Методическое пособие для студентов высших учеб заведений О. В. Кожевникова, С. А. Вьюжанина. Ижевск Издательский центр Удмуртский университет
![]()
|
f. Анализ смыслового инварианта шкал, образовавших полюса выявленных факторов и стимульных объектов, получивших полярные оценки в результате факторной обработки данных в русской выборке, позволил получить следующие результаты. I фактор получил название «Динамичность» (вклад в общую дисперсию 15,8%), который включил в себя шакалы с факторными нагрузками: (болезненный – здоровый (0,590); единичный – повторяющийся (-0,708); жестокий – добрый (-0,714); ограниченный – неограниченный (-0,739); плавный – порывистый (0,732)). Объекты, получившие максимальные отрицательные оценки – . Наивысшие положительные баллы у таких объектов оценивания, как II фактор обозначен как «Рациональность» (11,7%), представленный шкалами оценивания (воображаемый – действительный (0,710); осознанный – неосознанный (-0,570); очевидный – фантастический (-0,578)). Выраженные отрицательные оценки у объектов («Иррациональность»). Максимальные положительные баллы получили объекты оценивания III фактор проинтерпретирован как «Абстрактность» (9,3%). Он включил следующие шакалы с факторными нагрузками (конкретный – абстрактный (0,512); сложный – простой (-0,509); устойчивый – изменчивый (0,492)). 86 Максимальные отрицательные баллы у объектов оценивания («конкретный»). Наивысшие положительные оценки получили Рис. 1. Размещение объектов оценивания (знаков транскрипций) в семантическом пространстве факторов «Насыщенность» - «Динамичность» в удмуртской группе IV фактор (вклад в общую дисперсию – 8,5%) – «Насыщенность». В него вошли шкалы оценивания с факторными нагрузками: (слабый – сильный (- 0,471); темный – светлый (0,585)). Объектов с выраженной отрицательной оценкой по данному фактору не оказалось. Максимальные положительные баллы получили такие объекты как По результатам факторного анализа были построены семантические пространства Ф1 – Ф2 (I фактор «Насыщенность» – II фактор «Динамичность») и Ф3 – Ф4 (III фактор «Стабильность» – VI фактор «Оптимизм») в удмуртской группе и Ф4 – Ф1 (VI фактор «Насыщенность» – I фактор «Динамичность»), Ф2 – Ф3 (II фактор «Рациональность» – III фактор «Абстрактность») в русской группе. Размещение объектов оценивания в семантическом пространстве сходных по обеим выборкам факторов «Насыщенность» и «Динамичность» (рис. 1 и 2) показывает, что у удмуртов самым насыщенным и динамичным является знак самым насыщенным и нединамичным – самыми ненасыщенными и динамичными – объекты оценивания самыми ненасыщенным инединамичным – Как видно, в удмуртской группе имеются все варианты полярного оценивания знаков транскрипций. У русских большинство объектов Фактор «Д ина м ич ност ь» Фактор «Насыщенность» 87 оценивания сгруппировалось в правой полуплоскости семантического пространства факторов «Насыщенность» и «Динамичность». Это позволяет говорить, что русские респонденты оценивают знаки-стимулы в основном как насыщенные: самыми насыщенными и динамичными являются самыми насыщенным и нединамичным, как и у удмуртов, стал знак Рис. 2. Размещение объектов оценивания (знаков транскрипций) в семантическом пространстве факторов «Насыщенность» - «Динамичность» в русской группе Выделение двух пар различных факторов в каждой выборке: у удмуртов – III фактор «Стабильность» и IV фактор «Оптимизм», включающие в себя оценочно-активностные характеристики; у русских – II фактор «Рационализм» и III фактор «Абстрактность» позволяет предположить, что для респондентов, принадлежащих к удмуртскому этносу, важными являются эмоционально- оценочные описания объектов, в то время как для русских более актуальными становятся мыслительно-рассудочные характеристики. Критерии оценивания знаков транскрипции респондентами различной этнической принадлежности можно соотнести с этнотипическими стилями вербального взаимодействия, объективированными в культуре народа (см. [8], [16]). Так, для удмуртов, использующих аффективный стиль вербальной коммуникации, проявляющийся в приспособлении себя к чувствам окружающих, интуитивном понимании ситуации, отсутствии навязывания собственной точки зрения, важным является эмоционально-оценочное отношение к субъектам коммуникации. Для русских, реализующих инструментальный стиль, ориентированный на активное взаимодействие со средой, убеждение собеседника в необходимости коммуникации, осмысление и переосмысление информации, более актуальными становятся рациональность и рассудочность в коммуникативном процессе для достижения поставленных целей (см. [17], [19]). Фактор «Д ина м ич ност ь» Фактор «Насыщенность» 88 На втором этапе исследования испытуемые перечисляли различные ассоциации (вербальные, относящиеся к любым частям речи любых языков, и графические), возникающие при предъявлении знака-стимула (транскрипционного знака). В результате контент-анализа полученной вербальной и графической продукции было зафиксировано 9386 упоминаний вербальных и 1210 упоминаний графических ассоциаций (см. табл.3, 4, 5). Таблица 3 Результаты контент-анализа вербальных ассоциаций в этногруппах Категории Частота встречаемости в русской группе Частота встречаемости в удмуртской группе В единицах В процентах от общего количества В единицах В процентах от общего количества А. Существительные 3412 68% 1481 34% А1. Человек 719 15% 161 4% А2. Растения 284 6% 288 7% А3. Животные 309 6% 311 7% А4. Космос 68 1% 58 1% А5. Земля 116 2% 106 2% А6. Быт 526 11% 201 5% А7. Символы 219 4% 98 2% А8. Сверхъестественное 163 3% 103 2% А9. Абстрактные и отвлеченные понятия 1008 20% 155 4% В. Прилагательные 1455 29% 2438 56% В1. Цвет 208 4% 765 18% В2. Вкус 98 2% 348 8% В3. Запах 156 3% 192 4% В4. Температура 123 3% 486 11% В5. Другие тактильные ощущения 211 4% 242 6% В6. Другие 659 13% 405 9% В7. Оценочные 295 6% 207 5% В8. Описательные 364 7% 198 4% С. Другие части речи 49 1% 36 1% D. Вербальные ассоциации по первой букве 102 2% 413 9% Итого вербальных ассоциаций: 5018 4368 89 Установлено, что респонденты-русские практически не приводят иноязычных ассоциаций (менее 1% от общего количества упоминаний); значительный объем вербальных реакций-ответов сочетается с высокой частотностью графических ассоциаций. Респонденты-удмурты 97% ассоциаций представляют на русском языке. В случае упоминания словесных ассоциаций из удмуртского языка в 76% случаев приводится перевод или объяснение значения слов. Таблица 4 Результаты контент-анализа графических ассоциаций в русской группе Категория Частота встречаемости Объем изображения В единицах В процентах А. Предметно- ориентированные образы 726 81% 34965 А1. Человек 187 21% 2570 А2. Растения 96 11% 4080 А3. Животные 69 8% 4900 А4. Космос 64 7% 3985 А5. Земля 78 9% 6830 А6. Быт 131 15% 2580 А7. Символы 84 9% 3675 А8. Сверхъестественное 75 8% 6345 В. Абстрактные изображения 112 13% 8985 Итого графических ассоциаций: 896 43950 кв см. Таблица 5 Результаты контент-анализа графических ассоциаций в удмуртской группе Категория Частота встречаемости Объем изображения В единицах В процентах А. Предметно- ориентированные образы 282 90% 2350 А1. Человек 34 11% 240 А2. Растения 69 22% 620 А3. Животные 52 17% 580 А4. Космос 11 4% 70 А5. Земля 34 11% 230 А6. Быт 31 10% 210 А7. Символы 22 7% 170 А8. Сверхъестественное 29 9% 230 В. Абстрактные 32 10% 250 90 изображения Итого графических ассоциаций: 314 2600 кв.см. Графические ассоциации анализировались нами в соответствии с их принадлежностью к категории предметно-ориентированных и абстрактных образов, а также по размеру или «объему» изображения. В среднем, одно изображение у русских занимает площадь 49 кв.см., у удмуртов – 8 кв.см. Такое значительное расхождение наблюдается вследствие того, что респонденты-русские часто заполняют весь лист одним изображением. У респондентов-удмуртов отмечается общая тенденция располагать по нескольку ассоциативных групп на одном листе. Мы допускаем, что данная закономерность может быть обусловлена этнопсихологическими особенностями респондентов (особенностями конструирования этнокультуного мира этническими субъектами). Так, по мнению исследователей [12], традиционный русский национальный характер связывается с особенностями климата и среды обитания русского народа. Бесконечность равнинного ландшафта породила тенденцию к неумеренности и крайностям (стремление к масштабным изображениям, каждое из которых, чаще всего, помещается на отдельном листе). Исследователи удмуртского менталитета ([2], [11], [21] и др.) указывают, что пространство в представлениях удмуртов не является универсальной ментальной категорией, а воспринимается как совокупность уникальных пространств и отдельных природных объектов, обладающих различным семиотическим статусом в этнической картине мира (мозаичность и структурность восприятия). Все предметно-ориентированные образы, актуализированные в вербальных и графических ассоциациях, далее дифференцировались на подгруппы в зависимости от репрезентированных в них объектов: Человек, Растения, Животные, Космос, Земля, Быт, Символы, Сверхъестественное. В ходе исследования установлено, что представители удмуртской группы чаще предлагают ассоциации, включающие в себя образы животных и растений. Это можно объяснить в силу сложившейся языческой картины мира в мифологическом восприятии удмуртов [2]: органической неразрывной связанности-зависимости человека с природным окружением, базисным положением аграрного культа (культа Божеств, связанных с природными явлениями), обожествлением и одухотворением природного начала. Согласно Ю.В.Семёнову, живая связь с природной средой лежит в основе ментальности язычника, является характерной чертой его сознания, определяет его отношение к миру. Зависимость человека от природы настолько сильна, что создаваемый им образ мира отражает эту невозможность человека четко отделить себя от природного окружения [14; 63]. Респонденты-русские актуализируют образы с ядерными элементами «Человек» и «Быт», что может быть связано с особенностями русской 91 ментальности, в центральной зоне которой локализуется источник добра (мир человека, община) (см. [9]), антропоморфной направленностью христианских религиозных символов, урбанизированным техногенным характером современной русской культуры. Отмеченные закономерности наблюдаются и при анализе образных репрезентаций отдельных знаков транскрипции, по результатам которого делается вывод о том, что степень сходства фонетических соответствий знаков транскрипции английского языка с теми или иными звукобуквами родного языка влияет на характер предлагаемых ассоциаций. В случае отсутствия сходства ассоциации носят глубокий символический характер, базируясь на мифологических элементах культуры, в силу того, что непосредственное ассоциирование с объектами окружающего мира затруднено (например, ). За основу в данном случае часто берется графическое изображение звука, которое может «встраиваться» в изображение-ассоциацию. Знаки транскрипции, передающие звуки, частично сходные со звуками родного языка или воспринимающиеся как неродные ( – для русских, f – для удмуртов), не порождают устойчивых ассоциаций, связанных с родной культурой, а активизируют образы ино- или метакультурного типа. Знаки, передающие звуки, сходные со звуками родного языка (e, f – для русских, – для удмуртов), вызывают большое количество содержательных и описательных ассоциаций, связанных с объектами окружающей среды. На основе комплексного анализа данных, полученных в ходе эмпирического исследования, были составлены описания сюжетов рисунков- раскрасок, предназначенных для обучения знакам транскрипции английского языка представителей удмуртской и русской этногрупп, а также их графические презентации – дидактические образы-медиаторы. Предъявление образов-медиаторов осуществляется в форме изображений знаков транскрипции, выполненных в виде сюжетных черно-белых рисунков- раскрасок (см. рис. 3, 4). Мы предполагали наличие цветовых предпочтений в группах испытуемых с различной этнической принадлежностью, однако устойчивых закономерностей в ходе исследования не обнаружено, что стало еще одним доводом в пользу применения монохромных изображений с возможностью цветового насыщения. Экспериментальная работа по проверке эффективности авторской программы обучения транскрипционным знакам английского языка проводилась в четыре этапа: организационный, констатирующий, формирующий и контрольный. Для участия в эксперименте были отобраны две группы детей ДОУ №112 г. Ижевска в возрасте 5 – 7 лет: экспериментальная группа (ЭГ) – всего 30 человек (12 – удмуртской и 18 – русской национальности), обучавшиеся по специально разработанной программе, одним из элементов которой стала методика обучения транскрипционным знакам английского языка на основе образов-медиаторов и контрольная группа (КГ) – всего 30 человек (16 – удмуртской и 14 – 92 русской национальности), обучавшиеся по традиционной программе обучения английскому языку в раннем возрасте, не включавшей актуализацию образных представлений о транскрипционных знаках. Рис. 3. Образы-медиаторы для изучения знака транскрипции в удмуртской этногруппе. Знаки актуализируется в изображениях: а) [ ] – Палесмурта (половинный человек – однорукое, одноногое, одноглазое существо) в лесу на пеньке у костра, на котором висит котелок с похлебкой, в руках у него половник – чашкой вверх; б) [ ] – Мира, разделенного пополам: водный и небесный (религиозно-мифологическая картина мира удмуртов); в) [ ] – удмуртского водяного – Вукузё – и утки – важного персонажа удмуртской мифологии; Рис. 4. Образы-медиаторы для изучения знака транскрипции в русской этногруппе. Знаки актуализируется в изображениях: а) [m] – русского мужика, играющего на гармошке, рядом батарея отопления – с включением в изображение знака; б) [r] – памятника Ленину и российского флага – с включением в изображение знака; в) [ ] – чихающей девочки – с включением в изображение знака. На организационном этапе определялись цели эксперимента, формулировалась рабочая гипотеза, осуществлялся отбор участников, фиксировались результаты наблюдения за деятельностью испытуемых в учебно-воспитательном процессе. На данном этапе проводились беседы с воспитателями и родителями, изучался инновационный опыт в контексте исследуемой проблемы. К тому же посещались и анализировались занятия по английскому языку в детском саду (старшая и подготовительная группа) и в начальной школе (1 – 2 классы) г. Ижевска. Все это способствовало 93 разработке критериев и показателей уровня познавательной активности и сформированности представлений о транскрипционной системе у детей, изучающих английский язык в раннем возрасте. Целью констатирующего этапа явилось проведение нулевого среза и диагностики реального уровня владения транскрипцией английского языка. Все испытуемые не изучали иностранные языки до начала проведения эксперимента, что обеспечивало гомогенность выборки. На формирующем этапе в практику преподавания английского языка дошкольникам внедрялась программа экспериментального обучения транскрипционным знакам, разработанная на основе результатов эмпирического исследования. Детям в ходе обучения знакам транскрипции английского языка предъявлялись образы-медиаторы в форме изображений знаков транскрипции, выполненных в виде сюжетных черно-белых рисунков- раскрасок, составленных отдельно для удмуртской и русской этногрупп, с возможностью расширения и содержательного наполнения за счет включения элементов различного порядка (рис. 3, 4). Было отмечено, что дети удмуртской национальности, работая с предложенными для раскрашивания образами-медиаторами, чаще всего дополняют образ за счет насыщения его характеристиками различных модальностей (звуковыми, цветовыми, температурными). Русские предпочитают выбирать недостающие, по их мнению, элементы из объектов окружающего мира. По нашим наблюдениям, итогом формирующего этапа стал более высокий уровень познавательной активности воспитанников, проявлявшийся как на занятиях по иностранному языку, так и в играх детей, в которых стали фигурировать сюжеты, связанные с актуализируемыми образами-представлениями используемой авторской программы. К тому же дети стали проявлять интерес к культуре народа-носителя изучаемого языка. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть данные наблюдения, на контрольном этапе была проведена итоговая диагностика с применением метода экспертной оценки. Экспертами (всего 3 чел.) выступали: преподаватель английского языка, воспитатели групп детского сада, экспериментатор. Экспертам было предложено оценить каждого воспитанника по четырем шкалам успешности обучения транскрипционным знакам английского языка с использованием шестибалльной системы. Усредненные матрицы оценивания были подвергнуты статистической обработке с применением непараметрического метода – критерия Манна- Уитни. Результаты представлены в таблице 6. Полученные данные демонстрируют достоверные значимые различия по таким показателям, как правильная артикуляция звуков в ответ на предъявление знака транскрипции (р ≤ 0,01), повышение познавательной активности (р ≤ 0,01), успешность воспроизведения транскрипционных знаков (р ≤ 0,05). Анализ итогов экспериментальной работы подтверждает эффективность авторской программы обучения транскрипции английского языка с использованием образов-медиаторов на этнокультурной основе. 94 Таблица 6 Результаты сравнения средних показателей успешности обучения транскрипционным знакам английского языка Диагностические показатели Среднее значение Уровень значимости КГ (n=30) ЭГ (n=30) Успешность узнавания изученных знаков транскрипции 4,1 4,3 p ≥ 0,05 Успешность воспроизведения изученных знаков транскрипции 3,3 3,9 р ≤ 0,05 Правильная артикуляция звуков в ответ на предъявление знака транскрипции 3,2 4,5 р ≤ 0,01 Повышение познавательной активности 4,1 4,8 р ≤ 0,01 |