А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
III, 1042 — 1043). Нов поэме содержатся и анонимные восхваления Эпикура. Так, в книге первой (66 — 79) Лукреций говорит об эллине, которого не запугали ни молва о богах, ни молния, ни гром, который в то время, когда жизнь людей безобразно влачилась под тягостным гнетом религии, обладая духовной решимостью, взломал затвор природы и своей мыслью охватил безграничные пространства и объяснил, что может происходить, а что не может, объяснил, какие силы даны вещами каков их предел, — человек, который попрал ту самую религию, которая попирает людей. В книге третьей восхваляется человек, который постиг сущность вещей, благодаря мысли которого разбегаются страхи души, расступаются стены мира (III. 16 — 17), человек, благодаря которому открылась вся природа везде и доступною сделалась мысли (III, 29 — 30). Этот человек, в котором нельзя не узнать Эпикура, вызывает у Лукреция божественную радость и даже священный ужас. Анонимно восхваляется Эпикур ив шестой книге поэмы зато, что он правдивою речью очистил людям сердца и конец положили страсти, и страху (VI. 24 — 25), доказав, что род человеческий вовсе напрасно в душе волнуется скорбной тревогой». Главные проблемы. Вначале поэмы, после гимна Венере (с этого начинается поэма, Лукреций, обращаясь к своему адресату, говорит, что о сущности высших небес и богов собираюсь/Я рассуждать для тебя и вещей объясняю начала (I. 54 — 55). К этим проблемам надо добавить проблему души, ведь ужасающие вещания пророков, их нелепые бредни и угрозы относятся прежде всего к загробному существованию людей, именно в этом существовании пророки угрожают им вечной карой. И до тех пор нельзя дать отпор этим суевериями угрозам, пока неизвестна природа души: ...рож дается вместе С телом она или в тех, кто родился, внедряется после Вместе снами она погибает, расторгнута смертью Или же к О рку во тьму и к пустынным озерам нисходит, Или в животных иных воплощается вышнею волей — Таковы главные проблемы, стоящие перед Лукрецием. О богах мы уже сказали. Кроме этих проблем Эпикур поднимает массу вопросов, по существу которых он делает догадки. Это, например, вопрос о наследственности. Однако для него главнейшим остается вопрос о началах. Этот вопрос — ключ к разрешению всех остальных проблем, в том числе и к вопросу о том, в чем состоит души природа и духа (I. Главная истина. В основе всего мировоззрения Лукреция лежит закон сохранения бытия, сформулированный еще Парменидом в конце в. до н.э. Лукреций говорит об этом законе неоднократно в разном контексте и по разным поводам, он никогда о нем не забывает. Только в книге первой философ повторяет эту истину не менее шести раз Из ничего не творится ничто (1.150), Из ничего. ничто не родится (1. 205), природа. в ничто ничего не приводит (I. 215 — 216), Невозможно вещам нив ничто отходить, ни обратно из ничего вырастать (I. 875 — Материя. Главная истина раскрывается материалистом как истина о вечности материи вся существует материя вечно (I. Если бы не было материи, то каждая погибшая вещь гибла бы целиком и полностью, и мир в целом давно бы noiii6. Нос истреб- леньем вещей, материи тел неспособна смерть убивать (II. 1002 — 1003). Ничто не приходит в материю извне и ничто из нее не уходит. Никакая внешняя силане может вторгнуться в материю. Следовательно, никакой дух, никакой демиург, никакой бог не могут обращаться с материей как своим материалом, творя из нее мир, космос. Материя — не материал для нематериальных сил, она не сотворена ими, она существует вечно, она всегда равна самой себе. Все, что происходит в природе, происходит в лоне материи и по законам природы. Первоначала. Теперь мы переходим к центральному моменту в учении Лукреция, к учению о началах всего сущего. Это одновременно вопрос и о строении материи. Эти начала называются по-разному: родовые тела, семена вещей, изначальные тела, первородные начала, первичные начала, зиждительные тела. Они неделимы, а поэтому должны были бы называться атомами («атомен» — неделимое, у Лукреция же латинским термином-калькой. Но Лукреций почти нигде не называет их атомами (в латинском варианте. Неделимость — одно из свойств этих начал, которое у Лукреция не заслоняет другие их свойства, хотя неделимость, пожалуй, — все же главное из них. Однако не менее важно и то, что эти начала вечны и неизменны. Главная мысль Лукреция реализуется в учении о вечности и неизменности начал. Они не содержат в себе ничего изменчивого, в противном случае тезис о том, что из ничего ничего не происходит ив ничто ничто не уходит, не действовал бы. Закон сохранения бытия принимает у Лукреция форму закона вечности и полной неизменности первоначал. Эти начала не возникают и не погибают, они переходят друг в друга, они не изменяются, они не распадаются на части, они абсолютно тверды, крепки, плотны и вески (II. 100). Лукреций убежден, что должно пребывать всегда нерушимое нечто, чтобы не сгинуло все совершенно, в ничто обратившись (II. 752 — Это убеждение Лукреция не соответствует духу и содержанию современной физики, которая не нашла в природе таких вечных и неизменных начал. В фундаменте мира все также изменчиво, как и на его верхних этажах. В результате мир плывет и проваливается в небытие. Так сказал бы Лукреций, живи он сейчас. Его не удовлетворила бы взаимопревращаемость первоначал. Такую взаимопрев- ращаемость он допускал только на уровне вещей, состоящих из первоначал. Лукреций пытается обосновать свое представление первоначала. Они неделимы, иначе в течение вечного времени они бы раздробились настолько, что превратились бы в ничто. Они неделимы также потому, что не содержат в себе пустоты. Они тверды, потому что если бы они были мягки, то нельзя было бы объяснить существование твердых предметов, тогда как существование мягких предметов при твердых началах объяснимо за счет примешанной к твердым началам пустоты. Лукреций говорит, что П остр оить весь мир мы хотим на бессмертных основах, Ч тобы он мог пребывать нерушимым во всем его целом, И б о иначе в ничто у тебя обратятся все вещи Начала, далее, невидимы. Лукреций доказывает возможность существования невидимых тел на примере ветра он невидим, но тем не менее телесен, оказывая телесное воздействие на другие видимые тела. Критерии телесности. У Лукреция мы находим два главных критерия телесности по отношению к субъекту и по отношению тел друг к другу. По отношению к субъекту общее свойство всех тел — их ощущаемость, их способность приводить наши чувства в движение (см I, 303), доступность осязанию (I, 435). Объективное же свойство тела — его способность противодействовать и не пускать (I, 337). Кроме того, указывается еще такое свойство, как способность давить книзу. Но возникает вопрос можно ли считать первоначала телами, если они невидимы (вследствие своей малости)? Конечно, каждое единичное первоначало, каждый отдельный атом, решает проблему Лукреций, вследствие своей малости не может воздействуя на органы чувств, вызвать то или иное ощущение. Нов достаточном количестве отдельные атомы или изначальные тела способны вызвать такие ощущения, если, конечно, это будет группа атомов одного итого же рода. Разнородность первоначал. Лукреций подчеркивает, что в природе все различно: В особь любую вглядись по отдельности в каждой породе, Т ы убедишься, что все они разниться будут ф игурой, И наче дети своих матерей узнавать нем огли бы Как и детенышей мать Если возьмешь, наконец, ты отдельные хлебные зерна Злаков любых, то и тут не найдешь совершенно похожих Так, чтобы не было в них хоть ка ки х-н и будь мелких отл ичий. Т о же различие мы замечаем средь раковин всяких. Л оно пестрящих земли, там , где мягкими волнами море Влагу сосущий песок убивает в изгибе залива I I , 371 Должны также и П ервоначала вещей раз они порож денье природы Ане при помощи рук на один образец создавались, В формах различных летать и несхожими быть по фигурам Итак, первоначала отличаются друг от друга формой и фигурой. Они могут быть крупнее и мельче. Те, которые мельче, обладают большей подвижностью (так масло течет лениво, возможно, потому, что состоит из более крупных начал, чем вода) и большей степенью проникновения (так свет проходит сквозь стекло фонаря, а дождь не проходит, значит первоначала света мельче, чем первоначала воды, которые со своей стороны мельче, чем первоначала масла. Однако разнородность первоначала вещей небеспредельна. Первоначала вещей. лишь до известных границ разнородны бывают по формам (II, 479 — 480), при свойственных им одинаково малых размерах, не допускают они и значительной разницы в формах (II, 483 — 484), разнородность фигуру материи также предельна (II, Однако внутри своего рода количество первоначал неисчислимо см. II, 567 — 568), так что в целом в природе одновременно существует бесконечное, беспредельное, неисчислимое количество атомов. Все атомы (будем их так называть для краткости, хотя Лукреций не любит это слово, как разнородные, таки однородные, отличаются друг от друга своими движениями, ударами, тяжестью, сочетаниями, положением, промежутками между собой. Они образуют различные сочетания — вещи Пустота. Однако, чтобы это было возможно, те. чтобы были возможны движения, промежутки, удары и столкновения первоначал, их сочетания, необходима, думает Лукреций, пустота. Ее-то мы не воспринимаем. Поэтому она не тело. Тем не менее пустота существует. До факта существования пустоты мы доходим умом, исходя из непосредственно нам данного факта движения. Если бы все было сплошь заполнено телами, то движение было бы невозможно. Также и пористость вещей, когда вода просачивается сквозь камень, и прохождение звуков (а звуки, как и свет, состоят, думает Лукреций, тоже из первичных тел, что применительно к свету означает, что Лукреций подошел к корпускулярной теории света, насчет звука же он полностью ошибался, и прохождение пищи по стволам растений и т. п. явления говорят о существовании пустоты, те. пространства, незаполненного телами, чье свойство, как было отмечено выше, — противодействовать и не пускать. О существовании пустоты говорит и то, что у разных тел их веса непропорциональны их объемам, что означает, что более легкое тело содержит в себе больше пустоты. Пустота невесома (см. I, 363) и уступчива (см. II, 273), ее общее свойство в отличие от тел в неощу- щаемости. Двоякость природы. Итак, составляют природу две вещи Это, во-первых, тела, во-вторых же, пустое пространство, Где пребывают они и где двигаться будут различно (1,420 — 421). Нет никакой третьей природы, которая была бы непричастна телу и пустоте. Все остальное или свойства, или явления тел и пустоты. Свойство — то, что невозможно отделить или отнять без разрушения того, чьим свойством это свойство является. Так, вес свойство камней, теплота свойство огня, влажность — свойство воды, общее свойство пустоты — неощу- щаемость, свойство всех тел — ощущаемость (и опять встает вопрос, как это примирить с положением, что начала вещей сами по себе сверхчувственны лежит далеко за пределами нашего чувства Вся природа начал (II, 312 — 313), — но тем не менее являются телами). Явление — то, что может приходить и уходить, не разрушая того, явлением чего оно является. Это события, деяния, которые сами по себе не самобытны, их совершают тела в определенных местах, они — явления тела в пространстве, в пустоте: ...у всех без изъятья деяний Ни самобытности нет, ни сущности той, как у тела. И не имеют они никакого сродства с пустотою Ноты по праву скорей называть их явленьям и мож еш ь. Тела» а также и места, в котором все происходит (И, 478 — Время. К числу явлений относится Лукрецием и время. Он думает, что времени нет самого по себе (I, 459), время не существует вне движения тел и покоя (I, 463). Тем не менее Лукреций говорит о бесконечности времени (см. I, 990), но это бесконечность не какой- то самостоятельной сущности наряду стелами и с пространством, а бесконечность совершающихся в природе процессов, бесконечность движения. Движение. Источником всех движений, которые происходят в космосе, является движение основных начал тела основные мятутся в вечном движенье всегда (II, 89 — 90). Лукреций пытается обосновать этот важнейший тезис о природе вещей. Это перводвижение первона чал философ объясняет тем, что основные тела находятся в бесконечном пространстве, в бесконечной уступчивой пустоте, где нет низа, на котором они могли бы успокоиться: ...телам начал основных совершенно Нету покоя нигде, ибо низа -тонет никакого Где бы , стеченье свое прекратив, они оседали I, 992 Обращаясь к своему адресату, философ -поэт говори т: Дабы ты лучше постиг, что тела основные м ятутся В вечном д виж еньи всегда, припомни, что дна никакого Нету Вселенной нигде, и телам изначальным остаться Негде на месте, раз нет ни конца, ни предела пространству I I , 8 9 Таким образом, Лукреций объясняет причину вечного движения основных тел бесконечностью пространства. Если Вселенная бесконечна в пространстве, то телам изначальным, конечно, вовсе покоя нигде не дано в пустоте необъятной (II, 95 — Но он указывает еще на две причины движения первотел их вес первоначала вещей уносятся собственным весом (11,84)] и толчки. Но толчки, те. столкновения первотел, служат скорее причиной изменения направления движения (так сталкиваются и разлетаются бильярдные шары, эти движения вторичны, чтобы сталкиваться, надо уже обладать движением. Поэтому из этих двух причин на первое место выходит движение отвеса, которое заслоняет собой и ту форму движения, о которой говорилось выше такое движение, при котором они «мятутся», те. двигаются в разных направлениях, мечутся. Логическим несоответствием в учении Лукреция является утверждение, что в пустоте нет никакого низа, однако основные тела обладают свойством давить книзу (это, как мы выше отметили, одно из свойств всякого тела, и их исходное движение происходит в направлении книзу отвесном (И, Это самое исходное движение атомов — то движение, которым они двигались до возникновения миров. Они движимы собственным весом у Лукреция нет понятия невесомости, а если и есть, то только для пустоты, он не знает того, что вес тела это, согласно его же терминологии, не свойство, а явление, те. он может быть и не быть, не разрушая своим убытием тела. Двигаясь в пустоте, они движутся с одинаковой скоростью, независимо от своего веса (а первотела отличаются своим весом, ибо, будучи одинаково плотны, они различны по размерам, что неизбежно ведет к разнице в их весах. Это было великой догадкой философа-ученого. Аристотель, не признавая пустоты (природа боится пустоты, не мог отвлечься от сопротивления среды, а потому думала за ними другие вплоть до Галилея и Торичелли, что более тяжелые тела падают с большей скоростью, чем более легкие. Ноу Лукреция совершенно не было понятия ускорения. У него основные тела падают с одинаковой скоростью независимо отвеса, не увеличивая свою скорость. Это движение совершается с безмерной быстротой (ибо пустота не оказывает сопротивления, скорость движения первотел в пустоте происходит быстрее, чем Солнца сиянье, те. больше скорости света. Лукреций, таким образом, не только подошел к корпускулярной теории света, но и поставил вопрос о соотношении происходящих во Вселенной движений со скоростью света, неправильно допустив движение тел более быстрое, чем скорость света. Отклонение. Итак, первотела падают в направлении книзу отвесном с равными скоростями без ускорения. В таком случае между ними невозможны столкновения. А если так, то невозможны и взаимодействия, а тем самым невозможно образование миров. И Лукреций, вслед за Эпикуром (ноу Эпикура в сохранившихся сочинениях этого нёт), вводит самый удивительный, пожалуй, момент его мировоззрения — непроизвольное отклонение падающих атомов: ...уносясь в пустоте, в направлении книзу отвесном Собственным весом тела изначальные в некое время В месте неведомом нам начинают слегка отклоняться 1 или первичных начал откЛ оненье, И не в положенный сроки на месте дотоль неизвестном 9 Необходимо подчеркнуть, что это легкое отклонение происходит в неведомое время ив неведомом месте, те. оно совершенно произвольно, оно не обусловлено ни какой-либо внешней причиной, ни местом, ни временем. Физика и этика. С самопроизвольным отклонением атомов Лукре ций непосредственно связывает свободу в поведении человека, свободу воли. Отклонение основных тел разрывает роковую цепь причини следствий, разрушает законы рока, не будь его — люди не могли бы действовать по своему желанию, они были бы только марионетками. Конечно, бывает итак, что люди движутся вследствие внешнего толчка, по принуждению, но далеко не всегда. Начальным толчком может быть собственная воля, которая восстает против принуждения и способна с ним бороться. Свободные поступки людей подобны свободному отклонению атомов: К аки откуда, скажи, появилась свободная воля, Ч то позволяет идти, куда каждого манит желанье, И допускает менять направленье не вместе известном И не в положенный срока согласно ума побуждены о? (И , 2 5 7 те. в непредписанное нам кем-то время ив непредписанном нам кем-то месте. Итак, первичных начал отклоненье» служит тому, ...чтоб ы ум не по внутренней только Н еобходим ости все совершал, чтоб вынужден не был Т ол ько сносить и терпеть и пред ней побежденный склоняться (11,289— 291). Лукреций Кар умозаключает не только от физики к этике, но и от этики к физике разу насесть свобода, а это факт, то надо в самом фундаменте природы признать самопроизвольное отклонение основных тел. И здесь он опять апеллирует к основному закону бытия из ничего ведь ничто, как мы видим, не может возникнуть (II, 287), наша свобода не из ничего, она обусловлена особым видом движения первоначал. Вещи. Первоначала могут существовать автономно, так они все существуют первоначально, до отклонения, но могут находиться ив связи друг с другом, образуя большие, более или менее устойчивые, скопления — вещи, предметы, тела, те самые тела, о существовании которых говорит нам здравый смысл. Эти вещи преходящи, они возникают и гибнут, но это не означает, что нарушается закон сохранения бытия и что-то возникает из ничего и что-то превращается в небытие, потому что вещи состоят извечных и неизменных начал, из начал, обладающих бессмертной природой (I, 236). Начала, образуя многообразные сочетания, образуют и все многообразие вещей всякую вещь образует семян сочетанье» (Итак что ...хотя существует им нож ество общих Первоначалу вещей, тем не менее очень различны Могут они меж собой оставаться во всем своем целом; Т а к что мы вправе сказать, что различный состав образует Племя людское, хлеба наливные и рощи густые Иначе говоря материи все изменены Встречи, движения, строй, полож енье ее и фигуры Необходимо влекут за собой ив вещах перемены 11,1020 |