Барт - SZ. Статья Г. К. Косикова Издание второе, исправленное урсс, Москва 2001
![]()
|
объяснение и в то же время сам выполняющий объясняющую функцию: Замбинелла уже начала петь, она не сумеет скрыть смущение от собравшихся, Чиконьяра заметит это и прикажет следить за Сарразином, а затем и убить его. Тем самым опоздание Сарразина оказывается своего рода перепутьем: будучи детерминатом и детерминантом одновременно, оно делает возможным естественный анастомоз между Увозом и Убийством. Такова нарративная ткань: на первый взгляд кажется, что она соткана из разрозненных 169 высказываний, каждое из которых, включаясь в общее повествовательное движение, поначалу воспринимается как некое бесполезное вкрапление (сама ненужность которого позволяет придать вымыслу достоверность за счет эффекта, в свое время названного нами эффектом реального), однако на деле она пронизана множеством псевдо-логических связей, отношений, двояко ориентированных элементов: в конечном счете полнота такой литературы возникает в результате расчета: в данном случае рассеяние — это не безоглядное распыление смыслов в необозримой дали языка, но всего лишь временное сдерживание уже намагниченных, уже чувствующих свое сродство элементов, готовых устремиться навстречу друг другу с тем, чтобы компактно разместиться в общей для них упаковке. (463) но зато приехал в дорожной карете, запряженной выносливыми лошадьми, которыми правил один из самых отчаянных римских vetturini. *АКЦ. «Увоз» : 5 : средство быстрого передвижения. **РЕФ. Итальянскость (vetturini). (464) Дворец посольства был полон народа. *АКЦ. «Концерт» : 3 : большое собрание. **СЕМ. Знаменитость (большое стечение народа свидетельствует о популярности Замбинеллы; эта популярность имеет функциональное значение: она объясняет огромное состояние певца, а значит, и семейства Ланти). (465) Не без труда удалось скульптору, которого никто здесь не знал, пробраться в зал, где пела Замбинелла. *АКЦ. «Концерт» : 4 : пробраться в концертный зал. Сарразину понадобилось время, чтобы пробраться в зал не просто потому, что в посольстве собралось много народа, но для того, чтобы задним числом продемонстрировать широкую известность Замбинеллы. **РЕФ. Хронология. Сарразин незнаком присутствующим, потому что он в Риме недавно (что, в свою очередь, является причиной его неосведомленности): «все взаимосвязано». ***Со своей стороны, дискурс, вслед за товарищем Сарразина, переходит на употребление мужской формы имени Замбинеллы, хотя истина все еще не открылась ни Сарразину, ни читателю; дело в том, что дискурс (реалистический) испытывает мифическую тягу к экспрессивной функции: он притворяется, будто верит в существование некоего первородного референта, который ему надлежит зафиксировать, скопировать, предать гласности; однако в данный момент референт, т. е. певец во всей его материальности, уже находится прямо перед глазами дискурса; дискурс присутствует в зале и видит перед собой Замбинеллу, одетую в мужское платье: было бы слишком уж большой ложью, если бы дискурс попытался и дальше вьщавать Замбинеллу за женщину (ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка, подсказываемая дискурсом читателю). (466) — Должно быть, из уважения к присутствующим здесь кардиналам, епископам и аббатам, — спросил Сарразин, — она носит сегодня мужской костюм и шпагу, а волосы ее курчавятся и заплетены сзади в косичку? *3агадка Замбинеллы возникает в пространстве между двумя одеяниями — женским (№ 323) и мужским (здесь). Одежда кажется (или казалась) неопровержимым доказательством принадлежности к тому или иному полу; однако Сарразин, во что бы то ни стало цепляющийся за обман, пытается опровергнуть неоспоримый факт, 170 принимаясь рассуждать о его подоплеке (ГЕРМ. Загадка 6 : обман Сарразином самого себя). **С этого момента женскость Замбинеллы становится предметом «цитирования» (она): похоже, что отныне уже никто не способен принимать ее всерьез. Однако происхождение этой цитации продолжает оставаться загадкой: кто подчеркнул слово она? дискурс? Или это Сарразин сделал ударение на местоимении? (ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка). ***«Курчавые волосы» — это «реалистическая» деталь — но не в силу своей точности, а потому, что она высвобождает образ неаполитанского ragazzo, и этот образ, соответствуя историческому коду кастратов, способствует разоблачению юнца и разгадыванию загадки гораздо больше, чем шпага или костюм (ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка, и РЕФ. Исторический код кастратов). (467) — Она! Кто это — она? — с удивлением переспросил старик, к которому обратился Сарразин. — Замбинелла! — Замбинелла!— воскликнул старый римский аристократ. — Вы шутите? *ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка, предлагаемая обществом Сарразину. Разгадка возникает в результате того, что обманное слово как бы встряхивается с помощью восклицательной и вопросительной интонаций. Однако поскольку загадка относится к биологическому полу, то всякое опровержение оказывается альтернативным и немедленно затрагивает второй член парадигмы. (468) С неба вы свалились, что ли? *Все хронологические «зарубки» имели целью «объективно» убедить нас в том, что итальянский опыт Сарразина был недолгим; этот хронологический маршрут завершается здесь диегетической функцией: заблуждение, в котором жил Сарразин и которое пытается рассеять старый князь Киджи, объясняется неискушенностью героя (ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка : косвенное объяснение обмана). (469) Да разве когда-нибудь женщина ступала на подмостки римского театра? Неужели вы не знаете, какими существами исполняются женские роли во владениях римского папы? *ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка (несмотря на эвфемистичность и обобщенный характер высказывания, несмотря на то, что само запретное слово не произносится, лучше выразить истину невозможно: Замбинелла — кастрат) — **РЕФ. История музыки в папском государстве. LXXVIII. Умереть от неведения Представляя собой резюме обыденного знания, культурные коды создают тем самым большую посылку многочисленных, как мы видели, повествовательных силлогизмов — посылку, в основании которой неизменно лежит расхожее мнение («вероятное», как в старину говаривали логики), эндоксальная истина, одним словом, дискурс «других». Сарразин, с помощью подобных энтимем упорно убеждавший себя в якобы женской природе Замбинеллы, умрет в силу ошибочности своего умозаключения, дурно построенного и дурно обоснованного: он умрет от дискурса другого, от преизбытка его доводов. В то же время 171 его убьет и дефект, неотъемлемый от этого дискурса: все культурные коды, будучи составлены из множества цитации, в совокупности образуют небольшой, диковинно скроенный, свод энциклопедических знаний, некую нелепицу: эта нелепица как раз и образует расхожую «реальность», к которой приспосабливается и в которой живет индивид. Неполнота этой энциклопедии, прореха в этой культурной ткани способны обернуться смертью. Не будучи знаком с нравами папского двора, с его моральным кодом, Сарразин умирает от лакуны в знании («Неужели вы не знаете...»), от пробела в дискурсе других. Показательно, что этот дискурс достигает наконец (правда, слишком поздно; но ведь поздно было уже с самого начала) ушей Сарразина с помощью голоса старого придворного «реалиста» (разве он не пожелал сделать удачное вложение в голос своего ragazzo?), носителя того самого жизненного знания, которое и лежит в основании «реальности». Что бесцеремонно противостоит всем хитросплетениям символа (занимающим все пространство новеллы) и что по праву призвано одержать над ними победу, так это социальная истина, код институций — принцип реальности. (470) Это я, милостивый государь, одарил Замбинеллу таким голосом! Я по всем счетам платил за этого плута. Даже и учителю пения платил я. И вот, представьте себе, он оказался таким неблагодарным, что даже ни разу не согласился переступить порог моего дома. *Выражение этот плут, указывающее на юнца, а отнюдь не на женщину и не на кастрата, восстанавливает (пусть ненадолго) нормальную, если можно так выразиться, ось между полами (которая на протяжении всей новеллы была смещена по причине неопределенного статуса кастрата, представавшего то как воплощение женскости, то как отрицание всякой сексуальности) (СИМВ. Ось биологических полов). **СИМВ. До кастрации. LXXIX. До кастрации Небольшая речь Киджи, в которой открывается истина, играет решающую роль еще в двух отношениях — в зависимости от порождаемых ею образов. Прежде всего, обнаруживая в Замбинелле юнца, она низводит Сарразина с уровня, где царит женщина-идеал, до уровня сорванца (курчавого неаполитанского ragazzo): в герое совершается процесс, который можно назвать парадигматическим падением: два элемента, разделенные совершенно непреодолимой границей (с одной стороны, Сверх-Женщина, конечная цель и основание всякого Искусства, а с другой — грязный и оборванный плут, гоняющий по улицам неаполитанских трущоб), неожиданно сливаются в одном лице: происходит (если воспользоваться выражением Макиавелли) невозможное соединение; смысл, по определению возникающий из различия, рушится; отныне его попросту не существует, и такое крушение оказывается смертоносным. Кроме того, вспоминая времена, когда Замбинелла еще 172 не был кастрирован (речь идет не о нашем собственном предположении, а всего лишь о развитии коннотации), Киджи рисует некую сцену, создает небольшой роман из предшествующей жизни: вот ragazzo, которого подобрал и поддержал старик, взявший на себя не только расходы на операцию (я по всем счетам платил), но и расходы на образование; вот неблагодарность подопечного, становящегося звездой и цинично выбирающего себе более богатого, могущественного и, вероятно, более влюбленного покровителя (кардинала). Этот образ выполняет, несомненно, садистическую функцию: он позволяет Сарразину понять, что в действительности его возлюбленная — это юноша (единственный во всей новелле намек на педерастию), он делает удобопонятной кастрацию, изображаемую как вполне реальная хирургическая операция (помещенная, к тому же, во времени, знающая до и после), он, наконец, разоблачает в Киджи подлинного инициатора кастрации (того, кто оплатил операцию); причем именно Киджи своей пустой, бездумной болтовней ведет Сарразина к кастрации и к смерти, именно он, этот бесцветный посредник, лишенный всякой символической силы, погрязший в повседневных случайностях, самоуверенный страж эндоксального Закона, — именно он, будучи выведен за пределы смысла, оказывается воплощенным представителем самой «судьбы». Такова агрессивная функция болтовни (краснобайства, как сказали бы Пруст и Джеймс), составляющей сущность чужого дискурса, т.е. наиболее смертоносного слова, какое только можно себе вообразить. (471) А между тем, если он наживет состояние, то этим он будет всецело обязан мне. — *В косвенной форме Замбинелле предсказывается, что ей уготована судьба блестящей знаменитости. Напомним, что в XVIII в. кастрат мог занимать видное положение и, став звездой мировой величины, накопить крупное состояние. Кафарелли, например, купил герцогство (Сан Донато), стал герцогом и выстроил себе роскошный дворец. Фаринелли («il ragazzo») покинул Англию (где посрамил Генделя), осыпанный золотом; перебравшись в Испанию, он своим ежедневным пением (причем всегда одной и той же мелодии) вылечил загадочную летаргическую болезнь Филиппа V, который в течение 10 лет выплачивал кастрату ежегодную пенсию в размере 14 миллионов наших старых франков; отосланный из страны Карлом III, Фаринелли построил в Болонье великолепный дворец. Эти примеры показывают, каким образом мог составить себе состояние кастрат, добившийся успеха, подобно Замбинелле; таким образом, операция, оплаченная стариком Киджи, вполне могла стать доходной; тем самым, намекая на замешанный в этом деле сугубо материальный интерес (не говоря уже о том, что, с символической точки зрения, деньги никогда не бывают нейтральны), дискурс устанавливает связь между богатством Ланти (которое оказывается исходным звеном в дальнейшей цепи загадок и «сюжетом» явленной нам «сцены парижской жизни») и его сомнительным происхождением, т. е. хирургической операцией кастрации, оплаченной римским князем и проделанной над неаполитанским пареньком, который вскоре «бросил» своего покровителя (СЕМ. Знаменитость). 173 (472) Князь Киджи мог бы говорить еще долго, Сарразин не слушал его. Страшная истина вонзилась ему в душу, поразив его точно громом. Он замер в неподвижности, устремив взгляд *ГЕРМ. Загадка 6 : санкционирование разгадки. Полностью разгадка осуществляется в три этапа: 1) разоблачение обмана, 2) объяснение, 3) его следствие. LXXX. Развязка и разгадка В драматическом театре, утверждает Брехт, мы испытываем жгучий интерес к развязке, тогда как в эпическом театре — к развертыванию сюжета. «Сарразин» — драматическая новелла (что случится с героем? чем он «кончит»?), однако развязка в ней подчинена разгадке — явлению истины, которая все и развязывает. Эту истину можно обозначить по-разному в зависимости от избранного нами типа правдоподобия (критической релевантности): с сюжетной точки зрения, истина — это референт (реальный объект): Замбинелла — кастрат. С психологической точки зрения, это свалившаяся на героя напасть: я был влюблен в кастрата. С символической точки зрения, это озарение: воображая, что влюблен в Замбинеллу, я был влюблен в кастрата. С повествовательной точки зрения, это предвестие: будучи затронут кастрацией, я должен умереть. В любом случае истина предстает в облике обретенного наконец предиката, дополнения, нашедшего свое подлежащее; ведь если рассматривать персонаж исключительно в плане сюжетного развертывания, т. е. с эпической точки зрения, он всякий раз предстает как некая незавершенность, незаполненность, как субъект, скитающийся в поисках своего окончательного предиката; впрочем, во время этих скитаний герой не встречает ничего, кроме ошибок и заблуждений; загадка представляет собой не что иное, как отсутствие предиката; разгадывая загадку, дискурс восполняет логическую формулу, и вот эта-то обретенная полнота как раз и развязывает драму; подлежащее должно в конце концов получить свое определение (стать его собственником), а матричная ячейка (субъект плюс предикат) всего западного мышления должна быть заполнена. Эти непродолжительные скитания предиката могут быть описаны в терминах игры. В драматическом повествовании играют два партнера — заблуждение и истина. Поначалу для их взаимоотношений характерна высокая степень неопределенности, они блуждают вдали друг от друга; однако мало-помалу обе системы сближаются, взаимно проникают друг в друга, мера определенности повышается, а вместе с ней упрочивается и сам субъект; разгадка оказывается той завершающей точкой, благодаря которой изначальная возможность перерастает в необходимость, так что игра заканчивается, драма «развязывается», а субъект обретает наконец свой предикат (и неподвижность): дискурсу предстоит замолкнуть. В противоположность тому, что имеет место в эпическом произведении (каким оно 174 представлялось Брехту), здесь ничто не было «показано» (т.е. отдано на непосредственный суд читателя); показывается лишь одна вещь, причем в один прием и в самом конце, — показан конец как таковой. (473) на мнимого певца. *Это выражение загадочно; естественно было бы ожидать формы: мнимая певица; ведь обманчивым в Замбинелле является вовсе не пение, но пол, а коль скоро этот пол оказывается здесь мужским (единственный грамматический род, которым располагает язык для обозначения кастратов), то он не может быть мнимым; возможно, однако, что притворство, лживость и двуличие поразили самое личность Замбинеллы — независимо от ее облика; чтобы лишить этот облик «мнимости», следовало бы облачить Замбинеллу в одежды кастрата, однако такие одежды не были предусмотрены при папском дворе (ГЕРМ. Загадка 6 : разгадка). (474) Его пылающий взор, казалось, имел на Замбинеллу магнетическое действие: *АКЦ. «Инцидент» (на концерте, на спектакле) : 1 : пытаться привлечь к себе внимание артиста, находящегося на сцене. (475) il musico невольно обратил свой взгляд на Сарразина, *АКЦ. «Инцидент» : 2 : внимание привлечено. **РЕФ. Итальянскость (дискурс больше не прибегает в отношении Замбинеллы к женскому роду). (476) и его небесный голос слегка дрогнул. Трепет охватил его тело. *АКЦ. «Инцидент» : 3 : замешательство артиста. **АКЦ. «Опасность» (для Замбинеллы) : 7 : реакция испуга. (477) Шепот, пробежавший по рядам публики, словно прикованной к его устам, окончательно смутил его. *АКЦ. «Инцидент» : 4 : общее замешательство. (478) Оборвав пение, он опустился на стул. *АКЦ. «Инцидент» : 5 : прервать пение, спектакль. (479) Кардинал Чиконкьяра, искоса следивший за направлением взгляда своего любимца, заметил француза *АКЦ. «Убийство» : 2 : наметить жертву. Последовательность «Убийство» получает развитие благодаря Инциденту на Концерте, который тем самым приобретает функциональную оправданность: без инцидента (случившегося в свою очередь из-за опоздания Сарразина) Замбинелла бы не спасся, а Сарразин не был бы убит. (480) и, склонившись к уху одного из своих адъютантов в рясе, осведомился об имени скульптора. *АКЦ. «Убийство» : 3 : запрос информации. (481) Получив нужные сведения, *АКЦ. «Убийство» : 4 : информация получена. (482) он внимательно оглядел художника *АКЦ. «Убийство» : 5 : оценка ситуации и принятие внутреннего решения. (483) и приказал что-то сопровождавшему его аббату, после чего последний поспешно удалился. *АКЦ. «Убийство» : 6 : тайный приказ. Эта часть последовательности выполняет не только операциональную, но и семную функцию: 175 она создает мрачную «атмосферу» (тайное могущество Церкви, запретная любовь, секретные приказы и т. п.) — ту самую, которой, по иронии судьбы, столь недоставало Сарразину, разочарованному тем, что, стремясь на любовное свидание, он попал всего лишь на пирушку комедиантов. (484) Тем временем Замбинелла, несколько оправившись, *АКЦ. «Инцидент» : 6 : овладеть собою. (485) |