзя. Но рынок рождает хаос, а централизация ведет к монополиз- му, к бюрократизации и автаркии. Все должно быть очень взвешено и соизмерено. И без умной, интеллигентной де- мократии, без общего подъема культурного уровня народа, настоящего возрождения личности желаемого состояния об- щества достичь не удастся. К. Маркс представлял себе структуру общества в форме пирамиды. Наверху человек-личность. Личности образуют гражданское общество. А оно, в свою очередь, – государ- ство. И гражданское общество имеет возможность не только формировать, но и контролировать государство. Образова- ние подобной пирамиды и есть реальная гарантия социали- стического будущего. У нас же пока еще эта пирамида перевернута вверх нога- ми: во главе ее государство. Гражданского общества практи- чески нет. Его место занимает административно-командная система. А человек в самом низу, да и то не человек-лич- ность, а человек-винтик, обеспечивающий функционирова- ние государства и административной системы. Примечание. Сейчас во всех развитых странах происходят, правда очень медленно, процессы повышения жизненного уровня, роста социальной защищенности и т. д. Эти процессы особенно заметны в малых европейских странах, например, в Швеции с ее очень высоким уровнем пенсионного обеспечения и другими социальными благами. Есть ли эти тенденции маршем к социализму – сказать не берусь. Но в чем я глубоко убежден, так это в том, что по мере роста культуры и благосостояния, как следствия научно-технического прогресса, будут возникать общественные структуры с высоким уровнем социальной защищенности человека при сохранении капиталистического способа производства с одновременным ростом разного рода кооперативных организаций. Такие структуры могут оказаться очень близкими по своим устремлениям к человеку, к социалистической организации общества. Глобальные процессы: возможна ли их направленность? В предыдущем параграфе я сделал попытку нарисовать схему направленного развития экономики социалистиче- ской страны. Я выбрал этот пример по той причине, что луч- ше знаю происходящее дома, чем то, что творится за триде- вять земель. Но, наблюдая происходящее в развитых стра- нах, я постепенно прихожу к выводу, что направляемое раз- витие капиталистической экономики при тех колоссальных ресурсах, которыми владеют государства, также вполне ре- альная альтернатива чисто рыночной стихии. В некоторых случаях эффективность направляемого развития достаточно высока. И замечу, что принципы примерно такие же, что и те, о которых я рассказывал, – это практика общенациональ- ных программ. Особенно впечатляет опыт Японии, которая успешно реализовала ряд национальных программ, среди которых на меня производит особое впечатление программа экологической чистоты производства и крупных городов. Вот все эти принципы, надлежащим образом развитые и адаптированные, конечно, принадлежат к проблемам обще- планетарного масштаба и могут послужить основой направ- ляемого развития общества и окружающей среды. Первым звеном этой цепи процедур должно быть определение целей. А можно ли говорить о целях общепланетарного процесса? Одно мы знаем с необходимой определенностью: суще- ствуют границы нашей активности, допустимые границы из- менения параметров биосферы, за которыми биологическо- му роду Homo sapiens грозит потеря стабильности и дегра- дация. Значит, мы не очень знаем, что нам надо делать, но хорошо понимаем, чего делать нельзя! В теории управления и исследования операций бытует термин «принцип Родена». В его основе лежит легенда о том, что великий скульптор на вопрос о том, как он смог из глыбы камня сделать крошечную статуэтку, лаконично отве- тил: «Очень просто – я отбил все лишнее». Вот и при выбо- ре решений и формировании целей первым шагом должно быть исключение всего «ненужного» – всего того, что долж- но быть под запретом. Значит, первый шаг – определение границы запретов или, как я ее называю, параметров «роковой черты». Итак, пер- вым шагом должна быть обширная научная программа изу- чения предельно допустимого загрязнения атмосферы и оке- ана, предельно допустимого сокращения генетического раз- нообразия, деформации почвенного покрова и т. д. Знания, полученные на основе подобных исследователь- ских программ, могут лечь в основу деятельности «институ- тов согласия», задача которых уже будет состоять в форми- ровании целей (конечно, достаточно узких) и определении обязательства отдельных стран в достижении этих целей. Все подобные программы должны носить принципиально международный характер и проводиться под эгидой Органи- зации Объединенных Наций. В настоящее время для такой работы еще не выработаны необходимые механизмы. Я ду- маю, что разработка и реализация научных, исследователь- ских программ должна будет проводиться главным образом теми или иными национальными организациями. Но коор- динироваться и управляться соответствующими учрежде- ниями Организации Объединенных Наций. Именно управ- ляться! Должно быть такое распределение обязанностей между национальными организациями, которое позволяет им до- полнять друг друга. Только в рамках международной орга- низации возможно создание единых банков данных об окру- жающей среде, без которых любое изучение глобальных про- цессов будет малоэффективным. Разумеется, эти банки дан- ных должны быть доступными всем национальным лабора- ториям, участвующим в разработке и реализации программ исследования. Эта система исследовательских программ должна быть тесно увязана с работой «институтов согласия», которым и предстоит находить совместные коллективные решения сложных экологических проблем, затрагивающих целый ряд государств и требующих выработки компромиссов. О та- ких программах и принципах отыскания компромиссов бы- ло уже говорено достаточно. Напомню, что это не только программы изучения таких глобальных проблем, как, напри- мер, гонка вооружений или ядерная война. Я думаю, что в центре внимания прежде всего будут проблемы чистоты и статуса международных рек, как, например, Дунай или Рейн, проблемы кислых дождей и аналогичные проблемы. В рамках «институтов согласия» возникнет и множество проблем правового характера, таких, как рентные платежи или компенсационные платежи и т. д. Следовательно, про- блема выработки коллективных решений неизбежно превра- тится в сложнейшую систему процедур, которые, опираясь на научные изыскания, необходимо приобретут определен- ные черты бюрократической организации. Сейчас вряд ли имеет смысл подробно обсуждать многочисленные и труд- ные особенности мировой системы направляемого развития. Мне хотелось бы наметить лишь некоторые вопросы, откла- дывать решение которых представляется крайне опасным. Первый – это проблема здоровья. Рост генетических за- болеваний, встающая угроза чумы XXI века – СПИДа, об- щее ухудшение здоровья во многих районах земного шара и т. д. требуют достаточно оперативных мер. Конечно, здесь необходимы специальные исследовательские программы, не только чисто медицинские, но и экологические. Так частный вопрос общей проблемы здоровья людей выступает проблема предельно допустимых концентраций (ПДК) загрязняющих веществ. В этом направлении успе- хи ученых-химиков, биологов, медиков очень условны. Ес- ли удается установить, например, ПДК для веществ А и В, то это вовсе не означает, что мы знаем что-либо о предель- ных концентрациях вещества А + В, даже если они друг с другом не реагируют. Воздействие совокупности веществ на организм обладает крайней степенью нелинейности. Отсут- ствие необходимых знаний резко увеличивает риск вредных последствий производственной деятельности. Но одними исследовательскими программами в подобной ситуации обойтись нельзя: необходимы и действенные акты, проведение которых должно стать важной формой деятель- ности Организации Объединенных Наций. Один из них – это положение о минимально необходимом уровне затрат на медицинское обслуживание населения. Сейчас эти затраты очень разнятся в большинстве стран, а не только в странах «третьего мира», где они заведомо меньше этого уровня. Второй – это проблема просветительства. Необходимо, чтобы каждый человек на Земле, независимо от того, где он живет, имел некоторое минимальное представление об окру- жающей среде, о трудностях и опасностях, которые подстере- гают людей, и т. д. Разработка такого минимального набора сведений и рекомендаций о включении их в школьные про- граммы, телевизионные передачи и в другие средства мас- совой информации, по моему представлению, уже давно на- зрела. Просветительская программа должна иметь своей целью не просто распространение знаний – нужна некоторая «эко- логическая атмосфера» в мировом сообществе. Ее созда- ние – трудный и длительный процесс. Тем не менее «эко- логический приоритет» должен утвердиться. Это основной залог возможности направляемого развития биосферы и об- щества. Утверждение такого «климата приоритета», в котором принципы гармоничного взаимодействия с природой бу- дут занимать главенствующее место, позволит утвердиться и принципам экологического планирования. Этот термин очень широк. Он охватывает разнообразные аспекты направ- ляемого развития, но основная его идея состоит в следую- щем. Предположим, что речь идет о комплексном развитии то- го или иного региона – о развитии его производительных сил, о том или ином проекте производственного комплекса и т. д. Первый шаг, который следует сделать проектантам, дол- жен состоять в том, чтобы изучить предельно допустимые нагрузки, которые могут выдержать биосфера и люди, про- живающие в этом регионе. Только после этого, сообразуясь с восстановительными возможностями региона, с сохранени- ем его целостности, как Ойкумены, и живущих в нем людей, можно планировать то или иное промышленное и сельско- хозяйственное развитие и определять допустимый уровень удовлетворения потребностей. Вопросы направляемого развития очень трудны. Как на- учиться сочетать подобные энвайроментальные принципы использования богатств нашего земного шара с. необходи- мой инициативой и предприимчивостью отдельных людей, корпораций, стран? Такие вопросы потребуют развития совершенно новой эколого-экономической теории, принципы которой совер- шенно не разработаны. Но одной теории здесь будет недоста- точно. Совершенно очевидно, что в руках Организации Объ- единенных Наций должны быть и соответствующие инстру- менты воздействия на людей, корпорации, страны, способ- ные постепенно утверждать такие принципы хозяйствования на планете, которые способны обеспечить коэволюцию Че- ловека и биосферы. А это тоже, в свою очередь, потребует не только новых организационных решений, но и развитой специальной общепланетарной организационной науки. Перечисляя эти трудные проблемы, я не могу обойти про- блемы демографии и миграции. Мне кажется, что наряду с загрязнением окружающей среды взрывоподобный рост на- селения земного шара становится главной опасностью для стабильно развивающегося общества. Включение проблем регуляции рождаемости – это один из важнейших элементов просветительской программы. Регулирование семьи требу- ет ясного понимания следствий безграничного роста населе- ния. Конечно, одним просветительством в этой проблеме не обойдешься. До сих пор мы очень мало знаем о том, как зависит рождаемость от социальных условий. Разнообраз- ные меры регулирования демографических процессов, в том числе в Китае и Японии, пока не дали сколько-нибудь впе- чатляющих результатов. Мне представляется более перспек- тивным опыт Швеции. Стабилизация роста населения яви- лась, по-видимому, результатом успешной социальной поли- тики и прежде всего высокого уровня пенсионного обеспе- чения. Анализируя опыт тех стран, которые пошли по этому пу- ти, невольно приходишь к выводу, что большие. семьи – это не столько результат биологической потребности иметь мно- го детей, сколько гарантия иметь в старости хотя бы одного кормильца. Обеспеченная старость, по-видимому, снимает многие трудности в регулировании демографических про- цессов. Таким образом, у человечества, помимо общей проблемы установления «запретной черты», то есть условий «экологи- ческого императива», существует еще много проблем, тре- бующих общепланетарного коллективного обсуждения и ре- шения. Организация Объединенных Наций представляется единственным органом, способным заняться этими пробле- мами. Существует еще много и других международных ор- ганизаций – ЮНЕСКО, ВОЗ, ЮНЕП и другие, которые за- нимаются общепланетарными проблемами. Но все они в той или иной степени являются отделами или филиалами ООН. Я думаю, что уже в ближайшие десятилетия эта орга- низация обретет некоторые черты международного прави- тельства. Прежде всего в этом есть прямая необходимость: ООН должна располагать определенными и весьма значи- тельными ресурсами для организации необходимых про- грамм. И не только исследовательских. Предстоят работы и по восстановлению качества окружающей среды, и по созда- нию и внедрению экологобезопасиых технологий, по вопро- сам здравоохранения и, конечно, многочисленные просвети- тельские программы. Они все, или почти все, для своего эф- фективного завершения потребуют наделения Организации Объединенных Наций определенными, и немалыми, права- ми, которыми она пока еще не обладает. Во-вторых, Организация Объединенных Наций показа- ла свои возможности при решении многих региональных конфликтов. – доверие к этой международной организации непрерывно возрастает. Она несет определенные гарантии международной стабильности. Это сейчас начинают пони- мать очень многие. Поэтому и решение сложнейших обще- планетарных проблем естественно поручить Организации Объединенных Наций, делегировав ей дополнительные пра- ва. И, наконец, последнее. Уходят навсегда послевоенные де- сятилетия, которые были отмечены поляризацией силы и идеологий. Я уже говорил, что поляризация идеологий на- столько ослабела, что стал возможным и диалог, и, что еще более важно, создание «институтов согласия», и утвержде- ние принципа компромиссов. Это уже реальность. Она на- чинает оказывать влияние на изменение обстановки во всем мире. Снижение военного противостояния и уменьшение риска крупномасштабной войны выдвигают на первый план другие противоречия – экономические и экологические. Од- новременно происходит и размывание центров силы. В мире ближайшего будущего уже не будет двух сверхдержав: мир вернется к традиционной системе многих великих держав – США, СССР, Японии, Китая, Объединенной Западной Ев- ропы… В этой обстановке, да еще в условиях, когда военное решение вопросов будет исключено, Организация Объеди- ненных Наций станет еще более важным инструментом для решения разнообразных межстрановых и межрегиональных проблем. Я много внимания посвятил рассуждениям о кооператив- ных механизмах. Но ведь ООН – это тоже своеобразная ко- операция, причем при определенных условиях взаимовыгод- ная. Став на эту точку зрения, мы обнаружим, что структу- ра ООН может быть предметом специальных исследований в рамках теории конфликтов, которой были посвящены мно- гие страницы предлагаемой книги. Другими словами, мера прав, ответственности и обязан- ностей этого международного «Кооперативного Центра», управляющего целым рядом проблем важнейшего общепла- нетарного значения, должна быть тщательно проанализиро- вана с позиций этих самых проблем. Безусловно, такой пе- ресмотр приведет к определенному изменению в толкова- нии суверенитета, ибо часть традиционных «национальных» прав придется передать совместному международному орга- ну. И последнее. В первой части книги я говорил, что, несмотря на прекращение индивидуальной эволюции чело- веческого мозга, интеллект общества продолжает развивать- ся – постепенно формируется «коллективный интеллект» общества. Компьютерные сети, объединяющие персональ- ные компьютеры, находящиеся в распоряжении отдельных людей, с большими вычислительными машинами, с коллек- тивными банками данных, возможности диалога и обмена знаниями – все это создает предпосылки для превращения общества в некоторый единый «супермозг». Такая постанов- ка проблемы объединения индивидуальных мыслительных потенциалов, которая предполагает возможность использо- вания человека с его разнообразными знаниями и талантами в качестве своеобразных «сверхумных» нейронов, может ка- заться чистой фантастикой. Но нечто подобное должно уже сегодня происходить в области экологии, в сфере выработ- ки стратегии во взаимоотношении Человека в окружающей среды. Одна из задач, которую уже в самое ближайшее вре- мя придется решать Организации Объединенных Наций (или какой-либо из ее дочерних организаций), – это созда- ние международной сети экологической информации. Та- кая сеть должна представлять собой систему банков дан- ных о тех или иных характеристиках окружающей среды, токсических свойствах различных отходов и выбросов и о многом другом, без чего невозможно оценивать экологиче- ские последствия разнообразных хозяйственных мероприя- тий. Эти банки должны постепенно наполняться: ни одна ра- бота не может пропасть – это все частицы бесценного опы- та! Экологические банки данных должны быть объедине- ны в единую сеть и быть доступными любому пользовате- лю, участвующему в разработке тех или иных задач, связан- ных с оценкой экологической перспективы, экологическим риском, или просто ведущему исследовательскую работу. Подобная сеть должна также объединять и все известные и апробированные математические модели, и соответствую- щее математическое обеспечение. В результате все те специ- алисты, которые оказываются задействованными в соответ- ствующих исследованиях или проектах, окажутся объеди- ненными с помощью их собственных персональных компью- теров и единой общепланетарной компьютерной сети. Мате- матическое обеспечение подобной сети должно, естествен- но, содержать некоторую поисковую систему, позволяющую исследователям или проектантам легко находить нужную им информацию. Вот такая сеть уже будет значительным шагом в деле со- здания коллективного интеллекта, причем в той области че- ловеческих знаний и деятельности, где она сегодня особенно необходима. Эта «международная сеть экологической информации» должна быть и международной собственностью – она долж- на принадлежать Организации Объединенных Наций, хотя, может быть, и работать на коммерческой основе. |