Перевод по изданию Laurence Freeman osb. Light Within. Meditation as pure prayer
![]()
|
Транс-формация В основе Евангелия лежит призыв к изменению себя, к преображению в нового человека, и именно опыт этой трансформации дает новозаветным писаниям их силу. Джон Мейн говорит об этом в книге «Слово в безмолвии», цитируя свой любимый фрагмент из Послания к Римлянам: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная.» (Рим 12:2). Далее он пишет, что подобное преображение нашей природы предлагается нам как истинная и безотлагательная возможность. Это также и главный христианский опыт: опыт возрождения в Духе Святом. Возрождение связано с мерой нашего осознания силы живого Духа Божьего в нас самих. Это осознание является путем медитации – путем перемен и возрождения. Каждый раз, начиная медитацию, мы меняемся. Мы уже никогда не будем такими же, какими были до нее. Медитируя, мы переживаем обновление, и это слово хорошо передает суть новозаветного преображения, в котором мы должны освободиться от всего ветхого и стать новым человеком. Следовательно, Евангелие взывает к глубинной потребности человеческого сердца – потребности, свойственной нам всем, независимо от религиозной принадлежности или степени духовной зрелости, - ко всем людям, нуждающимся в переменах. С этой потребностью связано интуитивное стремление родиться заново, осознать смысл нашего рождения. Мы все знаем, что должны меняться, так как без изменений невозможно никакое развитие, а быть по-настоящему живыми в каком-либо смысле мы можем, только возрастая. В процессе роста мы движемся вперед, к непознанному, одновременно оставляя прошлое позади. Хотя у нас есть глубокая потребность в изменениях, мы в то же время их боимся, согласно своей человеческой природе сопротивляясь всему неизвестному. Вместо того, чтобы оставить прошлое, мы судорожно хватаемся за него, даже если на самом деле хотели бы от него избавиться. Итак, мы особенно упорно цепляемся за самые болезненные, пробуждающие в нас наибольшее беспокойство, самые рутинные остатки прошлого. Они проявляются в разных формах, которые мы с научной точки зрения определяем как неврозы, фиксации или обсессии. Все достижения современной психологии так или иначе касаются врожденной склонности ума и сердца человека сопротивляться таинственному устремлению превзойти самого себя, препятствовать силам роста – из-за страха потерять себя. Мы рискуем предпочесть психологический путь духовному тогда, когда отвергаем свое развитие, концентрируемся на самоанализе, созерцая постоянно растущий лабиринт зеркал и ограниченного опыта, сосредотачиваясь на прошлом, подавляющем все новое. Нам необходимо всего лишь задуматься над словами Иисуса, чтобы понять, для чего мы были созданы: «Отвергнись себя» (Мк 8, 34). Мы созданы, чтобы отречься от себя самих, оставить все ветхое и принять наиболее радикальное призвание - предать прошлое забвению. В страхе забыть оставшееся позади, мы сопротивляемся жизни в настоящем, и именно отсюда наши трудности в медитации. Если же нам удастся с отвагой и верой отвернуться от старого, тогда – оставляя себя – мы двинемся вперед. То, что направлено вперед, - это наша личность во всей ее полноте, то, чем мы стали до этого момента нашей жизни. Все прошлое теперь не больше, чем воспоминание, очаровывающее нас или оправдывающее нашу поглощенность собой. Мы должны забыть о прошлом, и пусть оно полностью растворится в настоящем. В свете учения Иисуса мы утрачиваем себя для того, чтобы себя обрести, тем самым трансформируясь. То, во что мы превращаемся, не отличается, как мы опасались, от нас теперешних. Мы боялись, что, утратив себя, станем кем-то другим. Одним из наиболее сильных и внушающих ужас символов в любой мифологии является превращение одного существа в другое. Мы все боимся, что именно это может произойти, если мы забудем себя. Но, открыв наше сердце Божьей любви, переполняющей нас через Духа Святого, мы уже не ощутим страха. Любовь учит нас, что мы преображаемся в того, кем мы есть на самом деле. С этой точки зрения трансформироваться – означает стать личностью, которая и есть мы. Да, можно назвать это и утратой, но исключительно утратой формы; поэтому мы верно говорим - транс-формация. В нашем совместном паломничестве мы переходим от одной формы к другой, и достигаем трансформации, открываясь сути личности, лежащей за гранью форм. Это и есть то, чем мы являемся, - это наш дух. В сокровеннейшей глубине нашего духа мы находим Дух Божий, присутствующий в нас как любящий Дух Иисуса. В сердце нашей человечности, которую порой так страшно утратить, мы открываем человечность Иисуса, преображенную через Его полную открытость Богу. Это путь, сочетающий чудо и обыденность. Он преподносит нам массу проблем – проблем прошлого, проблем единения, проблем адаптации, проблем принятия будущего. Нам кажется, что мы должны искать способы их решения вовне: получить информацию, увеличить знание и овладеть новыми умениями. Евангелие же учит, что наши проблемы уже решены, и нам не стоит искать сложных путей их решения, скорее мы должны учиться быть нищими духом. Нищета справится с нашим желанием сопротивляться переменам намного эффективнее, чем «решения» любого порядка. Итак, шанс решить наши проблемы и ответить на зов пути христианской трансформации состоит не в самоанализе и не в поиске внешних средств. Скорее это путь нищеты, который является движущей силой нашей медитации. Любая трансформация, приходя через эту нищету, меняет не только нас самих, но равно и наши проблемы. А чаще всего проблемой являемся мы сами. К подобному опыту превосхождения наших собственных проблем приглашают нас Евангельские притчи. Мы находим его также и в жизни общины, которая дает нам особую силу и выразительность благодаря возможности делиться своим опытом. Евангельское учение, связанное с общиной, с нашей духовной традицией, обретает множество форм и воплощений. Внешне незначительная жизнь общины дает начало чудесному и многоликому процессу развития. Жизнь в общине учит нас открываться Духу Святому, который не ограничен никакой формой, но пребывает во всех формах, приводя их к единому и неизменному образу, к Христу. Во взаимной любви, которая является христианским методом решения проблем, мы находим Христа, разрешающего любые человеческие сомнения. Сила любви – сила, дающая начало этому открытию, - и является целью нашей медитации. Плуг Надлежащая практика медитации выводит нас за грань собственных представлений. Это чистая молитва, и через нее мы входим в реальность, на которую любые представления могут только указывать. Довольно необычным является открытие того, что мы можем молиться таким образом. Представления и образы играют важную роль, готовя нас к медитации: ведь как бы мы, в ином случае, узнали бы о ней? Они углубляют наше понимание, а следовательно, и нашу вовлеченность в путешествие за их пределы. Нам необходимо воспринять образ, как отправную точку, затем, удерживая на нем внимание, выйти за его пределы. В определенный момент внимание рассеивается, нарушая нашу медитацию. В самом начале нашего пути мы отвлекаемся настолько сильно, что это практически непрестанно мешает нам. Мы делаем два шага вперед, на нас обрушивается лавина помех, и мы опять вынуждены начинать сначала. От нас постоянно будет требоваться такое терпеливое возвращение. Продолжая наше путешествие, мы откроем новые измерения пути (а движение по пути всегда предполагает новые открытия), где помехи, хоть и не исчезнут, но станут менее действенными, все меньше сдерживая нас от дальнейшего продвижения. Таков второй начальный этап медитации, описываемый отцом Джоном в книге «Слово в безмолвии»: «Вторым этапом является непрерывное повторение мантры во время медитации и хранение абсолютного спокойствия перед любыми помехами, появляющимися на пути. В этой фазе мантра должна напоминать плуг, непрерывно вспахивающий сырое поле нашего сознания, который ни одна преграда или потрясение не могут сбить с намеченого курса». Евангельский образ плуга15 прекрасно иллюстрирует суть этого пути, объясняя, какую роль играет повторение слова-молитвы. Конечно же этот образ не должен сопровождать нас во время медитации; мы не должны думать о мантре как о плуге, повторяя ее. Так же, как и в притчах Иисуса, речь идет о том, чтобы дать нам необходимую ясность понимания, благодаря чему мы бы смогли выработать свободный, зрелый и ответственный подход к своему путешествию. Ясность и глубинное понимание нам просто необходимы, если мы действительно стремимся полноценно отозваться на собственное призвание. Образ «мантры-плуга» помогает нам понять, что открытие нашего сердца (что составляет цель молитвы) подобно вспашке и прополке грунта. Вслед за подготовкой грунта настанет черед сеять зерна16. Зерно, попавшее на вспаханую почву, прорастает и будит духовные силы любви и жизни Христа, действующие в наших недрах. Вспомним сравнение Царствия с сокровищем, укрытым в пашне17. Мы непрестанно закапываем зерно глубоко в наше сердце, бросая его во вспаханную почву. Мы не смотрим, как оно растет, ведь мы и не можем этого увидеть. Царствие незримо, ибо оно не может быть самоосознанным. Чистое сознание Царствия находится за гранью самосознания. Итак, мы неустанно вспахиваем землю, бросаем зерно и позволяем ему упасть в молчании. Мы оставляем наше любопытство, нашу жажду контроля, обладания и надзирания. Прежде всего, отбрасываем искушение увлеченностью тем, что происходит в нас самих. Если мы действительно хотим духовно расти, мы должны отказаться от сосредоточенности на себе и потеряться в чистом изумлении. Плуг не перестает пахать поле поперек. Лучше всего идти прямою дорогою, так как духовный путь не терпит поворотов. Медитация является такой прямой тропой, великий дар следования по ней мы должны стремиться разделить с каждым. Гораздо легче брести, оставив главную дорогу и затерявшись на обочине. Однако, со временем это приведет к разочарованию. Иисус сказал: «никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия.» (Лк 9:62). В непрестанном повторении слова-молитвы заключены доверие и приверженность, позволяющие не оглядываться назад. Подобная верность лишает нас необходимости проверять - что происходит, упало ли зерно в нужное нам место? Вера, которой мы обладаем, обращает наш взгляд только вперед - без захваченности прошлым, собственными достижениями, без проб анализа происходившего на прошлой неделе или в детстве, отбрасывая самосознание в созерцательной нищете. В верности своему ежедневному возвращению мы объединяем прошлое и будущее в Христовом сейчас. Где во всем этом Христос? Он везде. Он в основе самого нашего существования. Он в плуге. Он в возрастании зерна. Он в молчании. Он также и в неизбежном бремени, которое мы принимаем, в бремени дисциплины, благодаря которой плуг находится в наших руках. Он присутствует в каждом аспекте жизни, и наша медитация позволяет нам познать Его не как идею или символ, и даже не как идеал, но как личность, присутствующую во всем, чем мы являемся. Медитация открывает измерение Его присутствия, в котором мы также обнаруживаем самих себя, во всей своей полноте. Встреча с Иисусом – это призвание стать учениками. Мы встречаем Его, ища Его в вере. Мы любим Его, прежде чем Его увидим. Это молчание нашей веры, в которой мы сами приходим к безмолвию. Эта встреча была бы невозможна, если бы мы были отделены от Него. Она происходит только лишь в силу реальности единства Его в нас, и нас в Нем. Эта встреча становится реализацией нашего призвания, и даже более того, она – суть нашей личностности, воплощение Царствия. Так же, как и в медитации, мы встречаем Христа в других. В этом сила и смысл христианской общины - мы можем постичь этот союз, только отказавшись от нашей изоляции, увлеченности собой. Благодаря общине мы можем отречься от себя, предаваясь чему-то за гранью нас, прикасаясь к реальности нашего с Христом союза. Мы оставляем захваченность своим эго и всяким, связанным с ним унынием с помощью взаимного молчания, верности и выдержки, обращаясь к чуду и покою единения во Христе, которые образуют между нами связь. Выбирая жизнь Медитация связана с раскрытием жизненной полноты, медитируя, мы стремимся быть по-настоящему живыми. В синоптических Евангелиях ключевыми словом является «Царствие», а в Евангелии от Иоанна – «Жизнь». Царствие и Жизнь взаимосвязаны, ибо Царствие Божие является полнотой того, что мы можем считать Жизнью. Медитация, пробуждая нас к жизни, становится путём к Царствию. Джон Мейн часто говорил о важности принятия нашего бытия как дара. Будучи настойчивыми в своём познании, мы должны понять, что наше существование станет в полном смысле слова жизнью только тогда, когда мы начинаем принимать его во всей полноте. Существование и жизнь далеко не одно и то же. Существование скорее является чем-то, что мы должны преодолеть, войдя в жизнь. Оно сковано путами ограниченности со всех сторон. Жизнь же свободна от рамок и вечна. Необходимо превратить существование в жизнь, поднявшись над собой перейти его границы, созданные нашим эгоизмом и неприятием жизни. У каждого из нас в данный момент существует круг собственных проблем. В той или иной степени нас всех что-то беспокоит, каждого по своему. Самоотречение означает отбрасывание этих проблем. Отрекаясь от себя, мы оставляем все свои волнения, ведь их реальность ограничена рамками нашего индивидуального пространства. На самом деле, хоть это обычно нами и не осознается, мы слишком сильно любим свои проблемы и всё то, что нас ограничивает. Наше внимание приковано ко всему этому чрезмерно, мы слишком привязываемся к внешней стороне несомого по жизни креста, наших собственных страданий. Нам кажется, что мы не можем всё это оставить, и мы тянем эти проблемы за собой повсюду, куда бы мы ни шли. Но выйдя за рамки и отпустив проблемы, мы увидим, что они не в силах ограничить нашу жизнь, нашу способность быть живыми. Подобный шаг требует смелости. Говоря проще, нам нужна отвага духа, решимость принять дар. На первый взгляд кажется абсурдным, что для того, чтобы что-то получить, требуется смелость, но с другой стороны это можно понять, ведь, принимая дар, мы в какой-то мере теряем самих себя. В полной мере принимая дар бытия, мы без остатка переступаем через себя. Кто-то может сказать, что всё это звучит как нечто очевидное. В сущности, так и есть. Но смятение, рожденное нашей ограниченностью и запутанностью, свойственной греху, может сокрыть от нас правду. Всё, о чем мы говорим, вполне очевидно, но мы так редко это замечаем. Эти краткие мгновения – как искры света во тьме. Они ведут нас, и мы должны отважиться следовать за ними до конца. Мы должны иметь смелость довериться свету и идти за ним, даже если нас со всех сторон окружает кромешная тьма. Именно этому учит нас медитация. Может показаться, что это проще простого, но вскоре мы узнаем об обратном. Это самое сложное задание, которое нам предстоит исполнить. В данном случае мы сталкиваемя скорее не с возможностью, а с призванием – призванием любви. Мы призваны быть любимыми, принять эту любовь и познать Бога, получив возможность быть узнанными Им. Это призвание, наделяющее нас смыслом, и следовательно, уклонившись от него, мы делаем свою жизнь абсурдной, теряя нашу целостность. Люди, вступающие на путь медитации, часто считают, что это призвание для них слишком непосильно. Кажется, что мы не способны перешагнуть через самих себя. Впрочем, по-своему это верно, и сообщает нам об этом голос нашей глубинной интуиции. Без нее мы и дальше питали бы иллюзию, что созидаем себя сами, а также и сами себя спасаем. Мы пребываем в состоянии первобытной гордыни, первородного греха. Но если мы и вправду хотим стать христианами, необходимо усвоить и принять за факт наши субъективные рамки и несамодостаточность. Смирение помогает ощутить благодарность за каждую минуту жизни, за сам дар существования. Нам дано ответить на эти дары. Независимо от того, будет наша жизнь длинной или короткой, вся она является временем, отведенным нам для ответа, и, следовательно, он, этот ответ - дело, на терпящее отлагательства. Если существует слово, способное лаконично описать все Евангелие в целом, то это – безотлагательность; у нас нет времени, которое можно было бы терять. Евангелие провозглашает, что если мы в данный момент не ответим на призвание полноты жизни, мы тотчас же попадем в плен ограниченности. Сумев же ответить, мы откроем бесконечные и безграничные возможности. Вопрос просто-напросто в том, верим мы или нет. Возможно, худшим состоянием является вера наполовину. Это подобно разнице между жизнью, прожитой в глубоком разочаровании, и жизнью, названной святым Иоанном «жизнью вечной». Говоря о ней, он не указывает на жизнь после смерти. Скорее речь идет о жизни без границ – в познании Иисуса Христа и Того, кто Его послал18. Познать эту личность и есть цель нашей медитации. Медитация как путь к полноценной жизни ведет к нищете духа, где мы находим Иисуса, исполняя Его заповеди. Мы познаем Его так же, как знакомимся с кем-либо другим, смещая фокус внимания с себя и обращаясь к Нему, уступая Его реальности и отодвигая в сторону нагромождение собственных проблем. Знакомясь с кем-то, мы позволяем его духу проникать в нас, следовательно, «познать Иисуса» - означает исполниться Его жизнью, выводящей нас за грань самих себя, оставляя печаль и погружаясь в радость. Для того, чтобы познать кого-то, оставив нашу эгоистическую «полужизнь», нужна немалая смелость. Не меньшей смелости требует принятие дара радости, ведь принимая что-то мы входим в связь с дарителем. Святых отличает их радость, смех и способность передать другим собственную радость жизни. Это наивысшая сила Иисуса. Но мы должны осмелиться (а смелость подразумевает простоту) принять эту силу. Подобная смелость не возвышает наш авторитет, а приносит решимость принять и утвердить самих себя. У нас есть хороший повод для радости – стоит нам только открыться Иисусу, и он поведет нас от печали к счастью. Нам нужно принять Иисуса как нашего Учителя, слушать Его слово и чувствовать, как Оно отзывается в наших сердцах, ведет нас к наивысшей радости и непоколебимому доверию. Мы только что отпраздновали День Христа Царя. Желая понять суть Его царственности, мы можем рассмотреть символ Царя не в категориях современной монархии или власти, а обратившись к страницам давней истории, к образу царя-вождя. Люди нуждались в консолидации общины, защищаясь сообща от неприятеля, от таинственной природы. Царь-вождь был тем, кто побеждал врагов. Иисус – Царь царей, ибо он победил величайшего врага человечества, врага, которого не смог бы одолеть никто иной – врага, которого мы боимся настолько сильно, что даже не думаем о нем. Этот враг – смерть. Одолев смерть, Иисус проложил путь к новой жизни. Выбирая существование вместо жизни, мы подчиняемся смерти. Но благодаря Христу больше нет причины совершать этот выбор. Наша свобода будет оставаться бременем до тех пор, пока мы не примем ее как дар, который по сути общедоступен, однако нуждается в том, чтобы добровольно войти в жизнь каждого. Этим выбором является слово-молитва. Всякий раз повторяя свое слово, мы осуществляем его всем своим существом в глубине нашего духа. Мы выбираем быть живыми в жизни Христа. Обратимся к словам из Евангелия от Иоанна: «Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты - Христос, Сын Бога живого.» (Ин.6, 68-69) Описанная тут вера-знание является исходной точкой всей христианской медитации. |