А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
Академический эклектизм. История платоновской Академии похожа на миф о Протее, способном менять свой облик. Но Академия меняла не только и не столько внешний облик, сколько свою внутреннюю сущность. Как совместить в единой традиции Академию Платона с Академией Спевсиппа и Ксенократа, у которых возобладал идеалистический пифагореизма эту пифагорообразную Академию с Академией плоского практического морализирования пресловутого псевдофилософа Полемона, а все это вместе с Академией скептической Теперь настало время эклектической Академии, для которой характерно стремление преодолеть глубоко проникший в нее скептицизм и построить учение о возможности достоверного мировоззрения, используя и аристотелизм, и стоицизм, стремясь к консенсусу. Эклектическую Академию называли четвертой и пятой Было, как говорит большинство, три академии. Первая и древнейшая — из приверженцев Платона, вторая и средняя — из приверженцев Аркесилая, слушателя Полемона, третья и новая — из приверженцев Карнеада и Клитомаха, некоторые же прибавляют и четвертую — из приверженцев Филона и Хармида, иные говорят и о пятой — из приверженцев Антиоха» (СЭС. 253). Филон Ларисский. Филон из Лариссы в Фессалии, ученик Клито маха (Гасдрубала) Карфагенского. Он сменил его на посту схоларха Академии в 110/109 гг. до н.э. и был академическим схолархом в течение 22 лет, пока не бежал из Афин в 8 8 г. Он был устрашен разразившейся в 89 г. войной Митридата VI Евпатора (133 — 63 гг. ) с Римом. Бежал он не зря, потому что римский полководец Сулла, штурмуя неосторожно примкнувшие к царю Понта Афины, сначала разрушил Академию (не хватало леса, Сулла принялся за священные рощи он опустошил Академию, самый богатый деревьями пригород, и Ликей») (Плутарх. Сулла, X II), а затем залил кровью Афины (солдаты, получив от Суллы позволение грабить и убивать, с обнаженными мечами носились по узким улицам. Убитых не считали) (Плутарх. Сулла, XIV). Филон оказался в Риме, где он открыл свою школу философии и риторики. Эту школу навещал Цицерон, ставший приверженцем академического скептицизма Филона, Клитомаха. Карнеада, Аркеси лая. Однако сам Филон стал отходить от скептицизма именно в Риме Дело в том, что римлянам не мог импонировать безоглядный скептицизм Аркесилая, Карнеада и Клитомаха Карфагенского. Римляне были деятельными людьми, а деятельность и скептицизм несовместимы. Сочинения Филона не сохранились. Поэтому мы можем судить о его взглядах лишь косвенно, на основании доксографии, в том числе и цицероновской. Цицерон высоко ценил Филона, называл его великим мужем (Академика вторая. 1.4.13), явно преувеличивая значение Филона из Лариссы в истории философии. Однако сам Филон сделал лишь небольшой шаг от скептицизма к догматизму. Об этом Секст Эмпирик сказал так Приверженцы Филона говорят, что, поскольку дело касается стоического критерия то есть постигающего (каталептического. — Л.Ч. ) представления, — вещи невоспринимаемы, поскольку же дело касается природы вещей они воспринимаемы» (Три книги Пирроновых положений. 1, 235). Это довольно темное свидетельство. Современный итальянский историк античной философии Джованни Реале находит в этом свидетельстве Секста Эмпирика два смысла более узкий и более широкий. Согласно первому, здесь сказано, что стоический критерий истины (постигающее представление) неправилен, а раз стоический, наиболее тонкий, критерий неправилен, то и ни один другой критерий истины не может быть правилен, но все это не означает, что вещи объективно непостижимы, они только непостижимы для нас. Согласно другой, более широкой, интерпретации фрагмента, он означает, что, хотя стоический критерий истины и неправилен, может быть другой, более правильный критерий (например, платоновский, потому что по самой своей природе вещи и объективно постижимы, и познаваемы нами (Reale G.A. History of Ancient Philosophy. 111. The Systems of the Hellenistic Age. Albany, 1985. P. Второй способ понимания фрагмента Секта Эмпирика означает что Филон вышел за пределы скептицизма. Но Цицерон склонен принимать Филона все же как скептика. Цицерон и сам скептик (хотя в жизни он скорее стоик. Так что примем узкое толкование. Но и тогда Филон лишь немногим выдается за пределы скептицизма. Настоящий скептик не может сказать, что истина объективно существует это было бы догматическим утверждением, если же, по его мнению истина все-таки существует, то она непознаваема. Получается, что сами по себе вещи познаваемы, но познать их мы не можем. Эго противоречие. Скептик скажет, что он не только не знает истину, но и не знает существует ли она, те. познаваемы ли вещи сами по себе. Римская позиция Филона была противоречивой, неустойчивой, промежуточной, «додогматической». Требовался второй шаг, те. как бы широкое понимание вышеприведенного фрагмента. Стобей рассказывает об этике Филона Ларисского. Он разделил этику на шесть частей и провел сравнение между философом как нравственным воспитателем и врачом. Врач сначала должен убедить больного принять рекомендуемое лекарство — таки философ должен убедить человека принять философию. Затем врач должен опровергнуть возможные ошибочные представления больного, почерпнутые им у плохих советчиков, — таки философ должен опровергнуть ложные учения и мнения. Затем врач разъясняет больному причины его болезни — таки философ разъясняет человеку причины нравственного зла и показывает, в чем высшее благо. Конечная цель врача — в восстановлении здоровья пациента таки цель философа в счастье его подопечного. Наконец, врач стремится сохранить здоровье пациента — таки философ предписывает правила для сохранения счастья. Авлмкх из Аскалоиа. Второй шаг от скептицизма к эклектизму сделал Антиох из Сирии, который учился у Филона, а когда тот бежал со временем занял его место в качестве главы Академии. До этого Антиох сошелся с римским полководцем Лицинием Лукуллом, принял участие в й войне Рима с Митридатом, участвовал в битве при Тигранокерте, когда римский консул разгромил армянского царя Антиох написал об этой битве в своей книге О богах Солнце еще не видело ей подобной». Плутарх в биографии Лукулла так рассказывает об Антиохе и Лукулле, который заинтересовался философией Что касается философии, то, если ко всем учениям он (Лукулл. — А. Ч относился с интересом и сочувствием, особое пристрастие и любовь он всегда питал к Академии — не к той, которую называют Новой и которая как разв ту пору расцветала благодаря учению Карнеада, распространявшемуся Филоном, но к Древней, которую возглавлял тогда Антиох Аскалон- ский, человек глубокомысленный и весьма красноречивый. Лукулл приложил немало стараний, чтобы сделать Антиоха своим другом и постоянным сотрапезником, и выставлял его на бой против последователей Филона. В числе последних был, между прочими Цицерон который написал об этой философской школе очень изящное сочинение в нем он вкладывает в уста Лукулла речь в защиту возможности познания, асам отстаивает противоположную точку зрения. Книжка таки озаглавлена — «Лукулл». С Цицероном Лукулла связывали близкая дружба исходный взгляд на государственные дела (Плутарх. Избранные жизнеописания. II. С. 140). Лукулл вошел в историю не только своей победой над Митрида- том VI (впрочем, Митридата VI пришлось добивать Помпею, когда окончательно разгромленный царь Понта покончил с собой) и над Тиграном II, которого Лукулл все же таки не смог одолеть в Армении, за что был отозван с Востока, но и своими пирами (лукуллов пир, которые устраивал, судя по контексту в Плутарховой биографии этого римлянина, уже в отставке, на покое. Именно тогда они смог заняться философией и собрать большую библиотеку. Но известно, что Антиох умер в 6 8 г. до н.э., когда Лукулл был еще в Азии. Так что здесь концы с концами не сходятся. Как мы уже сказали, Антиох из Аскалона сделал второй шаг от скептицизма к догматизму. Он провозгласил, что истина существует, те. вещи и объективно познаваемы, и постижимы нами вещи не только могут быть познаны, но и познаются. Это было уже концом скептицизма, но именно академического, потому что крайний, пирро- нов скептицизм продолжал существовать еще много веков, дав такого выдающегося римского скептика I I — III вв. , как Секст Эмпирик, которого мы неоднократно цитировали. Антиох же последовательно подверг критике не только крайний, но и умеренный скептицизм, пробабилизм Академии, Аркесилая, Карнеада и Клитомаха. Судить о вероятности истины можно только тогда, когда мы знаем полную истину. Правдоподобную, вероятную истину следует отмерять не от заблуждения и от лжи, а от полной истины. Если Карнеад и Аркесилай понимали истину как недостижимый идеал или, подругой версии, думали, что неизвестно, возможна ли истина вообще, существует ли она, то Антиох понимал истину как необходимую меру для определения того, что правдоподобно, а что нет. Для того чтобы сказать, является ли что-либо более или менее истинным, необходимо знать истину. Итак, в позициях академиков-скептиков и Антиоха Аскалонского большая разница одно дело, когда мы отмеряем дистанцию от незнания к знанию, к истине, а другое — когда мы отмеряем от истины, от знания, чтобы определить, насколько кто-то ошибся — так учитель исправляет ошибки ученика и выставляет ему оценку. Антиох — эклектик. Он утверждал, что платонизм и аристотелизм тождественны по существу, отличаясь друг от друга лишь терминами и выражениями. Об этом рассказывает Цицерон во Второй академике. Более того, Антиох провозгласил, что и стоицизм отличается от платонизма-аристотелизма лишь формой выражения, по существу же он им тождествен. Поэтому Цицерон говорит об Антиохе, что тот в сущности был стоиком. Много позднее и Секст Эмпирик, который, в отличие от Цицерона, знавшего лично Антиоха и слушавшего его лекции в Афинах в 79 г. , имел дело лишь с сочинениями Антиоха позднее они все были утрачены, говорит, что «Антиох ввел Стою в Академию, так что о нем говорили, что он философствует как стоик в самом деле он доказывал, что у Платона находятся стоические догматы (Три книги пирроновых положений. I, 235). Антиох отверг теорию идей Платона и его учение о знании. Что же тогда остается от учения Платона Цицерон утверждает, что Антиох и на шаг не отходил от Хрисиппа. Антиох думал, что чувства, коль скоро органы чувств нормальны, а условия для восприятия благоприятны, нас не обманы вают. Критикуя скептицизм, Антиох указывал, что последний сам себя побивает, потому что тезис, что ничего нельзя утверждать, что истина недостижима и т. п, догматичен, антискептичен. В логике Антиох мало отходил от Хрисиппа. Следовал Стое также ив физике. Он говорило единстве космоса и о его раздвоенности на активное и пассивное начала, об одушевленности мира, о провидении, приписывая все это Платону и Аристотелю. Как и стоики, Антиох думал, что человек должен следовать природе, которая разумна, а потому следовать природе означает жить в соответствии с разумом. Вместе стем Антиох считал, что стоики недооценивают тело. Антиох согласен со стоиками в том, что для счастья достаточно одной добродетели, но все жене для полного счастья, так что перипатетики отчасти правы, когда учат, что для полного счастья нужны и материальные блага. Приспосабливаясь к энергичным римлянам, далеким от впавших в прострацию порабощенных греков, Антиох смягчал стоическое представление о мудреце как существе пассивном. Антиох как эклектик не смог ни синтезировать стоицизм, аристотелизм и платонизм, ни глубоко отождествить их. Не смог они дать вторую жизнь Академии Платона. Его мировоззрение — имитация стоицизма. Так во всяком случае можно думать, исходя из того, что мы узнаем об Антиохе от Цицерона. Преемниками Антиоха в Академии были Аристос из Аскалона и Теомнест из Навкратиса (ок. 44 г. до н.э.). Большинство академиков небыли афинянами. Их родина Пергам, IGipeHa, Киликия, Карфаген, Фессалия, Палестина, Египет. Перипатетический эклектизм. Эклектизм затронули Ликей. Напомним, что после умершего в 268 г. до н.э. Стратона Ликей при таких схолархах, как Ликон, Аристон Кеосский, Аристон Косский и др, пришел в упадок. Он существовал по инерции. Философская мировоззренческая мысль там оскудела. Возрождение аристотелевского перипатетизма происходит в связи с возвращением в научный оборот утраченных рукописей Аристотеля и Феофраста, купленных Апелликоном, привезенных из Малой Азии в Афины и увезенных оттуда Суллой в числе других трофеев в Рим. Сулла забрал себе библиотеку теосца Апелликона (Сулла имел перед собой пример Луция Эмилия Павла, забравшего библиотеку поверженного им последнего македонского царя Персея Л.Ч.), в которой были почти все сочинения Аристотеля и Теофраста, тогда еще мало кому известные. Когда библиотека была доставлена в Рим, грамматик Тираннион* ... многое привел в порядок, а родосец Андроник, получив от Тиранниона копии привезенных книг, обнародовал их и составил указатели, которыми пользуются и поныне. Старшие перипатетики сами по себе были, видимо, людьми умными и учеными, но из сочинений Аристотеля и Теофраста знали, кажется, немногое, и тоне слишком хорошо, потому что наследство скепсийца Пелея, которому Теофраст оставил свои книги, досталось людям невежественными безразличным к науке (Плутарх. Сулла. XXVI). Так образовался Корпус Аристотеля совокупность сочинений, автором которых стали считать Аристотеля. Начинается период комментирования этих трудов. Ив этих комментариях было немало эклектизма, когда то, что считалось учением Аристотеля, сближалось со стоицизмом и с платонизмом, а навстречу шло сближение платонизма с аристотелизмом и стоицизмом, как это мы видели на примере академика Антиоха. Эпикуреизм. Однако ни одно из этих направлений не сближалось с эпикуреизмом. И аристотелики, и платоники, и стоики, и скептики одинаково его ненавидели. Эпикуреизм же меньше всего пострадал от эклектизма. И не было желающих с ним сближаться, и сам он ни с кем не сходился. Слишком уж он был ни на что непохож. Стоик Бальб упрекает эпикурейцев, что они замкнуты на себе. Вашим — говорит стоик, обращаясь к эпикурейцу, — меньше всего известно, что говорят. представители других школ, — вы ведь только своих и читаете, своих любите, остальных же по невежеству осуждаете Цицерон О природе богов. 11, Николай Дамасский. Кроме злосчастного Апелликона из Теоса, который, к счастью, не дожил до разграбления Афин и своей библиотеки, Тиранниона, которого некоторые считают армянином, в I в. до н.э. было много мелких перипатетиков, чья деятельность постепенно оживилась Аристон из Александрии, Боэт Сидонский, Ксенарх из Селевкии, Стасей из Неаполя, Кратипп из Пергама, Николай из Дамаска. Николай родился в 64 г. до н.э. в Дамаске в римской провинции Сирия. Он жил при дворе иудейского царя Ирода I (ок. 73 — 4 гг. ), который овладел троном в 37 г. как ставленник Рима. Подозрительный Грамматику Тиранниону, когда Сулла присвоил библиотеку офицера Митридата библиофила Апелликона (что с ним стало, неизвестно, еще предстояло попасть в плен к Лукуллу, продолжившему войну с Митридатом после смерти Суллы, когда тот возьмет город Анис на южном берегу Эвксинского понта (Черного моря. У Плутарха (Лукулл. XIX) мы читаем В числе других попал в плени грамматик Тираннион» (Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 11. С. 128). Оказавшись в Риме, Тираннион привел в порядок захваченную Суллой библиотеку, драгоценные манускрипты Аристотеля и Феофраста. тиран уничтожил почти всех своих сыновей, боясь потерять власть. Благодаря ему дотоле нейтральное имя Ирод стало нарицательными род злодей. Христианская традиция приписала Ироду избиение всех младенцев в Вифлееме при известии о рождении Иисуса Христа как претендента на иудейский престол, иудейского царя. Однако Ирод умер за четыре года до предполагаемого рождения Иисуса. Николай из Дамаска сумел ужиться с Иродом I и дважды сопровождал его в Рим как секретарь. Он был плодовитым писателем. Ему принадлежали автобиография, биография римского императора Августа, описание манер, и обычаев пятидесяти народов, история человечества до смерти Ирода I. Как философ-перипатетик, Николай из Дамаска эклектически сочетал аристотелизм с платонизмом и стоицизмом. Средняя стоя. Эклектична и Средняя Стоя. Ее главные представители — Панетий (Панеций) и Посидоний, жившие соответственно во и I вв. Подобно тому как академик Антиох в I в. шел навстречу стоицизму, Панетий шел веком ранее навстречу платонизму. Оба они испытали влияние перипатетиков. Средние стоики во многом отошли от классического, догматического, ортодоксального стоицизма как под влиянием нередко убедительной критики ряда слабых пунктов стоического мировоззрения со стороны скептиков (напомним, что Аркесилай теоретически нападал на Зенона и Клеанфа, а Карнеад — на Хрисип па), таки вследствие приспособления стоицизма к римской культуре, для которой асоциальная негражданственная непатриотическая стоическая мораль была неприемлема, а средние стоики уже находились в тесном контакте с Римом. Это же заставило средних стоиков еще больше, чем это было принято в греко-эллинистической философии, переносить центр тяжести в мировоззрении с чисто теоретического мудрствования на проблемы непосредственной жизни, заменять теоретическую философию ее прикладной ипостасью. Панетай. Панетий — уроженец острова Родос. Он жил сок по ок. 110 гг. Панетий происходил из знатной семьи. В молодости он прибыл в Афины, где слушал лекции стоика Диогена из Селевкии (Диогена Вавилонского непосредственного ученика Хрисиппа. Под влиянием лекций Диогена из Селевкии молодой Панетий сделался ярым приверженцем стоицизма, но со временем он стал ренегатом, разбавившим ортодоксальный стоицизм перипатетизмом и платонизмом. Известно, что Панетий слушал лекции своего современника Карнеада, что, видимо, поколебало Панетия в его догматическом стоицизме. Панетий не порывал связей с афинской Стоей и тогда, когда Диогена из Селевкии сменил в качестве схоларха Антипатр из Тарса. Такова связь Панетия с греческой философской традицией. С другой стороны, Панетий был связан с Римом. Будучи, видимо, в это время в Афинах, Панетий был введен в состав того философского посольства из Афин в Рим, о котором говорилось выше в связи с Карнеадом, также членом этой странной делегации' Из пяти ее членов Философия древнею мира 5 4 5 трое были стоиками Диоген из Селевкии, Антипатр из Тарса и Панетий с Родоса тогдашний схоларх Стой и два его последовательных преемника. Напомним, что это посольство находилось в Риме в 156/ 155 гг. до н.э. и было оттуда изгнано по инициативе Катона Старшего — блюстителя чистоты римских нравов. Но, видимо, гнев римских фундаменталистов был направлен главным образом против скептика Карнеада, который, напомним, в своей первой лекции восхвалял справедливость, а во второй — ее ниспровергала не против стоиков, поэтому Панетий снова прибыл в Рим в 144 г, где он вошел в эллинофильский кружок Сципиона Младшего, только что разрушившего Карфаген (146 г, и даже принял участие в путешествии этого Сципиона на Восток (140 — 139 гг.). В 129 г. Панетий сменил Анти- патра из Тарса в качестве главы Стой. Через двадцать лет он умер. Эти двадцать лет в конце II в. до н.э. и были вершиной в деятельности Панетия как устной, таки письменной. Многочисленные сочинения Панетия в свое время были широко известны во всем Средиземноморье. Они назывались О долге, О провидении, О политике и т. д. К сожалению, от них мало что осталось. Хорошо еще, что Цицерон в первых двух книгах своего позднего трактата Об обязанностях использовал сочинение Панетия О долге». Панетий — стоик-ренегат — смягчили даже снял многие пункты ортодоксального стоицизма закруглив, так сказать, углы, он принял некоторые платонические и перипатетические идеи. В основе эклектизма Панетия лежало его убеждение в глубоком родстве платонизма, перипатетизма и стоицизма, которые пошлина его взгляд, от Сократа каких общего родоначальника. Спорным является вопрос что господствует в мировоззрении Панетия — стойцизм или платонизм Некоторые ученые утверждают, что Панетий был скорее платоником, чем стоиком, что он следовал стоицизму только в области практической, прикладной этики, а в теории склонялся к платонизму. Однако такое утверждение спорно, тем более что ив этике Панетий существенно отошел от ортодоксального стоицизма. Известно, что в области физики Панетий подверг сомнению, а то и вовсе отверг стоическое учение о всеобщем мировом пожаре, периодически уничтожающем космос, который, правда, снова (как птица Феникс) рождается из субстанциального огня, и склонялся к перипа тетическому аристотелевскому учению о вечности мира. Кроме того, Панетий как будто отказался от стоического космического органициз- ма (космос — живое существо. Модифицируя учение стоиков о судьбе, Панетий отверг их жесткий детерминизм, изрядно парализующий человека, что было неприемлемо для римского духа сего неустанной деятельностью, направленной на внешнюю экспансию и на унификацию по римским образцам окружающего римский мир социального разноплеменного и разнородного хаоса. Говорят, что Панетий сомневался в возможностях девинации (предсказания будущего, чем так увлекались ортодоксальные стоики. Панетий отверг и астрологию, учение о связи между положением планет и жизнью людей, ту самую нелепую астрологию, которая вдруг расцвела в наши дни у нас. В области психологии Панетий под влиянием платонизма размежевал душу и тело, которые стоиками представлялись настолько слитными, что они относили воспроизводящие половые функции организма к деятельности души. Согласно мнению Панетия, тело имеет чисто биологические функции, душа же состоит лишь из пяти чувств и главенствующей части (гегемоникона). Что касается речи, которой ортодоксальные стоики придавали самостоятельное значение как одной из восьми частей души (пять чувств, воспроизводящая способность, речь, гегемоникон), то Панетий лишил ее статуса особой независимой части души. В самом гегемониконе Панетий в духе платонизма различил иррациональное (импульсы к действию, которое он наивно связал с воздухом, и рациональное — мысль, стремление к познанию. Нов духе прикладной философии, столь любезной практичным, заземленным, римлянам, главное в познании Панетий видел в знании того, что следует делать, к чему следует стремиться и чего следует избегать. Некоторые ученые утверждают, что Панетий принял платоновское учение о бессмертии всех душа не только ограниченное рамками одного мирового года бессмертие душ мудрецов сих высоким тонусом, но более вероятно, что Панетий, напротив, учило смертности души. Душа рождена, но все рожденное смертно имея начало, оно имеет и конец, начала без конца быть не может. Кроме того, душа подвержена аффектами страданиям, а все им подверженное смертно, ибо аффекты и страдания нельзя выносить вечно, они изнашивают душу. А еще, кроме того, душа, будучи в физическом плане смесью воздуха и огня, со временем остывает, а тем самым умирает. В области этики Панетий сильно занизил стоический идеал, приспосабливая его к широким слоям образованных римлян. Он отверг ортодоксальное стоическое учение о самодостаточности добродетели и допустил необходимость для полного счастья таких низменных вещей, как хорошее здоровье, материальное благополучие, телесные силы «Панетий и Посидоний не считают, что для счастья довольно одной добродетели, а считают, что надобно и здоровье, и денежные траты, и сила (VII, Понимая, что образ мудреца сего сверхсовершенством и апатией для римлян неприемлем, увидев перед собой жизнеспособную энергичную республику вместо впавшей в спячку Греции, Панетий в своем сочинении об эвтюмии (хорошем расположении духа) восславил радость жизни. Место совершенных действий, а вернее, бездействий стоического мудреца у Панетия заняли гражданские обязанности, которые люди несут перед государством, что было совершенным отходом от космополитизма греческих стоиков. Трезво смотря на человека, гуманист Панетий признает у него четыре главных желания стремление к мудрости, стремление к сохранению, не только личному, эгоистическому, но и общественному ( к сохранению и себя, и своего общества) ; стремление к независимости и стремление к совершенствованию. Добродетель и состоит в том, чтобы осуществлять эти желания в соответствии с разумом, в разумном осуществлении этих законных стремлений обыденного человека. Неудивительно, что римлянин Цицерон списывал у Панетия, ибо римский гражданский долг перед государством, патриотизм и гражданственность, служение державе были тогда также свойственны римлянину, как апатичность, аполитизм и гражданское безразличие греку, лишившемуся своего отечества и потерявшемуся в эллинистических монархических монст рах. |