Н. Н. Федотова cоциальнофилософский анализ взаимоотношений экономики и общества Глобальный капитализм три великие трансформации Культурная революция Москва 2008 Научная монография
![]()
|
Глава 1. Карл Поланьи о Первой великой трансформации сочетали усовершенствование производства и его орудий с чрезвычай- но ухудшающимися условиями жизни больших масс населения, поки- дающих обжитые места, люмпенизирующихся и с трудом приспосабли- вающиеся к новым условиям. Социальная политика Тюдоров и ранних Стюартов, пытавшихся замедлить процесс огораживания, была единст- венным фактором стабилизации в условиях обезземеливания крестьян при огораживании. Промыш ленная революция уже не имела таких сдер- живающих начал. Вера либерализма в разрешение всех человеческих проблем путем обеспечения неограниченного роста материальных благ подвергается Поланьи сомнению, переходящему в уверенность, что воз- вышение экономики над обществом не могло не породить серьезных проблем. Поланьи утверждает, что «…экономическая деятельность человека, как правило, полностью подчинена общей системе его социальных свя- зей… экономическая система приводится в действие неэкономически- ми мотивами… “экономические мотивы” порождаются общим контек- стом социальной жизни… экономическая система является, в сущности, лишь простой функцией социальной организации» 1 . По ланьи показы- вает, что экономика как часть сложноорганизованных социальных свя- зей докапиталистического общества при капиталистическом перерас- пределении включается в механизм политической организации обще- ства. Эволюция рыночной модели полностью изменила исходные от- ношения, при которых экономика встраивалась в общество. На опреде- ленном этапе общество превращается в придаток рынка, социальные связи встраиваются в экономические. Рост городов, где концентрировал- ся процесс капитализации, препятствовал экспансии капитала в сель- скую местность. Поланьи отмечает, что «государственное вмешатель- ство, освободившее торговлю от пут городских привилегий, потребова- лось теперь для того, чтобы устранить две тесно между собой связанные опасности, с кото рыми ранее успешно боролись города, — монополию и конкурен цию» 2 . Но рынок обретает доминирующую силу, он ведет к институциональному разделению общества на экономическую, поли- тическую и социальную сферы. Здесь разрушается та целостность, ко- торая присуща в понимании рыночного общества А. Смиту: «Мышление Смита проникнуто глубоким оптимизмом, ибо законы, коим подвласт- на экономическая часть мира, как и законы, управляющие всем осталь- ным универсумом, пребывают в полном согласии с предназначением 1 Там же. С. 58–59, 62. 2 Там же. С. 79. 138 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы человека» 1 , говорит Поланьи, показывая затем, что отступление в сто- рону преобладания рынка явно создает проблемы для будущего: «чело- веческому обществу грозила теперь опасность получить новый фунда- мент, абсолютно чуждый духовному миро по рядку» 2 Смит тоже был либерал, но либерализм, кредо которого стало увя- зываться исключительно с экономикой, сформировался, по мнению Поланьи, только к 1829 году в идее трех принципов: труд должен иметь цену на рынке; деньги производятся автоматически действующим меха- низмом капиталистической системы; перемещение това ров из страны в страну должно быть свободным. Это, иными словами, — конкурентный рынок труда, автоматически действующий золотой стандарт и свободная международная торговля. Саморегулирующий ся рынок в мировом мас- штабе стал средством реализации этой доктрины и началом первой гло- бализации. Выше мы уже упоминали, что Поланьи считал капитализм искусственной системой. Вот его аргумент в отношении политики зрело- го либерализма, уже взявшего на вооружение упомянутые принципы, которые А. Смит еще не исповедывал в столь целостном виде и в отрыве от моральной философии: «В политике laissez-faire… простое невмеша- тельство в естественный ход вещей никогда бы не смогло породить сво- бодные рынки. Подобно тому, как хлопчатобумажное производство — главная фри-трейдерская отрасль — было создано с помощью покрови- тельственных тарифов, экспортных премий и непрямых дотаций к за- работной плате, точно так же и сам принцип laissez-faire был проведен в жизнь усилиями государства… laissez-faire воспринимался не как спо- соб достижения цели, а как сама цель», для осуществления которой го- сударство наладило законодательную и административную деятель- ность 3 . Философия либерализма, требовавшая уменьшения роли госу- дарства, парадоксальным образом использовала его силу для проведения своих принципов. Рост административных функций государства выра- жал дух утилитаризма, чему способствовало также применение машин. Деятельность саморегулирующегося рынка была обеспечена, но ценой его возвышения над обществом и его сферами. Это движение к либера- лизму имело оппозицию, представленную спонтанным контрдвижени- ем против экономического либерализма. Идея «естественного», «натурального» экономического порядка, ко- торую еще А. Смит находил в рыночной системе Китая XVIII века и «ис- 1 Там же. С. 128. 2 Там же. С. 132. 3 Там же С. 156. 139 Глава 1. Карл Поланьи о Первой великой трансформации кусственного», «ненатурального» экономического порядка Европы в настоящее время играет немалую роль при сравнении стран старого и нового капитализма, в которых смешиваются рыночные модели тради- ционных обществ и современные инновации более «естественным» об- разом. Эта сетка категорий предполагает оправдание традиций и куль- туры при переходе к рыночной экономике, ибо распад традиционной культурной среды Поланьи видит «в смертельном ударе, нанесенном тем институтам, в которых воплощено его (ущемленного слоя общества. — Авт.) социальное бытие» 1 Ниже мы рассмотрим более подробно процесс Первой великой транс- формации с теоретической точки зрения. Поланьи, назвав либеральную трансформацию Великой, тем не ме- нее выступил критиком либерального этапа, обвиняя его в ошибках, которые привели к фашизму и многим другим несчастьям чело вечества, — Великой депрессии, пауперизму, игнорированию не равенства, от- казу от справедливости, к сбоям в саморегулировании. Одновременно он высказал мысль об ответственности свободы в сложноорганизован- ном обществе и о потребности в том, чтобы она сама была сложной и рефлексивной. Поланьи пишет: «Когда в 1920-х гг. прежний мировой порядок потерпел крах, на поверхность вновь всплыли почти забытые к тому времени вопросы, служившие предметом ожесточенных споров еще в эпоху раннего капитализма, и прежде всего — проблема народ- ного правления. Фашистское наступление на народную демократию лишь заново поставило вопрос о политическом интернационализме, преследовавший рыночную экономику на всем протяжении ее истории, ибо данный вопрос был не более чем иной формулировкой ключевой проблемы отделения экономики от политики» 2 . Более того, Поланьи видит в фашизме закономерную реакцию на либерализм: «Если когда- либо существовало политическое движение, ставшее ответом на объек- тивные потребности исторической ситуации, а не являвшееся следстви- ем случайных причин, то это — фашизм. В то же время порочный, дегене- ративный характер фашистского решения проблемы был вполне очеви- ден. Фашизм предлагал выход из институционального тупика, однотип- ного по природе во многих странах, но подобное лечебное средство, бу- дучи испытано, всюду привело бы от болезни к смерти… Фашист ский вы ход из того тупика, в котором оказался либеральный капитализм, мож- но описать как реформу рыночной экономики за счет ликвидации всех 1 Там же. С. 176. 2 Там же. С. 243. 140 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы демократических институтов как в производственной, так и в поли ти- ческой сферах» 1 . Тут продолжена линия, позже представленная в си- стемном виде уже упомянутый фон Лауэ, считающий, что есть одна ре- волюция — вестернизация, построение либерального Запада. Все осталь- ные — национализм, коммунизм, сталинизм, фашизм, маоизм — лишь реакция на нее. Именно сходную мысль развивает Поланьи, характери- зуя Первую великую трансформацию и последующее сопротивление либерализму, оказанное социализмом и фашизмом. Этапы разрыва с либерализмом наблюдаются и в странах либераль- ного капитализма — Великая депрессия в США и решение США и Англии в 1934 году отказаться от золотого стандарта, обеспечивающего прежде первую глобализации, а также осуществленный Германией в то же вре- мя выход из Лиги наций. Сюда же относится Великая Октябрьская рево- люция и коллективизация сельского хозяйства в 1929 году в России, явившиеся самыми грандиозными социальными изменениями. И эти процессы нельзя свести к экономическим. Свобода в сложном обществе представляется Поланьи сознательной реализацией идей, а не естествен- ным ходом событий, основанным на следовании мотиву жадности и накопительства. По ланьи пишет о сути трансформации: «В условиях нынешнего кризиса первостепенная роль ценностей определяется самой сложившейся ситуацией. Экономическая концепция общества отомрет вместе с дихотомией политики и экономики, которую она отражала; только в экономическом обществе либерального типа концепция груп- повых интересов и групп давления могла получить моральное оправда- ние. Но любая концепция, основанная на идее общества как целого, выра жает понятие человеческой жизни, а следовательно, является идео- ло гической по определению. Утверждая примат идеалов в нынешней трансформации, мы лишь защищаем постулат единства общества как центральный момент кризиса» 2 . Тут высказана одна из неувядающих мыслей о духовных, ценностных изменениях капитализма, к которым мы еще вернемся. Хотя Поланьи несколько утопичен в этой конструк ции, ориентация на общество как целое является вполне реалистическим ядром. Крушение цивилизации XIX века в период фашизма стало особенно заметным. По мнению Поланьи, ошибка либерализма состояла в при- знании рынка ядром всех социальных, политических и культурных от- ношений: «…нет ничего более нелепого, чем попытка свести всю циви- 1 Там же. С. 257. 2 Там же. С. 275. 141 Глава 1. Карл Поланьи о Первой великой трансформации лизацию, все ее материальное и духовное содержание к определенному числу институтов, избрать один из них в качестве самого важного… Цивилизации, как и сама жизнь, возникают в ре зультате взаимодейст вия множества независимых факторов, ко то рые, как правило, невозможно свести к ясно очерченным ин сти тутам» 1 Наступивший кризис либерального капитализма и либеральной со- временности Поланьи определяет как институциональный. Система равновесия сил перестала работать, хотя, как говорит Поланьи, банкиры навязали беспокойным деспотам, кроме денег, еще и конституции. Но государства, наделенные большой силой, и даже те, что являлись силовы- ми центрами, не справились с сохранением мира при отсутствии равной силы своих социальных систем. Поланьи отмечает, что процесс неуправ- ляемых изменений, имеющий чрезмерные темпы, нужно притормозить ради блага общества. Но подобные простые истины традиционной по- литики, по его мнению, были в XIX в. стерты из сознания образованной публики примитивным утилитаризмом и некритической верой в «само- исцеляющие свойства» стихийного развития. Экономический либера- лизм ничего и не понял в истории промышленной революции, ибо стре- мился оценивать социальные процессы с экономической точки зрения. (Заметим в скобках нечто важное для последующей характеристики Третьей великой трансформа ции: столкнувшись с диспропорцией вы- сокого экономического роста и нерешенностью социальных проблем, сегодняшнее Китайское правительство выдвинуло тезис о гармонизации общества, предполагающий даже возможность частичного замедления роста экономических показа те лей для подтягивания отстающих регио- нов и решения проблем деревни, где происходит обезземеливание кре- стьян в связи с индустриальной революцией и нарастающими противо- речиями между городом и деревней.) Поланьи показывает, как уже мы отметили, что существуют различия между революционной буржуазией, деятельность которой имела след- ствием новую экономическую систему, и буржуазией, которая превыше всего поставила свой экономический интерес. Это сказалось на положе- нии стран, которые не могли изменить свой статус-кво самостоятельно, подвергались колонизации и финансовому насилию. Конкуренция и война были, по мнению Поланьи, знаком эпохи, хотя нам кажется, что Столетний мир между наполеоновскими войнами и Первой мировой войной, хотя и сопровождался локальными войнами, все же был обе- спечен либеральным капитализмом. Да и Поланьи критикует ленинскую концепцию империализма и ответственности финансового капитала за 1 Там же. С. 14. 142 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы колониальные преступления и акты агрессивной экспансии. Капитализм строил дороги и порты, города и предприятия, вносил инвестиции в важные проекты. Переплетение политики и финансов было так велико, что корыстные интересы государств стали важными мотивами их дея- тельности. Однако, несмотря на связь государств с финансовой олигар- хией, любые цели в XIX — первой половине XX века осуществлялись через увеличение мощи государства. В конечном итоге, причина Первой мировой войны, оборвавшей либеральную современность, согласно Поланьи, состоит в том, что бан- киры не смогли удержать мир из-за политики Англии. Англия допусти- ла к участию в глобальном рынке Германию, обеспечив ее возвышение и рост амбиций, ее неудовлетворенность полученным местом в раскла- де сил, которые побудили ее к войне. Именно после этой войны конча- ется либеральный капитализм, либеральная современность и первая глобализация. Но и «…послевоенные мирные договоры таили в себе роковое противоречие. Предусмотренное ими одностороннее разоруже- ние побежденных держав делало совершенно немыслимым восстановле- ние системы равновесия сил, ибо наличие силы является непременным условием подобной системы… важнейшая предпосылка системы — су- ществование независимых силовых единиц — теперь отсутствовала» 1 Как известно, И. Кант считал мирный договор имеющим смысл, если он не содержит предпосылки войны. Версальский мирный договор содер- жал их, изолировав Германию и Россию как политически, что отмечает Поланьи, так и экономически, как это было показано Дж.М. Кейнсом (для Германии не было создано никаких условий экономического раз- вития, она была загнана в угол), что повлияло на его экономическую концепцию. Лига наций, учрежденная В. Вильсоном, пыталась урегу- лировать послевоенные международные отношения, чреватые новой войной. Послевоенный крах международной экономической системы привел к тому, что внутренние кризисы государств в 20 -е годы XX века сопровождались внешнеэкономической и внешнеполитической вовле- ченностью. В 30 -е годы экономический кризис, поочередно терзавший страны Европы, докатился до США в виде Великой депрессии. Догматы 20 -х годов были отвергнуты. В 40-е годы либера лизм окончательно по- терпел поражение. В XX веке появилось бегство капитала, которого не было в XIX. Как нетрудно заметить, XX век был много более драматиче- ским, чем XIX. И только новый всплеск либерализма и глобализации в конце XX века сделал аргументы Поланьи и его предостережения более понятными и, мы бы сказали, более адекватными, чем это было в от- 1 Там же. С. 33. 143 Глава 1. Карл Поланьи о Первой великой трансформации ношении XIX века. Читая Поланьи, явственно сознаешь, что, скорее, ни либеральный капитализм, ни либеральная современность и ни первая глобализация, а их крах и вместе с ним крах старого порядка привели в действие спусковой механизм новой, Второй великой трансформации. Хотя Третья вели кая трансформация, начавшаяся с краха коммунизма, появления неомодернизма как попытки вернуть либеральную современ- ность, и второй глобализации, действительно сорвалась и сорвала ли- беральные проекты повсюду в мире на долгие времена из-за непонима- ния ситуации неолибералами, новый мегатренд Третьей трансформации уже не зависел от их политики, т.к. вступил в стационарную объектив- ную фазу. Скрытые пороки миропорядка XIX века не могут идти в сравнение с открытыми пороками неолиберального короткого периода конца XX века, которые и сделали книгу Поланьи столь популярной именно се- годня. И когда читаешь слова «все типы общества так или иначе опреде- ляются экономическими факторами. Но лишь цивилизация XIX в. была экономической в ином, совершенно особом смысле, ибо основой своей она избрала мотив, который в истории человеческих обществ крайне редко признавался законным, и уж конечно же, никогда не возвышался настолько, чтобы превратиться в оправдание и смысл всех действий и поступков повседневной жизни, а именно — стремление к прибыли» 1 , понимаешь, что это гораздо более убедительно звучит для 90-х годов на пространствах развалившейся коммунистической системы. Рассматривая огораживание и через 150 лет после него осуществив- шуюся промышленную революцию, Поланьи показывает ужасающие и сходные картины смены прежнего образа жизни, мест обитания, люм- пенизации. Из их анализа он выводит золотое правило реформ: прово- дить их со скоростью, позволяющей людям адаптироваться к новым условиям. Он подчеркивает, что «Адам Смит в 1776 году размышлял о возможности спокойного прогресса» 2 . Это важный аргумент, который можно смело включить в арсенал неосмитианства, направленный се- годня на «переделку» капитализма. Поланьи показывает, что «… даже те, кто страстно желал освободить государство от всех излишних обязательств; те, чья философия прямо требовала ограничить сферу деятельности государства, оказались вы- нуждены предоставить этому самому государству новые полномочия, инструменты и органы, необходимые для практической реализации 1 Там же. С. 42–43. 2 Там же. С. 108. 144 Первая великая трансформация: генезис капитализма и становление его классической фазы принципа laissez-faire» 1 , но, продолжает Поланьи, «подобный взгляд не- пременно вызовет резкие возражения либеральных экономистов. Вся их социальная философия строится на убеждении, что laissez-faire пред- ставляет собой естественный процесс, тогда как последующее враждеб- ное ему законодательство стало результатом сознательных и целена- правленных усилий противников принципов либерализма» 2 . Заметим, что именно первый вариант был применен в ордолиберализме Л. Эрхар- да и проведенной им реформе в послевоенной Германии, известной впоследствии как предпосылка и основа «немецкого чуда». В соответ- ствии с принципами ордолиберализма немецкое послевоенное государ- ство создавало условия для свободного рынка. Вторая великая трансформация состояла в отказе от либерализма. Важно не думать, считает Поланьи, что все проблемы будут решены, если обеспечить неограниченный рост материальных благ: «Машинное производство в коммерциализированном обществе требует фактически ни более ни менее как превращения в товар природной и человеческой основы общества. Вывод страшный, но неизбежный, и нам следует при- нимать его во всей полноте: совершенно ясно, что катастрофические сдвиги, вызванные подобными процессами, разрушают человеческие связи и грозят уничтожением естественной среде существования че- ловека» 3 . Снова вывод, больше отвечающий сегодняшнему дню. Поланьи также принадлежат утверждения, что экономическая дея- тельность человека подчинена системе социальных связей, и экономи- ческая система функционирует под влиянием неэкономических моти- вов, общего контекста социальной жизни. Но либерализм позволил, чтобы экономика поглотила общество. Придерживаясь сначала теорий корпоративного социализма, а затем концепции «третьего пути», преодолевающей пороки как капитализма, так и социализма 4 , Поланьи решительно критикует мысль о заговоре, помешавшем победному пути Первой великой трансформации. Однако он показывает, что протекционизм и национализм уже с конца XIX века подчинили либеральное правление регламентирующему законодатель- ству, которое Г. Спенсер считал началом конца либерализма. Речь шла 1 Там же. С. 158. 2 Там же. С. 159. 3 Там же. С. 54. 4 Розинская В.А. В поисках новой парадигмы. Введение / «Великая транс- формация» Карла Поланьи. Прошлое, настоящее, будущее / Под ред. Р.М. Нуреева. М., 2006. С. 25. |