Капиталисты_поневоле_Конфликт_элит_и_экономические_преобразовани. O x f o r d u n i v e r s i t y p r e s s
![]()
|
Империя Габсбургов была уникальной для Европы раннего Но- вого времени тем, что она испытала абсолютный и относительный упадок своей финансовой мощи ¹⁸ . Упадок Испании усугублялся тем, что столетия ее падения совпали с драматическим абсолютным ро- стом государственного дохода Франции и особенно правительствен- ных доходов в Голландии и Британии (табл. 5.2). Экспоненциальный рост доходов Нидерландов в сочетании с аб- солютным падением доходов Испании позволил Голландии покрыть большую часть бюджетного дефицита, достигнутого при прежнем правлении. Доходы Голландской республики выросли от 8 % от об- ¹⁷ Суммарный доход включает поступления с Иберийского полуострова и Амери- ки. Поступления из Священной Римской империи, включая Северные (голланд- ские) и Южные Нидерланды, которые шли монарху, включены в суммарный доход до конца xvii в. В доходах xviii в. эти территории не учитываются. Испа- ния получала очень немногое с этих земель после того, как они бросили вызов контролю Габсбургов во время войны за испанское наследство. Все поступления с этих территорий были потеряны навсегда, когда испанский монарх отказался от своих претензий на Южные Нидерланды, Италию и Германию в пользу авст- рийских Габсбургов в мирном договоре 1713 г., которым завершилась эта война. В табл. 5.1 учитываются девальвация и частично инфляция переводом серебря- ного содержания испанских дукатов в английские фунты стерлингов. ¹⁸ Советский Союз в последнее десятилетие своего существования может быть еще одним примером такого абсолютного финансового упадка. 284 | 5 щеиспанских в 1580-х гг. до 18 % в 1600-х, 44 % в 1630-х и 143 в 1670-х гг. ¹⁹ Сокращающиеся доходы Испании становились все меньшей долей от голландских. Габсбургам нужно было оплачивать армию и флот для защиты своих владений на Иберийском полуострове, в Среди- земноморье, Италии, Германии, Голландии, Атлантике и Америке, а Нидерландам были нужны военные силы только дома, в Атланти- ке, Бразилии и Азии ²⁰ . Хотя Нидерланды постоянно воевали (1567– 1748), они никогда параллельно не вели несколько войн (единствен- ¹⁹ Эти проценты высчитаны на основе данных табл. 5.4. ²⁰ Рассмотрение хода испано-голландского конфликта в этом и двух следующих абза- цах основано на работе Израэла (Israel, 1995). Общее обсуждение войн Испании и ее военной ноши дается у Линча (Lynch, 1991, 1992, 1989), Пэйна (Payne, 1973) и Камена (Kamen, 1969, 1991). 5.1. Коронные поступления в Испании, 1504 – 1718 гг. Годы Поступления в фунтах стерлингов (× 1000) – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год – , среднее за год £: данные по xvi и xvii вв., а также основы для перевода дукатов в британские фунты стерлингов те же, что для табл. 5.4. Данные по xviii в. взяты в Kamen, 1969, с. 228. 285 £³ 5.2. Изменения в государственных поступлениях в Британии, Франции, Нидерландах и Испании, 1515 – 1790 гг. в % Годы Британия Франция Нидерланды Испания – – – + + + + + + + − + − − £: Источники данных указаны в табл. 5.4. По Британии имеются сле- дующие данные для сравнения: период 1502 – 1505 с 1604 – 1613, 1604 – 1613 с 1672 – 1685, 1672 – 1685 с 1795. Для Франции: 1515 – 1547 с 1600 – 1609, 1600 – 1609 с 1670 – 1679, и 1670 – 1679 с 1718 – 1719. Для Испании: 1504 с 1607, 1607 с 1674 и 1674 с 1718. ное исключение — 1645 – 1647 гг., когда голландцы сражались и с Испа- нией в Европе, и с Португалией в Бразилии. Голландцы быстро усту- пили Бразилию своему меньшему противнику и не смогли направить экспедицию на отвоевание колонии, потому что воевали с Испани- ей. Когда в Европе был заключен мир, Бразилия оказалась безвоз- вратно потеряна). Испания же, наоборот, часто вовлекалась во множественные вой- ны против французских, британских, немецких и турецких сопер- ников, в то же время пытаясь подчинить себе мятежную Голландию. Таким образом, предсказать исход испано-голландских войн было довольно легко. Испания быстро подавила голландское сопротивле- ние, когда послала в 1567 г. большую армию. В последующие годы гол- ландцы могли устраивать только мелкие рейды и пиратские морские атаки на испанцев. Однако даже такая война, добавляясь к другим расходам империи, подталкивала Испанию к финансовому краху. Ис- пания все меньше была способна оплачивать или снабжать свои вой- ска в Нидерландах. Испанская корона де-факто обанкротилась, а ее армии в Нидерландах рассеялись после единственной победы гол- ландцев в полномасштабной военной кампании: прорыв испанской осады Лейдена в 1574 г. Противник с большими ресурсами сумел бы организовать военное подкрепление и пополнение запасов своей ар- мии и благодаря этому продолжал бы действовать, но разорившаяся Испания после 1574 г. этого себе позволить не могла. Голландцы добились окончательной безопасности на своих тер- риториях в 1590-х гг., потому что Испания решила перевести войска из Нидерландов для вторжения во Францию в безуспешной попыт- ке сбросить протестанта Генриха iv с трона. Голландцы победили: угасающая империя Габсбургов не справилась с войной на два фрон- 286 | 5 та. Испания признала независимость Голландии, когда финансовый крах в стране и превосходящие финансовые и демографические пре- имущества Британии и Франции вынудили Габсбургов заключить мирные соглашения, закончившие Тридцати- и Восьмилетнюю вой- ны. Эти трактаты 1648 г. знаменуют собой конец притязаний Габсбур- гов на империю внутри Европы. Одна ветвь семьи ограничилась ста- новящейся все более бессмысленной короной Священной Римской империи и правила в Австрийской империи, которая стала второсте- пенной в военном смысле, как она всегда была в экономическом. Ис- панские Габсбурги довольствовались собственно Испанией и ее аме- риканскими колониями. Классовые отношения и экономическая стагнация в Испанской империи Процесс образования империи в испанском стиле сформировал структуру элитных и классовых отношений в рамках каждого секто- ра империи, равно как и империи в целом, и определил экономиче- скую периферийность, финансовую стагнацию и геополитический упадок Испании. В каждой провинции в европейском и американ- ском сегментах империи Габсбурги добивались поддержки своих притязаний, покровительствуя одной-единственной элите, которая в большинстве частей империи была аристократией, использовав- шей покровительство короны для сохранения и усиления феодаль- ной эксплуатации крестьян и лишения городской буржуазии ее по- литической автономии, а также блокировки ее продуктивных ка- питаловложений. По всей Испании избранная элита сотрудничала с короной, грабя церковь, потворствуя папству и самым реакцион- ным элементам католицизма в их желании навязать религиозную ор- тодоксию протестантам и нехристианам. Испанские имперские амбиции задерживали экономическое развитие в сельском хозяйстве и загоняли в тупик промышленную и коммерческую экспансию. Аристократия Кастилии и большинства других испанских провинций наслаждалась даже большей властью над землей и крестьянским трудом, чем британское джентри. Кро- ме того, испанские землевладельцы не использовали своей полити- ческой гегемонии, чтобы преобразовать аграрные производствен- ные отношения так, как это делали британские джентри. Испанские гранды могли поддерживать феодальный способ эксплуатации по- тому, что на их власть над землей и права собирать арендную пла- ту с фермеров-крестьян никогда не притязала соперничающая эли- 287 £³ та. Капиталистическое сельское хозяйство — основа экономического развития в Британии — не зародилось в Испании потому, что мест- ным землевладельцам не приходилось пересматривать земельные договоренности, а также парировать вызовы со стороны крестьян или элит-конкурентов. Габсбурги оказались в состоянии постоянного финансового кри- зиса из-за многочисленности своих тронов, необходимости содер- жать большое количество армий и флотов для защиты своих суве- ренных прав от мятежей и атак великих держав как в Европе, так и в Америке. В результате Габсбурги, чтобы вызвать приток налич- ности от финансистов со всей Европы, постоянно заключали сделки ad hoc ²¹ и не могли пожаловать привилегиями какую-нибудь одну тор- говую элиту, сняв плоды с быстрого развития какого-нибудь коммер- ческого или индустриального центра. Таким образом, даже на севере Италии, где у них в союзниках были городские олигархии, а не сель- ские аристократы, Габсбурги были ограничены в рынках и терри- ториях, которые они могли передать итальянской буржуазии. Боль- шинство габсбургских территорий стало экономическими базами для снабжения французов, голландцев или британцев, сбивавших цены итальянцев и добившихся того, что генуэзцы стали складом, а не источником испанского богатства. Отсутствие привилегий и лояльных неаристократических элит не оставляло Габсбургам пространства для маневра против любой аристократической олигархии в рамках Испании или в Америке. Гол- ландцы, пожалуй, могли стать такой элитой для Габсбургов. Но тяже- лая зависимость Габсбургов от папской поддержки и испанских цер- ковных ресурсов, которые предоставлялись Испании в рамках этой поддержки, сделала невозможными даже самые минимальные уступ- ки, необходимые для подавления голландского мятежа. Структурные основания империи Габсбургов не оставляли ме- ста для каких-либо инициатив, за исключением предоставления об- ширной локальной автономии объединенным провинциальным аристократам в обмен на признание суверенитета Габсбургов. Каж- дая попытка построить другие, финансово более выгодные или по- литически гибкие отношения блокировалась целым комплексом уже существующих договоров между короной, местной аристокра- тией и транснациональной католической церковью. Испания так и не сумела сконцентрировать власть в своей империи в руках од- ной элиты, и богатство всей империи никогда не концентрирова- ²¹ Подходящие к конкретному, данному случаю. — Прим. перев. 288 | 5 лось в одной казне. Таким образом, Габсбурги были лишены меха- низма по выжиманию богатства из своих владений, необходимого для покрытия расходов империи или поощрения капиталистических накопления и развития. } Нидерланды в xvii в., как и итальянские города-государства в эпоху Ренессанса, стали доминирующим коммерческим центром Европы. Вдобавок Голландская республика была значительной военной силой континентальной Европы и через компанию, созданную на основа- нии государственной грамоты, Объединенную Ост-Индскую компа- нию (Vereenigde Oost-Indische Compagnie, voc ), которая была гос- подствующей колониальной державой в Азии. Джованни Арриги (Arrighi, 1994) блистательно вычислил все ос- новы голландской гегемонии в европейской торговле xvii в. ²² Ис- пользуя зазор в мировой системе, возникший в связи с упадком ис- панской империи, а вместе с ней и финансового господства Генуи, Голландия развивает особую стратегию и создает организации, иде- альные том смысле, «что голландцы умело ловили „тот ветер, кото- рый действительно дул“» (с. 133). Во-первых, голландцы централизо- вали амстердамские склады основных товаров массового потребле- ния, позволив купцам выпускать ограниченное количество каждого товара на рынки для получения максимальной прибыли. Во-вторых, голландские предприниматели превратили Амстердам в финансо- вый и коммерческий центр европейской миросистемы, создав Ам- ²² Работа Арриги — наиболее широкое развитие теории миросистем. Он считает, что Валлерстайн следует указанию Маркса «оставить на время шумную сферу [денежного обращения], где все происходит на поверхности и на виду мно- гих у многих, и последовать [за владельцем денег и владельцем рабочей силы] в скрытую область производства… Здесь… мы наконец добудем секрет извлече- ния прибыли» (Капитал. Т. 1, процитирован в Arrighi, 1994, с. 25). Арриги, вдохновленный Фернаном Броделем, берет на себя другую, хотя и дополняющую задачу. «Проследовать за владельцем денег в другую скрытую область… этажом выше, а не ниже рынка. Здесь владелец денег встречается с вла- дельцем, но не рабочей силы, а политической власти. И здесь, обещает Бродель, мы добудем секрет извлечения тех огромных и регулярных прибылей, которые помогают капитализму процветать и бесконечно расширяться последние пять- шесть сотен лет до и после того, как он уходит в скрытые области производства» (Arrighi, 1994, с. 25). 289 } стердамскую биржу, первую и на многие десятилетия единственную постоянную биржу. В-третьих, и что наиболее важно для поддержа- ния первых двух инициатив, голландцы создали акционерные компа- нии «с исключительными правами торговли и суверенитета над ог- ромными торговыми территориями за границей» (с. 139). Арриги (1994, с. 140 и далее), следуя за Броделем (1977, с. 85 – 86), определяет время с 1610-х по 1730-е гг. как эпоху голландской экономи- ческой гегемонии. Джонатан Израэл (Israel, 1989; 1995) помещает пе- риод голландского превосходства в мировой торговле несколькими десятилетиями раньше. Израэл, приводя множество исторических деталей, связывает успех голландской торговли с политическими удачами республики. Практическое прекращение испанской рекон- кисты в северных (Голландия) Нидерландах в пользу войны с Фран- цией в 1590-х гг. позволило голландцам решительно перехватить бал- тийскую торговлю у Англии и Ганзы и блокировать южные порты Нидерландов, отняв у Антверпена роль основного порта и центра мануфактуры в пользу Амстердама. Упадок Голландии начался с окон- чанием войны за испанское наследство в 1713 г. Британцам достались все выгоды от заключения мира: они получили у Испании торго- вые концессии за счет Нидерландов, равно как и коммерческий кон- троль над испанскими колониями в Ист- и Ост-Индии, что стало ба- зой для расширения Британской империи и торгового владычества Британии. Голландская гегемония в торговле, или то, что Арриги называет «второй (голландский) цикл накопления», поднимает вопрос, почему Нидерланды, а не какая-нибудь другая держава, воспользовались от- крывшимся зазором в европейской экономике в конце xvi в. Остает- ся без ответа и вопрос, почему Голландия не смогла адаптироваться к геополитическим изменениям в конце xvii в., потеряв из-за этого коммерческое превосходство над британцами. Недостаточно сказать, что «не было ничего такого, что голландцы могли бы противопоста- вить этой приливной волне меркантилизма и тем более ничего, что- бы обратить ее вспять. Такое противостояние было выше их органи- зационных возможностей» (Arrighi, 1994, с. 142). В действительности голландцы могли предотвратить меркантилистские стратегии своих противников в первой половине xvii в. На самом деле именно гол- ландцы содействовали меркантилизму в конце xvii — xviii в., экс- портируя капитал и технические секреты своим конкурентам. Русское кораблестроение, парусное производство и веревко-прядильное производство, созданные Петром Великим, основывались на голландской 290 | 5 модели. Заимствование голландских пил с несколькими лезвиями Росси- ей и Скандинавией подрубило значение строевого леса из Заана и ускори- ло падение голландского кораблестроения. Швеция получала не только голландские технологии обработки табака, но и целые мастерские, само растительное сырье, то есть листья табака, хранилища и бочки и даже рабо- чую силу из Амстердама. Голландские прядильные технологии по производ- ству тонкого сукна были приняты в Пруссии, Савойе и Испании. К 1719 г. поселение из трехсот голландских рабочих laken, приглашенных на выгод- ных условиях Филиппом v , разместилось в Гвадалахаре. До 1740 г. именно угасающие Соединенные провинции, а не восходящая индустриальная дер- жава Британия, задавали направление европейских промышленных и тех- нологических инноваций (Israel, 1989, с. 384 – 385). Почему голландцы упустили контроль над собственной и испанской колониальными империями? Почему Голландия экспортировала про- мышленность и капитал, а не удерживала его дома в меркантилист- ской манере? ²³ Чтобы ответить на эти вопросы и объяснить упадок голландской силы в xviii в., нужно проследить, как и для Флорен- ции (см. третью главу), внутреннюю динамику элитных конфликтов. Образование элит, классов и государства в Нидерландах Северные Нидерланды оказались под властью независимого графа после распада империи Каролингов ²⁴ . Граф и меньшие аристократы слабо контролировали крестьян, возделывавших собственные зем- ли. Свобода крестьян напрямую зависела от организации и управле- ния Северных Нидерландов. Голландские фермы по большей части были отвоеваны у моря. Работы по мелиорации начинали и финан- сировали в основном сами крестьяне, которые выбирали из своей среды людей в советы по осушению (waterschappen), планировавшие ²³ Голландские купцы, которых отсекли от наиболее доходных концессий респуб- лики и ее империи из-за их слабой политической позиции, были вынуждены инвестировать в возникающие индустрии за рубежом. Это напоминает ситуацию с флорентийским капиталом, вытесненным от должностей под контролем Меди- чи, государственного долга и титулов к протоиндустриям за рубежом. ²⁴ Нидерландские территории, контролировавшиеся сперва бургундскими еписко- пами, а потом Габсбургами, состояли из Южных Нидерландов, которые сегодня относятся к Бельгии и Люксембургу, и Северных Нидерландов, которые стали Голландской республикой (официально именовавшейся Объединенными про- винциями) в xvi – xviii вв., а сегодня называются Нидерландами (см. обсуждение терминологии в Israel, 1995, с. v ). 291 } строительство плотин и проведение каналов, необходимых для от- воевания земель и контролирования паводков. Чтобы иметь хоть какие-то доходы, графы Голландии продавали землю посредникам, которые часто перепродавали ее крестьянам, сохраняя лишь права на десятину. Таким образом, в большей части Северных Нидерландов знать и другие землевладельцы не имели никаких юридических прав на крестьян или землю и получали лишь арендную плату и десятину. Отсутствие феодализма в Северных Нидерландах определило от- ношения элит и классов. Элитам не хватало юридического и финан- сового контроля над землей и крестьянами, и они лишились полити- ческой и экономической значимости. Духовенство было необычай- но слабой элитой во всех голландских провинциях. Клирики имели очень мало юридических полномочий. Церковь собирала несколь- ко видов десятины. Большинство приходских священников не имели бенефициев, и их достаток зависел только от платы за религиозные службы (de Vries, 1974, с. 41 – 43). Следствием этой слабости и факто- ром, только увеличивающим ее, было то, что в Северных Нидерлан- дах проживало относительно немного священников. Когда голландцев стал все больше привлекать гуманизм, а потом и протестантизм, их отрыв от католической церкви привел к сокра- щению платы священникам за религиозные службы. Католические священники ответили на уменьшение своих доходов тем, что брали себе как можно больше приходов, а это означало, что самих священ- ников (а следовательно, и католического влияния) на севере стано- вилось все меньше и меньше (Israel, 1995, с. 74 – 105). Каждая провин- ция Голландской республики продавала земли, когда-то принадле- жавшие католической церкви и изгнанным католическим дворянам, в десятилетия, последовавшие за уходом испанских сил из Север- ных Нидерландов, после 1590 г. (с. 337 – 341). Этот переход собствен- ности еще больше сконцентрировал землю в руках городских куп- цов и богатых крестьян в Голландии и Зеландии — двух самых бога- тых провинциях ²⁵ ²⁵ Отсутствие феодализма в Северных Нидерландах сделало коммерциализацию гол- ландского сельского хозяйства менее стремительной, чем это было в Англии. Рез- кое повышение земельных рент в xvi — первой половине xvii в. не перевел богат- ство от лишенных собственности крестьян в руки только что получивших власть джентри, как в Англии. Случилось другое — крестьяне вместе с городскими инве- сторами и аристократами стали выгодополучателями от роста цен за пахотные земли. Голландские фермы не могли обеспечить достаточно продуктов, чтобы накормить растущее городское население Голландии в ее «золотой век». Деше- вое зерно импортировалось с Балтики, а голландские фермеры сконцентрирова- 292 | 5 Дворяне были доминирующей знатью в менее населенных и ме- нее богатых голландских провинциях. «Во Фрисландии и Гронинге- лись на молочных продуктах, овощах и индустриальном сырье. Ренты и доходы с фермы выросли одновременно с повышением спроса от голландских горожан (чьи заработки превышали заработки европейских рабочих) на лучшие про- довольственные товары (этот анализ голландского сельского хозяйства осно- ван на данных, приведенных у de Vries, 1974; van Houtte, 1977; van der Wee, 1993, с. 47 – 68). Победители в процессе укрупнения земли в Объединенных провинциях раз- нились в зависимости от места. В Голландии большая часть фермерской земли, которую не держали крестьяне, перешла во владение аристократов и буржуа, базировавшихся в городах. Концентрация земли «в руках владельцев, проживав- ших на расстоянии, породила чисто деловые отношения между сельским населе- нием и феодалом», который видел в земле всего лишь еще одну свою инвести- цию (de Vries, 1974, с. 39). В «золотой век» богатейшие крестьяне (вместе с город- скими торговцами) смогли собрать еще более крупные фермы, скупая землю у финансово стесненных аристократов и бедных крестьян. Городские капитали- сты также были основными инвесторами, а следовательно, и основными вла- дельцами новых земель, появившихся в результате крупномасштабных и дорогих проектов по осушению (с. 192 – 202). Трансфер собственности привел к укрупне- нию участков по всем Нидерландам, хотя доли, которые держали буржуа, знать и крестьяне, различались. Крестьянские держания были ближе к нормальным наделам во Фрисландии, а не в Голландии и Утрехте xvi в. (с. 49 – 73). Крестьян- ское население выросло в конце xvi – xvii вв. во всех голландских провинциях (de Vries, 1974; Israel, 1995, с. 332 – 337). Городские инвесторы в землю и крестьян разбогатели благодаря высоким ценам, которые платили городские потребители за голландскую аграрную про- дукцию. Прибыль была вложена в сельскохозяйственные улучшения. Большие затраты на осушение и другие проекты по улучшению оказались плохими дол- госрочными капиталовложениями, так как цены на товары широкого потребле- ния, стоимость земли и ее рента стали падать начиная с 1680 г. Тем не менее они обеспечили постоянную основу для отрасли со столь высокой добавленной стои- мостью, каким было сельское хозяйство, а также его процветание, которое про- должалось весь xviii в. — эпоху слабой городской экономики Голландии. Голландское сельское хозяйство xvi в. — первой половины xvii в. переводило богатство от городских потребителей ко всем землевладельцам. Чрезмерное нало- гообложение земли по сравнению с городским имуществом налогом |