Мамедов, Бабосов. Социология науки. мамедов бабосов социология науки. Московский государственный университет имени мв. Ломоносова социологический факультет бабосов ем
![]()
|
постнеклассическая рациональность – возникшая в конце XX в. (И. Пригожин, Дж. Глейк, Ж. Делёз, Ф. Гваттари, НИ. Моисеев, В.С. Степин и др, рассматривает соотнесенность знаний об объекте не только с научными средствами и операциями, но и с ценностно-целевыми структурами научной деятельности в контексте ее включенности в систему социальных целей и духовных ценностей человека. Если классическая парадигма рационализма, в соответствии с идеями своей эпохи, считала, что субъект научной деятельности дистанцирован от объекта и противостоит ему, неклассическая, - воплощенная в квантово-релятивистской физике и теории относительности, рассматривала субъект познавательной деятельности в соотнесенности с объектом и взаимообусловленности с ним, тов отличие от первого и второго типов рациональность постнеклассическая настолько интенсивно включает субъектные характеристики в научное знание, что происходит своеобразная субъективация предмета изучения. В итоге содержание научной деятельности определяется не только и не столько природой реальной действительности (природной и социальной, сколько социальными культурным контекстом получения научного знания. Как следствие, объект исследования становится человекомерным и уже не рассматривается в качестве полностью независимого от научной деятельности. Эта особенность постнеклассической рациональности отчетливо проявляется в развитии современной биотехнологии, генной инженерии, в исследованиях различных экосистем и человеко-машинных систем. Еще одна принципиальная особенность постнеклассической рациональности заключается в том, что в современной науке осуществляется переход от простоты математического мира как типичной картины классического рационализма к сложности мира хаоса, исследуемого учеными. В науке появляются такие, не существовавшие в прошлом понятия, как зависимость объекта от начальных условий, самоорганизация, бифуркация, аттрактор. Точка бифуркации, в частности, предопределяет дальнейшее развитие системы природной, технической, биологической, социальной) как необратимое во времени и из состояния хаоса, из бесчисленного множества разнообразных вариантов, из незначительных флуктуаций разного типа выбирает случайным непредсказуемым образом из множества возможных одну траекторию самоорганизации и саморазвития системы. В таком случае, утверждают И. Пригожин и И. Стенгерс, случайность приводит к необратимости [10;182]. По мнению Ж. Делёза и Ф. Гваттари, современная наука (равно как и философия) возникает из хаоса. Идя вдоль некоторого состояния вещей, даже если это облако или поток, – пишут они, – мы стремимся выделить его переменные в тот или иной момент, разглядеть, когда, исходя из некоторого потенциала, появляются новые переменные, увидеть, в какие отношения зависимости они попадают, какие пороги преодолевают, какими бифуркациями разветвляется их путь [5;200]. Еще более сложными парадоксально необычным является широко употребляемое в рамках постнеклассической рациональности понятие «фрактальность», означающее внутреннее подобие одного изучаемого объекта другому. Система дыхательной поверхности легких у человека, включающая в себя множество изгибов, зигзагов, переплетений, втиснута в довольно малое пространство, но если бы всю эту сложную конструкцию распрямить, изобразить ее в перспективе линейности, то она превысила бы 23 площадь теннисного корта. Вот эта система бесконечно сложных форм, втиснутых в ограниченное по объему пространство, и называется фрактальностью. Она не может быть изучена в пределах классической евклидовой геометрии, но поддается детальному исследованию в рамках так называемой фрактальной геометрии, являющейся детищем постнеклассической рациональности. Характеристика постнеклассического типа рациональности, отличительными особенностями которого становится исследование человекомерных система содержание научного знания определяется не только природой изучаемого объекта, но и социальным, культурным контекстом возникновения научной теории, вплотную подводит нас к рассмотрению еще одной, четырнадцатой по счету, особенности научной деятельности. Эта особенность состоит в том, как это обстоятельно проанализировали К. Маркс, М. Вебер, Т. Парсонс Н. Луман, Р. Мертон и др. социологи, что она в своей сущности обусловлена социальными и социокультурными факторами, вследствие чего является деятельностью социальной. Именно вследствие своей социальной сущности на определенном этапе развития общества она инстституционализируется и превращается в активно функционирующий социальный институт. Когда обсуждается вопрос о социальной обусловленности научной деятельности, необходимо иметь ввиду возможность более сильного и более слабого воздействия социальных факторов на науку. Более слабое воздействие, отмечает Е.А. Мамчур, можно охарактеризовать как социальную обусловленность познания. Это такое влияние, которое, будучи достаточно глубоким, тем не менее, не затрагивает внутреннюю логику развития науки, ибо последняя определяется когнитивными, познавательными факторами. Утверждение о социальной детерминированности научной деятельности, напротив, предполагает, что основной движущей силой развития научного познания являются социальные факторы, что они воздействуют даже на содержание научных теорий. Многие представители социологии науки признают как социальную обусловленность, таки социальную детерминированность научной деятельности, а поборники философии науки, признавая социальную обусловленность научного познания, отвергают тезис о его социальной детерминированности. [7;225-226]. Именно такую дифференциацию позиций следует иметь ввиду, когда говорится о социальной обусловленности научной деятельности. Еще одна важная отличительная черта научной деятельности заключена в ее культурной детерминированности. Эта особенность характерна не только для научной, но и для всякой иной человеческой деятельности. Обращая внимание именно на такую особенность, выдающийся американский социолог Дж. Александер подчеркивал Действие закодировано культурными системами и мотивировано индивидуальностью [1;192]. Каждый индивида тем более человек, включенный в активную научную деятельность, все свои действия совершает в сложной цепи социокультурной детерминации процесс научной деятельности обусловлен не только научной проблемой, возникшей на определенной ступени развития общества, не только целью ее достоверного и эффективного решения, не только особенностями изучаемого объекта, но и постоянно действующими факторами социокультурного характера. Недаром М. Вебер отмечал, что вера в ценность научной истины нечто иное как продукт определенной культуры [4;412-413]. В этом же теоретико-методологическом ключе интерпретировал социально- культурную обусловленность и Р. Мертон. Он утверждал Наука, как и все социальные институты, должна, чтобы развиваться находить опору в ценностях группы. Не в последнюю очередь, стало быть, обнаруживается тот парадокс, что даже такая рациональная деятельность, как научное исследование, базируется на нерациональных ценностях [9;748]. А это, по его убеждению, означает, что движение к истине как к главной ценности научной деятельности, во многом зависит от набора культурных 24 ценностей и нравов, руководящих теми деятельностями, которые называют научными [9;768]. В принципиально ином историко-теоретическом аспекте исследовал особенности социокультурной обусловленности научной деятельности О. Шпенглер, который утверждал, что внутренняя структура евклидовой геометрии и пифагорейского понимания числа как измеряемой величины обусловлены особенностями аполлонической античной культуры, сформировавшейся в замкнутых пространствах древнегреческих городов. В отличие от этого, картезианская математика и ее составная часть – геометрия, разработанная в трудах Р. Декарта, К. Гауса и других западноевропейских ученых, в решающей степени предопределялась спецификой западноевропейской («фаустовской») культурой с ее тяготением к труднодоступному понятию бесконечности см. 9;208,241]. Когда мы говорим о социокультурных факторах, оказывающих влияние на развитие научной деятельности, следует иметь ввиду, что жесткой однозначной детерминации научного познания нормами и ценностями культуры не существует. Так, общеизвестно влияние поэтики Ф. М. Достоевского на творческое своеобразие научной деятельности создателя теории относительности А. Эйнштейна. Но совершенно неправильно было бы из этого факта делать вывод, будто сущность и содержание специальной или общей теории относительности предопределены особенностями художественного творчества великого русского писателя. Здесь речь может вестись не о прямом, а только о косвенном влиянии, осуществляемом через восприятие определенной системы ценностей – этических, художественных, эпистемологических и др, - которые в своей многогранной совокупности оказали воздействие на творческий путь выдающегося физика. В данном случае (да и во всех других) можно и нужно говорить об обусловленности научной концепции теми или иными факторами культуры, но отнюдь не о жесткой (в духе ньютоновской физики) детерминации этой концепции культурными влияниями. К тому же необходимо принимать во внимание тот факт, что во взаимодействии и взаимообусловленности научной деятельности с нормами, идеалами и ценностями культуры возникает своеобразная двойная спираль взаимопроникновения. С одной стороны, формируемые в процессе развития культуры символы, нормы и ценности оказывают детерминирующее воздействие, во многом определяют траекторию ее развития. С другой стороны, научные идеи, создаваемые наукой картины мира составляют важнейшие структурные элементы духовной культуры той или иной эпохи, играют существенную детерминантную роль в определении трендов развития культуры. Именно в этой взаимодетерминированности развития науки и культуры проявляется пятнадцатая специфическая особенность научной деятельности. Еще одна, шестнадцатая отличительная особенность научной деятельности состоит в том, что ее объектами могут становиться не только предметы и процессы, вовлекаемые в орбиту современной практики, но и такие явления, события, которые выходят за пределы сегодняшнего человеческого опыта и созерцания, более того, те предметы, которые могут стать объектами практического освоения в будущем. Речь идет о том, что в процессе научной деятельности теоретическая мысль, расширяясь заграницы непосредственно данного в опыте, способна порождать идеализированные объекты, например, бесконечно удаленная точка, мир в целом, идеальный тип. Такие идеализированные объекты выполняют роль строительных лесов в конструировании теоретических моделей мира. Данная способность создает относительную независимость теоретических конструктов от эмпирических данных, выводит научное познание за пределы непосредственно данного в опыте, расширяет возможности научного постижения более глубоких, не раскрывающихся в непосредственном созерцании фрагментов и пластов окружающей действительности. Если мы примем во внимание охарактеризованные особенности научной деятельности в их взаимосвязях и взаимодействиях, то перед нами раскроется еще одна 25 особенность рассматриваемого феномена – творческий характер научного поиска. Эта семнадцатая по счету особенность является исходной и итоговой характеристикой научной деятельности. Практически все основные этапы этой деятельности – постановка проблемы, поиск нетривиального, самобытного, оригинального подхода к ее решению, экспериментальная проверка возникшей догадки, теоретического обоснования найденного решения научной проблемы и т.п. – пронизаны элементами творчества. Исследователь в любой сфере научной деятельности осознанно и, как правило, творчески выбирает и обосновывает научную проблему, требующую решения, анализирует знания, необходимые для решения творческой задачи, осознанно отбирает факты, а если потребуется, то и проводит эксперименты способствующие эффективному решению проблемы, выдвигает гипотезы, проводит их операционализацию, верификацию выдвигаемых положений, формулирует концептуальную установку, ищет пути и способы целенаправленного достижения поставленной цели (задачи. Особенно важную роль в этом процессе играет креативность личности ученого, его когнитивная самобытность повышенная чувствительность к необычному, уникальному, способность увидеть в обыденных фактах новые, доселе неизвестные аспекты, умение воспринимать изучаемые явления и процессы в определенных системных взаимозависимостях, развитые воображение и фантазия, развитое дивергентное мышление, приводящее к стратегии обобщения множества возможных решений одной задачи, навык типологизации изучаемых объектов и их свойств. Рис. 2. Структурная модель особенностей научной деятельности Проблема творчества в науке имеет, по крайней мере, четыре взаимосвязанных аспекта 1) творческая личность 2) творческая интуиция 3) творческий процесс 4) продукт творчества. Если эти четыре аспекта совпадают в едином и целостном акте научного творчества, возникает творческий продукт – качественно новая научная идея, реализованная в новой теории. Вот здесь-то и реализуется самый труднодостижимый критерий – творческий научный продукт призван изменить основные принципы, Специфика средств познания Инновацион- ность Профессиональная и моральная ответственность Особый характер вознаграждения Социальная обусловленность Выход за пределы опыта Оригинальный продукт деятельности Творческий характер Научная деятельность Инновацион- ность Профессионализация Рациональность Производство новых знаний Высокая роль живого труда Социальная поддержка Социокультурный контекст 26 традиции, взгляды людей на мир. В этом и состоит сущность научного творчества – главного двигателя научной деятельности. Литература 1. Александер, Дж. После неофункционализма; деятельность, культура и гражданское общество. // Социология на пороге ХХI века основные направления исследований. М. 1999. 2. Бабосов ЕМ. Социология науки. // Прикладная социология. Мн. 2001. 3. Вебер М. Предварительные замечания. // Избранные произведения. М. 1990. 4. Вебер М. Наука как призвание и профессия. // Там же. 5. Делез Ж, Гваттари Ф. Что такое философия СПб. 1998. 6. Друкер ПО профессиональном менеджменте. М, СПб, Киев. 2006. 7. Майданов АС. Процесс научного творчества. Философско-методологический анализ. М. 2003. 8. Мамчур Е.А. Существуют ли границы социологического подхода к анализу научного знания. // Наука возможности и границы. М. 2003. 9. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М. 2006. 10. Парсонс Т, Сторер Н. Научная дисциплина и дифференциация науки. // Научная деятельность структура и институты. М. 1980. 11. Пригожин И, Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М. 1986. 12. Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы. М. 2006 Вопросы для самостоятельного изучения 1) Производство и утилизация научных продуктов. 2) Наука как призвание и профессия. 3) Наука как особый вид социальной ценности. Прокомментируйте Человек и наука – два вогнутых зеркала, вечно отражающие друг друга (А. Герцен). 27 НАУЧНАЯ ПРОБЛЕМА – ФАКТОР РАЗВИТИЯ НАУКИ Особенности научной проблемы. Научная проблема как объект эпистемологического и социологического исследования. Социальная селекция научных теорий. Мнимые проблемы. Научная деятельность предстает как многообразная и многокомпонентная творческая деятельность. В сложной структуре взаимосвязанных компонентов научного творчества важная роль принадлежит научной проблеме. Собственно говоря, с самой постановки проблемы, с вопросов как, что, почему и т. п. начинается наука. Сталкиваясь с трудными для решения вопросами, человек задумывается как можно эти вопросы решить. Вот здесь-то передними возникает научная проблема. Серьезная научная проблема, как правило, возникает не вдруг, а вызревает исподволь (латентно), не спеша, пока не встанет перед пытливой человеческой мыслью во весь свой рост. Так было с проблемой институционализации науки, которая возникла только в таких условиях, когда становление и развитие крупного промышленного производства потребовало систематического и целенаправленного применения научных достижений в сфере промышленной деятельности. Закономерно, что такая проблема впервые возникла в Англии, которая стала первой промышленной лабораторией мира. Так было в последней четверти ХХ века, когда перед рядом европейских стран возникла проблема демографического развития, обусловленная сокращением деторождаемости, старением населения и нарастающим демографическим кризисом. Приведенные примеры позволяют сделать вывод, что все научные проблемы порождены социальными потребностями, а также здравым смыслом, любознательностью, наблюдательностью, размышлениями (Аристотель отмечал любознательность как начало размышления. Все начинается с того, что исследователь, столкнувшись с новым, непонятным или пока еще необъяснимым явлением, стремится это явление вывести за пределы окружающей обыденности, придать ему статус проблемы, требующей своего разрешения. Чаще всего здесь его ждут сюрпризы и парадоксы и чтобы приспособиться к ним, он пересматривает свои представления о вещах, стремится увидеть и понять необычное в обычном, в повседневном. Он обнаруживает, что прежнее представление становится неточным, громоздким, непригодным для понимания сущности и путей решения возникшей проблемы, ион заново переосмысляет данную область природного либо социального мира. В чем же состоят особенности научной проблемы Большинство методологов науки утверждает, что началом исследовательского поиска является выявление проблемной ситуации и постановка проблемы. Правильно поставленная проблема – наполовину решенная проблема (Н. Больцман. По К. Попперу, познание начинается нес фактов и наблюдения, ас напряженности между знанием и незнанием. Первая особенность научной проблемы заключается в том, что она возникает как субъективное стремление разрешить загадку некоей неизвестной человеку причины какого-то интересующего его явления или процесса объективной действительности. Таким образом, научная проблема обусловлена объективной реальностью. Когда наука во второй половине ХХ века столкнулась со множеством нелинейных эффектов в изучаемых процессах, которые не поддавались объяснению в рамках линейных методов исследования, когда эти процессы характеризуются неустойчивостью, непредсказуемостью, а порой и свойствами динамического хаоса, потребовалось решать комплекс принципиально новых проблем. А это привело в конечном итоге к становлению постнеклассического типа научной деятельности. Вторая особенность заключается в том, что человек как активная когнитивная личность сталкивается с новой для него проблемой только тогда, когда он кое-что знает о 28 данной области реальности. Если он ничего об этом не знает, он даже не в состоянии четко сформулировать возникающую проблему. Отсюда следует, что научная проблема возникает на основании внутренней логики развития научного знания. Логика инновационного по существу процесса развития научного знания приводит к возникновению такой ситуации, когда ученый, вовлеченный в исследование не до конца изученных процессов окружающего мира, не может однозначно утверждать, что та теоретическая концепция, которой он пользуется в настоящее время, является предпочтительной, а тем более единственно верной по отношению к другим возможным теоретическим построениям, которые в принципе можно сконструировать так, чтобы они соответствовали имеющимся эмпирическим данным. Сама внутренняя логика развития науки, непременно учитывающей новые, не укладывающиеся в рамки прежней теории, наблюдения приводит к тому, что на базе устоявшейся в науке теоретической модели возникает и обосновывается новая модель – преемница прежней (см) Третья особенность научной проблемы состоит в том, что человек, включенный в научную деятельность, сталкивается стой или иной проблемой как личность, сформированная определенной средой – социальными условиями страны, эпохи, особенностями профессиональной деятельности, которой он занимается в повседневной жизни. Следовательно, научная проблема (даже если она находится в сфере чистой математики или механики) всегда детерминирована социальными условиями. Обратимся в качестве примера социальной детерминированности возникновения определенных проблем социальными условиями к истории становления химии как науки. Мощный социальный запрос на становление химии явственно обозначился в Новое время, когда развитие ткацкого, металлургического, а затем и нарождающегося химического производства привело к возникновению новых проблем в научных изысканиях, в технических и технологических решениях. Среди них на передний план выдвинулась проблема получения металла из обедненных руд и связанная с этим проблема научного объяснения целого ряда химических процессов, прежде всего процессов горения. В ответ на эту социально-экономическую потребность возникла теория флогистона, согласно которой все горючие тела, а также металлы содержат общее им всем начало горючести. Эта теория сыграла важную роль в развитии химии, однако все попытки выделить флогистон в чистом виде окончились безрезультатно. Работами выдающегося французского химика А. Лавуазье, давшего научное объяснение процессов горения как реакций соединения веществ с кислородом, идея флогистона была опровергнута. Именно выдвинутое и обоснованное творчеством А. Лавуазье четкое представление о химическом элементе как таком простейшем объекте, который далее не разложим химическими методами, и о химическом соединении как веществе, состоящем из ряда элементов, составил важнейший вклад в решение проблемы становления химии как подлинной и самостоятельной науки. Четвертая особенность научной проблемы проявляется в том, что научная проблема позволяет выявить незнание каких-то причин, факторов, тенденций, свойств и т.д. Она направляет исследователя на поиск пока еще неизвестных ответов на возникающие научные вопросы. Именно поэтому в современной науке специально выделяют и финансируют, обеспечивая соответствующими кадрами, поисковые исследования. История науки свидетельствует, что новые идеи и теории выдвигаются чаще всего тогда, когда в рамках существующих знаний появляется более или менее обширная область незнания причин определенного круга явлений и процессов. Пятая особенность научной проблемы заключается в том, что научный поиск начинается не на пустом месте, а осуществляется на базе уже имеющихся знаний Фактически этот поиск как бы заранее имеет перед собой две-три возможных траектории, по которым нужно двигаться к пониманию сущности возникшей научной проблемы. Если я ничего не знаю о свойствах химических элементов, то я оказываюсь не в состоянии как- либо обосновать, а тем более успешно осуществить поиск в химической науке. Этот поиск 29 должен быть определенным образом сфокусирован на чем-то, что мне в целом неизвестно, но кое-что об интересующей меня проблеме я уже знаю. Следовательно, научная проблема – это знание о том, чего мы не знаем, то есть знание о незнании. Именно таким путем шелк своему открытию Менделеев, который стремился определить, почему и каким образом свойства химических элементов находятся в периодической зависимости от каких-то, пока неизвестных, факторов. Таким образом, всякое наше знание всегда замыкается на незнании [12;19]. Отметим, что бинарная оппозиция знание – незнание имеет долгую философскую традицию. Уже Николай Кузанский говорило соразмерении знания и незнания, те. судить о неизвестном путем соразмеряющего сравнения с чем-то уже знакомым, подчеркивая при этом роль пропорции [10;50]. Декарт развивает далее эту позицию, выделяя векторную функцию незнания. По Р. Декарту, во всяком вопросе должно быть налицо некоторое неизвестное, кроме того, это неизвестное должно быть чем-нибудь отмечено, иначе ничто не направляло бы нас к исследованию данной вещи, и, наконец, вопрос должен быть отмечен чем-нибудь известным [5;130]. Такое противоположение известного и неизвестного может дифференцировать интеллектуальные значения. У Гегеля познавательный процесс как таковой обязан иметь дело с неизвестным, если познание уже началось, всегда движется от известного к неизвестному [4;252]. Неизвестное предстает как область целеполагания. А. Пуанкаре, анализируя исчисление вероятностей, приходит к итоговой мысли о том, что проблемы вероятности могут быть, таким образом, классифицированы по большей или меньшей глубине незнания [16;152]. Незнание здесь уже выступает как основание классификации проблем, в данном случае проблем вероятности. Для известного историка Р. Дж. Коллингвуд незнание – это объект поисковой активности «… наука начинается сознания нашего собственного незнания – не незнания всего, а незнания какой-то определенной вещи [7;12]. Созвучную мысль высказывает В. Налимов Выявленное незнание, наверное, даже важнее, чем полученное знание [12;14], оно провоцирует нас, заставляет нас искать. Именно это стремление уменьшить степень нашего неведения является врожденной, инстинктивно движущей силой [18;68]. Шестая особенность научной проблемы состоит в следующем. Появляясь на границе между знанием и незнанием, научная проблема, возникнув сначала в мышлении ученого, выражает основную тенденцию науки – развитие научного познания от менее глубокого к более глубокому знанию, переход через некоторый предел, ограничивающий современный уровень знания. И здесь исследователя, погруженного в мучительные раздумья о том, как этот предел преодолеть, может подтолкнуть к решению какое-то случайное наблюдение. Именно так произошло с Анри Пуанкаре, которого подтолкнуло к решению о сущности бесконечно малых величин простая случайность он увидел, как в вагон поезда входила, чуть-чуть приподняв подол модного тогда длинного платья, очаровательная дама. Вот эта очень малая величина открывшегося пространства, на которое он обратил пристальное внимание, и подтолкнула его к пониманию сущности бесконечно малых величин. Седьмая особенность научной проблемы состоит в том, что постановка научной проблемы предполагает очерчивание (фреймирование) не только границ достигнутого знания, но и границ незнаниятех неизвестных сторон, свойств, особенностей исследуемого объекта, которые требуется распознать. Тем самым, открывается возможность определить направление научного поиска, то есть определить, в каком направлении должна двигаться исследовательская мысль. Следовательно, научная проблема возникает тогда, когда появляются некоторые проблески ее возможного решения. При этом оказывается, что не во всех случаях выбранное направление научного поиска приводит к положительному результату. В некоторых случаях полученный результат может быть отрицателен, однако и это содействует прогрессу научного знания, 30 свидетельствуя о том, в каком направлении бессмысленно проводить дополнительные поиски. Восьмая особенность научной проблемы состоит в том, что возникновение и решение (положительное либо отрицательное) научной проблемы является показателем нелинейности, неравномерности и противоречивости развития науки. Научное познание довольно часто сталкивается с преградами, которые удается преодолевать с трудом. Поэтому научный поиск чаще всего бывает многовариантным, направленным на решение целого ряда взаимосвязанных проблем. В х годах ХХ века возникла проблема исследования особенностей плазмы, представляющей собой ионизированный газ, в котором концентрация положительных и отрицательных зарядов примерно равны. Эта проблема привлекла к себе пристальное внимание из-за появления идеи осуществления управляемой реакции термоядерного синтеза, которая является источником энергии звезд включая Солнце) и водородной бомбы. Эта проблема оказалась настолько сложной и многогранной, что стала мегапроблемой, включающей в себя целый ряд более частных научный проблем. Первая из них состояла в следующем чтобы осуществить термоядерную реакцию синтеза, требуется, во-первых, высокая температура порядка ста миллионов градусов, во-вторых, необходимо суметь на протяжении определенного времени удерживать в замкнутом объеме столь горячий газ электронов и ядер. Эти проблемы были решены И.Е. Таммом и АД. Сахаровым, предложившими для ее решения использовать так называемую магнитную бутылку, в которой высокотемпературная плазма удерживается в сравнительно небольшом сосуде (водородной бомбе) воздействием на нее магнитного поля. Вторая проблема научно-технического использования плазмы возникла и была решена совсем в другой области – в ракетной технике. Кроме того, еще ряд научных проблем был решен в сфере применения низкотемпературной плазмы в различных газоразрядных приборах – в газовых лазерах, магнитогидрогенераторах, в которых энергия низкотемпературной плазмы, движущейся в магнитном поле, непосредственно преобразуется в электрическую энергию, плазмотронах и т.п. Отсюда вытекает девятая особенность научной проблемы. Суть ее такова исследователь, столкнувшись с новой для него проблемой, нередко оказывается в замешательстве, ощущает порой беспомощность справиться с возникшей задачей. Одним из первых, если не самым первым, столкнулся с проблемой формулирования новой геометрической теории, отличающейся от евклидовой геометрии, выдающийся немецкий математик К. Гаусс в конце XVIII - начале XIX века. В результате многочисленных вычислений он получил логически непротиворечивую геометрическую систему, которая большинству математиков того времени могла показаться парадоксальной и даже несуразной, но могла быть применена к изучению реального мира. Однако, опасаясь негативной оценки создаваемой им новой геометрической теории со стороны научного сообщества, в котором тогда безраздельно господствовала ньютоновская механика, разворачивавшая свои принципы в евклидовом пространстве, К. Гаусс таки не решился опубликовать свои работы поданной проблеме. Несколько позднее на публикации своих работ, в которых содержались новые геометрические представления о пространстве, решились Н. Лобачевский, Я. Бойяи, а затем и Б. Риман, создавшие различные версии неевклидовой геометрии. Сходная ситуация в конце XIX века сложилась в теоретической физике, когда проявилась несовместимость некоторых новых физических представлений с принципиальными основаниями классической механики. В научном сообществе тогдашних физиков витали представления о том, что любое физическое явление механическое, оптическое, тепловое и др) осуществляется одинаково при одинаковых условиях во всех инерциальных системах отсчета. Это представление несколько позднее воплотилось в формулировку принципа относительности. Первым в своих физических исследованиях исходил изданного принципа выдающийся французский математики физик Анри Пуанкаре, который ближе всех подошел к основным представлениям теории относительности, а в разработке математического аппарата был даже впереди А. Эйнштейна. Однако А. Пуанкаре таки не решился на полный разрыв с принципами классической механики, хотя был близок к этому. Ему просто не хватило научной смелости и решительности для столь неординарного шага. Зато такой шаг, потребовавший большого мужества, совершил малок тому времени известный Альберт Эйнштейн, создавший теорию относительности. Приведенные примеры свидетельствуют, что в развитии науки могут возникать такие ситуации, когда несколько ученых подходят вплотную к постановке и решению новой научной проблемы, которая требует решительно освободиться от устаревших представлений, совершить революционный переворот в соответствующей сфере научного знания. Такая революционная ситуация в науке приводит к тому, что многие выдающиеся умы останавливаются в замешательстве перед сложностью, необычностью возникшей научной проблемы. Но этаже ситуация мобилизует творческие силы первооткрывателей в науке, заставляет их более энергично и последовательно искать возможные решения возникшей научной проблемы. В этом и состоит девятая особенность научной проблемы. Наличие научной проблемы, которую не удается сразу решить, высвечивает еще одну, десятую ее особенность. Она заключается в следующем если научная проблема не поддается решению применением к ней лобовой атаки, то приходится перейти к длительной осаде. Именно такая ситуация сложилась в развитии научной теории света. Двести лет спора сторонников волновой и корпускулярной теории света вокруг того, как соотносить световые волны и световые частицы, привели к тому, что Макс Планк, в конце концов, сумел вывести свое уравнение, в центре которого оказалась постоянная величина, изображаемая h. Посредством этого уравнения удалось установить долго искавшееся физиками соотношение, названное корпускулярно-волновым дуализмом. Суть его в том, что в одних условиях свет выявляет свои волновые свойства, а в других – распространяется как поток частиц. Этот пример показывает существующее в науке большое богатство возможных альтернатив движения научного познания вглубь изучаемых явлений и процессов. А это означает, что наука располагает неисчерпаемым богатством возможностей реализации своей познавательной мощи. Одиннадцатая особенность научной проблемы состоит в следующем. Когда научная проблема решается, этим научный поиск не завершается, а подталкивает ученого к нахождению и решению новых научных проблем. Это свидетельствует о наличии прогресса в развитии науки. Постоянное взаимодействие все новых и новых научных проблем, более или менее успешное их решение и составляют стержневую линию научного прогресса, протекающего в двухосновных формах – эволюционной и революционной. Второй из этих путей связан с возникновением наиболее радикальных проблем, успешное решение которых открывает принципиально новые пути развития научной деятельности. Все новое, что создается в науке, добавляется к прежде достигнутым усвоенным знаниям, обогащает и развивает, уточняет их, так что не приходится каждый раз начинать все сначала. Такой поступательный, необратимый характер познания окружающего мира составляет один из самых отличительных признаков науки. Нельзя, например, представить возможность возникновения квантовой механики без опоры на принципы ньютоновской механики. Но сама квантовая механика появилась только тогда, когда возникла проблема описания и установления закономерностей движения микрочастиц и атомов. Именно решение этих проблем привело к пониманию того, что в отличие от классической теории все частицы являются носителями одновременно и корпускулярных и волновых свойств, которые не исключают, а дополняют друг друга, те. обладают корпускулярно-волновым дуализмом. Решающее значение для понимания сущности квантовой механики имел сформулированный Н. Бором принцип дополнительности, утверждающий, что при исследовании микрообъектов могут быть получены точные 32 данные либо об их энергиях и импульсах, либо о поведении в пространстве и времени. Очень важен в ее структуре также принцип неопределенности, утверждающий, что характеризующие физическую систему так называемые дополнительные физические величины (например, координаты и импульс) не могут одновременно принимать точные значения. Это отражает двойственную, корпускулярно-волновую природу микрочастиц – электронов, протонов и т.д., которые составляют основное предметное поле квантовой механики. Здесь, рассматриваемая нами особенность решения научной проблемы, оборачивается еще одной примечательной стороной. Суть ее – обеспечение преемственности между старой и новой теорией. Н. Бор назвал обеспечение такой преемственности принципом соответствия, который заключается в требовании представлять старую теорию в качестве предельного случая по отношению к новой. В этом и состоит важный признак преемственности, когда новое научное объяснение не только соответствует новым, выявленным в эксперименте фактам, что удовлетворяет принципу наблюдаемости, но и согласовывается с прежними теоретическими концепциями. Соблюдение преемственности отчетливо проявляется в развитии синергетики, которая исторически коррелирует со своими предшественницами – теорией систем и кибернетикой – и согласно с принципом соответствия опирается на них, указывая в тоже время области их применимости. Такая преемственность исключает произвол в развитии научной теории и является важным компонентом прогресса научных знаний. Наука в своей когнитивной сущности рациональна, как это показал еще Макс Вебер. Однако не всегда сами по себе рациональные доводы приводят к решению научной проблемы. Здесь важную роль играет опыт, интуиция ученого, в чем и состоит двенадцатая особенность научной проблемы. В рассматриваемом контексте интуиция понимается как предпонимание, озарение – довербальное схватывание смысла, глубинная настройка сознания на решение возникшей проблемы. В качестве примера следует привести специфический путь, которым пришел к решению важной научной проблемы выдающийся немецкий математик (уроженец Петербурга) Георг Кантор, который разработал теорию множеств. Согласно этой теории одно исчисляемое множество действительных чисел может соответствовать нескольким или множеству несчетных множеств. К такому решению его подтолкнуло долго мучавшая его идея троичности Бога, который един и одновременно множественен, поскольку выступает в единстве трех лиц. Говоря об этой особенности научной проблемы и ее решении Анри Бергсон подчеркивал, что проблема решается, когда она ставится иначе, то есть нетрадиционно, творчески. История науки убеждает в том, что в генезисе научных знаний могут возникать не только реальные, но и мнимые проблемы. Классическим примером мнимой проблемы, возникшей перед научной мыслью, является создание гипотезы флогистона, о чем уже упоминалось. Многочисленные эксперименты, ориентированные на получение флогистона как некоего универсального начала горючести, окончились неудачей. Тем самым было доказано, что данная проблема не имеет решения, следовательно, является мнимой. Однако и мнимая проблема, подталкивающая ученых к ее решению, дает нередко множество таких ранее не осуществлявшихся экспериментов, которые способствуют возникновению новых, но уже реальных проблем. Теория флогистона способствовала освобождению химических исследований от занятия алхимией и, кроме того, она впервые позволила рассматривать разнообразные химические процессы с одной общей точки зрения, а это открыло новое более обширное поле химических проблем. Таким образом всесилие могучей поступи научной мысли столь велико, что она даже при неудачных попытках решить псевдопроблемы, которые в принципе не могут быть решены, использует такой отрицательный опыт теории флогистона, попытки создания вечного двигателя, отрицательный результат опыта Майкельсона и т.п.) для дальнейшего 33 прогресса научной деятельности и добывания ею научных знаний. В этом состоит еще одна, тринадцатая особенность возникновения и решения научной проблемы. Когда мы выясняем и осмысливаем роль научной проблемы в становлении и развитии науки, никоим образом не следует упускать из вида не только изменения проблематики научных исследований по мере углубления научной деятельности вовсе более сложные закономерности мира, но и масштабы, характер проблем, требующих научного решения. Ведь в процессе развития науки от классической к неклассической, а затем и к постнеклассической стадии сами проблемы, решаемые в процессе научной деятельности, весьма существенно изменяются, ив этом – проявляется еще одна, четырнадцатая по порядку, но отнюдь не последняя по значимости их особенность. Нами уже неоднократно говорилось о человекомерности постнеклассической науки как ее важнейшей отличительной особенности. Но чем более интенсивно и масштабно проявляется эта особенность, тем сложнее и многограннее становятся проблемы, возникающие перед пытливым научным познанием. Во многих исследованиях физического мира (в частности, в квантовой физике, биологических систем (например, в биотехнологиях), а тем более социальных процессов (анализируемых в лумановских самореферентных, аутопойетических системах) современная наука уже не в состоянии обходиться без введения в рассмотрение проблематики позиций наблюдателя, те. субъекта исследовательского акта. Все названные особенности научных проблем находятся в отношении кольцевой причинности, те. могут быть определены друг через друга. Например, преемственность в постановке проблем невозможно определить без обращения к рассмотрению прогресса в их решении. Нелинейность, многовариантность постановки проблем Преемственность в постановке проблем Сочетание лобовой атаки с длительной осадой проблем Прогресс в постановке и решении проблем Сочетание рациональности с интуицией Использование отрицательного опыта для прогресса науки Человекомерность современных проблем Особенности научных проблем Обусловленность объективной реальностью Обусловленность логикой развития науки Детерминированность социальными условиями Базируется на имеющихся знаниях Знание о незнании Развитие к более глубокому знанию Выход заграницы достигнутого знания 34 Схема 3.1. Особенности научных проблем. Необходимо согласиться с весьма обоснованным выводом В.Г. Буданова, согласно которому задачи выбора модели, восстановление типа уравнения по наблюдаемым данным есть задачи человекомерные и существенно неоднозначные и существенно зависят от поля известных или допустимых решаемых моделей или мощных компьютерных алгоритмов, что, естественно, определяется научно-историческим этапом, дисциплинарной компетентностью, возможностями и предпочтениями математика – модельера [2;83]. Объект исследования все чаще изучается сточки зрения его нестабильности, нелинейности развития, вариабельности возможных трансформаций и необходимости, тес точки зрения относительности к средствам наблюдения. Поэтому возникающая перед исследователем проблема оказывается не только объективно обусловленной самим предметом познания, как в классической науке, но и зависимой от приобретаемых предметом субъектных характеристик, вносимых в него субъектом научной деятельности, как это происходит с проблемой прибор – объект в квантовой физике. Еще более рельефно человекомерность решаемых современной наукой проблем проявляется в развитии синергетики, которая в эпоху антропологического поворота науки предстает как человекомерная научная система. В постнеклассической науке предмет познания все явственнее обретает черты субъектности, человекомерности, а это накладывает печать человекомерности и нате проблемы, которые возникают перед наукой и успешно решаются имеющимися в ее распоряжении средствами – наблюдениями, экспериментами, концепциями, теориями. Постнеклассическая наука каждым шагом своего движения убеждает в том, что и сегодня, как и три четверти века назад, демонстрирует свою правильность знаменитая теорема, сформулированная выдающимся немецким логиком и математиком Куртом Гёделем и утверждающая, что не существует конечной аксиоматической системы, в рамках которой были бы разрешены все проблемы. Поэтому отношение между научными проблемами и средствами, необходимыми для их решения, - это процесс открытый. Он вновь и вновь бросает вызов человеческому разуму, который, двигаясь от научного решения одной проблемы к другой, более сложной и трудной проблеме, проникает вовсе более глубокие закономерности окружающей действительности. Тем самым, он одновременно восходит по ступеням следующих друг за другом проблем, поднимается ко все новым высотам научного постижения мира и человека в нем. Литература 1. Батыгин ГС. Эффект Матфея»: накопленное преимущество и распределение статусов в науке. Аналитический обзор. Интернет-источник: http://www.isras.ru/ 2. Буданов В.Г. О методологии синергетики. // Вопросы философии. 2006. №5. 3. Велихов Е. П. Физика плазмы. // Наука и человечество. М. 1965. 4. Гегель Г.В.Ф. Соч. М, 1939. Т. 5. Декарт Р. Правила для руководства ума. МЛ. Ибрагимова НИ. Возникновение неевклидовой геометрии и проблемы интерпретации их онтологичесого статуса. // Философские науки. 2005. №2. 7. Коллингвуд Дж.Р. Идея истории. Автобиография. М, 1980. 8. Корухов В.В., Симонов А.Л. Принцип соответствия в физическом познании. // Философия науки. 2005. №2. 9. Крушанов А.А. Ситуация предстандарта в динамике научного познания. // Вопросы философии. 2006. №8. 10. Кузанский Н. Соч Вт. М, 1979. Т. 11. Лаудан Л. Наука и ценности / Современная философия науки знания, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада. М, Логос, 1996. 35 12. Налимов В.В. Спонтанность сознания. М, 1989. 13. Орлов ИО. Научная революция конца XIX – начала XX века. // Философия науки. 2006. №1. 14. Понтекорво Б.М. Нейтрино в лаборатории и Вселенной. // Наука и человечество. М. 1963. 15. Пригожин И, Стингерс И. Время, хаос, квант. К решению парадокса времени. М. 2000. 16. Пуанкаре АО науке. М, 1990. 17. Хорган Дж. Конец науки взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки. СПб., Амфора, 2001. 18. Энгельгардт В. Еще о научном поиске – его эмоции и конфликты // Наука и жизнь. 1969. №10. Вопросы для самостоятельного изучения 1) Паранаука – лженаука – квазинаука. 2) Конец науки в теории Дж. Хоргана. 3) Нобелевская и антинобелевская премии. Прокомментируйте Имя предмета – непросто наша ноэма (значение, как и непросто сам предмет. Имя предмета – арена встречи познающего и познаваемого. В имени – какое-то интимное единство разъятых сфера бытия, единство, приводящее к совместной жизни их в отдельном целом, уже непросто субъективном или объективном сознании (А.Ф. Лосев). 36 НАУКА КАК ДИНАМИЧЕСКИ РАЗВИВАЮЩАЯСЯ СИСТЕМА Наука как система. Ее свойства, характеристики. Концепция Т. Парсонса. Методология Н. Лумана и Р. Рорти. В своем реальном функционировании наука предстает как система творческой деятельности и система знаний, производящая новые знания и способы их практического применения. Поэтому в социологии науки первостепенное значение имеет выяснение основных особенностей науки как системы. Напомним, что система обычно трактуется в качестве научной категории, обозначающей объект, состоящий из совокупности элементов, находящихся в таких связях и взаимодействиях друг с другом, которые образуют динамическое единство и целостность. Энергия взаимодействий элементов внутри системы превышает энергию их связей и взаимодействий с элементами других систем. Науке свойственны все те особенности систем, которые исследуются в рамках общей теории систем, в системном анализе, в кибернетике, синергетике, системотехнике, термодинамике неравновесных систем, в теории катастроф и т.п. Однако, в отличие от всех других систем, наука, в самой своей глубокой сущности, предстает как процесс конструирования систематизированной научной картины окружающей реальности, ориентированный на выявление и объяснение общих свойств и закономерностей окружающего мира в интересах удовлетворения базовых потребностей человека. А это означает, что необходимость выявления и интерпретации особенностей науки в концептуальных характеристиках системности проистекает из самой сущности науки как систематизированного способа познания свойств реального мира, включая внутренний мир самого человека. Каковы же основные особенности науки как сложно структурированной, иерархизированной и динамично развивающейся системы творческой деятельности Обратимся к творчеству одного из выдающихся социологов ХХ века, Т. Парсонса, который анализировал социальные системы в органической взаимосвязи и взаимообусловленности с социальными действиями. Всякие социальные действия, совершаемые акторами (действующими субъектами, в том числе ив сфере науки, оказываются системно организованными. Социальная система приобретает свои отличительные сущностные характеристики в зависимости оттого, какова специфика тех социальных действий, которые совершаются людьми и их общностями, входящими в состав данной системы. Поскольку системообразующим фактором системы науки является научная деятельность, постольку именно она составляет ядро данной системы, определяет ее содержательную наполняемость и основные параметры ее функционирования и развития в обществе. Основные особенности науки детерминируются своеобразием научной деятельности, направленной на генерирование нового знания и отыскание способов и путей его практического использования. Поскольку научная деятельность многогранна, многокомпонентна, она проникает вовсе сферы жизнедеятельности общества, постольку возникающая в процесс ее развертывания научная система обладает достаточно многообразной совокупностью особенностей. В кратком изложении их можно свести к следующим позициям. Первая особенность науки как системы состоит в том, что она обладает целостностью, те. цельностью, тотальностью и неразрывной взаимозависимостью составляющих ее элементов, организованных в соответствии с принципами научности. Причем, сама целостность науки на разных исторических этапах ее развития понимается неодинаково. В науке и философии Нового времени целостность понимается как единство расчлененного всеобщего и целостного всеобщего, общего всем своим элементам, как в самой природе, таки в познании ее. Идея целостности в науке ХХ века, прежде всего в 37 теории относительности и квантовой механике, базируется уже не начисто объективном истолковании природы как предмета познания, независимого от человека, а на таком понимании предмета познания, где этот предмет несет в себе не только объектные но и субъектные характеристики. Предмет познания здесь выступает в качестве системы, включающей в себя и процессы познания, проистекающие не в линейном, а топологическом времени, неотрывном от изменяющихся свойств пространства. Преобладающими здесь становятся не процедуры объяснения и выведения общих законов типа законов Ньютоновской механики, а такие способы обобщения, которые посредством взаимодействия между элементами плюралистического мира формируют целостность науки и культуры современной эпохи. В результате из сферы абстрактной всеобщности целостность перемещается в конкретную особенность тех или иных событий, характеризующихся нелинейностью, бифуркационностью, поливариантностью. Оказалось, что целостность составляет не только форму явлений и структур, анализируемых в их единстве, но и является движущей силой, носительницей каузальности, обнаруживаемой во взаимодействии множества явлений и процессов окружающего мира, рассматриваемого в единстве с познающим его субъектом. Целостность науки как системы научной деятельности и развивающейся системы знаний заключается в том, что все ее отличительные признаки и особенности взаимодействуют друг с другом таким образом, что эта сложная система никоим образом не может быть сведена к сумме свойств составляющих ее частей, будь то теории, методы или отрасли знаний. Это происходит потому, что именно из взаимодействия различных и многих элементов, сторон, особенностей науки как целостности возникают новые, не присущие ни одной из этих частей, но проявляющиеся и реализуемые только на уровне целостности отличительные признаки, свойства, отношения и особенности. Все эти признаки и особенности только в своей связанности воедино, в своей целокупности представляют сложную и многогранную целостную систему, в которой каждый элемент органично связан со всеми другими компонентами и находится сними в постоянном взаимодействии. Невозможно себе, например, представить теоретические концепты науки вне их связи с эмпирическими обоснованиями, а эмпирические факты и исследуемые наукой события без их концептуальной экспликации. Понятие целостность науки выражает интегрированность, соподчиненность, взаимообусловленность всех ее качеств, аспектов, особенностей, составляющих в своей совокупности ее сложную внутреннюю структуру, ее отличие и относительное противопоставление социальному окружению, в постоянном взаимодействии с которым развивается наука как система творческой исследовательской деятельности. Очень важная особенность науки как сложноструктурированной и динамично развивающейся целостной системы состоит в |