еуіе. Учебник шахматной игры
![]()
|
8. Ec1-e3 c7-c6 9. h2-h3 Белые быстро развернули свои силы. Последний ход очень полезен для предотвращения хода Cg4 или Eg4. 9. ... Cb8-d7 10. Ec4-b3 Cd7-b6 11. 0-0 У белых перевес в центре. a2-a4 a7-a5 13. Cf3-e5 Образование прочного форпоста Белые приступают к концентрации фигур против неприятельского короля. Защищенный только одним королем пункт h7 является ближайшим объектом атаки. ... Это лишь окончательно укрепляет позицию коня е, которому больше не грозит нападение пешкой. Id1-e2 Черные открывают неприятельскому слону с линию для атаки это рискованно. Ee3-d2 Id8-e8 17. Ga1-e1 Ee6-f7 18. Ie2-e4 Белые начинают штурм. ... g7-g6 19. Ed2:f4 Cd5:f4 20. Ie4:f4 Ef7-c4 21. If4-h6 Ec4:f1 22. Ec2:g6 Уничтожая все препятствия на своем пути. ... h7:g6 23. Ce5:g6 Лучше было бы отдать ферзя за страшную ладью белых, играя 23...Ef6. Правда, и это не спасало черных от гибели, а лишь затягивало борьбу, так как белые продолжали бы 24. G:e8 Gf:e8 25. K:f1. 24. Ih6-h8+Kg8-f7 25. Ih8-h7+Kf7-f6 26. Cg6-f4 С угрозой 27. Ce4#. 26. ... Ef1-d3 27. Ge1-e6+ Kf6-g5 28. Ih7-h6+Kg5-f5 29. Много партий сыграл Лабур- доннэ с Мак-Доннелем. Он был ярким гением. Описанный нами план, которому он следовал инстинктивно, находит очень широкое применение. Какова бы ни была позиция противника, Лабурдоннэ неустрашимо проводил свой план, смело и находчиво борясь за обладание центром, как бы трудна и опасна эта борьба ни была. Когда молодой еще Лабурдон- нэ скончался в Лондоне, шахмат ПОЗИЦИОННАЯ ИГРА ная муза некоторое время горевала об этой утрате и позабыла воспламенить и воодушевить своим солнечным взором других, призванных ею мастеров. Для шахматного мира настала грустная пора. Игра мастеров отличалась сухостью, отсутствием пламенности, полета мысли, и распри между посредственностями отвлекали внимание шахматистов того времени. Однако муза вскоре исправила свою забывчивость. Она начала кокетничать (о муза, прости мне это выражение, но грубому человеческому языку незнакомы нюансы твоей речи) с английским историком Г. Стаунтоном и побудила его в 1851 году вовремя международной выставки в Лондоне организовать шахматный турнир. Здесь она сделала своим избранником молодого немецкого математика А. Андерсена. И, вдохновленный ею, он создавал блестящие комбинации. А затем своим лучистым взором она отметила в далекой Луизиане молодой яркий талант еще почти ребенка и, забыв Андерсена, увлекла юного американца и, представляя его шахматному миру, торжествующе промолвила Вот молодой Мор- фи, величайший из всех когда- либо существовавших мастеров И мир слушал, рукоплескали восклицал Да здравствует Морфи, король шахматного искусства!» В П. Морфи воскрес дух Лабур- доннэ, но только в более яркой, окрепшей, в более осознанной форме. Морфи никогда не строиг штурмующих колонн по образцу Филидора; он всегда ведет борьбу в центре, выдвинув вперед лишь небольшое количество пешек, жертвуя и этими скудными форпостами, если это необходимо для открытия линий. Когда противник бросает в бой значительные массы, фигуры Морфи занимают позицию в промежутках между ними и начинают атаку, не оставляя противнику времени для осторожного методического маневрирования. Морфи всегда борется ив часы победив часы поражений он одинаково любит борьбу – серьезную, острую и правдивую, в которой торжествуют неизбалованные счастливчики, а герои. Но вот в Соединенных Штатах вспыхнула великая гражданская война, и Морфи поразило душевное расстройство. Когда Морфи отошел от шахмат, музу охватила глубокая скорбь, иона погрузилась в мрачное раздумье. Ко многим мастерам, которые явились к ней просить ее улыбки, она прислушивалась рассеянно – подобно тому, как выслушивает мать, похоронившая своего любимца, болтовню других детей. В партиях того времени трудно обнаружить ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ план. Великие образцы прошлого известны, им следуют, им пытаются подражать, но. неудачно. Мастера также погружаются в раздумье. И вот, когда один из них размышляло Морфи, благодарная муза вдохновила его, и появилось великое творение мысли – В. Стейниц провозгласил принципы шахматной стратегии. Принципы хотя и относятся к области абстрактного мышления, но корнями они связаны с жизнью. Существует много мыслей, оторванных от жизни, но более ярких и привлекающих, чем мысли практические. Поэтому, чтобы отделить истинные принципы отложных, Стейницу пришлось долго и осторожно докапываться до корней искусства Морфи. И, обнажив эти корни, он сказал миру Вот идея шахмат, та идея, ради которой они были изобретены тысячи лет назад. Слушайте и не торопитесь с приговором, ибо это – что-то великое, и я не могу совладать с ним». Но мир не слушала презрительно смеялся. Этот бородач думает, что он открыл что-то великое Пусть они хорошо играет в шахматы, так что же из этого Он просто набил себе руку в игре. Шахматы подобны бильярду или игре в камешки – кто много упражняется, тот хорошо и играет. Но может ли игрок учить серьезным вещам На кафедрах университета сидят не дети, которые играют в камешки». Но мир был неправ. Стей- ниц был мыслителем, достойным университетской кафедры. Напротив, игроком он не был для этого он был слишком глубок. Он был побежден игроком и умер мало оцененный миром. И я, его победитель, считаю своей обязанностью воздать должное сделанному им, дать правильную оценку его деятельности. Мысль Стейница исходила из того принципа, что всякий план должен иметь основание. О сущности этого основания ни один человек до Стейниц не имел ясного представления. Стейниц чувствовал, что план, как обязательное условие, как правило для достижения успешных результатов на шахматной доске, должен иметь иное основание, чем то, которое ему приписывали, считая, что план основывается на гениальности игрока, на творческой изобретательности мастера. Стейниц чувствовал, что это основание надо искать не в личности или замыслах игрока, а что оно кроется в существующем на доске положении. Но притом его нельзя искать в форме комбинации, а в виде чего-то совершенно другого, а именно – в оценке. Вот что чувствовал Стейниц, и это привело его к созданию теории, изложенной им шахматному миру ПОЗИЦИОННАЯ ИГРА Легко понять, что основание плана в указанном смысле не является чем-то, что может быть установлено заранее это – такое же открытие, как, например, открытие динамомашины. Со смелостью, отличающей гения, Стейниц выдвинул следующее утверждение всякое положение характеризуется каким- нибудь признаком, каким-нибудь легко заметным моментом, позволяющим при выработке плана избегнуть огромной, невероятно сложной работы по отысканию среди многочисленных вариантов соответствующей данному положению комбинации. Это свое утверждение он доказывал путем анализа громадного количества игранных между мастерами партий. Аналитическая работа Стейница, длившаяся в течение нескольких десятков лет, чрезвычайно ценна. Его остроумные, глубокие анализы можно найти в «Field», в американских газетах (главным образом в «Tribune»), в его журнале «International Chess Magazine» ив его книге «Modern Chess Мир не понимал, что подарил ему Стейниц; не понимали этого и шахматисты. А мысль его была поистине революционна. Она приложима, конечно, не только к шахматной игре, но и ко всякой разумной деятельности, направленной к достижению определенной цели. Шахматы не являются исключением из бесконечного количества подобных им игр, которые были или могли быть изобретены. Ведь, в конце концов, всякая деятельность, направленная к достижению какой-либо цели и развивающаяся согласно определенным правилам, как, например, правильно поставленный диспут, – подчинена тому же основному принципу, которому подчиняются и шахматы. Если благодаря этому принципу миллионы вариантов шахматных комбинаций становятся простой вещью, то ясно, что его применение может упростить и другую планомерную деятельность. Этот основной принцип можно было бы кратко сформулировать следующим образом план мастера всегда должен основываться на оценке. Оценить – это значит критически обсудить, взвесить. В силу этого создание плана основано не на точных знаниях мастера, а обусловлено знанием, которое зиждется на оценке. Например, в каком-нибудь положении мастер считает ладью сильнее коня с пешками, решает играть на выигрыши с этой целью стремится оттеснить неприятельского короля. Оценка производится подобно тому, как мы, например, определяем вес ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ поднятой нами гири весы будут более точны, аптекарские же весы крайне чувствительны по сравнению сих точностью наша оценка груба. Но для создания плана такая грубая оценка является предельным достижением, ибо в шахматной игре арифметически точны лишь комбинации. Что же является основанием для оценки Оценка основана на других оценках. Конечно, в каждом случае основание проще, достовернее и точнее, чем следствие. В конце концов, все оценки в области шахматной игры основаны на переживаниях шахматиста за доской на первых его поражениях и победах, доставивших ему горе или радость, и на первых его ничьих, которые воспринимались им различно то с радостью, если ему удавалось избежать опасности, то с разочарованием, когда не сбывались его надежды на выигрыш. Из этого сырого материала путем все более и более тщательной обработки у мастера создался ряд оценок, которые помогают ему ориентироваться в обстановке. Эти оценки – ив этом, по существу, заключается главная мысль Стейниц – являются руководящими. Они служат компасом для моряка, плавающего в океане комбинаций. Насколько новыми, неожиданными, идущими вразрез со взглядами того времени, были мысли Стейниц, видно из самого большого выигранного им матча против Цукерторта. Цукерторт верил в комбинацию, одарен был творческой изобретательностью в этой области. Однако в большей части партий матча он не мог использовать свою силу, так как Стейниц, казалось, обладал даром предвидеть комбинацию задолго до ее появления и при желании препятствовать ее осуществлению. Цукерторт совершенно не понимал, как мог Стей- ниц выигрывать, препятствуя осуществлению комбинаций. В течение четырех лет на самом деле двух матч состоялся в 1886 году, а Цукерторт умер в м. – Прим. ред пытался он разгадать эту тайну, но до последовавшей вскоре смерти он таки не подошел к разрешению загадки в последние годы своей жизни он утратил силу игры. Шахматный мир также не понимал, что возвещали партии Стейница, как не понимали того, что писал Стей- ниц о своей новой школе». Люди часто думают, что решающими моментами в борьбе двух равных по силе противников являются хитрость, обман, неожиданный трюк, остроумие, парадоксальность – нечто, во всяком случае, незаурядное. Но что решающим может быть обыкновенное, привычное, естественное это кажется чело ПОЗИЦИОННАЯ ИГРА веку невозможным. Непонятная сила, позволяющая одержать победу над равным противником, может ведь таиться лишь в силе ума, который обладает творческим даром, который ослепляет, – так думают многие. Но истина в том, что творчество вовсе не должно быть обязательно ослепляющим, остроумным, парадоксальным. Конечно, проявления творческого ума иногда бывают ослепительны и прекрасны, ноу подлинно творческого ума своя особая, очень глубокая и тонкая мудрость, далекая от обыденного представления об эффектном и остроумном. Однако вернемся к Стейницу и на основании его биографии и его трудов попытаемся уяснить себе революционность содеянного им. В юности Стейниц находился под влиянием Андерсена и Мор- фи. В то время господствовало учение, что в шахматах победу дает гениальность. Часто бывало, что Андерсен неожиданно находил комбинацию, что Морфи внезапно создавал энергичную атаку. На основании этого возникло убеждение, что эти комбинации, эти энергичные атаки являются результатом внезапного и необъяснимого вдохновения. И Стейниц в течение долгого времени, несомненно, придерживался такого же мнения. Об этом свидетельствует стиль его игры в годы юности. Он обыкновенно играл гамбиты, и поэтому часто ему приходилось попадать в очень плохие положения примиряясь с этим, поскольку это считалось неизбежным при атаках, он все же стремился нападать во чтобы тони стало – в ожидании внезапного, необъяснимого вдохновения. Так играл он в течение многих лет, неустанно ища комбинаций, ив этом отношении ничем не выделялся среди своих современников. Стиль игры, которым Стейниц начал свою карьеру, был своеобразными узко ограниченным, нов то время господствовал именно такой стиль. Безопасная позиция своего короля, постепенная подготовка атаки, отказ от принятия предлагаемой жертвы – все это было непонятно и не пользовалось уважением. Вся партия была проникнута лихорадочным стремлением обрушиться на неприятельского короля и смести все препятствия на путине останавливаясь ни перед какими жертвами. Для примера рассмотрим партию, которую Стейниц сыграл в 1859 году с сильнейшим венским мастером. Гампе – Стейниц 1. e2-e4 e7-e5 2. Cb1-c3 Cg8-f6 3. f2-f4 ... ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Пешка е мешает белым в центре, поэтому она подвергается нападению. ... d7-d5 4. e4:d5 Проще было, конечно, 4…ef, но ферзь должен получить возможность как можно скорее дать шах на h4. 5. f4:e5 Ноне с последующим 6. fe, ибо это было бы слишком скучно. ... Cd5:c3 6. b2:c3 Id8-h4+ 7. Ke1-e2 Белые могли выиграть пешку – поэтому делом чести для них является путешествие королем. ... Ec8-g4+ 8. Cg1-f3 Cb8-c6 9. d2-d4 0-0-0 10. Ec1-d2 Eg4:f3+ 11. g2:f3 На 11. K:f3, наверно, последовало бы 11…G:d4. 11. ... Cc6:e5 12. d4:e5 О возможности хода 12. Ie1 не допускалось и мысли. ... Ef8-c5 13. Id1-e1 Ih4-c4+ 14. Ke2-d1 Ic4:c3 15. Ga1-b1 Ic3:f3+ 16. Ie1-e2 Жертва от избытка богатств. Kd1:d2 Gh8-d8+ 18. Kd2-c1 Ec5-a3+ 19. Gb1-b2 If3-c3 20. Ef1-h3+ Kc8-b8 21. Ie2-b5 Ic3-d2+ 22. Kc1-b1 Id2-d1+ 23. Gh1:d1 В то время Стейницу было 23 года, и поэтому вполне естественно, да и хорошо, что он учился у своих современников и следовал их воззрениям. Спустя три года Стейниц находился в Лондоне. Там вовремя турнира он сыграл с летним Андерсеном следующую партию. Андерсен – Стейниц 1. e2-e4 e7-e5 2. Cg1-f3 Cb8-c6 3. Ef1-b5 Зрелый мастер избирает солидный дебют. ... Cg8-f6 4. 0-0 Cf6:e4 5. d2-d4 Ef8-e7 6. d4-d5 Атака начинается. ... Лучше было бы перейти в контрнаступление ходом 6…Cd6 и затем при случае сыграть ее. Cf3:e5 0-0 8. Gf1-e1 Ce4-f6 9. Cb1-c3 d7-d6 10. Ce5-f3 c7-c6 11. Eb5-a4 Ec8-g4 12. Id1-e2 Eg4:f3 13. g2:f3 Позиция белого короля обнажена ПОЗИЦИОННАЯ ИГРА. Ec1-g5 b7-b5 15. Eg5:f6 Такая же участь постигла и черного короля. d5:c6 b5:a4 17. c6-c7 Красивая комбинация со стороны белых, которая оказалась возможной благодаря тому, что черные, вместо того чтобы укрепить свою позицию посредством Ed7 или a7-a6 и подготовить таким образом ход b7-b5, совершенно неосновательно, всего лишь одной фигурой, бросились в атаку на неприятельский королевский фланг (11…Eg4). 17. ... Id8-d7 18. c7:b8I Ga8:b8 19. Cc3-d5 Kg8-f8 20. Ie2-e3 Теперь белые, продолжая 21. Kh1, могли бы решить исход партии посредством операций по линии «g». 21. Cd5:e7 После этого черные получают контратаку, так как грозит Ge5. Правда, белые могут спокойно защититься посредством 22. f4 Kf8 23. c4 G:b2? 24. f5 или же 23…Gh5 24. If3 Gh3 25. Ig2, но последний ход Стейниц их все же беспокоит. Ce7-f5+ Плохой выпад. ... Если белые возьмут теперь ладью е, то последует 23…Gg5+ и затем Ih3, после чего белые проиграют по меньшей мере ферзя за ладью. Ie3-d3 Ge8-e5 24. Kg1-h1 Gf5-f4 25. Ge1-g1+ Ge5-g5 26. Gg1-g3 Непонятно, почему черные предлагают размен ферзей вероятно, лишь для того, чтобы сделать форсирующий ход. Естественнее было 26…Ic6. 27. Теперь на стороне белых явное превосходство, так как все черные пешки слабы. Последовавший затем эндшпиль был выигран белыми, причем следует заметить, что Стейниц защищался недостаточно терпеливо и поэтому не использовал всех своих шансов. В Лондоне Стейниц познакомился с закрытыми дебютами с французской, сицилианской, скандинавской защитами, с английским началом, дебютом ферзевой пешки и т.п. Он отошел от школы гамбитной игры, которая рекомендовала развивать партии примерно последующему об- разцу: Стейниц – Грин. e2-e4 e7-e5 2. f2-f4 e5:f4 3. Cg1-f3 g7-g5 4. h2-h4 g5-g4 5. Cf3-e5 Cg8-f6 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Ef1-c4 d7-d5 7. e4:d5 Ef8-d6 8. d2-d4 Id8-e7 9. 0-0 Cf6-h5 10. Gf1-e1 0-0 11. Ce5-g6 Ie7-f6 12. Cg6:f8 Kg8:f8 13. c2-c3 Сделано всего лишь 13 ходов, а белый король, защищенный только одной пешкой, уже стоит лицом к лицу со всей неприятельской армией. Cb1-d2 f4-f3 15. Cd2:f3 g4:f3 16. Ec1-h6+ Ch5-g7 |