Капиталисты_поневоле_Конфликт_элит_и_экономические_преобразовани. O x f o r d u n i v e r s i t y p r e s s
![]()
|
verponding на арендную стоимость всей собственности переводило богатство от землевла- дельцев держателям облигаций. Крупные землевладельцы накапливали богатство в торговле и индустрии и вкладывали некоторое количество денег в землю. Нали- чие земли не служило признаком элиты в Нидерландах, как это было в Англии. Классовая поляризация и консолидация богатства в аграрном секторе отступа- ли на второй план, так как их по большей части определяла более значимая кон- центрация богатства и власти в городском торговом секторе Северных Нидер- ландов. Тем не менее относительное богатство голландцев, последовавшее 293 } не правителями были дворяне-фермеры ²⁶ . В Гелдерне властвовали сельские дворяне, а в Оверисселе и соседнем Утрехте захудалые дво- ряне» (T’Hart, 1993, с. 25). Эти дворянские элиты после 1590 г. силь- нее всех выиграли от продажи католических земель в этих провин- циях. Одинарные элиты этих провинций осуществляли ограничен- ный нефеодальный контроль над крестьянами и получали доход, сдавая в аренду земли, которыми они владели, и со своих политиче- ских постов. В Голландии, самой богатой провинции Северных Нидерлан- дов, знать была слабой элитой. Знатные фамилии легко разорялись из-за военных или других чрезвычайных расходов, так как получали сравнительно малый дохода со своих земель. «В Голландии примерно 200 семейств, составлявших провинциальную знать в 1500 г., владели приблизительно 5 % всей культивируемой земли. Церковь отставала от них, владея менее 10 %» (Israel, 1995, с. 108). Слабые знать и духовенство оказались плохими союзниками для сменявших друг друга на троне правителей, которые объявля- ли свое суверенное владычество над Северными Нидерландами. Не- зависимые графы в xi – xiv вв., графы Бургундии начиная с 1425 г., а затем Габсбурги, которые правили после 1482 г., больше всего забо- тились об извлечении доходов из голландских провинций. Те про- винции, в которых знать была сильна, делали незначительный вклад в государственную казну. При графах и Габсбургах провинции с доми- нированием знати (т. е. все, за исключением Голландии и Зеландии) приносили лишь 20 % от налоговой квоты (Israel, 1995, с. 286). Реаль- ные деньги, а следовательно, и политический интерес графов и Габс- бургов концентрировались в городах, особенно в Голландии. Графы и Габсбурги обычно пренебрегали слабой знатью Голландии и Зе- ландии и бедной знатью других провинций в пользу городов, имев- ших деньги, чтобы выкупить свою автономию и привилегии в обмен на стабильные платы своему суверену. за падением их вершины европейской экономики в конце xvii в., объясняется по большей части вложениями в «голландскую бережливость» в течение «золо- того века». ²⁶ У города Гронинген было «свое собственное суверенное управление. С древно- сти город имел много власти над сельской округой, владея правами на рынок основных продуктов… и его попытки сохранить или расширить свои полномо- чия часто наталкивались на противодействие представителей села» (T’Hart, 1993, с. 75 – 76). Так как у города была своя автономная администрация, городская элита Гронингена была чувствительна ко всем усилиям сельской аристократии поощ- рять фракционизм или перетянуть на свою сторону цеха. 294 | 5 Автономные города больше всех пользовались слабостью прави- телей, знати и духовенства в Северных Нидерландах, точно так же, как города пользовались политическим патом в отношениях между великими державами и аристократическими фракциями в Северной Италии. Политический пат в Северной Италии вынуждал фракции «опускаться», чтобы набрать союзников снизу, выстраивая новые эли- ты сначала из низшего слоя знати, а потом из богатых недворян. По- литическая жизнь городов-государств Северной Италии стала мно- гоярусной и характеризовалась сдвигами фракций. Потребовались столетия, чтобы во Флоренции и других городах-государствах поли- тическая структура и отношения элит и классов зафиксировались. Отсутствие аграрных феодальных отношений в Голландии и других провинциях Северных Нидерландов и происходящая от этого бедность элит (немногочисленная знать, слабое духовенство, едва ли хоть один «государственный» чиновник в Голландии и Зеландии и никого, кроме знати в других провинциях) подорвали все возможности для фракци- онного конфликта. В результате голландские городские купцы смогли добиться господства в своих собственных городах, даже не «опускаясь» вниз за союзниками. Города получали хартии автономии, а городские элиты институализировали свою власть в обмен на выплату фиксиро- ванной квоты налогов правящим графам, а позже Габсбургам. Альянсы между голландскими городами цементировались общей оппозицией к трем врагам: морю, Ганзе и ретроградам-дворянам, ко- торые все больше обосновывались на юге. Города (и деревни) долж- ны были кооперироваться, если хотели закончить строительство плотин и каналов, требующихся и для сохранения уже существующих городов, сельских территорий и резервуаров пресной воды от затоп- ления и осолонения, и для открывания новых земель и водных путей к поселениям, и налаживания нового вида транспорта. Купцам и прибрежных, и внутренних городов Голландии нуж- но было пересилить Ганзу, если они хотели получить и свою долю от массовой балтийской торговли зерном, лесом и сельдью, и доступ к богатой торговле, завозя «специи, сахар, красящие вещества, сре- диземноморские плоды и вино, и испано-американское серебро… на север» (Israel, 1995, с. 312). Ганза в союзе с немецкими князьями и императором Священной Римской империи соперничала с Голлан- дией и за контроль над тем, что постепенно стало провинциями Гел- дерн, Овериссел, Утрехт, Фрисландия, Гронинген и Восточная Фрис- ландия (с. 18 – 35). Успех в борьбе с морем и Ганзой дал Амстердаму и другим важным голландским городам контроль над сельской территорией и возни- 295 } кающими Генеральными штатами Голландии — коллективным дирек- торатом и развивающимся рычагом управления в политии под руко- водством купцов. Угасающая аристократия предприняла несколько попыток отнять власть у голландских городов. Гражданская вой- на 1350 г. окончилась решительной победой Cabeljauwen (Трески), союза городских купцов с графом и его сторонниками-дворянами, над Hoeks (Крюками), соперничающей коалицией угасающей ари- стократии и городских цеховиков, занимающих положение, эконо- мически и политически подчиненное городским купцам. Hoeks и социальная группа, которую они представляли, периоди- чески поднимали восстания, часто в союзе с внешними силами, та- кими как Ганза. Тем не менее у них никогда не было настоящего шан- са сбросить правящую олигархию Голландии под руководством куп- цов. Гильдии в Голландии были так же сильны, как и во Флоренции, и получали такие же надежные грамоты и монопольные привиле- гии от городских олигархий, жаждущих успокоить народное недо- вольство и подавить восстания во время гражданской или загранич- ной войны (Israel, 1995, с. 119 – 121 и далее). Несмотря на их внутрен- нюю сплоченность, голландским гильдиям недоставало союзников из числа элит, необходимых для направления их потенциала улич- ной борьбы за экономические уступки на достижение политической роли в городских или государственных органах. У крестьян не было причин присоединяться к силам Hoeks из-за того, что знать во гла- ве этой фракции была более требовательным взимателем денег, чем сборщики налогов, купцы и рантье Cabeljauwen. Голландская элита с доминированием купцов и элиты в других провинциях Северных Нидерландов столкнулись с самой серьез- ной угрозой в лице Испании. Испания повышала свои налоговые притязания на Голландию, чтобы покрыть свои расходы по защите всех Нидерландов и борьбе с Францией. Начиная с 1550-х гг. и вплоть до 1648 г., когда Соединенные провинции добились от Испании при- знания своей независимости при заключении мирного договора, Голландия при большей или меньшей поддержке других провинций противилась этим притязаниям. Борьба с Испанией стала народной и получала поддержку элит, потому что она затрагивала стремление голландских протестантов получить свободу вероисповедания, ко- торой противостояли фанатичные усилия Испании привести всех подданных Габсбургов в единое католическое состояние. Восьмиде- сятилетняя война между Испанией и Голландией характеризовалась отдельными периодами интенсивных и грубых конфликтов, годами менее насильственного сопротивления и временами, когда Испа- 296 | 5 ния предлагала перемирия в надежде восстановить свои финансо- вые и военные ресурсы и покорить заново Северные Нидерланды. Голландцы выиграли свою войну за независимость частич- но из-за того, что Испания становилась все слабее на протяжении xvi – xvii вв. Голландцы также получали помощь от противников Ис- пании, Франции и Англии. Однако голландцы не просто пересилили истощенную Испанию, чтобы стать независимым захолустьем, таким как Португалия. Голландцы вышли из своей войны одной из главных военных и колониальных держав, а с Амстердамом стали финансо- вой и индустриальной столицей Европы. Капиталовложения в принуждение в голландской политии Война содействовала удовлетворению интересов амстердамско-гол- ландской олихархии ²⁷ в трех направлениях. Во-первых, война подта- чивала силы главного соперника Амстердама, Антверпена. Война да- вала голландцам повод устраивать блокаду Антверпена, отрезать его от торговли и переместить коммерцию в Амстердам. Во-вторых, вве- денное испанцами эмбарго на Голландию вынудило их создать соб- ственную колониальную систему и развить торговую систему для пе- ревозки товаров роскоши из Вест- и Ост-Индии с центром в Амстер- даме (Adams, 1994b, с. 327 – 332). В-третьих, война облегчила для купцов захват господства над Гол- ландией. Восстание против испанского владычества в 1572 г. сопро- вождалось вычищением всех прогабсбургских католиков и дворян- чиновников из органов управления городов и провинций, что наи- более драматично происходило в Амстердаме (Israel, 1995, с. 337 – 341). Реакция народа и элиты против католиков, союзников Габсбургов, очистила от них всю политию Соединенных провинций к 1580 г. Же- стокий испанский террор против протестантов на юге привел к бег- ству их самих и оттоку их капитала на север в те же десятилетия. Правящая элита после 1572 г. была почти полностью протестантской, тем самым проблема религии как основы для разделения внутри ор- ганов управления республикой и ее провинциями была снята ²⁸ ²⁷ Правящая элита Амстердама доминировала в правительстве провинции Голлан- дия и в определенной степени всех Объединенных провинций в xv – xviii вв., поэтому я буду называть эту правящую группу в оставшейся части этого раздела амстердамо-голландской олигархией. ²⁸ Конфликты между ремонстрантами (менее ортодоксальными протестантами) и контрремонстрантами (строгими кальвинистами) разразились в первые деся- 297 } Сплоченность амстердамской правящей элиты позволила ей бы- стро и полностью собирать крупные суммы дохода и использовать их для преследования своих геополитических и экономических це- лей. Голландские провинции и города сохраняли свои независимые вооруженные силы на протяжении всех столетий существования рес- публики. Существовало пять независимых голландских флотов, каж- дый финансировался из таможенных пошлин и акцизных сборов, собиравшихся на каждой территории по отдельности, эти флоты контролировались городами и провинциями, к которым они отно- сились ²⁹ . Кроме того, собственный флот и армию имели Вест-Инд- ская компания ( wic ) и voc . Все попытки консолидировать пять адми- ралтейств или поставить их под единое командование провалились. Неоднократные попытки контролировать вооруженные силы wic и voc статхаудерами (губернаторами) или другими назначенцами Ге- неральных штатов тоже не увенчались успехом. Номинальный кон- троль статхаудеров над сухопутными силами подрывался тем, что каж- дая компания финансировалась отдельной провинцией, а также го- товностью Голландии распустить свои войска, когда иностранная политика губернатора становилась слишком агрессивной или не со- ответствовала желаниям и интересам амстердамских регентов ³⁰ Статхаудеры и Генеральные штаты зашли в тупик в своих усили- ях централизовать контроль над военными силами из-за своей не- способности создать общенациональную фискальную систему. Го- рода имели собственные монетные дворы, купцы препятствовали девальвации, потому что сами зависели от твердой монеты в меж- дународных сделках. Таким образом, девальвация — эффективный краткосрочный (если не контрпродуктивный в конечном счете) ме- тилетия xvii в. (Israel, 1995, с. 421 – 505). К этому времени членство в правящей олигархии каждого города и провинции уже зафиксировалось. Претенденты на общенациональную власть и народные силы оживились, когда вспыхнули религиозные конфликты начала xvii в. Однако народные силы были неспособ- ны свергнуть городские правительства, и общенациональные раздоры усилива- ли элиты каждого города и провинции в их решимости сохранить свою власть в автономных правительствах, менее уязвимых для общенациональных полити- ческих сил, подрывая образование сплоченной национальной элиты и мощного национального государства. ²⁹ И Амстердам, и Роттердам — каждый имели свой собственный флот, а Хорн и Энкхёйзен, основные города Северной четверти Голландии, владели третьим. Эти три голландских адмиралтейства никогда не объединялись. Кроме того, у Зеландии и Фрисландии тоже были свои собственные адмиралтейства (T’Hart, 1993, с. 39 – 43). ³⁰ Рассмотрение контроля над голландскими вооруженными силами основано на дан- ных, приведенных у Тхарта (T’Hart, 1993), Израэла (Israel, 1995) и Хейла (Geyl, 1958). 298 | 5 тод для властителя собрать деньги в Голландской республике была недоступна. Большая часть пошлин контролировалась провинция- ми и городами; регенты Голландии, особенно много инвестировав- шие в voc , подрывали схему Генеральных штатов 1625 г. по консоли- дации всех пошлин в единых общереспубликанских налоговых отку- пах. Национальное правительство получало лишь 20 % своих доходов от налогов и земель в свое непосредственное подчинение. Другие 80 % национальных налогов платили провинции согласно системе квот (Israel, 1995, с. 285 – 291). Если какая-то провинция отказывалась или уменьшала выплату, всем другим тоже было позволено сокра- щать выплаты пропорционально с провинцией-упрямицей ³¹ Провинция Голландия, благодаря своему относительному богат- ству и тому, что ее экономика концентрировалась в торговле и город- ском производстве, которое было легче отследить и обложить нало- гом, обеспечивала большую часть доходов республики. В 1586 – 1792 гг. от 55 до 65 % всех доходов республики шло из Голландии, и даже тогда ее богатство недооценивалось относительно других провинций (Is- rael, 1995, с. 286 – 287). Если мы прибавим сюда траты каждой провин- ции и адмиралтейства на свои нужды, равно как и военные расходы wic и voc , которые по большей части контролировались и принад- лежали голландцам, то станет ясно, что «государство» в Голландской республике финансировалось по большей части за средства провин- ции Голландия. Когда несколько городских элит Голландии приходили к согласию относительно военной и торговой внешней политики, у них были средства финансировать вооруженные силы, необходимые для пре- следования своих интересов. Часто другие провинции через статхау- дера или Генеральные штаты тоже соглашались с желаниями Голлан- дии либо потому, что существовала действительная общность инте- ресов (ярче всего это проявилось во время войны за независимость от Испании и в попытках противостоять Священной Римской импе- рии и Ганзе), либо потому, что у Голландии были способы заставить остальных следовать своей воле. Когда голландские элиты разделя- лись, общенациональная политика оказывалась в параличе. В таких условиях Амстердам (часто в согласии с Роттердамом и другими гол- ландскими «мирными» городами) использовал свою финансовую силу отказа, вынуждая республику заключить мир (или Амстердам посылал собственных дипломатов вести переговоры о мире, кото- ³¹ Организация и доходы голландской фискальной системы представлены у Тхарта (T’Hart, 1993) и Израэла (Israel, 1995). 299 } рый должна была принимать и вся республика). И наоборот, Амстер- дам и его города-союзники, а также wic и voc могли содержать соб- ственные армии и суда, обеспечивая следование своим интересам за рубежом (тоже часто в сопровождении дипломатии, которую про- водили посланцы Амстердама, даже не консультируясь с исполни- тельными или законодательными органами всей республики) ³² Элиты Голландии проводили ту иностранную политику, какую хо- тели, они были способны финансировать войны, которые велись ради их обогащения. В рамках провинции Голландия налоги и по- винности падали на городских работников. Растущие инвестиции городских купцов в сельское хозяйство усиливали их предпочте- ние налогам и повинностям на потребителя, а не налогам на землю или городскую собственность. «Высокие налоги сохранялись в Гол- ландии потому, что местные элиты никогда не поддерживали мяте- жи низших классов, когда те происходили» где-либо еще в Нидерлан- дах или в Европе (T’Hart, 1993, с. 150). Раннее объединение голланд- ских элит и получившееся в результате отсутствие какой-либо нужды в «опускании» в поисках поддержки во фракционном конфликте по- зволяло им использовать финансовую систему для собственного обо- гащения, не опасаясь народной оппозиции. ³² Амстердам и его союзники сократили размеры своих вооруженных сил, чтобы помешать возобновлению полномасштабной войны с Францией после двена- дцатилетнего перемирия, срок действия которого оканчивался в 1621 г. (T’Hart, 1993, с. 46 – 47). Этим решением Амстердам обеспечил устойчивое разделение на Северные и Южные Нидерланды и гарантировал Голландии и самому Амстер- даму высокую степень автономии от статхаудера, чье общенациональное прави- тельство было теперь обречено на вымирание. Позже Амстердам заблокировал планы статхаудера вернуть Южные Нидерланды, отняв их у Франции после того, как она ушла в 1674 г. с голландских территорий. Амстердам подтолкнул республику к войне с Британией в 1652 – 1654 гг., чтобы добиться для голландских купцов доступа на испанские и другие рынки, кото- рые англичане хотели монополизировать, и в 1655 – 1660 гг. к вмешательству в анг- ло-испанскую войну, чтобы Амстердам и wic получили контроль над испанской торговлей и американскими колониями, и ко второй англо-голландской войне 1665 – 1667 гг. за доступ к Африке в защиту колоний voc и wic . Амстердам спрово- цировал войну 1672 – 1674 гг. с Британией и Францией своей коммерческой агрес- сией и тайными союзами (зачастую заключавшимися амстердамскими дипломата- ми даже без того, чтобы поставить в известность другие провинции или чинов- ников республики). Эта третья англо-голландская война завершилась на условиях, выгодных Амстердаму, частично за счет других городов и провинций, которые желали продолжать борьбу в защиту своих интересов. (Эти войны и голландские политические коалиции, которые способствовали или мешали их проведению, проанализированы у Израэла (Israel, 1995).) 300 | 5 Голландия, как и Флоренция, финансировала чрезвычайные во- енные расходы при помощи ценных бумаг, обеспечиваемых налога- ми. Войны вели к массовому росту государственного долга первой по- ловине xvii в. Задолженность самой Голландской республики под- нялась с 4,9 миллиона гульденов в 1617 г. до 13,2 миллиона в 1648 г. Более значительными были долги провинций (особенно Голландии и ее городов), которые поднялись с 1,5 миллиона гульденов в 1621 г. до 130 – 140 миллионов в 1650 г. (Adams, 1994b, с. 340). Богатство Голлан- дии (и единство ее элит плюс отсутствие народных восстаний) обес- печивало финансовую стабильность и позволяло самой провинции и ее городам сокращать процентные ставки, оплачиваемые по цен- ным бумагам, с 8 % в 1606 г. до 4 % в 1655 г., даже перед лицом гигант- ского и стремительного роста долга (T’Hart, 1993, с. 163) ³³ Долг провинции Голландия, как и долг всех стран со стабильной валютой, передавал богатство от налогоплательщиков (в основном городских потребителей) к держателям ценных бумаг. Правящие элиты были крупнейшими вкладчиками в акции провинций и горо- дов, однако растущий средний класс Голландии тоже начал получать все увеличивающуюся долю своего богатства в акциях, особенно ко- гда элите удалось монополизировать возможности для инвестиций в землю и мануфактуры, как это всегда было с зарубежными опе- рациями. К 1660-м гг. в долг республики вложились 65 000 человек (T’Hart, 1993, с. 173 – 174). Инвесторы из среднего класса поддержива- ли правление голландских элит потому, что тоже были заинтересова- ны в стабильности провинциальных и городских правительств, вы- плачивавшим им проценты. |