Реферат отп. Уч-к Общ. ч. -Хомич и др. - 2002. Учебник Н. А. Бабий, А. В. Барков, И. О. Грунтов и др. Под ред. В. М. Хомича. Мн. Тесей, 2002. 496 с. Понятие, задачи и система уголовного права. Наука уголовного права Понятие и предмет уголовного права
![]()
|
§ 5. Пребывание среди соучастников преступления по специальному заданию В процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности у соответствующих органов власти нередко возникает необходимость внедрения своих представителей в среду преступников с 259 целью их разоблачения и пресечения готовящихся или совершаемых преступлений. Пребывание среди участников преступных группировок может быть связано с участием агента в совершении каких-либо преступлений. Такое соучастие в преступлении не лишено общественной опасности. Однако, поскольку оно является вынужденным и направлено на предотвращение более тяжких преступлений, законодатель счел возможным не признавать такие действия преступными. Правовая регламентация правомерности соучастия в совершении преступления при выполнении специальных заданий содержится в статье 38 УК. В ней сказано, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое, выполняя в соответствии с действующим законодательством специальное задание по предупреждению или раскрытию преступления и действуя с другими его участниками, вынужденно совершит преступление. Порядок и условия выдачи заданий на пребывание среди соучастников преступления устанавливается специальным законодательством. Круг лиц, которым может быть дано соответствующее задание, не ограничивается оперативными работниками уголовного розыска, Комитета государственной безопасности и других специальных служб. Специальное задание могут выполнять и рядовые граждане и даже преступники. Сведения о таких лицах являются государственной тайной, разглашение которой влечет уголовную ответственность. Закон не устанавливает конкретного перечня преступлений, совершение которых допустимо при выполнении специального задания. Однако часть 2 статьи 38 УК запрещает агенту в таких случаях совершать любые тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с посягательством на жизнь или здоровье человека. К таким преступлениям относятся умышленные преступления, за совершение которых законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не менее пяти лет, пожизненное заключение или смертная казнь. Совершение агентом этих преступлений влечет его ответственность на общих основаниях. Преступление, не влекущее уголовной ответственности, совершается агентом совместно с другими участниками. При этом лицо может являться исполнителем или соисполнителем, пособником или даже организатором такого преступления. Одним из важнейших условий правомерности совершения преступления является его вынужденность. Участие в преступлении будем признано вынужденным, если отказ от его совершения создает угрозу раскрытия внедренного лица и его безопасности либо 260 может привести к невозможности разоблачения преступников, предотвращения или пресечения более тяжких преступлений. § 6. Обоснованный риск В процессе осуществления производственной и научной деятельности люди часто сталкиваются с явлениями и процессами, познание или использование которых таит в себе опасность причинения вреда не только материальным ценностям, но и здоровью или жизни людей. Очевидно, что запрет на совершение таких действий может воспрепятствовать научно-техническому прогрессу. В свою очередь, бесконтрольное жертвование личными и общественными ценностями в этих случаях недопустимо, особенно в условиях увеличения разрушающего воздействия техногенных факторов на человека и окружающую среду. Разумный компромисс между разрешением и сдерживанием закреплен законодателем в статье 39 УК, устанавливающей условия правомерности причинения вреда при обоснованном риске. Сопряженные с риском действия могут предприниматься в различных областях человеческой деятельности. Научный или научно-технический риск возникает в процессе постановки различных экспериментов, исследований, испытания образцов новой техники и т.п. Производственный (производственно-хозяйственный) риск связан с осуществлением профессиональной деятельности в промышленности, строительстве, медицине, на транспорте и т.п. Коммерческий риск возможен при реализации инвестиционных проектов, осуществлении финансовых операций и т.п. Закон не содержит какого-либо ограничения сфер деятельности, причинение вреда в которых должно оцениваться в соответствии с требованиями обоснованности риска. Это означает, что предпринимать рискованные действия вправе не только работники научных, производственных и иных предприятий, учреждений или организаций, но и рядовые граждане. Причинение вреда правоохраняемым интересам не будет считаться преступлением, если оно явилось следствием оправданного риска, который признается таковым при наличии следующих условий: 1. Сопряженные с риском действия предпринимаются для достижения общественно полезной цели. Признание цели общественно полезной осуществляется судом и в большинстве случаев трудностей не вызывает. Отдельные виды деятельности прямо запрещены законодательством, в том числе и уголовным, например, проведение исследований по созданию и производству средств 261 массового уничтожения, запрещенных международными договорами Республики Беларусь. Выполнение соответствующих работ в этих областях, в том числе государственными предприятиями и организациями, не может быть ничем оправдано. 2. Деяние, содержащее в себе риск причинения вреда, должно соответствовать современным научно-техническим знаниям и опыту. Вывод о наличии этого условия обоснованности риска делается на основании соответствующего заключения научно-технической экспертизы. Необходимость соблюдения данного требования при проведении плановых экспериментов не вызывает сомнений. Однако его значение может быть несколько меньшим при принятии решения в условиях экстремальной ситуации. 3. Невозможность достижения поставленной цели не связанными с риском действиями. 4. Вероятность получения положительного результата значительно выше, чем вероятность наступления общественно опасных последствий. Это требование означает, что экспериментирование не должно превращаться в заведомое причинение вреда. Особое значение имеет данное обстоятельство, если опасности подвергается здоровье или жизнь человека. Психическое отношение к возможному вреду при оправданном риске может быть только неосторожным. Для установления вины лица в причинении вреда необходимо учитывать сознание им всех условий осуществления рискованных действий и развития причинно-следственных связей, а также действительных причин наступления возможных общественно опасных последствий. 5. Принятие всех возможных мер для предотвращения вреда правоохраняемым интересам. Реализация этого требования предполагает сознание лицом последовательности развития явлений и протекания процессов, а также влияния на них различных условий. Только при наличии такого знания можно с большой вероятностью прогнозировать возможные отклонения и предпринимать меры для их нейтрализации. Оценивая предупредительные меры, следует обращать внимание не только на их объективную способность предотвратить вред, но и на субъективное восприятие их в качестве таковых лицом, осуществляющим рискованные действия. 6. При существовании заведомого риска причинения тяжкого телесного повреждения или смерти человеку необходимо выраженное им согласие на поставление его жизни или здоровья в опасность. Такое согласие должно быть добровольным, что предт полагает полную осведомленность рискующего о характере и сте- 262 пени риска, а также полное отсутствие какого-либо обмана или принуждения. При добросовестном заблуждении, в оценке условий правомерности риска лицо считается действующим при обоснованном риске. Заблуждение будет признано добросовестным, если лицо не сознавало и по обстоятельствам дела не должно было или не могло сознавать своего заблуждения. Недобросовестное заблуждение в оценке тех же обстоятельств является основанием для привлечения лица к ответственности за неосторожное причинение соответствующего вреда. Недобросовестное заблуждение означает наличие неосторожной формы вины, когда лицо, хотя и не сознавало своего заблуждения, но по обстоятельствам дела должно было и могло его сознавать. Неправомерность риска в отличие, например, от превышения допустимости вреда при крайней необходимости не определяется соотношением размера причиненного вреда и предполагаемой выгоды. Только виновное нарушение вышеперечисленных условий превращает наступивший вред и сам риск в необоснованные. Размер фактически причиненного вреда при осуществлении рискованных действий сам по себе не влияет на признание действий преступными, за исключением случаев, указанных в части 3 статьи 39 УК. В соответствии с предъявляемыми ею требованиями риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия. Не может быть отнесен к обоснованному также риск, угрожающий причинением тяжкого вреда или смерти многим людям. § 7. Исполнение приказа или распоряжения В процессе осуществления управленческой деятельности раз-, личные органы управления издают акты, обязательные для исполнения подчиненными им по службе работниками. В том случае, если исполнение такого акта приводит к причинению вреда правоохраняемым интересам личности, общества или государства, возникает необходимость разграничения ответственности лиц, издавших соответствующие акты и непосредственно их исполнивших. Уголовно-правовая регламентация такого разграничения содержится в статье 40 УК, которая гласит: "Не является преступлением причинение вреда охраняемым настоящим Кодексом интересам лицом, действующим во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения, отданных в установленном порядке. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение. 263 Причинение вреда при исполнении обязательного приказа или распоряжения не влечет уголовную ответственность непосредственного исполнителя ввиду отсутствия его вины. В таком случае ответственность возлагается на лицо, отдавшее обязательные приказ или распоряжение. Рассматриваемая статья применяется к тем актам управления, которые исходят от конкретных руководителей государственных, общественных и иных учреждений, организаций или предприятий. Ведомственная принадлежность (орган государственной власти или управления, субъекты хозяйствования и т.п.) и место (министерство, объединение, управление, отдел, служба и т.п.) данного органа в структуре органов власти и управления значения не имеют. Поэтому в равной мере должны быть освобождены от ответственности исполнители как приказа министра, так и распоряжения частного предпринимателя. Исполнителями могут быть и руководители (должностные лица) и рядовые работники. Исполнитель приказа или распоряжения не подлежит уголовной ответственности только при наличии ряда условий. Приказ или распоряжение должны быть обязательны для исполнения. Таковыми указанные акты являются в том случае, если они изданы уполномоченным лицом в пределах его компетенции, в установленном порядке и не противоречат требованиям закона. При этом обязательными акты управления являются только для тех лиц, в круг служебных обязанностей которых входит выполнение предписываемых действий, а при реализации властных полномочий — для тех лиц, которым соответствующее веление адресовано. Отвечающие вышеперечисленным условиям приказы и распоряжения принято называть законными. Естественно, что их исполнение не может влечь уголовную ответственность. Однако нарушение какого-либо из перечисленных условий, хотя и превращает приказ в незаконный, тем не менее, автоматически не устраняет его обязательности для исполнения. Вопрос о субординационной дисциплине является настолько важным, что в управленческой деятельности и в судебной практике существует презумпция обязательности выполнения приказа или распоряжения, даже если у исполнителя имеются сомнения в их обоснованности или целесообразности. Именно поэтому в статье 40 УК говорится не о законности, а об обязательности приказа или распоряжения. Важнейшее значение для признания обязательности приказа или распоряжения имеет их субъективное восприятие в качестве таковых исполнителем. 264 Исполнение обязательных приказов или распоряжений исключает ответственность исполнителя за причиненный вред, если последний действовал строго в рамках полученных предписаний. Если же в процессе их исполнения ответственным лицом были дополнительно совершены какие-либо виновные действия, повлекшие увеличение вреда или причинение нового ущерба, то оно также привлекается к ответственности наряду с лицом, отдавшим приказ или распоряжение. Незаконность приказа или распоряжения обусловливается как несоблюдением определенной формы и порядка их принятия, так и незаконностью их содержания. Если исполнитель сознает незаконность приказа или распоряжения, то он вправе отказаться от их исполнения. Стимулируя именно такое поведение подчиненных, часть 3 статьи 40 УК предусматривает, что лицо, не исполнившее заведомо незаконный приказ или незаконное распоряжение, не подлежит уголовной ответственности. Разновидностью незаконного приказа или распоряжения являются преступный приказ или распоряжение, т.е. такие приказ или распоряжение, в которых содержится предписание совершить преступное деяние. Лицо, совершившее умышленное преступление по заведомо преступному приказу или распоряжению, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Данное требование закона в равной мере распространяется как на гражданских лиц, так и на военных независимо от их должности и звания. Приказы и распоряжения являются актами, исходящими от единоличного органа управления — руководителя соответствующего подразделения. В связи с этим возникает вопрос о применений положений статьи 40 УК к решениям или постановлениям, издаваемым коллегиальными органами управления (советами, правления1 ми, дирекциями и т.п.). Представляется, что решение вопроса об ответственности исполнителя не должно зависеть от названия акта и органа управления, от которого такой акт исходит. Непосредственно в статье 40 УК вопрос об ответственности самих членов коллегиальных органов управления за принятие преступного решения не решается, и ответ на него необходимо искать, обратившись к институту соучастия. Члены коллегиального органа управления, осознанно принявшие преступное решение, подлежат уголовной ответственности за соучастие в совершении соответствующего преступления. Члены коллегиального органа управления, которые не голосовали за принятие преступного решения, не привлекаются к уголовной ответственности за соучастие в этом преступлении, которое было вызвано исполнением данного решения. 265 § 8. Иные обстоятельства, исключающие преступность деяния В судебной практике в качестве исключающих преступность деяния учитываются и некоторые иные обстоятельства. К ним относятся: выполнение профессиональных обязанностей; осуществление субъективного права; согласие потерпевшего. В Уголовном кодексе отсутствует прямое указание на эти обстоятельства как исключающие преступность деяния. Уголовные кодексы России и некоторых других государств — членов СНГ предусматривают в качестве обстоятельств, исключающих преступность деяния, физическое и психическое принуждение. Вместе с тем, значение указанных обстоятельств в качестве исключающих преступность деяния неоднозначно. Что касается психического принуждения, то оно, как таковое, не устраняет деяния в уголовно-правовом смысле, но может создать ситуацию состояния крайней необходим ости для лица, которое под воздействием психического принуждения (угрозы убийством) решается, например, передать и росту пинкам ключи от сейфа, где хранятся ценности. Физическое принуждение, как известно, может либо вовсе исключать волевой характер действий лица, которые вследствие этого утрачивают уголовно-правовой смысл, либо причинение вреда деянием, совершённым под физическим принуждением, оценивается но правилам крайней необходимости. Таким образом, физическое и психическое принуждение имеет иную природу и самостоятельно в качестве исключающих преступность деяния рассматриваться не могут. Выполнение профессиональных обязанностей может сопровождаться ущемлением чьих-либо интересов, что делает такое поведение внешне сходным с преступлением. Так, конфискация имущества осуществляется путем изъятия материальных ценностей из владения осужденного лица, что подобно завладению имуществом при хищении. Однако действия судебного исполнителя в данном случае являются исполнением его служебных обязанностей и основаны на приговоре суда, что делает их не общественно опасными, а социально полезными. Действие данного обстоятельства, исключающего преступность деяния, не ограничивается сферой деятельности представителей власти. В равной мере оно относится к деятельности всех должностных лиц, рабочих и служащих в сфере медицины, производства и т.п. Правомерность причинения вреда при осуществлении профессиональных функций презюмируется при условии, что лицо действует в строгом соответствии с законом, подзаконными акта- 266 ми, служебными инструкциями, приказами и иными актами, регламентирующими его полномочия, условия и порядок их осуществления. Использование служебных прав вопреки интересам службы, злоупотребление ими превращают выполнение профессиональных обязанностей в общественно опасное деяние. В таком случае возникает право на необходимую оборону от посягательства независимо от полномочий и должностного положения нарушителя. Осуществление субъективного права, или осуществление своего права, как обстоятельство, исключающее преступность деяния,— это реализация лицом прав, которые предоставлены ему законом или иными нормативными актами в точном соответствии с этими актами. Осуществляемое право должно полностью принадлежать лично лицу, реализующему это право. Так, не совершает преступления хозяин имущества, выбрасывая это имущество на свалку. Если же субъективное право ограничено законом, то оно должно осуществляться с учетом этих ограничений (например, членовредительство не может считаться личным делом мужчины, если оно направлено на уклонение от призыва на военную службу). Точно также недопустимо нарушение порядка осуществления своего субъективного права. Например, реализация права на землю в обход порядка, установленного законодательством о земле, расценивается как преступление — самовольное занятие земельного участка (ст. 386 УК). Свобода распоряжения своим правом ограничивается также недопустимостью нарушения законных интересов других лиц. Так, уничтожение собственного имущества не должно совершаться способом, создающим угрозу повреждения чужого имущества (общеопасным способом). Одновременно принадлежность имущества лицу на праве общей совместной или долевой собственности исключает правомерность его уничтожения, поскольку такие действия нарушают право собственности совладельцев. Однако в подобных случаях следует четко разграничивать гражданско-правовую и уголовно-правовую ответственность. Игнорирование прав иных лиц при реализации своих прав может влечь ответственность по статье 383 УК, которая называет такие действия самоуправством и определяет их как самовольное осуществление своего действительного или предполагаемого права, совершенное с нарушением установленного правовым актом порядка и причинившее ущерб в крупном размере либо существенный вред правам и законным интересам граждан или государственным и общественным интересам. 267 Согласие потерпевшего на причинение ему определенного вреда фактически является осуществлением принадлежащего ему субъективного права. Однако поскольку непосредственная реализация такого права осуществляется иным лицом, то передача этому лицу своего права порождает ряд дополнительных условий правомерности причинения вреда. 1. Дача согласия на распоряжение каким-либо правом должна исходить от право- и дееспособного лица. 2. Передаваемое потерпевшим право должно принадлежать ему лично без каких бы то ни было ограничений. Однако, в отличие от осуществления субъективного права, согласие потерпевшего не извиняет причинение вреда интересам, посягать на которые не имеет права никто из посторонних. Так, не освобождает от ответственности согласие на причинение смерти при эвтаназии. 3. Дающий согласие должен осознавать фактическую сторону и социальную значимость совершаемых им действий, а также обладать способностью руководить своими действиями. Осознанное согласие может быть выражено устно, письменно или конклюдентно, но при любой форме должно быть конкретным: относиться к определенным ценностям и разрешать совершение с ними определенных действий. 4. Согласие потерпевшего должно быть добровольным, т.е. выражать истинные намерения лица. Нет добровольности при получении согласил посредством физического или психического насилия либо путем обмана. Добровольность согласия подразумевает и неограниченное право отозвать согласие в любой момент до наступления вреда. 5. Согласие потерпевшего должно быть своевременным, что означает необходимость его получения до причинения вреда. Как совершенное со своевременным получением согласия следует расценивать также использование, например, чужого имущества, если ранее его титульный владелец давал согласие на пользование имуществом и не возражал против его использования в будущем (мно< гократное пользование чужой лодкой или чужим автомобилем). Примирение с потерпевшим после причинения ему вреда не исключает ответственности, кроме дел частного обвинения. 6. Вред, причиненный потерпевшему, по характеру и размеру не должен превышать пределы согласия потерпевшего. 7. Причинение вреда при согласии потерпевшего не должно ущемлять права и законные интересы третьих лиц. Если кто-либо ошибается в отношении принадлежности прав или содержания полученного согласия, то причинение вреда оце- 268 нивается по правилам фактической ошибки. Умышленное введение в заблуждение причинителя вреда относительно принадлежности нарушаемых прав является основанием для осуждения лица, давшего согласие, как исполнителя соответствующего преступления. Злонамеренные совместные действия влекут ответственность как лица, давшего согласие, так и непосредственного причинителя (например при уклонении от армейской службы путем причинения вреда здоровью). В юридической литературе в качестве самостоятельного выделяется такое обстоятельство, как исполнение закона. Фактическое осуществление закона является конкретной реализацией либо профессиональных функций, либо своих субъективных прав, что и определяет правовую оценку причинения вреда при исполнении закона. Литература Домохин С.А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1955; Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962; Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве. М., 1963; Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. Тбилиси, 1966; Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967; Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969; Горелик И.И. Правовые аспекты пересадки органов и тканей. Мн., 1971; Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972; Тишкевич И.С. Право граждан на задержание преступника. Мн., 1974; Красиков А.Н. Сущность и значение согласия потерпевшего в советском уголовном праве. Саратов, 1975; Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979; Козак В.Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981; Баулин Ю.В. Право граждан на задержание преступника. Харьков, 1986; Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. |