Изложение по неизбежности приняло несколько аксиоматический икатегорический характер многие положения подробно не обосновываются и не аргумен
![]()
|
1) Порядок слов. Во многих случаях отклонение от обычного порядка слов в английском предложении (подлежащее— сказуемое) объясняется именно потребностями выражения «актуального членения» предложения, несовпадающего в этих случаях с членением предложения по НС. Так, вынесение на первое место в предложении, в положение перед подлежащим, приглагольного адъюнкта — дополнения или расширения — часто имеет место в тех случаях, когда этот выносимый на первое место элемент является в предложении выразителем логического субъекта: Ransie Bilbro drew a small tobacco-bag from his trousers pocket. Out of this he shook upon the table a five-dollar note. (O. Henry). He wrote two letters. One he put in his pocket, the other he handed to the valet. (O. Wilde). "Her dress was brown, rather darker than coffee colour... 189 Her gloves were greyish, and were worn through at the right forefinger. Her boots I didn't observe." (A. Conan Doyle). She remembered the phrase. It had pleased her. Of the threat she said nothing. (O. Wilde). It also appears in reply to a question such as "Who’s there?" To this question the normal response in most dialects is "me". (A. Hill). By predictability is meant systematically describable occurrence. (ib.). [См. также примеры ниже, в 2)]. Другим случаем применения необычного порядка слов в целях выражения «актуального членения» предложения является использование инверсии в целях выделения подлежащего как выразителя логического предиката. E.g.: Followed five minutes of acute misery. (J. Galsworthy). In the centre of the room stood a glass table on iron legs. (G. Elliot). Woven into it was a mystery. (M. Catto). Francis took the slip of paper. Written on it was an address in Greek Street. (ib.). In the morning were the manoeuvres. (D. Lawrence). [Ср. также последний пример в 1)]. 2) Конструкция с предваряющим there. В случае употребления этой конструкции лексическая часть подлежащего (существительное, субстантивное словосочетание, местоимение или местоименное словосочетание) находится в положении после сказуемого и тем самым, как и в предыдущем случае, выражает логический предикат суждения. Примеры см. выше, где был дан анализ конструкции с предваряющим there. 3) Артикли. В случае если подлежащее или ядро подлежащего употребляется с неопределенным или нулевым артиклем, то обычно это подлежащее является выразителем логического предиката суждения. Ср. следующие английские предложения с их русскими переводами1: The door opened and a man Дверь открылась, и в and a woman entered. комнату вошли какой-то (М. Wilson). мужчина с дамой. An idea struck her. (Jerome Ей пришла в голову новая К. Jerome). идея. 1 Перевод здесь является показательным в том отношении, что одним из условий адекватного перевода является сохранение неизменного актуального членения предложения, о чем см. ниже. 190 In a few minutes, a youth Спустя несколько минут appeared in the distance... вдали показался юноша. (Th. Hardy). Vacation was approaching. Приближались каникулы. (M. Twain). 4) Частицы. Одной из функций частиц в английском (как и в русском) языке является выделение в предложении слова, выражающего логический предикат суждения; так, в нижеследующих предложениях подлежащее выражает предикат суждения, что сигнализируется примыкающей к подлежащему частицей: Only a dream can call it up again in all its fury, rage and passion. (Ch. Dickens). Even the women were aroused to action. (A. Cronin). He alone of all the crew had not had a day’s illness in port. (J. Conrad). { who 5) Особая конструкция it {be}... {which { I that. Эта характерная для английского языка конструкция используется для выделения в предложении любого слова или группы слов как выразителей предиката суждения. Конструкция эта как бы «вдвигается» в предложение, окружая выделяемое слово или группу слов, которые одновременно выносятся в положение, предшествующее всем остальным словам в предложении1: Bosinney first noticed her, and asked her name. —> It was Bosinney who first noticed her, and asked her name. (J. Galsworthy). His splendid dream arose for Ruth.-> It was for Ruth that his splendid dream arose. (J. London). He gained there his reputation as a missionary preacher. → It was there that he gained his reputation as a missionary preacher. (E. Voynich). He saw his master’s face rarely. → It was rarely he saw his master’s face.2 (D. Lawrence). 1 См. С. Onions, An Advanced English Syntax, pp. 21-22; O. Jespersen, Analytic Syntax, pp. 83-88. 2 В этом примере that представлен нулевым вариантом. 191 The sharpest distinctions between conjunctions and the related classes are found in distribution.—> It is in distribution that the sharpest distinctions between conjunctions and the related classes are found. (A. Hill). 6) Интонационное выделение. Иногда единственным языковым средством выявления слова, выражающего логический предикат в суждении, является интонационное выделение посредством т. н. «фразового» или «логического» ударения. Это средство, правда, относится целиком к области устной речи; на письме, однако, в некоторых случаях оно находит отражение в виде шрифтового выделения данного слова (обычно при помощи курсива), напр.: "Iought to have done it," he whispered. "Iought to have done it months ago." (H. Wells). 38. Таким образом, мы видим, что английский язык использует для выделения членов «актуального членения» предложения самые разнообразные средства; при этом, как правило, не в отдельности, а совместно, в комбинации друг с другом (напр. для выделения подлежащего предложения как выразителя логического предиката, т. е. как «нового» или «центра сообщения», в предложении In the centre of the room stood a table применены одновременно порядок слов — инверсия, неопределенный артикль и, в устной речи, интонационное выделение). Но вывод из этого может быть только один: единицы актуального членения предложения («данное» и «новое» или «тема» и «рема» и т. д.) не могут считаться синтаксическими (и тем самым, вообще грамматическими) единицами. Действительно, нельзя считать грамматической категорией логическое понятие, не имеющее постоянного, единого формального средства выражения и находящее выражение в целом конгломерате самых различных языковых средств — грамматических, лексических, интонационных. Любой язык обладает совокупностью средств, дающих ему возможность выражать любые категории общечеловеческого мышления; но грамматическими эти категории могут быть признаны только при условии наличия постоянного и единого формального средства выражения этих категорий. В любом языке находят свое выражение такие общечеловеческие понятия как количество, качество, время, пространство и пр.; 192 но лишь там, где в языке есть постоянное и единое формальное средство выражения этих понятий (напр. морфема времени у предикативных форм глагола), можно говорить о наличии соответствующих грамматических единиц. Конечно, английский, да и всякий иной язык имеет в своем распоряжении достаточное количество средств, обеспечивающих ему возможность выражения членения логического суждения, т. е. выражения логического субъекта и предиката в тех случаях, когда они не совпадают с синтаксическими единицами — подлежащим и сказуемым предложения. Однако это еще не означает, что мы можем говорить о наличии в языке грамматических, а именно синтаксических категорий (типа «данное» и «новое»): для этого не больше оснований, чем для утверждения о существовании в английском языке напр. «грамматической категории количества» на том основании, что английский язык обладает системой средств, грамматических и лексических (формы числа существительного и глагола, числительные, местоимения количественного значения, артикли, существительные с лексическим значением количества, «счетные наречия» и пр.), дающих ему возможность выражать значение количества. В этом случае мы с неизбежностью придем к выводу о том, что во всех языках имеется одна и та же система грамматических категорий, ибо все языки, безусловно, имеют средства, дающие им возможность выражения универсальных, общечеловеческих категорий мышления. Но такой подход неизбежно приведет к нивелированию специфики грамматического строя языков, к замене индивидуальных грамматик конкретных языков универсальной «логической» грамматикой. Вряд ли есть необходимость доказывать ошибочность такого подхода. Все языки имеют средства выражения общечеловеческих, универсальных категорий логического субъекта и предиката — однако грамматическими единицами мы можем признать лишь те из этих средств, которые отличаются постоянством и единством формального выражения, т. е. только синтаксические понятия подлежащего и сказуемого (точно так же, как грамматическим средством выражения количества могут быть признаны только такие формально выраженные категории, как число существительного и глагола). 193 Из этого, конечно, никак нельзя сделать того вывода, что мы считаем вопрос о т. н. «актуальном членении» предложения неинтересным и не заслуживающим изучения. Как раз наоборот — мы полагаем; что этот вопрос является одним из наиболее интересных и важных как с чисто теоретической, так и с прикладной точки зрения. Мы хотим только сказать, что вопрос этот выходит далеко за рамки синтаксиса и должен быть предметом изучения того раздела языкознания, которое занимается рассмотрением проблемы применения различных языковых средств в целях выражения того или иного смыслового содержания безотносительно к конкретной природе — морфологической, синтаксической или лексической — самих этих средств; иными словами, вопрос этот целиком входит в сферу компетенции лингвистической стилистики1. Само собой разумеется, рассмотрение вопроса о т. н. актуальном или логико-коммуникативном членении предложения имеет первостепенное значение для такой отрасли прикладного языкознания как лингвистическая теория перевода: именно в силу того, что эта отрасль, как мы уже указывали, интересуется языковыми единицами исключительно с функциональной точки зрения, то есть подходит к ним со стороны выражаемого ими содержания безотносительно к конкретной лингвистической (грамматической или лексической) природе рассматриваемых единиц. Неслучайно одним из основных требований, предъявляемых к адекватному переводу, является как раз требование сохранения неизменности актуального членения предложения (за исключением особых, контекстуально обусловленных случаев), что было бы немыслимо, если бы это членение предложения имело чисто синтаксическую, а не логико-семантическую природу; ср. немыслимость требования напр. сохранять при переводе неизменным членение предложения на подлежащее и сказуемое, которое в процессе перевода как раз весьма нередко подвергается трансформации. 39. Именно с точки зрения теории перевода представляется особо интересным тот факт, что в английском языке, по сравнению с русским, 1 Мы в этом отношении вполне согласны с акад. В. В. Виноградовым, который отмечает: «Изучение типизированных форм применения одной и той же синтаксической схемы предложения для выражения разного содержания — интересная задача стилистики национального языка». («Некоторые задачи изучения синтаксиса простого предложения», «Вопросы языкознания», № 1, 1954, стр. 24; подчеркнуто мною — Л. Б.). 194 синтаксическое членение предложения на подлежащее и сказуемое гораздо чаще совпадает с «актуальным членением» предложения. Этот факт, объясняемый более твердым порядком слов в предложении английского языка с его тенденцией к поддержанию последовательности «подлежащее — сказуемое», вызывает необходимость в многочисленных синтаксических и морфологических трансформациях при переводе. Ср. напр. следующие предложения русского языка с их английскими переводами:
Как видно из примеров, во многих случаях там, где логический субъект в русском языке выражен в вынесенном в начало предложения подчиненном члене (дополнении или расширении) при глаголе-сказуемом, в соответствующем английском предложении он выражен в подлежащем. Именно этим объясняется факт существования в английском языке гораздо более свободной, чем в русском, сочетаемости «неодушевленных» подлежащих с глаголами-сказуемыми, обозначающими действия, свойственные одушевленным существам; тенденция английского языка к поддержанию в предложении последовательности «подлежащее — сказуемое» 195 при необходимости представления «неодушевленного» понятия как субъекта логического суждения как раз и приводит к возникновению конструкций, подобных The year saw..., The campaign drew..., etc. Литература.1 Вопрос о так называемом «актуальном членении» предложения в общеязыковедческом плане обсуждается в следующих работах: Г. В. Колшанский, Проблемы логического анализа структуры языка (дисс.) (М., 1964); К. Г. Крушельницкая, К вопросу о смысловом членении предложения («Вопросы языкознания», 1956, №5); Ю. К. Щеглов, К понятиям логических субъекта и предиката (Сб. «Машинный перевод и прикладная лингвистика», вып. 8, М., 1964); В. З. Панфилов, Грамматика и логика (М.-Л. 1963). Применительно к английскому языку эта проблема освещается в работах: Л. М. Булгакова, Место подлежащего относительно сказуемого в современном английском языке («Иностранные языки в школе», 1950, № 2); Т. М. Кобленц, О месте прямого дополнения к глагольному сказуемому в современном английском языке («Иностранные языки в школе», 1948, №4); Ю. Денисенко, Г Дьяченко, Некоторые способы выделения логического предиката и их роль в переводе с русского языка на английский (Уч. записки 1-го МГПИИЯ, т. XIII, 1958); В. Д. Ившин, Грамматические средства логического выделения главных членов предложения в простом повествовательном английском предложении (дисс.) (М., 1963); А. И. Смирницкий, Синтаксис английского языка (стр. 109 — ПО; 67 — 70); Л. С. Бархударов и Д. А. Штелинг, Грамматика английского языка, стр. 295 — 298; 351 — 352; F. Danes, Sentence Intonation from a Functional Point of View ("Word", v. 16, 1960, No. 1); A. W. de Groot, Les oppositions dans les systèmes de la syntaxe et des cas. «Melanges de linguistique offerts a Ch. Bally», Genève, 1939; A. Hatcher, Syntax and the Sentence ("Word", v. 12. 1956, No. 2). Указана только новейшая литература по проблеме. |