Мамедов, Бабосов. Социология науки. мамедов бабосов социология науки. Московский государственный университет имени мв. Ломоносова социологический факультет бабосов ем
![]()
|
1) как можно быстрее передавать свои научные результаты коллегам, но он не должен торопиться с публикациями 2) быть восприимчивым к новым идеям, ноне поддаваться интеллектуальной "моде 3) стремиться добывать такое знание, которое получит высокую оценку коллег, но при этом работать, не обращая внимания на оценки других 4) защищать новые идеи, ноне поддерживать опрометчивые заключения 5) прилагать максимальные усилия, чтобы знать относящиеся к его области работы, но при этом помнить, что эрудиция иногда тормозит творчество 6) быть крайне тщательным в формулировках и деталях, ноне быть педантом, ибо это идет в ущерб содержанию 7) всегда помнить, что знание универсально, ноне забывать, что всякое научное открытие делает честь нации, представителем которой оно совершено 8) воспитывать новое поколение ученых, ноне отдавать преподаванию слишком много внимания и времени учиться у крупного мастера и подражать ему, ноне походить на него 9) учиться у крупного мастера и подражать ему, ноне походить на него. Амбивалентность мотивов, сточки зрения Мертона, выступает в качестве основной движущей силы профессиональной деятельности ученого. Делая выбор из возможных амбивалентных поступков, исследователь стремится не только развивать научное знание, но и самоутвердиться во мнении научного сообщества, причем так, чтобы эти цели были совмещены. Говоря иначе, действуя на поприще развития знаний, он добивается самоутверждения и признания в научном мире. Но приобрести такое признание в сообществе своих коллег ученый может только в том случае, если он неукоснительно соблюдает принципы и требования этоса науки. Поскольку институциональной целью науки является производство нового достоверного знания, ученый может рассчитывать на положительную оценку коллеги какую-либо форму признания только за оригинальный результат. Что понимается под вкладом В результате профессиональной деятельности в качестве ее продукта возникает новое знание. Ученый, сделавший ряд ценных научных вкладов, добивается общественного признания, и тем самым продвигается в своей научной карьере в прямом соответствии со значимостью его вкладов в общий фонд научного знания. Важнейшая заслуга Мертона заключается в том, что он первым подверг систематическому социологическому исследованию профессиональное поведение ученых, рассматривая при этом многогранный процесс познания как активную деятельность по определенным правилам. Попытка выделить эти правила в явном виде, более четко, чем они существуют в сознании членов научного сообщества, - значительный вклад этого социолога в мировую социологическую науку. Следование этим регулятивам обеспечивает необходимое качество продукта научной деятельности нового научного знания. Разумеется, не все компоненты выдвинутой и обоснованной Мертоном концепции научного этоса получили подтверждение в процессе развития современного научного знания. Во-первых, отвечая на вопрос, почему люди науки придерживаются определенных норм научного этоса, считая традиции и нормы науки предельно 63 устойчивыми, Мертон не рассматривает научные императивы и ценности как результат деятельности вполне определенных людей в конкретных, зачастую резко изменяющихся социальных обстоятельствах. Во-вторых, научный этос Мертона оказывается статичными независимым от изменений в жизни общества, а это полностью исключает теоретическую возможность анализа качественных трансформаций в науке как социальном институте. Если же такие трансформации наступают, то они интерпретируются как противоестественные сточки зрения имманентной логики развития научного знания. Но то, что осталось в творческом наследии Р. Мертона несомненными ценным, имеющим важное значение для нынешнего функционирования и развития науки – это органичное сопряжение этоса науки с моральной и социальной ответственностью ученого. Обоснование и возведение Р. Мертоном научных ценностей и норм в систему этоса науки, предписывающего ученым позицию ответственности за свои исследования и применение их результатов, стало ныне еще более актуальным, чем это было вовремя формирования рассматриваемой концепции. Такая ситуация предопределяется самим содержанием этико-социологического понимания ответственности. Ответственность понимается как такое социальное качество личности или общности, которое выступает определяющим основанием для принятия решений и совершения действий в определенной сфере развития социума на основе сознательного творческого осуществления предъявляемых социумом требований. Применительно к научной деятельности смысл ответственности проявляется в органичной сопряженности с понятием свобода творчества ученого. Свобода выбора ученым предмета исследования предполагает его ответственность зато, чтобы результаты такого исследования служили интересам развития науки и решению проблем, поставленных перед научной деятельностью развитием общества и его потребностей. Именно в силу того, – подчеркивал Р. Мертон, – что научное исследование проводится не в социальном вакууме, его последствия простираются в другие сферы ценностей и интересов. Ив той мере, в какой эти последствия считаются социально нежелательными, ответственность за них возлагается на науку [7;761]. Причем ответственность ученого реализуется в двухосновных формах. Первая из них, неразрывно связанная с этосом науки, заключается в неуклонном следовании принципам регулирования отношений и взаимодействий внутри научного сообщества (профессиональная ответственность. Вторая выступает как гражданская ответственность за результаты проводимых исследований и возможные способы практического изменения этих результатов во благо или вред отдельному человеку, социальной общности либо обществу в целом. Разумеется, невозможно предугадать заранее, к чему может привести в будущем научный результат, особенно если он представляется несвязанным с определенной технологией. Нов тоже время ясно, что свобода выбора ученым того или иного направления исследования, темы, задачи в своей работе фактически ограничено не только познавательными, финансовыми, материально-техническими ресурсами, но и ответственностью за свой выбор перед научным сообществом и перед более широкой социальной общностью – своим народом, страной, потребностями развития науки, техники, культуры и т. п. Идея этоса науки в мертоновском варианте социологического анализа научной деятельности возникла, как было показано в предыдущих разделах книги, в процессе изучения им особенностей институционализации науки. Историческое начало этого процесса он датировал XVII веком. Характерно, что именно в этом столетии возникает первоначальное представление об ответственности ученого за совершаемые им поиски обоснование научной истины. Эти представления в более или менее четком выражении появились в знаменитом галилеевском соображении о сущности и принципах научного познания. Для данной эпохи было характерно следование истине в любых обстоятельствах, независимо от тех преград, которые могли возникнуть на этом пути. Служение истине как высшей ценности научных изысканий воплощалось в 64 ответственности ученого за совершенное им открытие, как бы оно ни воспринималось и ни оценивалось социальным окружением. В более широком социальном контексте, рассматривал социальную ответственность ученого И Кант. В отличие от Галилея, ограничивающего проблему ответственности рамками поиска истины, те. внутринаучными пределами, И. Кант эту проблему выводит за пределы такого поиска и обоснования истины. По его представлению ответственность в науке проявляется не только в том, чтобы нести человеку знание об окружающем мире, но прежде всего в том, чтобы помочь ему определить для себя достойное место в мире. Если существует наука, действительно нужная человеку – писал он, - то это та, которой я учу – а именно подобающим образом занять указанное человеку место в мире – и из которой можно научиться тому, каким надо быть, чтобы быть человеком [5;206]. Таким образом, в соответствии с кантовской философской традицией, ученый (или научное сообщество, термин введен Поллани в 1944 г) должен подчиняться в своей деятельности внешним по отношению к науке детерминантами нести перед человеком в его родовом смысле (перед сообществом людей) ответственность не только за поиск истины, но и за ее практическое использование, выходящее за рамки научного знания. Эта тенденция расширения границ ответственности приобрела гораздо более широкие рамки в XX веке, когда резче, чем в прошедшей эпохе, проявилась двойственность науки, многократно возросли ее возможности приносить людям не только новые блага, но и новые угрозы. Впервые с наибольшей отчетливостью проявилось опасение за возможность использования научных достижений во вред человечеству в опубликованном в 1955 знаменитом Манифесте Рассела-Эйнштейна». В этом документе два выдающихся, наиболее авторетных мыслителя и ученых XX века обратили самое серьезное внимание деятелей науки и политиков на их ответственность за разработку и создание ядерного оружия и возможное его применение. За прошедшие после опубликования этого манифеста более полувека опасность возникновения мировой ядерной войны несколько снизилась, но появились новые, незнакомые ранее опасности антигуманного использования научных достижений во вред человеку. Это, в частности, опасности, угрожающие здоровью и жизни людей, нормальному состоянию окружающей среды, процессам идентификации личности и т. п. В связи с нарастающими угрозами антигуманного применения научных достижений в сентябре 1996 года на заседании Международного совета научных союзов (ICSU) был создан Постоянный комитет по ответственности и этике в науке (SCRES). Этим комитетом подготовлен и опубликован доклад, в котором сформулирован ряд неотложным проблем, стоящих перед современной наукой. Необходимо, чтобы эти проблемы, говорится в документе, были в полной мере оценены … и должным образом восприняты сообществом ученых, в сферу ответственности которого входит и будет входить их решение, чтобы была восстановлена вера в честность и ответственность ученых [15;12]. Здесь же подчеркивается, что исследование должно иметь такую направленность, чтобы его последствия не затрудняли безопасное существование нынешнего и будущих поколений. На ученого ложится специальная ответственность за тщательную оценку последствий собственных исследований и доведение ее до общественности [15;14]. Особую остроту проблема ответственности ученого приобретает в связи стем, что биотехнология, например, своим развитием и применением ставит под вопрос понятие человеческой индивидуальности и личности, в современной науке о мозге – понятие человеческого я, информационные технологии грозят кибернетическими, информационными войнами. Эти проблемы многогранны, поэтому многогранна и ответственность ученых за благоприятное для человека их решение. Расширение масштабов и значимости ответственности ученых на современном, постнеклассическом этапе развития науки, определяется кардинальным изменением того 65 экономического, социального, культурного и политического контекста, в котором развивается современная наука. Одним из главных векторов, которыми определяется направленность таких изменений, - неуклонное приближение науки к человеку, его потребностям, устремлениям, чаяниями все более плотное обволакивание человека наукой, его погружение в мир, проектируемый и обустраиваемый для него наукой и техникой. Дело при этом не ограничивается одним лишь обслуживанием человека – наука и техника приближаются к нему не только извне, но и как бы изнутри, в известном смысле делая его своим произведением, проектируя не только для него, но и его самого. Это в самом буквальном смысле и делается в некоторых современных генетических, эмбриологических и т. п. исследованиях, например, связанных с клонированием [14;6-7]. Следует отметить, что многие ученые на нарастающие угрозы антигуманного использования научных достижений отвечают реальными ответственными действиями. Так, например, в 70-ые годы XX века в связи с выдающимися и одновременно тревожными результатами биомедицинских и биогенетических исследований и разноплановыми, в том числе и опасными для здоровья людей возможностями практического использования их результатов группа ученых во главе с американским биогенетиком П. Бергом добровольно объявила своеобразный мораторий. Этот мораторий направленна такие эксперименты в области генной инженерии, которые могут представлять опасность для генетической конституции живых организмов. В этой ситуации позиция ответственности за использование результатов исследований взяла верх над присущим ученому стремлением получать новые знания о сущности живого, включая и развитие человека. Итак, совершающаяся на наших глазах биотехнологическая революция создает трудноразделимую смесь очевидных благ и трудноуловимого вреда для организма, в том числе человеческого. Применение ее достижений к человеку (скажем, осуществление клонирования ребенка) чревато многими неопределенностями и опасностями. Ведь модификация существующих или введение в организм человека новых генов может привести к множеству разнообразных и неожиданных, в том числе негативных последствий. Следует иметь ввиду, что биогенетическое вмешательство в человеческий организм ориентировано на допущение, согласно которому человека можно понимать в качестве набора отдельных свойств, тогда как на самом деле он представляет целостную, динамически развивающуюся систему, вмешательство водно из свойств которых, пусть самое благодатное, может привести к негативным последствиям для других свойств и нормальному функционированию целостной личности. В такой ситуации возникает необходимая потребность в выработке современных норм и правил морально приемлемого и социально ответственного проведения научного исследования и практического применения научных знаний. Иными словами, возникает потребность в развитии и конкретизации этоса науки в соответствии с теми изменениями, которые происходят в научной деятельности в пределах постнеклассической науки, ее возрастающей человекомерности. Неверно было бы утверждать, что такая ориентация, связанная с увеличением значимости этики науки и социальной ответственности ученого должна стать достоянием лишь некоторых областей науки, например, ядерной энергетики или биотехнологии. Социальные и этические компоненты всегда были и остаются необходимыми компонентами научной деятельности во всех без исключения ее сферах. Нов условиях развертывания постнеклассического этапа развития науки роль и значимость этики науки и социальной ответственности как отдельного ученого, таки научного сообщества возрастают. В данном контексте очень важной и новаторской представляется синергетическая позиция, сформулированная выдающимися физикохимиком И. Пригожиным. Согласно этой позиции современное человечество живет в мире неопределенностей и вероятностей, 66 в мире наполненном событиями, порожденными не единичными и целыми ансамблями бифураций, в результате которых возникают новые макроструктуры, наполненные изменяющимися темпоральными характеристиками. Поэтому невозможно точно предсказать дальнейшие тренды развития таких событий, а будущие становится открытым. Прокладывая тропинку, избегающую драматической альтернативы между слепыми законами и произвольными событиями, мы обнаруживаем, что значительная часть конкретного мира вокруг нас до сих пор, ускользала из ячеек научной сети, если воспользоваться выражением Уайтхеда. Перед нами открылись новые горизонты, проявились новые ситуации, таящие опасность и риск [10;263]. Поэтому конец определенностей в научном постижении окружающего мира означает начало особой ответственности ученого за судьбы природы и человечества. И эта ответственность распространяется И. Пригожиным на каждого человека. Такое распространение, по его убеждению, предопределяется тем, что мы ведем чрезвычайно интенсивную жизнь вначале этого века, но ведем ее в неопределенности и непредзаданности будущего. Неопределенность, вызванная глобализацией, является неизбежной. Но то, что мы не должны забывать, - это флуктуации, которые определяют эту ветвь, по которой пойдет развитие после точки бифуркации. Это – призыв к индивидуальному действию, которое сегодня гораздо в большей степени, чем когда-либо, необязательно обречено остаться ничтожными кануть влету. Пригожинская концепция научного постижения (осознания) особенностей нелинейного, наполненного бифуркациями и непредсказуемостью развития Вселенной и человека, приводит к новому пониманию сущности и значимости ответственности ученого в системе постнеклассической науки. Речь идет о том, что в открытом мире, который мы сейчас учимся описывать, теоретическое знание и практическая мудрость нуждаются друг в друге [10;259]. Сущность постнеклассической научной позиции можно сформулировать в виде вопроса, вынесенного И. Пригожиным в название одной из последних его статей Дано ли нам будущее. Здесь органично переплелись друг с другом в единую и очень важную проблему и вопрос о тенденциях развития цивилизации и культуры, и вопрос о выживании человека, и вопрос об ответственности науки, ее творцов за достойное будущее человечества. Проблемы этики науки и социальной ответственности ученого не могут получить адекватного решения без раскрытия внутренней связи, существующей между ценностями личного бытия отдельного индивида, планетарного бытия человечества и стремительным развитием современной науки. Такой ракурс рассмотрения проблемы ответственности ученого дает возможность достигнуть предметного единства двух миров – теоретического мира знания и практического мира повседневной жизни человека, что создает предпосылки для нового освещения процессов реализации научного знания в человеческой жизнедеятельности, науке, культуре и морали. Это существенно расширяет пределы категориального осмысления научной деятельности и основных направлений практической реализации ее достижений и результатов. В Декларации о науке и использовании научных знаний принятой на состоявшейся 26 июня – 1 июля 1999 в Будапеште Всемирной конференции по науке, подчеркивается следующее. Новые открытия и области применения научных знаний, порождая огромные надежды и устремления, могут в тоже время создавать самые разнообразные этические проблемы Поэтому ученые больше не могут игнорировать этические последствия научной деятельности [4;29] В этом документе проблема норм и ценностей науки выводится за пределы только моральной ответственности ученых за проведение исследований, которые в случае практического применения их результатов могут угрожать здоровью и даже жизни людей, наносить ущерб окружающей среде. Такая ответственность рассматривается и интерпретируется в гораздо более обширном социальном контексте. В названной декларации Всемирного форума ученых говорится Социальная ответственность ученых означает, что они должны отвечать высоким 67 требованиям научной добросовестности и контроля качества, делиться своими знаниями, поддерживать связь с общественностью и обучать молодое поколение [4;15]. Итак, главенствующим императивом науки как системы творческой деятельности, ориентированной на производство нового знания становится активный поиски применение способов ответственного использования знаний в их технологическом освоении. Это означает, что важнейшей характеристикой человека, производящего и практически использующего новые научные знания, становится социальная ответственность ученого. Литература 1. Арутюнов В.С., Стрелкова Л.Н. Социологические основы научной деятельности. М. 2003 2. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. // Избранные произведения. – М. 1990. 3. Гилберт Дж, Малкей М. Открывая ящик Пандоры. Социологический анализ высказываний ученых. М. 1987. 4. Декларация о науке и использовании научных знаний // Наука для XXI века. Париж. 2000. 5. Кант. И. Сочинения. Т. 2. 6. Кривошеина ЕЮ. Проблемы истины и ответственности в науке. // Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений на IV Российском философском конгрессе. Т. М. 2005. 7. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М. 2006. 8. Мертон Р. Наука и социальный порядок. // Личность. Культура. Общество. Том II. Вып. 2(3). М. 2000. 9. Мирская Е. З. Р. Мертон и его концепция социологической науки // Хрестоматия. М. 2000. 10. Мирский Э. М. Развитие мертоновской парадигмы в 60-70 годы // Хрестоматия. М. 2000. 11. Пригожин И, Стингерс И. Время, хаос, квант. М. 1999. 12. Пригожин И. Дано ли нам будущее // Вызов познанию стратегии развития науки в современном мире. М. 2004. 13. Свобода научного творчества и ответственность ученого // Реферативный сборник. М. 1983. 14. Юдин Б.Г. О возможности этического измерения науки. // Человек. 2000. №5. 15. Юдин Б.Г. От утопии к науке конструирование человека. // Вызов познанию стратегии развития науки в современном мире. М. 2004. 16. Этика и ответственность науки. // Человек. 2000. №5. Вопросы для самостоятельного изучения 1) Манифест Рассела-Эйнштейна. 2) Истина и добро в научном творчестве. 3) Этика ученых. Плагиат и приспособленчество в науке. Прокомментируйте Организации предполагают нормы. Неорганизации основаны на ценностях. Норма допускает процедуры Неорганизации оперируют скорее с ценностями, чем с нормами, но они непохожи на социальные нормы, предшествующие модернити. Они выступают скорее рефлексивными сообществами (С. Лэш). 68 СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРАЦИЯ НАУКИ Структурация науки по Э. Гидденсу. Теории самореферентных и аутопойетических систем Н. Лумана. Понятие научного сообщества структура, роль, функции. Любой социальный объект уже по определению обладает специфической, только ему присущей, подчас чрезвычайно сложной и многогранной структурой. Это непреложное правило в полной мере относится к науке. Причем социальная структуризация научной деятельности и добываемых ею результатов – научных знаний – протекает очень своеобразно. Напомним, что согласно концепции известного английского социолога Э. |