А. Н. Чанышев ф ил ос о фи я древнего мирам рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов вузов
![]()
|
Гносеология. Однако сказанное еще ничего не говорит о гносеологии стоиков, поскольку мы не объяснили два вопроса 1 ) как стоики представляли себе объективную основу связи между суждениями в умозаключении и между понятиями в суждении и 2 ) как стоики представляли себе происхождение и объективную основу самих поня тий. Ответить на второй вопрос легче, чем на первый. Проблему происхождения знания стоики решали как сенсуалисты. Единственный источник знания они видели в ощущениях ив восприятиях объективно существующих тел. Душу новорожденного ребенка стоики уподобляли чистому папирусу, который постепенно заполняется знаками лишь благодаря тому, что ребенок, родившись, начинает воспринимать окружающий его мир. На основе ощущений и восприятий в нашей памяти образуются представления. Представление слабее восприятия, ибо при представлении воспринимаемого тела уже нет в наличии. Накапливаясь в нашей памяти, повторные восприятия похожих тел позволяют выделять повторяющиеся, а следовательно, и существенные признаки этих тел, и тем самым образовывать понятия. В объективном мире понятиям как таковым прямо ничего не соответствует, там нет ни идей Платона, ни форм Аристотеля. Справедливо считая, что реально существуют не сущности как таковые, а отдельные вещи сих индивидуальными ив тоже время по-разному повторяющимися свойствами, стоики ошибочно думали, что вообще нельзя говорить об объективности общего. Они склонялись к тому, чтобы считать, что роды и виды — всего лишь субъективные понятия или же общие имена, которыми люди обозначают сходные предметы, тела. Таким образом, стоики были номиналистами. Они — номиналистические сенсуалисты. Правда, сенсуализм стоиков берется некоторыми древними авторами под сомнение, они утверждают, что стоики признавали некие врожденные понятия, предвосхищения, напоминающие предвосхищения у Эпикура, также думают и некоторые современные ученые учение о предвосхищении обще и Саду, и Портику. В самом деле, у Цицерона стоик говорит, что в наших душах заложены многие представления. Сам Цицерон перевел введенное Эпикуром греческое слово «пролепсйс» латинским anticipatio, объяснив его как некое предвосхищенное душою отображение или впечатление о вещи. Стоики, далее, различали естественные, стихийно складывающиеся понятия (ребенок начинает мыслить понятиями с семи лети понятия искусственные (технические, родовые, образующиеся в результате рассуждений по нормам диалектики, те. в форме вопросов и ответов. Стоики считали объективный мир познаваемым. У Цицерона стоик говорит мы способны и чувствами, и разумом воспринимать и познавать внешний мир (Цицерон. Философские трактаты. СВ борьбе со скептиками, отрицающими возможность объективной истины, стоики выдвинули свое учение о так называемых схватывающих каталептических) восприятиях, каковые только и могут быть истинной основой понятий. Стоики допускали, что восприятия могут быть различными по своей познавательной ценности, но все же неправильно думать, что все восприятия только субъективны, что никакие из них не могут дать нам объективно истинной картины мира. В своем учении о каталептических восприятиях стоики поставили вопрос о том, что для науки требуются неслучайные и стихийные восприятия предметов, тел, процессов, а методические и специально организованные наблюдения. Общим условием каталептических восприятий является пассивность воспринимающей души, иначе говоря, пассивность субъекта, который не должен допускать в область восприятия ничего своего. Но есть и специальные условия каталептических восприятий: органы чувств человека должны находиться в нормальном состоянии сам человек должен быть здоров и трезв воспринимаемые предметы должны быть удобно расположены для их восприятия и отстоять от субъекта на должном расстояния находящаяся между объектами и субъектом среда не должна искажать образ воспринимаемых предметов восприятие должно продолжаться должное время повторные восприятия тех же тел должны подтверждать, дополнять и проверять первоначальные их восприятия. Каталептическое восприятие схватывает не только предметно и душу, оно настолько очевидно, что принуждает человека к согласию. Будучи на ступени восприятия пассивной, душа, согласно стоикам, активна на ступени суждения восприятия, те. она вольна счесть или не счесть то или иное восприятие каталептическим. Гносеология стоиков уточняется в их учении о трех моментах в познании об обозначаемом, об обозначающем и о среднем между первыми вторым. Обозначаемое — тела. Их изучает физика. Обозначающее — знаки, слова. Их изучает грамматика. Слова также телесны, как и тела. Среднее же есть нечто иное, как то, что стоики называли «лекта»— высказанное, которое по отношению к обозначаемому есть представление и понятие о нема по отношению к обозначающему — смысл слова. Однако эти два отношения водном могут совпадать не всегда. Смысл слова может не совпадать с представлением или понятием о предмете, которое в свою очередь может быть не каталептическим. В обоих случаях мы имеем заблуждение. Основу соответствия обозначающего обозначаемому стоики видели в том, что сами слова небыли, как думал Демокрит, плодом договора между людьми обозначить те или иные предметы теми или иными ничего общего с этими предметами не имеющими сочетаниями звуков. Напротив, думали стоики, слова обусловлены самой природой вещей. Это особенно верно относительно первых, самых ранних форм исходного словарного запаса языка. Но стоики не могли объяснить разнообразие языков, преодолеть те аргументы, которые выдвигал ранее Демокрит, а во времена старших стоиков и Эпикур со своей школой в пользу доказательства условности человеческого словаря. Физика. Физика стоиков основывается на признании того, что объективно существуют только тела. Тем не менее в их систему мироздания вписаны и боги боги, и душа, и души, и логос как мировой разум. Физика стоиков многопланова, она существует как бы на трех уровнях 1 ) конкретно-физическом, 2 ) абстрактно-физическом и 3) теолого-физическом, или пантеистическом В своих конкретно-физических представлениях о природе стоики не пошли далее традиционных представлений о четырех вещественных стихиях или элементах огне и воздухе, воде и земле, из которых вторая пара казалась пассивной, а первая — активной. Особенно большое значение стоики придавали огню и смеси огня с воздухом — пневме. Вслед за Гераклитом стоики считали огонь первичной и субстанциальной стихией, субстратом (подлежащим) всего сущего. Все возникает из огня (это творческий огонь, и все по прошествии мирового года превращается в огонь, погибает в огне (это разрушительный огонь, и этот мировой пожар случается через каждые 10800 лет (это число получается так 30 лет срок зрелой жизни одного поколения множится на 360 — число дней в году без 5 или 6 дополнительных дней. После каждого космического пожара происходит палингенесис — возрождение и воскресение многообразного космоса, его переход из свернутого в развернутое состояние. Космос вновь происходит из огня, чтобы по прошествии сравнительно ничтожного — по сравнению, например, с днем Брахмы (в четыре с лишним миллиона лет) — времени снова уйти в огонь. Космогония стоиков циклична. Всякий раз существует лишь один конечный, замкнутый и целостный (сферический) мир. Его целостность предполагает всеобщую согласованность и симпатию, полную взаимосвязанность малейшей части мира совсем целым миром. Мир — единое органическое целое. Как почти и во всем другом, мировоззрение стоиков и. здесь качественно расходится с мировоззрением эпикурейцев, которые представляли себе Вселенную состоящей из бесчисленного количества относительно замкнутых и целостных миров, отличающихся друг от друга и находящихся на разных ступенях развития. Впрочем, и у стоиков было свое представление о бесконечном. Бесконечна та пустота, внутри которой лежит мир, космос. Хрисипп определял космос как совокупность неба, земли и находящихся на них созданий и отличал его от Всего (Пан, те. от космоса вместе с окружающей его пустотой. Эта пустота бестелесна. Она не существует внутри мира. Внутри мира, космоса, есть только места, занимаемые телами. Эти места также бестелесны. Таким образом стоики допускали бестелесное, но существование этого бестелесного они представляли отличным от существования тел, которые только и существуют в полной мере. Кроме пустоты и мест стоики относили к бестелесному и время. Стоики не могли дать адекватного определения времени и совершали обычную в истории человеческой культуры подмену объясняя более неизвестное через менее неизвестное, более неуловимое через менее неуловимое, стоики определяли время через пространство. Согласно Зенону, время — расстояние движения. Согласно Хрисиппу, время — расстояние космического движения Телесное и бестелесное охватывалось у стоиков понятием нечто («ти»). В учении о природе стоики говорили и о движении. Они различали в нем три вида изменение телами своих мест — пространственное перемещение, изменение качеств и, в-третьих, напряжение. Напряжение — состояние пневмы, те. смеси воздуха и огня, которая разлита во всем мире. Это напряжение различно, оно минимально в неорганической, в неживой, природе и максимально у стоического мудреца — идеального человека стоиков. В зависимости от состояния пневмы образуется своего рода лестница бытия. Это четыре царства природы неорганическое, флора, фауна и человек. Пневма — не только физическое, но и духовное начало возрастание ее напряженности означает рост одушевленности и одухотворенности в мире. В мире неорганическом пневма выступает как слепая необходимость и причинность, в мире растительном пневма — слепая формирующая сила природы. В мире животном пневма — разумная душа, стремящаяся к объективно разумному. Но говоря о напряжении и о пневме как физико-психическом явлении, мы невольно выходим за пределы конкретной физики стоиков в область духа. Вернемся назад — в сферу низшей природы и рассмотрим абстрактно-физический уровень физики стоиков. Категории. Хотя реально существуют только тела в своих местах и со своими движениями ив своих временах, можно, согласно стоикам, говорить о мире и абстрактно, категориально, ноне забывая о том, что объективно никаких родов, соответствующих нашим категориям, нет. Абстрактное мышление — только способ-познания конкретного. Если у Аристотеля формы мысли есть и формы бытия, то у стоиков не так. Все категории субъективны. Далее, категории стоиков имеют то преимущество перед категориями Аристотеля, что они Непросто сосуществуют, а образуют своего рода последовательность, так что каждая следующая категория выражает конкретизацию предыдущей категории. Правда, у стоиков категорий немного, их всего четыре субстанция, качество, состояние и отношение. У стоиков субстанция, или сущностью, — это совсем не то, что было у Аристотеля. У стоиков в роли субстанции оказывается аристо телева первоматерия. Правда, Аристотель колебался и иногда сам называл эту материю сущностью, но он все же склонялся к тому, чтобы считать сущностью вид и видовое отличие, получившее у Аристотеля самостоятельное существование как морфа (форма. Стоики жене сомневались в том, что если уж говорить о сущности, то такой сущностью должна быть первая, или первичная, материя Первичная материя, — рассказывает о старших стоиках Диоген Лаэртский, — есть сущность всех вещей (VII, 150). Кроме первичной материи, которую они определили по-аристотелевски: материя — это то, из чего все возникает, — стоики говорили о конкретных материях, о материях частных, из которых возникают уже те или иные конкретные тела, обладающие качествами. Поэтому вторая, более конкретная, категория стоиков — категория качества. Под качествами стоики понимали постоянные и существенные свойства тел, такие свойства, которые связаны уже с конкретными частными, частичными материями. Ноу тел есть еще и преходящие свойства, которые стоики выражали в категории состояния. Наконец, тела существуют не изолированно, они связаны друг с другом и пребывают в различных изменчивых отношениях друг к другу. Это выражается в категории отношения. Итак, существуют тела, они находятся в отношении друг с другом (категория отношения, обладают преходящими свойствами-состояниями (категория состояния, имеют благодаря частичным материям непреходящие свойства (категория качества, а все вместе состоят из первичной материи (категория сущности. Такова абстрактная, категориальная, физика стоиков. Сюда можно прибавить еще понятие нечто, о котором мы говорили выше. Наконец, скажем и о теолого-физическом, или пантеистическом, уровне стоического рассмотрения природы. На этот уровень мы уже выходили ранее, когда говорили о пневме. Пневма — не только физическая смесь воздуха и огня, но, как было выше замечено, духовное. Это мировой духи даже мировой разум. Чем больше в этой смеси огня, тем она разумнее. Следовательно, наиболее разумен чистый огонь. А это и есть бог стоиков. Если угодно, то стоиков можно назвать огнепоклонниками, подобными зороастрийцам и пар сам. Ноте все же поклонялись огню в его непосредственной физиче- ско-материальной форме. Стоики же, будучи философами, огню физически не поклонялись, они поклонялись ему духовно. Огонь для стоиков — высший духи разум. Стоики поклонялись огню не в его грубо материальной форме проявления. Их огонь духовен. Но его духовность едина с физическим миром. Что касается пневмы, то пнев ма — разум и логос космоса (тогда как чистый огонь — разум бога и сам бог). Как бог, логос содержит в себе семена всех вещей. Поэтому бог-огонь является также и неким «сперматическим логосом, они семя космоса, и источник семян всех вещей. Бог стоиков тот же космос, только взятый сего активной, деятельной, самотворческой, разумной стороны. Это все жене бог идеалиста и теолога. Поэтому настоящих последовательных идеали- стов-теологов стоики не обманули. Много позднее неоплатоник Плотин будет бранить стоиков зато, что богу них введен приличия ради, имея свое бытие от материи («Эннеады» VI, 1 , 27). Плотин (II, 4, 1) резко осуждает стоиков зато, что они отваживаются считать материей даже богов ив конце концов говорят, что сам бог нечто иное, как материя в известном состоянии. Так что мировоззрение стоиков Фи.юсофия л р с н нс ю мири 5 1 3 можно квалифицировать как своего рода теологический материализм или как материалистическую теологию. Бог стоиков — также и не отвлеченный от космоса бог Аристотеля. Бог стоиков это и не боги Эпикура, сосланные в между- мирья». Бог стоиков, как подчеркивает перипатетик Александр Афродисийский, находится в самой материи, он смешан с материей. Бог стоиков — деятельная и творческая сила самой материи, зиждительное начало в природе, заложенная природой в саму себя программа ее деятельности. Телеология. Теологизация природы неизбежно приводит к ее теле- ологизации. Телеология невозможна без теологии, без допущения мирового разума, бога, хотя обратное возможно. Так, у Аристотеля бог не задает никаких целей миру и происходящим в нем процессам. Мировоззрение стоиков телеологично. Бог стоиков — высшая разумная сила, которая все предопределяет, всем управляет, все предвидит. Все бесконечно многообразное происходящее в мире он подчиняет главной цели — своей победе над миром в самом мире, атак как бог стоиков — космический разум, тов победе разума над неразумным, высшего над низшим, единства надмножеством с предопределением связано и то, что называют божественным провидением предопределение всего происходящего в мире вплоть до частностей и мелочей. По мнению стоиков, и провидение, и связанное с ним предопределение выступают в природе на ее разных уровнях по-разному. На уровне неорганической природы с ее слабыми неразумным тонусом провидение выступает как слепой рок. В мире флоры и-фауны (расти- тельно-животном) провидение оборачивается целесообразностью с проблесками разумности. В мире человека провидение выступает как разумное предопределение. В целом же бог, будучи разумным, а тем самыми благим, предопределяет мир к благу. Говоря о целях, стоики не забывали и о причинах. Без них тоже ничего не происходит за всяким происходящим следует нечто другое, необходимо связанное с ним, как с причиной. Ноу стоиков причина, как предшествующее, стихийно порождающее следующее за ней во времени действие, подчинена причинности как цели, как тому, что как бы забегает во времени и из будущего притягивает его к себе, тогда как причина подталкивает его сзади. Причинение из будущего — это и есть целевая причина. Детерминизм стоиков (все имеет свою причину из прошлого) и их телеологизм (все имеет свою причину из будущего, ив этом есть некий план, провиденциализм, доходящие до частного и конкретного, парализуют человека, превращают его в пассивное орудие судьбы, хотя как будто бы и разумной. Теодицея. Теодицея означает оправдание бога. Стоики этого термина не знали. Он был введен в философию в XVIII в. немецким философом Лейбницем, но соответствующее этому термину явление существовало задолго до XVIII в. Теодицея направлена на то, чтобы разрешить неразрешимое допущение в мироздании бога как всемогущего и благого существа наталкивается на факт наличия в мире выступающего в бесчисленных формах и видах зла. Материалисты не нуждаются в теодицее. Они не постулируют высшее бытие, они удивляются не тому, что в мире есть беспорядок и зло, атому, что там есть хоть какой-то порядок и какое-то благо, они смотрят на мир снизу вверх и понимают, что высшие формы не заданы никаким мировым разумом, а возникают стихийно из низших, и, не имея субстанциальной поддержки сверху, они неустойчивы, так что надо радоваться просто тому, что они пока есть. Стоики строят теодицею на доказательстве относительности и даже иллюзорности мирового зла, а в крайнем случае на том основании, что если зло и есть, то оно служит добру и благу. В связи с этим мы находим у стоиков этический, физический, космологический и логический варианты теодицеи. Логический вариант теодицеи основан на мысли, что ничто не может существовать без противоположного себе, если это так, тоне может быть и изолированного добра, что добро и зло неразрывно связаны, и не будь зла, не было бы и добра, так что любая добродетель не возникает без порока. Это сомнительное рассуждение стоиков вряд ли пришлось бы по вкусу Будде. Он-то понял, что зло не может быть путем к добру,,что добро нельзя творить через зло, что зло, следовательно, не есть добро как то, что служит добру, является средством его достижения. Эта великая мысль Будды не нашла своего достойного эквивалента в европейской культурно-этической традиции. В ней возобладала мысль Гераклита о единстве добра и зла. И это положение было воспроизведено у стоиков как в некоторой степени последователей Гераклита. Космологический вариант теодицеи исходит из диалектики части и целого то, что для части зло, то для целого может быть благом. Сражение — зло для гибнущих в нем солдат, но оно благо для отстаивающего свою свободу народа. Человек не видит всей картины космоса, эта картина доступна только богу, иона, должно быть, исполнена блага и прекрасна, поэтому прав Гераклит, который сказал, что для бога все хорошо и все прекрасно, а если люди принимают одно за хорошее и прекрасное, а другое за плохое и безобразное, то это говорит только об их ограниченности. Этический вариант теодицеи стоиков говорит о том, что зло действительно существует, но оно существует не зря. Зло нужно для того, чтобы, терпя его и преодолевая своим терпением и покорностью, стоический мудрец мог упражняться в добродетели и крепнуть в ней. Наконец, мы находим дальнейшее развитие учения о провидении в физическом варианте теодицеи. Оказывается, что бог, хотя они в мире, хотя они мировой разум, все жене всемогущ. Его воля постоянно наталкивается на противостоящую ему слепую необходимость природы. Слепая физическая необходимость стихийно противится промыслу бога. Поэтому, как сообщает Плутарх, Хрисипп утверждал, что много слепой необходимости примешано к промыслу. И этой слепоты и тупости тем больше, чем ниже уровень бытия. Человек не только разумное, но и телесное существо ион находится во власти этого зла которое состоит ив бунте тела против разума, ив расстройстве самих телесных функций, те. в болезни и смерти. |