Перевод по изданию Laurence Freeman osb. Light Within. Meditation as pure prayer
![]()
|
Перевод по изданию: Laurence Freeman OSB. Light Within. Meditation as pure prayer. The Canterbury Press Norwich, 2008 Переводчики и издательство “Кайрос” выражают благодарность Польскому Центру “WCCM” и его координатору Паулине Лесняк за грант, позволивший издать эту книгу. Перевод с английского: Мария Захарова Оформление: Альберт Захаров Лит. редакция: Елена Захарова Теологическая консультация: о. Мариуш Возняк OP о. Лоренс Фримен Внутренний свет. Путь христианской медитации./С англ. пер. М. Захарова, - Киев: Каирос, 2010 – .... стр. – ISBN: 978-966-2302-04-2 © Laurence Freeman OSB © The Canterbury Press Norwich, 2008 © Издательство “Кайрос” ISBN: 978-966-2302-04-2СОДЕРЖАНИЕ![]() Предисловие переводчиков № Вступление № Свет Слова № Абсолютная трансформация № Как долго? № Мысль и чувство № Транс-формация № Плуг № Выбирая жизнь № Святость и окружающие № Позволяя уйти № Время священно № Обожествляющая любовь № Единство в гармонии № Встречая другого № Оставление потребностей № Богатая нищета № Видение Бога № Знание и опыт № Свет «Я» № Счастье № Благоговение № Власть и любовь № Наука принятия №Глубина № Воображение № Традиция № Международное Общество Христианской Медитации (WCCM) № Центры и международные контакты WCCM № Что такое христианская медитация? Как медитировать? № Основатели WCCM № Молитвы WCCM № Предисловие переводчиков Чем является христианская медитация? На эту тему современными католическими авторами написано немало специальной литературы, которая, являясь востребованной и читаемой, раскрывает суть и предназначение созерцательной молитвенной практики в жизни современного христианина, - обращаясь и к многовековой церковной традиции, и к жизни Церкви в наше с вами время, охарактеризованное II Ватиканским собором как время обновления1. Если быть кратким, медитация для христианина - покой Христов в сердце, предстояние перед Богом в обнаженном состоянии ума. Простое пребывание там, где сейчас нас животворит Бог, в том месте и времени, где Он нас являет из вечности. Это пребывание настолько же простое и естественное для человеческой души, как и само учение Христа, призванное вернуть нашу жизнь в измерение Божьего присутствия: "Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем" (Мф 6:34). Об этой же простой духовной сосредоточенности бытия, воспетой в псалмах "Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя" (Пс 114:7) и названной молитвенными подвижниками Византии исихией2, рассказывает опыт известного бенедиктинца, отца Джона Мейна (fr. John Main, OSB), человека, вновь обратившего внимание современных духовных искателей на великолепную нищету христианской созерцательной молитвы, которая, как бы парадоксально это ни звучало, является одним из главных сокровищ Церкви. Именно простота отца Мейна сделала его опыт образцом для духовной практики, столь популярной сегодня среди западных католиков, ищущих возвращения к традиции древней церкви, и желающих, как сказал Папа Иоанн Павел II, цитируя доминиканского мистика Мастера Экхарта, - "выйти за грань себя ... и позволить Богу быть Богом в нас"3. Книга, которую вы держите в руках, является первой переведенной на русский язык работой, посвященной медитативной традиции, сформулированной о.Джоном Мейном. Автор книги, ученик о.Мейна о.Лоренс Фримен, является сегодняшним главой Международного Общества Христианской Медитации (WCCM). О.Лоренс уже более 20 лет занимается распространением созерцательной духовности в Церкви, ведя многочисленные общины “монастыря без стен”, основанного его духовным наставником в 70-х годах. Книга, состоящая из кратких фрагментов лекций, рассказывает о различных аспектах созерцания. Автор старается передать общий дух и настрой того, чему учил в свое время о. Джон, постоянно указывая на связь этих наставлений с глубиной доброй вести Евангелия, его медитативного измерения. Исходя из этого, “Внутренний свет” заслуженно считается в Европе настольной книгой для христиан, начинающих открывать для себя практику христианской медитации в том виде, в котором ее рассматривали известные католические мистики 20 в. – от Томаса Мертона до самого о. Мейна. Перед тем как пожелать приятного чтения, хочется отметить один важный момент. Те, кто склонен к созерцательным формам молитвы, распространенным в наши дни, должен помнить одну вещь. Наша медитация будет по-настоящему христианской только в том случае, если наша жизнь будет осознанно и крепко связана с пространством Писания, Предания, Традиции и священного “здесь и сейчас” Церкви – в ее буднях и торжествах. О. Мейн, проживший свою жизнь в свете Тайны Воплощения, Распятия и Воскресения, преподавая свою медитативную традицию, всегда говорил об этом всем своим католическим братьям и сестрам. В той же степени это относится и к представителям любых других конфессий. Жизнь многочисленных медитативных групп во всем мире, состоящих из простых верующих, духовных искателей, а также бенедиктинских облатов4, связанных с сообществом, прекрасно отражает то послание, с которым Джон Мейн обратился ко всему миру. Его послание по сей день помогает многим переживать все большую глубину своей христианской духовности, а многих возвращает в Церковь, открывая не узнанные ранее созерцательные глубины Нового Завета и помогая пережить кризис веры. Также христианская медитация о. Мейна становится мощным источником покоя и взаимоуважения, в котором сегодня, исходя из полноценного опыта своей веры, в разных концах мира встречаются люди для межконфессионального и межрелигиозного диалога. Пусть Ваше путешествие по страницам этой книги будет плодотворным и полным открытий, в которых голос Христа, вашего Внутреннего Учителя5, станет различимым и войдет в ваше сердце. И если вы решили идти созерцательным путем, который формулирует традиция о. Мейна, пусть ежедневное безмолвие научит Вас почитать благим молчанием6 непостижимость Божьего присутствия, поможет пробудиться к полноте каждого мига вашей жизни, к свежему и полному переживанию всего разнообразия молитвы Церкви, молитвы Христа к Отцу, возносимой тем или иным путем в каждом из нас. Pax Christi Мария и Альберт Захаровы редакция www.wccm.org.ua Вступление Недавно я посетил медитативные общины в Англии, которые связаны с нашим небольшим монастырем в Монреале. Как раз перед началом Мессы меня позвали к телефону. Французская монахиня, врач конгрегации ирландских сестер-миссионерок, звонила мне из аэропорта. Возвращаясь в Африку, она просила поприветствовать от ее имени участников общины. Через несколько дней она должна была отправиться на новую миссию, следующую за племенем кочевников, сопротивляющихся любым попыткам интеграции и евангелизации, исходящим от Церкви и государства. Сестра собиралась поселиться среди них, прежде всего заботясь об их основных потребностях, и таким образом помочь кочевникам соприкоснуться с присутствием Христа. Напоследок, спеша на самолет, она призналась мне, что верность пути мантры7 очень ее укрепила. Попросила, чтобы мы «хранили ее в своем сердце», как любил говорить Джон Мейн, некогда познакомивший ее с медитацией. Каждый раздел этой книги представляет собой запись бесед, а также конференций, проводившихся для людей, чье жизненное призвание более прозаично, нежели миссионерский путь упомянутой выше сестры. Однако, как для нее, так и для них, медитация стала дорогой, ведущей к глубочайшей духовной силе, важной для их духовной верности и непрерывного человеческого становления. Так как эта духовная сила и творческая энергия есть не что иное как любовь восславленного Иисуса, чудесная и таинственная связь объединяет всех, кто сталкивается с ней, независимо от того, несут ли они верность обетам бедности и чистоты в африканском буше, или же в европейских и американских предместьях. Совместное паломничество и ученичество открывает нам универсальное христианское призвание: познавать Бога, любить Его и служить Ему - в Иисусе, с Иисусом и через Иисуса. И насколько это открытие трансформирует наше сознание, постепенно освящая нас, настолько проявляется особый сотериологический парадокс. Мы ищем Святого Духа в наших сердцах, так как осознаем, что без Него наше человеческое призвание неисполнимо. В то же время встреча Духа заново очерчивает наши приоритеты и устраняет дуализм созерцательности и активности, а также учит нас, что наше призвание - пройти этот путь и достичь этой встречи. Путь есть Истина, а Истина - источник жизни. Главной проблемой медитации для нас является ее чрезмерная простота. Нам, - скептически настроенным и непрестанно анализирующим самих себя, - нелегко принять такую простоту. Тот факт, что мы образованны, привередливы и сосредоточенны на интроспекции, только усложняет ситуацию. Несомненно, эту науку было бы легче постигнуть, будь она хотя бы немного сложнее для понимания, что позволило бы использовать наш психологический и интеллектуальный багаж. Такая интерпретация молитвы играет свою весьма важную роль, однако целью этой книги является скорее побуждение к практике, чем к анализу. В силу своей обусловленности мы движемся к истине, подвергая сомнению все, что кажется на первый взгляд таким простым. Эта наша склонность, однако, со временем превращается в привычку и становится помехой, начиная нас контролировать и не давая нам поверить в существование подобной простоты даже с помощью врожденной невинности, - простоты, передаваемой в рамках живой традиции, и охраняемой от усложнений. Если эта книга является Вашей первой встречей с медитацией, я не призываю Вас, чтобы Вы сразу поверили мне, будто бы она является именно "той" дорогой. Хотелось бы попросить вас не быть предвзятыми к содержанию этой книги из-за простоты ее смысла. Мы учим так, как учили нас самих, передавая послание дальше. Мой учитель, Джон Мейн, - образцовый пример простоты и точности, и это вполне ощущается при прочтении его текстов. Понимаю, что эти черты могут быть вначале ошибочно приняты за проявление эксклюзивизма или элитаризма: «Ты хочешь сказать, что медитация – единственный путь?». Однако с течением времени, когда плоды его обучения начинают присутствовать в жизни отдельных людей и общества в целом, становится ясно, что подача медитации как фундаментально простого способа молитвы является подходом скорее инклюзивным нежели эксклюзивным, - скорее объединяющим, чем исключающим. В том же смысле, христианская миссионерская деятельность переосмысливается через осознание того, что слова Иисуса «Я есмь Путь» (Ин 14:6) скорее универсализируют, чем ограничивают Его роль как посредника. Утверждение, что следование по руслу реки приведет к морю, не исключает протекающей по нему реки, пополняющейся множеством притоков, а также полей и животных, жизнь которых зависит от этой реки. Это то же самое, что и провозгласить простой факт, факт, который раскрывает простоту в направлении и целостности формы нашей христианской жизни. Расти духовно – означает становиться все более простым и все менее самосознательным8. Продвижение в молитве невозможно измерить никак иначе, как только если мы вдруг заметим, что вездесущий дух любви входит в нашу повседневную жизнь, и христианский созерцательный опыт должен принести этот плод в жизни всех остальных людей. Окончательный ответ на вопрос, как молиться, дал Св.Павел – “даже не знаем, как молиться, однако Дух молится в нас”, выходя за рамки всех форм языка (Рим 8:26). Итак, базовый принцип христианской молитвы гласит, что в действительности это не мы молимся, соответственно не существует никаких методов молитвы. «Наша» молитва есть ни что иное, как наше погружение в молитву Иисуса, Его Духа – потока любви между Ним и Отцом. Говоря о том, чем молитва не является, мы в свою очередь вынуждены задаться вопросом, чем она является. В начале этой книги я хотел бы осветить три главных вопроса, которые чаще всего интересуют всех людей, столкнувшихся с опытом «открытия медитации» в христианской традиции. Во-первых, чем все-таки является медитация? Само это слово обрело два значения в христианской практике, и значения эти, по иронии судьбы, практически противоположны. Здесь мы будем употреблять это слово в его первоначальном смысле, введенном еще раннехристианскими монахами, в учении которых meditatio9 понималось следующим образом: как “всматриваться в medio” – оставаться в центре. Латинское meditari использовалось как соответствие греческому meletan, что означало “повторять”. Изначально медитация была тесно связана с наукой чтения Священного Писания, передававшейся индивидуально от мастера к ученику, в рамках традиции монахов-пустынников. Медитировать над Писанием не значило размышлять о нем или воображать его себе – это значение пришло намного позже, под влиянием форм духовности, чуждых ранним векам христианства. Медитируя над Писанием, монах делал его частью себя через запоминание и повторение. Чтобы удержать мысль и сердце ученика в состоянии концентрации, внимания и внутренней тишины, обязательной для молитвы, учитель давал ему отдельную фразу или стих из Библии. Согласно словам Иоанна Кассиана, одного из величайших учителей Запада, учителя Св.Бенедикта и Св.Фомы Аквинского, это повторение опережало всякое “богатство мысли” и вело к чистоте сердца в “нищете этого отдельного стиха”. Такова традиция, которой мы обучаем. И как каждая живая традиция или доктрина, она также пребывает в становлении. Не теряя своей простоты, она перешагнула ограничения монашеско-созерцательного окружения и вновь стала по праву служить каждому христианину. Использование такой повторяемой молитвенной фразы имело место в ранней апостольской Церкви, в современной Иисусу раввинской науке, а также в учении и практике Нового Завета самого Иисуса. Иисусова молитва Православной Церкви (как и связанная с ней аскетическая традиция умно-сердечного делания) однозначно является частью этой же традиции. Отчего же впоследствии это явление стало восприниматься на Западе как странное и чужеродное? Возможно, в силу определенных причин мы утратили эту традицию, но даже если это так, то утрата не была полной. “Облако неведения”, английский трактат XIV века, учит нас все той же традиции, хоть и начинает с предостережения, что обучение это не предназначено для каждого заурядного христианина. Тысячи читателей, приобретающих массово издаваемые сегодня переводы “Облака”, совершенно верно воспринимают это предостережение как историческую обусловленность традиции, которая по сути надисторична. Каждое новое открытие традиции является очередным шагом на пути развития, и жизнь Джона Мейна стала этому прекрасной иллюстрацией. В 1954 году в Малайе Джон Мейн, будучи практикующим католиком, столкнулся с медитацией, которой обучал один почтенный индийский учитель, рекомендовавший Мейну повторение одной отдельно взятой (христианской) фразы в течении всего времени медитации, два раза в день по полчаса. Мейн стал заниматься медитацией и одновременно углублял свои познания о Церкви, что окончательно привело его к решению стать монахом. Когда он описал свой способ “медитации” настоятелю новициата, а также пояснил, где именно ей научился, ему было указано прекратить эту практику. Мейн, будучи послушным требованиям настоятеля, с болью, но все же добровольно, возвратился к иным, более “интеллектуальным” формам “медитации” - дискурсивным, концептуальным и связанным с воображением. Этот период своей жизни он описывал позднее, как “пустыню”. Однажды, в этот переломный момент жизни, Мейн перечитывал Иоанна Кассиана, и, благодаря предыдущему медитативному опыту, был в состоянии распознать описанное автором meditatio как абсолютно идентичное тому, чему он сам научился у индийского учителя. Этот случай положил начало его собственного духовного паломничества. Теперь он оказался в уникальной ситуации, которая дала ему возможность осознать универсальность этой традиции, ее важность и острую необходимость ее возрождения, - как в западном обществе в целом, так и в Церкви, которая, несмотря на внутреннее смятение, старалась продолжать вести за собой народы. Джон Мейн начал обучать медитации в 1976 году после краткого пребывания в ските Томаса Мертона и выступления на трех конференциях для монахов в аббатстве Марии Гефсиманской (США, Кентукки). Таким было начало его активной миссии, за которую он взялся в последние годы своей жизни – от открытия небольшого центра медитации в лондонском монастыре, последующего основания нового монастыря в Монреале и до функционирующего ныне мирового сообщества медитативных групп. Каково же его учение? Сядь неподвижно. Выпрямись. Закрой глаза. Сиди расслаблено, но пребывая в сосредоточении. В молчании начни повторять про себя одно слово. Мы рекомендуем слово-молитву “Маранафа”10. Произноси его как четыре слога равной длины. Вслушивайся в них. Повторяй их спокойно, но непрестанно. Не думай ни о чем и ничего себе не представляй – ни духовного, ни мирского. Возникающие во время медитации мысли или образы воспринимай как рассеивание внимания и постоянно возвращайся к повторению своего слова. Медитируй ежедневно, утром и вечером, по 20-30 минут. Мы называем это слово-молитву “мантрой”. Этот термин, происходящий из санскрита, соответствует тому, что Кассиан определяет как “формула”, а “Облако неведения” называет “одним малым словом”. Современный английский полностью ассимилировал термин “мантра”, как ранее еврейское “аминь” и греческое “Христос”. Весьма вероятно, что это один из знаков, указывающих на обширный и таинственный процесс, соединяющий в браке Восток и Запад. Однако восточное происхождение этого термина не имеет существенного значения. Немаловажным достоинством его употребления является осознание того, что эта медитация отличается от того процесса, который мы привыкли считать молитвой. Речь не идет ни о разговоре с Богом, ни о размышлении о Боге, ни о прошении о чем-либо. Слово “маранафа” означает по-арамейски – на языке, которым пользовался Иисус, - “Прийди, Господи”. Это одна из старейших сохранившихся до наших дней христианских молитв, которая в те времена фигурировала в качестве – как мы бы назвали это сегодня – мантры. |