Методическое пособие для студентов высших учеб заведений О. В. Кожевникова, С. А. Вьюжанина. Ижевск Издательский центр Удмуртский университет
![]()
|
Примечание: Главный эффект показателя «Склонность к аддиктивному поведению» на показатель «Восприятие курящей женщины в качестве образца для подражания»: F (11,81) = 0,03, p = 0,000 Полученные данные наглядно демонстрируют, что, чем выше склонность андрогинных женщин к разного рода аддикциям (в том числе и к табакокурению), тем в большей степени они склонны рассматривать курящую женщину (и образы курящих женщин, репрезентируемые в СМИ) как образец для подражания. Таблица 8. Эффект уровня выраженности показателя «Активность в социальных контактах» на восприятие курящей женщины как сексуально привлекательной (однофакторный дисперсионный ANOVA межгрупповой дизайн) Уровни активности в социальных контактах Восприятие курящей женщины как сексуально привлекательной средний 2,00 высокий 1,12 Примечание: Главный эффект показателя «Активность в социальных контактах» на показатель «Восприятие курящей женщины как сексуально привлекательной»: F (17,18) = 0,09, p = 0,003 107 Рисунок 3. Эффект уровня выраженности склонности к аддиктивному поведению (ось Х) на восприятие курящей женщины в качестве образца для подражания (ось Y) Эффект уровня выраженности показателя «Смелость» (ось X) на восприятие курящей женщины как сексуально привлекательной (ось Y) Таким образом, можно предположить, что, чем выше социальная активность маскулинных мужчин, тем менее сексуально привлекательной является для них курящая женщина. Выводы Таким образом, осуществленное исследование позволило выявить ряд закономерностей восприятия образа курящей женщины реципиентами разного пола. В частности, установлено, что мужчины считают данный образ более привлекательным и современным, чем женщины. Тем не менее, все респонденты, вне зависимости от своих гендерных особенностей, приписывают курящим женщинам андрогинные качества и расценивают их как социально нежелательных. При этом наличие склонности к аддиктивному поведению у андрогинных женщин определяет их выбор образа курящей женщины в качестве образца для подражания. Список цитируемой литературы 1. ВОЗ: Количество курящих женщин в России выросло на 117% [Электронный ресурс]. URL: http://www.fundshub.ru/society/russia/12803.php (дата обращения: 7.05.2012). 2. Кафтанджиев Х. Образ женщины в рекламе. М.: «РИП-холдинг», 2007. 232c. 3. Куприянова, О.В. Образ женщины в средствах массовой информации в контексте гармонизации российского общества: автореф. дис. … канд.фил.наук / О.В. Куприянова. Чита, 2009. 25с. 108 Статья 3 О.В. Кожевникова, А.С. Ионова ОБРАЗ ИНТЕРНЕТ-ЗАВИСИМОСТИ У СТУДЕНТОК С ТЕНДЕНЦИЯМИ ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ПОВЕДЕНИЯ 84 В статье представлены результаты эмпирического исследования специфики образа интернет-зависимости у пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения. Проанализированы данные, полученные на выборке девушек-студенток с разной степенью выраженности тенденций к отклоняющемуся поведению, позволившие установить, что менее нормативные пользователи, на текущий момент не демонстрирующие в своем поведении явные признаки девиаций, относятся к феномену интернет-зависимости скорее нейтрально, чем отрицательно, не ассоциируя его с аддикцией как таковой. Ключевые слова: образ, интернет-зависимость, отклоняющееся поведение В настоящее время благодаря постоянному развитию цифровых и информационных технологий и упрощению доступа к ним все больше и больше людей начинают активно пользоваться ресурсами сети интернет для получения информации в учебных, профессиональных и личных целях. Доступность, удобство и скорость делают интернет незаменимым помощником в различных жизненных ситуациях: от поиска выходных данных книги до получения видео-инструкций по работе со сложными техническими устройствами. Интернет также расширяет границы межличностной коммуникации, упрощая и видоизменяя процесс общения. Кроме того, он предлагает множество возможностей для развлечений, получения дополнительного и основного заработка, покупки или продажи товаров и многое другое. Иными словами, интернет вмещает в себя все то, что может пригодиться современному человеку. Однако, в ряде случаев, оказываясь в виртуальном пространстве, пользователь слишком глубоко погружается в него, теряя связь с реальностью и приобретая склонность к интернет-зависимости. Психологические исследования в области влияния интернет-пространства на личность пользователей ведутся сравнительно недавно, привлекая внимание как зарубежных, так и отечественных авторов [1, 2, 3, 7, 8 и др.]. При этом мнения ученых о специфике аддиктивного поведения в сети, критериях нормативности пользовательской активности и признаках сформированности кибер-зависимости существенным образом расходятся. Да и сами пользователи абсолютно по-разному воспринимают данную проблему: кто-то считает интернет-зависимость серьезным отклонением, а кто-то отрицает сам факт ее существования, полагая, что без труда сможет контролировать свое сетевое поведение. Мы полагаем, что образ интернет-зависимости пользователей всемирной сети – это одна из важных составляющих в описании и понимании феномена кибер-аддикции в 84 Опубликовано: Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2015. №4. С. 88-98. 109 целом, ведь образная сфера личности определяется, в том числе, и психологическими особенностями индивида [5, с. 355]: так, образ интернет- зависимости может конструироваться по-разному у лиц, предрасположенных к отклоняющемуся поведению, и у тех, кто не склонен к поведенческим девиациям. Нами была выдвинута гипотеза о том, что образ интернет- зависимости пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения более позитивен, так как сам феномен не ассоциируется ими однозначно – в отличие от более нормативных пользователей – с аддикцией как таковой. В ходе исследования, основанного на применении комплекса исследовательских методов и методик и сравнительно-сопоставительном анализе данных, полученных на выборках лиц с предрасположенностью к отклоняющемуся поведению и нормативных пользователей сети, мы выявили как сходства, так и различия в образе интернет-зависимости представителей двух указанных групп. Организация и методы эмпирического исследования В эмпирическом исследовании на различных его этапах приняли участие 119 человек, являющихся пользователями ресурсов сети интернет (100 женщин и 19 мужчин в возрасте 18-35 лет: студенты и работники, занятые в различных отраслях экономики, имеющие среднее, среднее профессиональное, незаконченное высшее и высшее образование). Сначала нами было осуществлено пилотажное исследование, к участию в котором мы привлекли 31 человека (17 юношей и 14 девушек, имеющих различное социальное положение и уровень образования, являющихся пользователями сети интернет). Испытуемым было предложено заполнить анкету из 6 вопросов, направленных на определение степени их сетевой активности, и пройти тесты, предназначенные для изучения склонности к девиантному поведению и интернет-зависимости. Кроме того, использовался метод словесных ассоциаций (респондентам необходимо было назвать любые положительные и отрицательные ассоциации со словом «Интернет») с целью определения категорий для построения частного семантического дифференциала. В ходе контент-анализа собранного массива вербальных реакций были выделены следующие наиболее частотные категории: «Интернет-зависимость», «Разрушение», «Отдых», «Курение», «Радость», «Горе», «Отвращение», «Алкоголизм», «Интернет», «Познание», «Тайна», «Удивление», «Гнев», «Стыд», «Наркомания», «Общение», «Развлечение», «Жестокость», «Интерес», «Страх» [4]. К основной части исследования было привлечено 88 человек (86 девушек и 2 юношей, являющихся студентами Удмуртского государственного университета). Испытуемым было предложено заполнить анкету, состоящую из 12 вопросов (например, «В течение какого времени вы являетесь пользователем сети интернет?» и т.п.).Кроме того, с помощью психодиагностических методик были изучены психологические особенности 110 пользователей сети интернет, в частности, склонность к интернет- зависимости и наличие тенденций отклоняющегося поведения (тест на интернет зависимость, автор К.С. Янг; методика диагностики склонности к отклоняющемуся поведению (СОП), автор А.Н. Орел). Также применялся частный семантический дифференциал [6], построенный по результатам анализа данных пилотажного исследования. Испытуемым было предложено оценить по 25 полярным шкалам (например, «пассивный – активный, тихий – громкий» и т.д.) двадцать объектов по семибалльной шкале в интервале от -3 до +3. Материалы исследования предъявлялись респондентам в формате электронных таблиц (.xls), которые необходимо было заполнить и отослать по электронной почте. Участие в исследовании было многоэтапным и добровольным, поэтому некоторые из полученных комплектов оказались неполными. В итоге, для более детального анализа было отобрано 50 комплектов данных, полученных от респондентов-девушек в возрасте 19-21 года. Результаты исследования и их обсуждение В ходе решения первой эмпирической задачи нашего исследования, заключающейся в изучении индивидуально-психологических особенностей пользователей сетевых ресурсов на основании данных психодиагностических методик, проанализированных с помощью процедур кластеризации, в изучаемой выборке было выделено две подгруппы, различающиеся по степени выраженности у испытуемых таких характеристик как интернет- зависимость, склонность к нарушению правил и норм, склонность к аддиктивному поведению, волевой контроль социальных реакций. Первая подгруппа (21 студентка) была обозначена как «интернет-пользователи с тенденциями отклоняющегося поведения», вторая (29 студенток) – «интернет-пользователи с отсутствием тенденций отклоняющегося поведения» или «нормативные пользователи». Анализ данных с помощью непараметрического U-критерия Манна-Уитни позволил выявить значимые различия между показателями при сопоставлении двух групп испытуемых: «Склонность к интернет-зависимости» (р ≤ 0,01); «Склонность к нарушению правил и норм» (р ≤ 0,01); «Склонность к аддиктивному поведению» (р ≤ 0,01); «Склонность к самоповреждающему и саморазрушающему поведению» (p≤0,05); «Склонность к делинквентному поведению» (р ≤ 0,01); «Волевой контроль социальных реакций» (p≤0,05) (см. Таблицу 1): Таблица 1. Сравнительный анализ выраженности изучаемых показателей интернет-пользователей с разной степенью предрасположенности к отклоняющемуся поведению № Изучаемый показатель Среднее значение U- критерий Уровен ь достове рности, Пользовате ли с тенденциям Пользовате ли с отсутствие 111 и отклоняющ егося поведения (n=21) м тенденций отклоняющ егося поведения (n=29) p 1 Склонность к интернет- зависимости 54,24 36,28 150,00 p≤0,001 2 Склонность к нарушению правил и норм 52,00 42,93 128,00 p≤0,001 3 Склонность к аддиктивному поведению 46,71 40,10 110,50 p≤0,001 4 Склонность к делинквентному поведению 49,57 42,24 115,00 p≤0,001 5 Склонность к самоповреждающему и саморазрушающему поведению 46,95 40,10 178,50 p≤0,05 6 Волевой контроль социальных реакций 45,10 41,10 182,50 p≤0,05 7 Склонность к агрессии и насилию 44,57 43,89 286,00 p≥0,05 8 Принятие женской роли 51,23 53,13 246,00 p≥0,05 9 Установка на социально- желательные ответы 56,57 58,17 258,50 p≥0,05 Примечание: в таблице жирным шрифтом выделены показатели, по которым выявлены значимые различия в двух анализируемых группах Помимо этого, были детально проанализированы ответы респондентов на вопросы анкеты (более подробно эти данные представлены в рамках другой нашей публикации, находящейся в печати). В итоге установлено, что пользователи с тенденциями отклоняющегося поведения характеризуются выраженной склонностью к возникновению интернет-зависимости и уже в настоящее время испытывают незначительные проблемы в результате своей деятельности в сети, которая активно используется ими для развлекательных целей. Они отличаются и тем, что с легкостью готовы нарушить общепринятые правила и нормы в некоторых ситуациях. Кроме того, они имеют определенную предрасположенность к аддиктивному, самоповреждающему и противоправному поведению, которая, вероятно, не реализуется в силу довольно высокого самоконтроля эмоциональных реакций. Возможно, указанные тенденции проявятся более отчетливо в ситуациях, когда самоконтроль будет ослаблен. Вторая эмпирическая задача нашего исследования предполагала изучение специфики образа интернет-зависимости пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения. Для ее решения были проанализированы данные, полученные с помощью методики частного семантического дифференциала. На первом этапе анализа данных усредненные матрицы оценок, полученные в ходе осуществления процедур 112 частного семантического дифференциала, были подвергнуты факторному анализу. В результате факторно-аналитической обработки данных, полученных на выборке пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения были выделены четыре значимых фактора «Оценка», «Активность», «Сложность», «Длительность» (см. Таблицу 2): Таблица 2. Результаты факторного анализа в выборке пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения Оценка Активность Сложность Длительность 1.пассивный – активный -0,727 0,516 2.тихий – громкий -0,591 0,739 3.яркий – тусклый 0,881 4.быстрый – медленный 0,614 -0,673 5.опасный – безопасный -0,930 6.веселый – грустный 0,973 7.здоровый – болезненный 0,936 8.красивый – безобразный 0,953 9.полезный – бесполезный 0,921 10.приятный – неприятный 0,950 11.светлый – темный 0,954 12.тяжелый – легкий -0,930 13.грубый – нежный -0,900 14.теплый – холодный 0,937 15.живой – безжизненный 0,938 16.большой – маленький -0,580 0,634 17.сильный – слабый -0,623 0,484 18.конкретный – абстрактный -0,403 0,668 19.осознанный – неосознанный 0,414 0,749 20.сложный – простой -0,681 0,577 21.таинственный – обычный 0,627 22.движущийся – неподвижный 0,580 -0,584 23.кратковременный – длительный 0,438 -0,433 24.упорядоченный – хаотичный 0,684 0,504 25.устойчивый – изменчивый -0,558 0,658 Доля объяснимой дисперсии: 54,01% 18,57% 7,53% 5,48% Содержание признаков, входящих в первый фактор (54,01% общей дисперсии), позволяет интерпретировать его как традиционный осгудовский фактор «Оценка». Максимальный балл по данному фактору получил объект «Радость», минимальный – «Горе»; высокие значения у объектов «Отдых», «Удивление», «Общение», «Развлечение», «Интерес», низкие – «Курение», «Алкоголизм», «Наркомания». Второй фактор (18,57% объяснимой дисперсии) был проинтерпретирован как «Активность». Максимальный балл по данному фактору получил объект «Разрушение», минимальный балл у объекта «Тайна». Высокие значения у таких объектов как «Гнев», низкие 113 значения – «Отдых», «Курение». Третий фактор (7,53% объяснимой дисперсии) был обозначен нами как «Сложность». Максимальный балл по данному фактору получил объект «Познание», минимальный – «Алкоголизм». В пределах высоких значений по фактору находятся такие объекты как «Тайна», «Интернет-зависимость», низкие значения у таких объектов как «Удивление», «Общение», «Развлечение». Четвертый фактор (5,48% объяснимой дисперсии) – «Длительность». Максимальный балл по данному фактору получил объект «Алкоголизм», минимальный – «Страх». В пределах низких значений по данному фактору находятся такие объекты как «Удивление», «Стыд», высокие значения у объекта «Познание». Остальные объекты группируются в пределах средних значений по каждому из факторов. При анализе данных по выборке пользователей с отсутствием тенденций к отклоняющемуся поведению были выделены аналогичные факторы (см. Таблицу 3). Таблица 3. Результаты факторного анализа в выборке пользователей интернета с отсутствием тенденций отклоняющегося поведения Оценка Активность Сложность Длительность 1.пассивный – активный -0,877 2.тихий – громкий -0,541 0,749 3.яркий – тусклый 0,942 4.быстрый – медленный 0,437 -0,819 5.опасный – безопасный -0,889 6.веселый – грустный 0,948 7.здоровый – болезненный 0,951 8.красивый – безобразный 0,955 9.полезный – бесполезный 0,947 10.приятный – неприятный 0,950 11.светлый – темный 0,971 12.тяжелый – легкий -0,911 13.грубый – нежный -0,938 14.теплый – холодный 0,952 15.живой – безжизненный 0,902 16.большой – маленький 0,759 0,415 17.сильный – слабый 0,532 -0,483 0,434 18.конкретный – абстрактный -0,775 0,407 19.осознанный – неосознанный 0,477 0,680 20.сложный – простой -0,716 0,581 21.таинственный – обычный 0,448 0,669 22.движущийся – неподвижный 0,764 23.кратковременный – длительный -0,780 24.упорядоченный – хаотичный 0,848 25.устойчивый – изменчивый -0,442 Доля объяснимой дисперсии: 56,88% 15,21% 8,17% 7,23% 114 Максимальный балл по фактору «Оценка» получил объект «Радость», минимальный «Курение». В пределах высоких значений по фактору находятся такие объекты как «Отдых», «Общение», «Развлечение», низкие значения по фактору получили объекты «Горе», «Алкоголизм, «Наркомания». Максимальный балл по фактору «Активность» получил объект «Гнев», минимальный – «Тайна». Высокие значения по фактору у таких объектов как «Разрушение», «Удивление», низкие значения у таких объектов как «Курение», «Познание». Максимальный балл по фактору «Сложность» получил объект «Познание», минимальный – «Курение». Высокие значения по фактору получили такие объекты как «Интернет», «Тайна», низкие значения у объектов «Отдых», «Развлечение». Максимальный балл по фактору «Длительность» получил объект «Алкоголизм», минимальный – «Удивление». В пределах низких значений по фактору располагаются такие объекты как «Стыд», «Страх», высокие значения по фактору у объекта «Познание». Остальные объекты группируются в пределах средних значений. В отношении всех четырех факторов для каждой из анализируемых групп были построены семантические пространства оцениваемых объектов (см. рисунки 1 – 4). Рис. 1. Размещение объектов оценивания в семантическом пространстве факторов «Оценка» – «Активность» (пользователи интернета с тенденциями отклоняющегося поведения) 115 Проанализируем размещение объектов оценивания в семантическом пространстве первых двух факторов – «Оценка» и «Активность» – у пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения. В пределах средних значений по обоим факторам оцениваются такие объекты, как: «Интернет», «Интернет-зависимость», «Познание», «Стыд», «Отвращение», «Страх», «Жестокость». Остальные объекты разместились следующим образом: «Радость», «Развлечение», «Интерес», «Удивление», «Общение оцениваются позитивно и воспринимаются как явления со средней активностью; «Отдых» оценивается позитивно и воспринимается как явление с низкой активностью; «Тайна» оценивается нейтрально и воспринимается как явление с низкой активностью; «Курение» оценивается негативно и воспринимается как явление с низкой активностью; «Горе», «Наркомания», «Алкоголизм» оцениваются негативно и воспринимаются как явления со средней активностью; «Разрушение», «Гнев» оцениваются нейтрально и воспринимаются как явления с высокой активностью. Рис. 2. Размещение объектов оценивания в семантическом пространстве факторов «Оценка» – «Активность» (пользователи интернета с отсутствием тенденций отклоняющегося поведения) Семантическое пространство, построенное на основании данных пользователей второй группы, характеризуется следующими особенностями: в пределах средних значений оцениваются такие объекты как: «Интернет- зависимость», «Интернет», «Познание», «Стыд», «Страх», «Отвращение», «Жестокость». Более выраженные оценки у таких объектов как: «Отдых» оценивается позитивно и воспринимается как явление с низкой активностью; «Общение», «Развлечение, «Интерес», «Радость», «Удивление» оцениваются 116 позитивно и воспринимаются как явления со средним уровнем активности; «Разрушение» и «Гнев» оцениваются нейтрально и воспринимаются как явления с высокой активностью; «Алкоголизм», «Наркомания» и «Горе» оцениваются негативно и воспринимаются как явления со средней активностью; «Тайна» оценивается нейтрально и как явление с низкой активностью. В рамках данного исследования особый интерес вызывает размещение в анализируемых семантических пространствах объекта «Интернет- зависимость»: можно отметить, что пользователями с тенденциями отклоняющегося поведения интернет-зависимость оценивается нейтрально и не соотносится с другими объектами, в то время как представителями второй группы она ассоциируется с феноменами, имеющими ту или иную степень негативной окрашенности, расположенными на отрицательном полюсе. Рис. 3. Размещение объектов оценивания в семантическом пространстве факторов «Сложность» – «Длительность» (пользователи интернета с тенденциями отклоняющегося поведения) Рассмотрим размещение объектов в семантическом пространстве следующих двух факторов – «Сложность» и «Длительность». В пределах средних значений по обоим факторам в группе пользователей с отклоняющимся поведением оцениваются такие объекты как «Интернет», «Горе», «Разрушение», «Радость», «Интерес», «Гнев», «Жестокость», «Отвращение», «Отдых», «Наркомания», «Курение». Остальные стимульные объекты разместились следующим образом: «Интернет-зависимость» воспринимается как сложное явление невыраженной длительности; 117 «Познание» воспринимается как сложное и длительное явление; «Страх» и «Стыд» воспринимаются как кратковременные явления средней сложности; «Удивление» воспринимается как простое и кратковременное явление; «Развлечение» и «Общение» воспринимаются как простое явление со средним уровнем длительности; «Алкоголизм» воспринимается как простое и конкретное явление. В группе нормативных пользователей в пределах средних значений оцениваются такие объекты как: «Интернет-зависимость», «Наркомания», «Разрушение», «Гнев», «Интерес», «Жестокость», «Горе», «Радость», «Отвращение». Остальные объекты размещены следующим образом: «Познание» воспринимается как сложное и длительное явление; «Интернет» и «Тайна» воспринимаются как сложные явления со средним уровнем длительности; «Удивление» и «Стыд» воспринимаются как кратковременные явление со средним уровнем сложности; «Отдых», «Развлечение», «Общение» и «Курение» воспринимаются как простые явления со средним уровнем длительности; «Алкоголизм» воспринимается как длительное явление со средним уровнем сложности. Рис. 4. Размещение объектов оценивания в семантическом пространстве факторов «Сложность» – «Длительность» (пользователи интернета с отсутствием тенденций отклоняющегося поведения) Небезынтересен тот факт, что у нормативных пользователей интернет- зависимость вызывает, скорее всего, гнев и соотносится, прежде всего, с наркоманией, в то время как для пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения она окутана тайной, как и сам интернет, несет с 118 собой разрушение и горе, но при этом не ассоциируется ни с одной из других аддикций. Итак, установлено, что образ интернет-зависимости пользователей с тенденциями отклоняющегося поведения скорее нейтрален, чем отрицателен. При этом интернет-зависимость не ассоциируется ими с другими видами аддиктивного поведения. Можно предположить, что пользователи, имея выраженную склонность к возникновению интернет-зависимости, не оценивают данный феномен отрицательно и не соотносят его с другими аддикциями, чтобы избежать появления возможных внутриличностных конфликтов в случае признания наличия у себя негативных поведенческих паттернов. Выводы Таким образом, выдвинутая нами гипотеза частично подтвердилась: действительно, пользователи с тенденциями отклоняющегося поведения не ассоциируют интернет-зависимость с аддикцией как таковой, но и не оценивают данный феномен более позитивно, как мы предполагали, а склоняются к нейтральной оценке. Столь лояльное отношение к явлению, традиционно воспринимаемому негативно, может быть обусловлено тем, что указанные лица сами имеют выраженную склонность к возникновению интернет-зависимости и, вероятно, воздерживаются от отрицательных оценок во избежание возможных внутриличностных конфликтов. В условиях, благоприятных для проявления предрасположенности к девиациям в реальном поведении, выявленные тенденции могут привести к изменению содержательных и структурных характеристик образа интернет-зависимости. Мы полагаем, что результаты данного исследования могут применяться в ходе разработки стратегий поддержки интернет-зависимых лиц и их близких, для оказания им консультативной и коррекционной помощи, а также в целях психологической профилактики и просвещения широких масс населения. Материалы выпускной квалификационной работы могут использоваться в процессе профессиональной подготовки психологов, в частности, в преподавании таких университетских дисциплин как «Информационные и коммуникационные технологии в деятельности психолога», «Психологические аспекты взаимодействия с информационными системами», «Психология девиантного поведения» и др., в том числе, и для дальнейшего более детального изучения феномена кибер-аддикции как одной из форм современных техногенных зависимостей. Логическим продолжением данного исследования может стать изучение причинно- следственных связей рассмотренных нами явлений. Интересно было бы определить: позитивный образ интернет-зависимости способствует усилению тенденций отклоняющегося поведения, или же предрасположенность к поведенческим отклонениям становится причиной формирования положительного образа аддикции. 119 Список цитируемой литературы 1. Бабаева Ю.Д. Войскунский А.Е., Смыслова О.В. Интернет: воздействие на личность // Психология зависимости: Хрестоматия / Сост. К. В. Сельченок. Мн.: Харвест, 2004. С. 175-204. 2. Войскунский А.Е. Актуальные проблемы психологии зависимости от Интернета // Психологический журнал. М.: Институт психологии РАН, 2004. Т. 25. № 1. С. 90-100. 3. Интернет-зависимость: психологическая природа и динамика развития / ред.-сост. А.Е. Войскунский. М.: Акрополь, 2009. 279с. 4. Ионова А.С., Кожевникова О.В. Представления активных и нективных интернет- пользователей об интернет-зависимости // Человек в мире. Мир в человеке: актуальные проблемы философии, социологии, политологии и психологии: материалы XVII Международной науч.-практ. конф. (27-28 ноября 2014 г.) / под ред. Н. И. Бересневой, А.Ю. Внутских, А.Е. Кузнецова, Е.В. Тюляевой, Н.М. Мехряковой, Ю.В. Ветошкиной, С.А. Щебетенко. Пермь, 2014. С. 493-498. 5. Кожевникова О.В., Шавалеева З.Н. Отношение к сети интернет женщин с разным уровнем склонности к кибераддикции // Вестник Таджикского национального университета. Душанбе: Сино, 2011. С. 355-360. 6. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. СПб.: Питер, 2005. 480 с. 7. Griffiths M.D. Internet Abuse and Internet Addiction in the Workplace // Journal of Workplace Learning. 2010. №7. С. 463-472. 8. Young K.S. Internet Addiction: a Handbook and Guide to Evaluation and Treatment. New York: John Wiley and Sons, Inc., 2010. 314 p. 120 Учебное издание ПСИХОСЕМАНТИКА МЕТОД СЕМАНТИЧЕСКОГО ДИФФЕРЕНЦИАЛА Учебно-методическое пособие О.В. Кожевникова: Предисловие, Раздел 1 (1.2), Раздел 2 (2.4 – 2.10), Приложения С.А. Вьюжанина: Раздел 1 (1.1., 1.3), Раздел 2 (2.1 – 2.3) Авторская редакция Компьютерный набор и верстка: О.В. Кожевникова Дизайн обложки: Светлана Фирстова Подписано в печать 26.02.2016. Формат 60х84 1/16. Усл. печ. л. 6,4. Уч.-изд. л. 5,2. Тираж 300 экз. Заказ № 339. Издательский центр «Удмуртский университет» 426034, Ижевск, ул. Университетская, 1, корп. 4, каб. 207. Тел./факс: +7 (3412) 500-295 E-mail: editorial@udsu.ru Типография Издательского центра «Удмуртский университет» 426034, Ижевск, ул. Университетская, 1, корп. 2. Тел. 68-57-18 |