агентсво. Образовательное учреждение высшего образования национальный исследовательский университет
![]()
|
Глава I. Концепция Агентства по страхованию вкладов§1. Предпосылки к созданиюЗдесь видится важным обозначить, что правовая и экономическая конъюнктура, в которой зародилась госкорпорация, формировалась в России хаотично и непоследовательно: институциональные и функциональные преобразования несмотря на то, что многие из них были эмулированы с вполне успешного американского образца27, внедрялись срочно, неупорядоченно и под огромным давлением ряда негативных социально-экономических факторов28. По этой причине в настоящем исследовании без учета (а) совокупности экономико-политических факторов и событий, предварявших идею передачи властных полномочий самостоятельному юридическому лицу публичного права для осуществления специальных экономических целей и основных законодательных правок и реформ с 1992 г. по 2003 г., поступательно подводящих правовую базу под учреждение госкорпорации «Агентства по страхованию вкладов» вычленить общую линию правотворческой деятельности законодателя и осмыслить потребности экономики и общества в объекте настоящего исследования, не представляется возможным. В дополнение отмечу, когда мы говорим об идее (принципе) госкорпорации, осуществляющей страхование банковских вкладов, важно понимать, что для любой логически завершенной мысленной концепции возможно найти практическое выражение только при наличии (б) механических предпосылок реализации. Итак, «первичный бульон» рыночной экономики появился еще в 1987 году (процесс разгосударствления банковской деятельности29, учреждение Центрального Банка РСФСР30, становление института частной собственности), но отправной точкой возрождения института несостоятельности в контексте отечественного права, положившей начало вопросам ликвидации несостоятельных кредитных организаций, является Закон № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий»31, принятый 19 ноября 1992 года. Что характерно, закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» от 1992 г. содержал 51 статью об институте банкротства предприятий, из которых ст.2, ст. 12-14, ст.15-38 содержали положения касательно двух реорганизационных процедур (внешнего управления имуществом должника и санации). Безусловно, на тот период времени «закон представлял собой попытку объединить чисто эклектическим образом элементы различных систем несостоятельности (банкротства)»32, скопировать правовое регулирование института банкротства частных предприятий с правопорядков зарубежных стран. Однако отдельного замечания требует положение, устанавливающее особенности реорганизационных процедур для предприятий, в имуществе которых имеется вклад государства или местного Совета народных депутатов, а также получающих дотации из бюджетов соответствующих уровней: «в случае, если орган, уполномоченный государством или местным Советом народных депутатов управлять имуществом должника, или финансовый орган соответствующего уровня вносит предложение о проведении санации или о предоставлении предприятию дополнительной дотации из соответствующего бюджета, он обязан гарантировать удовлетворение имущественных требований всех кредиторов и возмещение арбитражных расходов»33. Исходя из индуктивного анализа можно сделать вывод, что первые механизмы передачи публичному органу проведения реорганизационных мер – процесса управления имуществом или санации предприятия (хоть и с долей государственного участия) – были законодательно заложены именно во вышеприведенном положении. Основным вектором реформистской деятельности государственных органов с 1992 г. по 1998 г. являлось возрождение предпринимательской инициативы, налаживание инвестиционного климата34, форсирование банковского сектора и создание специальных уполномоченных государством банков-агентов, ориентированных на кредитование инвестиционных проектов, что в правовом измерении отразилось в Указе Президента Российской Федерации № 930 от 9 сентября 1995 г. «О создании Российского финансово-банковского союза» (РФБС)35. Однако государственное дозволение банкам использовать бюджетные и внебюджетные средства страны по причине слабого правового исполнения привело к «прокрутке казенных денег через краткосрочные коммерческие операции, что лишь спустя некоторое время было пресечено: был установлен контроль за сроками прохождения платежей, ограничивающий безудержную коммерческую фантазию по части использования государственных ресурсов в качестве бесплатного кредита»36. В январе 1998 года в срочном порядке был принят Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 37, внедрявший новую для правопорядка и экономики процедуру банкротства – наблюдение в целях выявления финансового состояния должника и сохранности его имущества38. Однако уже в мае в крупнейшем банке «Токобанк», имевшем задолженность свыше 500 млн. долларов перед западными банками, без процедуры наблюдения было введено сразу внешнее управление39. На тот момент не на шутку разыгравшиеся факторы «азиатского синдрома»40, такие как технический дефолт, слабая фискальная политика в банковском секторе и повсеместный «кумовской бизнес»41 были фактической причиной малоэффективности новых законодательных преобразований и номенклатурных обогащений. После финансового кризиса 1998 г. был принят специальный по отношению к банкам Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»42, а затем и Федеральный закон от 8 июля 1999 г. № 144-ФЗ «О реструктуризации кредитных организаций»43, в соответствии с которым была создана первая в стране государственная корпорация Агентство по реструктуризации кредитных организаций (далее по тексту – АРКО), под управление которой переходили неплатежеспособные кредитные организации. Стратегической целью АРКО было преодоление последствий системного банковского кризиса 1998 года, а именно – санирование (реструктуризация с целью восстановления их платежеспособности) пострадавших в результате кризиса кредитных организаций. Здесь видится важным отметить и немалый вклад международного экономического дискурса, подтолкнувшего развитие в соответствующем направлении. Так, в 2001 г. «по просьбе международного сообщества, по горячим следам финансового кризиса на развивающихся рынках конца 1990-х годов»44 советом директоров Всемирного банка были приняты разработанные и апробированные на пяти региональных конференциях с участием официальных лиц и экспертов из свыше 75 стран Принципы построения эффективных систем несостоятельности и защиты прав кредиторов45, т.е. были проанализированы и сведены в единый стандарт отдельные удачные попытки ряда стран, сумевших удовлетворить потребности своих экономик в антикризисном порядке, с учетом различий правопорядков, а также социальные ожидания в отношении справедливости, непредвзятости, прозрачности и подотчетности. Что характерно, среди одного из системообразующих принципов, по мнению Всемирного банка (ВБ) и экспертов Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНИСИТРАЛ), уменьшавших риск возможных кризисов и обеспечивающих надежную систему защиты прав кредиторов, указывалось функционирование органов регулирования и надзора46 в банковских секторах стран. Под соответствующими органами подразумевалось учреждение и наделение властными полномочиями организаций-агентов государства, осуществляющих пруденциальный надзор за деятельностью кредитных организаций и управляющих их банкротством (несостоятельностью) с целью «не допустить паники в случае финансового кризиса и обеспечить сохранность вкладов в банках»47. Всемирный Банк рекомендовал большинству стран, претерпевающих истощающий рынки и общество кризис, обогатить национальную законодательную базу новыми принципами, имплементировать предлагаемые антикризисные процедуры и определить в профессиональной организации соответствующий аппарат управления. Представляется, что утверждение указанных Принципов косвенно повлияло на приоритеты законодателя в его антикризисной политике, и произошло смещение внимания законодателя с исключительно санации неплатежеспособных кредитных организаций на добавление тенденциозного, предлагаемого Всемирным Банком, гарантийного инструмента – стабилизации банковской системы с помощью учреждения в стране системы страховании банковских вкладов во избежание еще большего понижения общественного доверия. Это привело к тому, что для защиты прав и законных интересов вкладчиков банков страны, укрепления доверия к банковской системе и стимулирования привлечения сбережений населения в 2003 г. был принят Федеральный закон «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее по тексту – ФЗ «О страховании вкладов»), в соответствии с которым создавалась система страхования вкладов и денежный фонд, закладывались основы государственного контроля за функционированием системы страхования вкладов48. Логическое толкование ст.14-15 ФЗ «О страховании вкладов» объясняет, что с возникновением системы страхования вкладов населения (ССВ) сопряжено и возникновение Агентства по страхованию вкладов. Таким образом, синтез (1) идеи наделения публичными функциями постоянного организации-агента государства, поддерживающего систему страхования вкладов, (2) успешного опыта функционирования Агентства по реструктуризации кредитных организаций привел к тому, что по достижении своей цели в 2004 г. АРКО было ликвидировано, а Агентство по страхованию вкладов вновь создано на кадровой и материальной основе предшественника, однако с абсолютно новой структурой и назначением, принципиально иным функционалом и новым целевым наполнением – преодоление кризиса доверия вкладчиков к банковской системе, т.е. «формирование и поддержание функционирования системы страхования вкладов, «соответствующей наилучшей мировой практике»49. Не менее значим и тот факт, что на тот период крайне высокие риски осуществления страхования вкладов граждан затрудняли осуществление страхования какими-либо коммерческими страховыми организациями, «поэтому при создании действующей системы страхования вкладов, носящей некоммерческий характер, банки допускались в нее только после проверки их финансовой устойчивости»50. |