Быть-в-присутствии-другого-Робин. Ббк 53. 57 Р43 ЖанМари Робин
![]()
|
6. Осязаемая интенциональность И пока он на нее смотрит, Он зачинает ей ребенка души. Анри Мишо52 «Один старый отец на смертном одре позвал трех своих сыновей и оставил им свое имущество: семнадцать верблюдов. Старший сын должен был получить половину, средний — одну треть, младший — одну девятую. И с этими словами старик испустил дух. Наследники остались в недоумении. В конце концов, они нашли мудрого человека, который был столь же умен, сколь беден. У него был всего один верблюд. Три брата позвали его в надежде, что он поможет им решить вопрос о разделе наследства, который казался неразрешимым. Мудрец всего лишь прибавил своего верблюда к семнадцати другим. После этого разделить имущество в соответствии с волей покойного 52 Michaux H. La vie dans les plis. P., 1972, p. 114. ![]() 132 Жан-Мари Робин смог бы и ребенок. Старший сын получил половину от восемнадцати верблюдов, то есть девять; средний сын треть, то есть шесть; и, наконец, младший двух, то есть одну девятую часть. Девять, шесть и два равно семнадцати, сколько верблюдов и было у покойного отца. И, таким образом, восемнадцатый верблюд, принадлежащий мудрецу, автоматически исключается. Он был нужен только конкретный момент, и больше в нем нет надобности»53. Медард Босс приводит эту арабскую легенду, которая, по его мнению, помогает представить себе роль аналитика и кладет предел тому, что он называет «всякой болтовней по поводу «переноса»». Без введения другого ситуация является безвыходной; без щедрости этого другого, без его дара — необходимого, которое быстро перестает быть необходимым, — ситуация остается в тупике. То же можно сказать о присутствии психотерапевта. То же самое происходит в ходе терапевтической встречи. Клинический и психопаталогический анализ опыта другого человека, насколько он вообще возможен, может произойти только в процессе встречи. Между тем, по словам самого Хайдеггера54, именно этого не хватало Бинсвангеру, который так же, как и Медард Босс, долгое время пытался разрабатывать теорию психотерапии в русле феноменологии. Более десяти лет Хай-деггер по нескольку раз в год устраивал в доме Босса в Цолликоне семинары, на которые собирались студенты-медики и психиатры. Он разоблачал «полное непо- Быть в присутствии другого133 нимание» своей мысли со стороны Бинсвангера: непонимание состояло в том, что аналитика Dasein («здесь-бытия») не имеет ничего общего с солипсизмом и субъективизмом, а должна быть рассмотрена в связи с «бытием одного вместе с другими». Он любил повторять: «Dasein вытекает из меня для вас и из вас для меня». К психотерапии необходимо подходить как дисциплине двух человек55, и надо строить ее теорию исходя из этого. Неужели это возможно? Тысячелетняя традиция описания другого так, как будто он существует вне обращенного на него взгляда, сформированного ситуацией, созданной общими усилиями, вынуждает нас подходить к другому, как если бы он являлся мне вне меня, вне моей точки зрения и вне нашей встречи. Гудмен предлагает модель психотерапии, которая идет наперекор этой традиции. Парадигма поля организм/среда, которая является ключевым положением книги, написанной им вместе с Перлзом56, постулирует изначальную недифференцированность переживания «я» и «ты»: «Опыт предшествует «организму» и «среде», которые являются абстракциями опыта»57. Это отправной пункт работы, осуществляющийся в ходе терапевтической встречи, а для меня — отправной пункт моей статьи. Психотерапия как ситуация Многие авторы в области социальных наук сегодня сходятся во мнении, что личность настолько зависит от ситуации, в которую она вовлечена, что не мо- 53 Boss M. Introduction a la medecine psychosomatique. P., 1959, p. 79. 54 Heidegger M. Zollikoner Seminare. 1987. Цит. по: Dastur F. Phenomenologie et therapie: la question de Г autre dans les Zol likoner Seminare//Courtine J. F. (ed.). Figure de la subjectivite. P., 1992. 55 См. раздел «От поля к ситуации». 56 Perls F, Hefferline R., Goodman P. Gestalt-therapie. Bor deaux, 2001. 57 Goodman P. Little Prayers and Finite Experience. New York, 1972, p. 7. 134 Жан-Мари Робин Быть в присутствии другого 135 жет быть извлечена из нее полностью и реагирует на ситуацию только изнутри этой ситуации. В одной из предшествующих работ58 я подчеркивал, как важно было для основателей гештальт-терапии данное понимание ситуации. Нередко даже кажется, что в своих размышлениях понятию «поля» они предпочитают обращение к «ситуации». Психотерапия является прежде всего выстраиванием ситуации, и к ней вполне подходит определение, данное Ж. Дебором: «Конкретное выстраивание моментов жизненной среды и их трансформация в переживание»59. Социальная ситуация является структурой возможностей, я создаю ее при участии другого и которая создает и меня и его. По всей видимости, терапевтическая ситуация определяет мое присутствие и мою интенцию психотерапевта, а также присутствие и особенности самовыражения моего клиента. Ситуация не вынуждает моего клиента сообщать мне свой рецепт приготовления кролика в горчице, но, может быть, она подводит его к этому. По традиции мы можем рассматривать это событие как сопротивление или иную форму нарушения контакта. Но взглянем на вещи иначе, возможно, будет столь же естественно спросить себя о том, что думает наш пациент, в чем состоит его интенция, а также то, чего добиваемся мы. «Я есть» пациента, в парадигме self, выступает одним из результатов его опыта, и, тем не менее, и в своей основе является игрой репрезентаций и риторических позиций. Нарративная идентичность, как ее обозначают сегодня, если и может обозначить одну из возможных форм self, не охватывает целостности. Совершая крутой вираж, гештальт-терапия лишает понятие self пространственной локализации и вменяет 58 См. раздел «От поля к ситуации». 59 Debord G. Rapport sur la construction des situations. 2000. ему временнэю60. Нарративная идентичность, напротив, охотно рассматривается как статичная; она зачастую понимается как структура или характер и характеризуется устойчивостью. Эта устойчивость, по меньшей мере, достаточна для того, чтобы мы переживали ее как постоянную и непрерывную во времени. Справедливо или нет, я считаю «себя» тем же самым, чем я был несколько десятилетий назад. Но это и позволяет Йонтефу определять структуру в качестве «очень медленно развивающегося процесса»61. Эта потребность в стабильности и непрерывности часто закрывает доступ к новизне ситуаций и ведет к повторению опыта, включая самый прискорбный. Ситуации, в которых оказывается субъект, рассматриваются им в свете нарративной идентичности, и визави пациента — психотерапевт — охотно рассматривает себя в другой нарративной идентичности, которая чаще всего является имплицитной и связана с допущениями и потребностями субъекта. Допущения обладают большей «реальностью», чем наблюдения; восприятия или ощущения в ситуации не являются тем, что в полной мере заслуживает доверия. Я хотел бы задуматься над этим, — говорит мне пациент, — но боюсь... Не могли бы вы определить, что я сделал, что вы испугались? Вы здесь ни при чем... Дело во мне! Мне всегда страшно говорить о таких вещах... Этот общий взгляд на взаимодействие, типичный в силу своей распространенности, рождает представления, которые пациент имеет о себе и в которых он на- 60 Robine J.-M. Preface // Perls F., HefTerline R., Goodman P. Op. cit. 61 Yontef G. Comments on Boundary Processes and Boundary States // Gestalt Journal, vol. XI, №2, p. 25-35. 136Жан-Мари Робин ходит для себя опору. Это предполагает априорное отрицание того, что другой может оказывать какое-либо влияние на уровне переживаемого опыта в момент ситуации. В 1960—70-х годах определенная форма психотерапии, гештальт-терапии в частности, отстаивала идею «принятия ответственности» за то, что пациент думает, чувствует, ощущает, делает и проживает. Мне кажется, эта идея расходится с принципом поля, так как приводит к тому, что я назвал бы «преждевременной дифференциацией», поскольку основывается на столь же преждевременной индивидуализации. Хотя процесс дифференциации и индивидуализации зависит от психогенеза каждого и формируется прогрессивно и главным образом в первые моменты жизни, мне кажется, что каждая ситуация, каждый опыт реорганизуют его настолько, насколько субъект готов к тому, чтобы встретить нечто отличное, новое, неопределенное, неизвестное. Интенциональность Термин «интенциональность» был разработан Гуссерлем, который сделал его центральным понятием своего творчества. Еще ранее во второй половине XIX века его ввел в психологию Брентано62. Идея Брен-тано состояла в том, чтобы выделить психологию из наук о природе. В этой связи он рассуждал о развитии такой психологии, которая должна была отказывалась рассматривать психику как объект, схватываемый методами естественных наук, а основываться на «опыте». Таким образом, Брентано был одним из первых, кто заговорил о внешней стороне психической жизни, попытавшись построить «психологию без души», которая была бы психологией восприятия 62 Brentano F. Psychologie du point de vue empirique. P., 1944. Быть в присутствии другого137 и опыта. Потому не без основания в Брентано видят одного из предшественников гештальт-психологии и феноменологии. Сто тридцать лет спустя начинание Брентано трудно назвать успешным ввиду псевдо-на-учной склонности — распространенной до сих пор — подходить к душе другого как объекту исследования. «Всякий физический феномен, — писал он, — отличает то, что в средневековой схоластике назвали интен-циональным присутствием, и то, что мы сами могли бы назвать... отношением к содержанию, направленностью на объект... или имматентной объективностью. В дальнейшем Гуссерль отточит понятие интенциональ-ности (когда он уточнит, что сознание не является неким вместилищем, а представляет собой значимую интенцию), определив его как усилие сознания направленное то, что оно подразумевает. Он резюмировал эту идею в формуле, ставшей с тех пор знаменитой: «Обладать смыслом («иметь что-нибудь на уме») — это основной характер сознания вообще»63. Настоящий момент содержит в себе свое будущее, некую ориентацию, некое направление. Это стоит сопоставить с тем дополнением к знаменитой формуле «здесь и теперь», которое сделал Гудмен: «and Next». Здесь, теперь и затем. Хотя дальнейшее развитие понятия «интенциональность» больше всего коснулось сферы ментального и, в частности, мира представлений, некоторые авторы расширили его поле приложения. Так, Мерло-Понти в своей «Феноменологии восприятия»64 утверждает, что всякое значение и всякий речевой акт 63 Husserl E. Idies directrices pour une phenomenologie. Т. 1. P., 1999, p. 185 (русск. пер.: Гуссерль Э. Идеи к чистой фе номенологии и феноменологической философии. Т. 1. М., 1999, с. 200). 64 Merleau-Ponty M. Phenomenologie de la perception, P., 1945 (русск. пер.: Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб., 1999). 138 Жан-Мари Робин укоренены в интенциональности тела. Левинас65, а затем Серл66 привлекают внимание к области ощущений. Сегодня настала очередь клинической психологии, чтобы, устами Ж. Шемуни, заявить претензию на «интенциональность» как свое определение67. Выбор понятия подразумевает базовый принцип, согласно которому человеческое существо не может быть редуцировано к своей физической природе («организму»), но всегда находится в отношении с «объектом» — реальным или воображаемым. Он всегда направлен к чему-то, например — к объекту. Он не обладает ни существованием, ни «объективным» смыслом, но приобретает смысл и существование благодаря интенциональности, которая его подразумевает. Действительно — и клиническая практика это замечательно показывает, — существование объекта, который представлен или который можно себе представить, не является существенным условием интенциональности. Иногда можно говорить об «интенци-ональном состоянии или содержании без интенцио-нального объекта»68. Чтобы объект смог встретиться с интенциональным состоянием, в самом деле, часто бывает необходима та или иная работа раскрытия. Интенциональность и ситуация Всякая ситуация, а, в особенности, всякая ситуация межличностных отношений мобилизует у каждого участника определенную интенциональность. 65 Levinas E. Intentionnalite et sensation // En decouvrant l'existence avec Husserl et Heidegger. P., 1974. 66 Searle J. L'intentionnalite. Essai de philosophic des etats men- taux. P., 1985. 67 Chemouni J. (dir.). Clinique de l'intentionnalite. 2001. 68 Ibid., p. 46. Бытьвприсутствиидругого139 Сила, которая мобилизует эту интенциональность, может быть обозначена и описана разными способами. Фрейд69 говорил об этом в терминах импульсов и, следуя за Гроддеком70, разработал свою теорию «id», первое вместилище психической энергии. (Для наших последующих размышлений, кроме того, важно вспомнить, что, когда Фрейд предпринял теоретическое рассмотрение психических инстанций (id, ego и superego) с динамической и психогенетической точки зрения, он определил ego и superego как последовательные дифференциации id.) Гудмен71 ввел в свое время понятие «id ситуации» — способ локализации происхождения движущего импульса в самой ситуации, в отличие от всякой локализации в организме или психике. Человек придает форму ситуации, как ситуация придает форму человеку. «Ситуации есть то, к чему индивиды приспосабливаются посредством определений, которые они им дают»72. Это движение контакта и взаимного построения делает индивида дающим и получающим, действующим и являющимся объектом действия в одной и той же операции. Если id обретает форму в ситуации, то и интенциональность становится интенцией именно в ситуации. Именно так id становится ощущением, аффектом, словом, контактом, актом, поведением, взаимодействием... Гроддек мог утверждать, что «жизнь про- 69 Freud S. Le moi et le за // Freud S. Oeuvres completes (1921— 1923). P., 1991 (русск. пер.: Фрейд З. По ту сторону принци па наслаждения. Я и Оно. Неудовлетворенность культурой. СПб., 1998, с. 80-135). 70 Groddeck G. Le livre du за. Р., 1963. 71 Perls F, Hefferline R., Goodman P. Op. cit. 72 У. Томас и Ф. Знанецкий, цит. по кн.: Fornel M. de, Que- re L. (dir.). Fornel M. de, Quere L. (dir.). La logique des situa tions - Nouveaux regards sur l'ecologie des activites sociales. P., 1999. 140Жан-Мари Робин живается посредством id»73. Так или иначе, на основе «id ситуации» или - если угодно сохранять интрапси-хическую модель — на основе «id импульса» изменение и оформление становятся фактом self, составным параметром которого выступает id. В переживаемом опыте субъект охотно рассматривает ощущения, поступки и т. д. как принадлежащие ему. Он их объясняет и оправдывает в форме личности («нарративной идентичности») и локализует преимущественно в рамках своего «Я», которое, по его мнению, свободно и сознательно. Это затрудняет осмыслить то, как ситуация осуществляет контроль над его опытом. Можно ли сказать, что одна из функций психотерапии состоит в устранении этого — часто имплицитного — представления и восстановлении более сложной картины индивидуализации, принимая в расчет последовательный ряд контактов и ситуаций? Не надо ли постулировать, что в поле опыта интенци-ональность составляет то, что свойственно субъекту, образует и определяет его; что свою интенциональ-ность помещают как ответ на ответ на ситуацию или как инициативу, потому что интенциональность призвана рождать формы? |