Изложение по неизбежности приняло несколько аксиоматический икатегорический характер многие положения подробно не обосновываются и не аргумен
![]()
|
Можно было бы, на первый взгляд, трактовать такие случаи как омонимию двух существительных: одно (в левом столбце) — обычное существительное, имеющее формы как единственного, так и множественного числа (family — families), другое (в правом столбце) — относящееся к группе т. н. Pluralia Tantum. 165 Такая трактовка, однако, приемлема только для слова people, которое, как замечает Б. А. Ильиш1, фактически дифференцировалось на два омонима: реор1е1 народ, нация (множ. число peoples) и people2 люди (относящееся к Pluralia Tantum). В отношении же других существительных рассматриваемой группы такую трактовку принять нельзя, ибо слова типа committee, board, family, government, party и др. характеризуются как раз дистрибуцией форм единственного числа во всех отношениях, кроме сочетаемости с глаголом-сказуемым. Иначе говоря, даже в тех случаях, когда слова типа committee, family и им подобные употребляются с глаголом-сказуемым, стоящим в форме множественного числа, они могут определяться только такими препозитивными адъюнктами, которые сочетаются с формами единственного числа: this committee, that family, etc. Ср.: The distribution of this subgroup is closely similar to that of adverbs, and for that reason our subgroup are often defined as belonging to that form class. (A. Hill). A couple were married on the 200-foot-high observation platform of a television tower at Nagoya, Central Japan, yesterday. (Daily Worker). Ср. также приведенный выше пример: a platoon have been known to hand over their officers. Сочетание же этих существительных с квантификаторами, выражающими множественность, как правило, не имеет места: как отмечает тот же Б. А. Ильиш, нельзя сказать *twenty family в смысле «двадцать членов семьи» или *many family в смысле «многие члены семьи»2, подобно тому, как можно сказать twenty police, many people. Поэтому нет оснований усматривать в существительных типа board, family, government, pair и им подобных форму множественного числа, даже когда они сочетаются с глаголом-сказуемым в форме множественного числа. Стало быть, в этом случае говорить о согласовании сказуемого с подлежащим в числе не приходится. Б. ПОДЛЕЖАЩЕЕ — МЕСТОИМЕНИЕ 21. В целом можно сказать, что для большинства местоимений характерна сочетаемость с глаголом-сказуемым 1 См. «Современный английский язык», М., 1948, стр. 111. 2 Там же, стр. 110. 166 либо в форме единственного числа (местоимения I, he, she, it, each, one, everything, something, nothing, everybody, somebody, nobody, etc.), либо в форме множественного числа (местоимения we, they, both, some, any, etc.)1. Однако, как и у существительных, мы встречаем у местоимений случаи, когда одна и та же форма имеет при себе глагол-сказуемое в форме то единственного, то множественного числа. К таким местоимениям относятся all. none и who. Ср.:
Опять-таки, перед нами стоит дилемма: либо, пытаясь сохранить неприкосновенным понятие «согласования» подлежащего и сказуемого, признать наличие в последнем случае омонимичных форм числа местоимений (all sing. — all pl. и т. д.), либо признать, что говорить о согласовании форм в этом случае не следует. Мы считаем более приемлемым второе решение. В. ПОДЛЕЖАЩЕЕ — СУБСТАНТИВНОЕ СЛОВОСОЧЕТАНИЕ 22. В случае если в функции подлежащего употреблено субстантивное словосочетание, форма глагола-сказуемого, естественно, в большинстве случаев совпадает с формой существительного-ядра словосочетания. 1 Впрочем, и здесь имеют место исключения; ср. напр.: Everybody had stopped talking and were devouring me with glittering eyes. (J. Braine). См. также О. Jespersen, A Modern English Grammar, P. II, 6.44. 167 E.g.: An important group of coordinators consists of words functioning in linked pairs. (B. Strang). These particular channels of idiom formation are favored in English. (Ch. Hockett). Поэтому и здесь традиционная грамматика усматривает согласование. (О словосочетаниях типа a number of Ns, a lot of Ns, the majority of Ns, etc., см. в п. 16 гл. третьей). Но если данный случай может быть подведен под понятие согласования, то это невозможно сделать в отношении предложений, в которых в функции подлежащего употреблено субстантивное словосочетание с адъюнктом — квантификатором множественности (числительным, кроме one) и ядром — существительным в форме множественного числа (обычно — из семантической группы слов — наименований единиц измерения времени, расстояния или денежных сумм), а предикативная форма глагола-сказуемого употреблена в форме, напротив, единственного числа. E.g.: "Twenty years is a long time," muttered Soames. (J. Galsworthy). "Five cents is still due me." (J. London). There was nearly thirty years of difference in age and they might easily have been taken for father and daughter. (A. Christie). Приходится признать, что в этих предложениях подлежащим является субстантивное словосочетание с ядром — существительным, имеющим явно выраженные признаки множественного числа (морфема {s}, сочетаемость с числительным — квантификатором множественности), в то время как глагол-сказуемое употреблен в форме единственного числа, т. е. ни о каком согласовании в числе здесь не может быть и речи. Г. ПОДЛЕЖАЩЕЕ — СОЧИНИТЕЛЬНОЕ СЛОВОСОЧЕТАНИЕ 23. Если подлежащее предложения представлено сочинительным словосочетанием, то предикативная форма глагола-сказуемого может, опять-таки, быть формой как единственного, так и множественного числа. Ср.: 168
Таким образом, и в этом случае нет оснований говорить о согласовании глагола-сказуемого с подлежащим, так как форма числа глагола может варьироваться при одной и той же форме подлежащего. 24. Все сказанное, представляется, достаточно убедительно говорит об отсутствии формального согласования сказуемого с подлежащим в английском языке. Хотя с точки зрения количественной случаи совпадения форм числа и лица подлежащего и глагола-сказуемого встречаются намного чаще, чем случаи расхождения, критерий частотности в этом случае не может быть признан решающим: сам по себе факт возможности расхождения в формах уже говорит об отсутствии подчинения сказуемого подлежащему и о наличии более сложного отношения между ними. При этом, что особенно важно, расхождение форм числа подлежащего и глагола-сказуемого всегда является семантически мотивированным: выбор формы глагола-сказуемого не произволен, но определяется факторами, выходящими за рамки чисто формально-грамматических соответствий. Так, если в функции подлежащего в предложении употребляются слова типа family, board, company, pair и т. д., 169 то глагол-сказуемое употребляется в форме множественного, а не единственного числа лишь тогда, когда в лексическом значении существительного — подлежащего предложения выражена множественность: можно сказать, что семантическая структура этих существительных как бы включает в себя в таком случае «сему множественности». Ср.: family — члены семьи; board — члены правления и т. д. Если же, наоборот, словосочетание с существительным во множественном числе семантически означает единое целое (напр. период времени, сумму денег), то и глагол-сказуемое употребляется в форме единственного числа: Twenty years is a long time; Fifty pounds is a very large sum; etc. To же самое можно сказать и относительно других рассмотренных выше случаев. Так, если сочинительное словосочетание состоит из двух существительных, имеющих один и тот же референт, т. е. обозначающих один и тот же предмет или одно и то же лицо (their friend and defender), или же если один референт является частью другого (the village and the white-towered church), то глагол-сказуемое употребляется в форме единственного числа. Если же оба существительных — составляющих сочинительного словосочетания, соединенных при помощи союза and, обозначают двух различных, раздельных референтов (Elizabeth and George, animate and inanimate), то глагол-сказуемое употребляется в форме множественного числа. Иначе говоря, выбор формы сказуемого определяется здесь не морфологическими, а семантическими характеристиками подлежащего. Итак, можно сказать, что в предложениях типа The family were in bed, Elizabeth and George were very young, etc. и подлежащее, и сказуемое выражают множественность, но в подлежащем эта множественность выражена лексико-семантическим, а в сказуемом — грамматическим (морфологическим) способом. Иначе говоря, между подлежащим и сказуемым нет формального согласования, но есть связь, выраженная особым, специфическим способом. Такую связь мы, в отличие от согласования, назовем корреспонденцией (correspondence). Корреспонденцию, стало быть, можно определить как соответствие формы числа и лица глагола-сказуемого семантике числа и лица, выраженной в подлежащем. Эта семантика числа и лица («сема единственности», «сема множественности» и пр.) в подлежащем может быть формально выражена либо при помощи морфологических показателей (морфема числа), 170 либо же через лексическое значение слова или словосочетания. В глаголе-сказуемом же эта семантика (сема единственности или множественности) выражается всегда морфологически (морфемами лица и числа глагола) либо вообще не выражается (напр. в формах прошедшего времени всех глаголов, кроме {be}). Примечание. Предлагаемая нами трактовка синтаксической связи между подлежащим и сказуемым может быть подвергнута критике в том отношении, что она исходит не из грамматических, а из семантических критериев. Такое возражение, однако, было бы неправомерным. Конечно, существительные типа committee, family, government и пр. являются не чисто семантическим, а грамматическим подклассом существительных, формальной особенностью которых является как раз возможность сочетаться с глаголом-сказуемым, имеющим форму как единственного, так и множественного числа. Однако невозможно дать какое-либо формально-грамматическое правило выбора формы числа глагола-сказуемого в таких случаях как The Government was present — The Government were present и им подобных: поэтому мы должны признать, что форма числа глагола при подлежащих такого рода является свободно избираемой (freely choosable) no отношению к форме числа подлежащего; принадлежность же подлежащего (Government) к существительным данного грамматического подкласса (задаваемого в учебниках грамматики списком) лишь обусловливает саму возможность такого свободного (грамматически свободного) выбора, невозможного в отношении других существительных (ср. The teacher was present, но не *The teacher were present). Семантическая формулировка здесь, видимо, неизбежна лишь в той мере, в какой мы хотим дать наиболее общее правило; формализация же этого правила производится путем задавания списка подлежащих (слов, групп слов и типовых конструкций), употребляемых с той или иной формой глагола-сказуемого (что и имеет место во всех нормативных грамматиках английского языка). Однако и при таком подходе случаи грамматически (но разумеется, не семантически) свободного выбора форм числа глагола-сказуемого (типа вышеприведенных The Government was / were present; the village and the church was / were small) не могут быть, видимо, полностью формализованы. Ближайшей аналогией явлению корреспонденции подлежащего и сказуемого являются, очевидно, случаи корреспонденции форм времени глагола и наречий времени; ср.: Не arrived yesterday — He arrives tomorrow, при невозможности *Не arrived tomorrow или *Не arrives yesterday. И здесь не приходится говорить о «согласовании», ибо наречия никаких грамматических форм времени не имеют; однако несомненно существует соответствие формы времени глагола-сказуемого семантике времени, выраженной в наречии или другом приглагольном расширении. 171 Литература. См. диссертацию Б. А. Лапидуса «Проблема согласования сказуемого с подлежащим в современном английском языке» (М., 1959); также О. Jespersen, A Modern English Grammar, P. II, 4.811-4.972; 5.161-5.167; 6.31-6.71; G. Curme, Syntax, pp. 49-61; E. Kruisinga, A Handbook of Present-Day English, P. II, 3, 2132-2152; E. Nida, A Synopsis of English Syntax, pp. 109-113; G. Wendt, Syntax des heutigen Englisch, II. Teil, SS. 27-59. V. СТРУКТУРНЫЕ ТИПЫ ПРЕДЛОЖЕНИЙ 25. Исходным, элементарным типом предложения является, очевидно, простое повествовательное предложение с последовательностью НС «подлежащее — сказуемое», с эксплицитно выраженными обеими составляющими, типа Birds fly, John smiled, I live in London, 1 am reading a book, These books are very good, etc. Все другие структурные типы предложений суть не что иное, как трансформы этого исходного типа, образованные от него при помощи определенных элементарных трансформаций (перестановок, эллипсов, объединения нескольких предложений в одно и т. п.). В зависимости от характера отношений между указанным ядерным типом предложения и его трансформами можно наметить несколько плоскостей классификации простых предложений по структурным типам. Каждая такая классификация может быть представлена как бинарная оппозиция, маркированным членом которой является структурный тип предложения, образованный от указанного ядерного типа посредством какой-либо определенной трансформации, а немаркированным членом — структурный тип, характеризуемый отсутствием данной трансформации. Наиболее существенными являются (в рамках простого предложения) две следующие оппозиции: 1) «непобудительное предложение» (с внутренним подразделением «повествовательное предложение» — «вопросительное предложение») — «побудительное предложение»; 2) «неэллиптическое (полное) предложение» — «эллиптическое (неполное) предложение». А. НЕПОБУДИТЕЛЬНЫЕ И ПОБУДИТЕЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ 26. Принято классифицировать предложения на повествовательные (declarative sentences or statements), вопросительные (interrogative sentences or questions) и побудительные (imperative sentences or requests). |