Перевод реалий в прозе михаила булгакова
![]()
|
Глава I. Понятие «реалия» в переводоведенииНациональный язык отражает особенности жизни какого-либо народа и его страны (природные условия, географическое положение, ход исторического развития, характер социального устройства, тенденции общественной мысли, искусства, науки) [62, с.1-2]. Ввиду этого каждый язык можно назвать носителем национально-культурного кода того или иного народа, основу которого составляют лексические единицы, поскольку в их значении особенно отчетливо прослеживается связь языка и культуры [23, с. 3]. Первые крупные теоретические работы, освещающие проблему выделения, классификации и передачи на иностранный язык национально-специфических единиц, появились во второй половине прошлого столетия. Чаще всего в научной литературе встречаются следующие термины: - «безэквивалентная лексика» – слова, не имеющие эквивалентов за пределами языка, к которому они принадлежат (Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров, Г. В. Чернов, А. В. Федоров); - «реалии» – это слова и словосочетания, называющие предметы, явления, объекты, характерные для жизни, быта, культуры, социального развития одного народа и малознакомые либо чуждые другому народу, выражающие национальный и (или) временной колорит (С. Влахов, С. Флорин); «экзотизмы» (экзотическая лексика) – лексические единицы, обозначающие географические и исторические реалии (А. Е. Супрун); «пробелы» (лакуны) – ситуации, обычные для культуры одного народа, но не наблюдаемые в другой культуре (И. И. Ревзин, В. Ю. Розенцвейг); «варваризмы» – слова, с помощью которых становится возможным описание чужеземных обычаев, особенностей жизни и быта, создание местного колорита (А. А. Реформатский); «этнокультурная лексика», «этнолексемы» – лексические единицы, характеризующие систему знаний о специфической культуре определенного народа как историко-этнической общности людей (Л. А. Шейман); «этнографизм» или «этнографический диалектизм» – слова, известные лишь в определенной местности (Д. Э. Розенталь, И. Б. Голуб, М. А. Теленкова); «ксенизм» – варваризм, заимствованное, но не ассимилированное слово или выражение, бытующее в каком-либо языке (Р. И. Кусова); «алиенизм» – слово, заимствованное из другого языка, сигнализирующее о другой культуре (В. П. Берков). М. А. Алексеева отмечает, что национально-специфичная лексика исследуется в смежных лингвистических дисциплинах в разных ракурсах с применением различной терминологии. Для ее наименования в работах по теории и практике перевода используется термин «реалия», который актуализировался в современном переводоведении во всей своей многозначности [2, с. 19]. В представленном перечне наиболее широким по своему содержанию является понятие «безэквивалентная лексика» — лексические единицы, которые не имеют ни полных, ни частичных эквивалентов среди лексических единиц другого языка. Реалии входят как самостоятельный разряд слов в состав безэквивалентной лексики. Со временем некоторые из них фиксируются в словарях языка перевода. Такие реалии не являются собственно безэквивалентными. Список реалий любого языка более или менее постоянен, не зависит от языка перевода, в то время как словарь безэквивалентной лексики для разных пар языков будет различным [7, с. 41-43]. Все остальные термины сужают представление о содержании понятия «реалия». Теоретические основы изучения реалий были заложены в середине 40-х годов ХХ века выдающимся отечественным ученым А. В. Федоровым [44, с. 67]. В его трудах термин «реалия» использовался для обозначения национально-специфичного объекта или явления, а для названия соответствующего уникального объекта и явления термин – «реалия-слово». На эти термины опирались в своих работах ряд отечественных исследователей, занимающихся лексическими проблемами перевода: Л. С. Бархударов, Б. И. Репин, Э. Г. Ризель, Е. И. Шендельс, Г. И. Черемисина, Н. Ю. Зотова. Во второй половине ХХ в. в работах по теории и практике перевода термином «реалия» называют и сам денотат, и слово, его обозначающее (Л.Н. Соболев, 1952; В. Россельс, 1955; П.В. Табахьян, 1963; В.Н. Крупнов, 1976; С. Влахов, С. Флорин, 1980; Е. В. Бурбак, 1986; J.G. Quark-Stoilova, 1984; W. Koller, 1992). В конце ХХ в. становится очевидным тот факт, что термин «реалия» оказался наиболее жизнеспособным. В рамках Воронежской школы перевода складывается развернутая теория реалии. Н. А. Фененко обозначает явление внеязыковой действительности (предмет) как «R-реалия» от фр. réalité, его культурный эквивалент (концепт) – С-реалия от фр. culturel и средство номинации этого концепта в языке (лексема) – L-реалия от фр. lexème. При этом термин «реалия» сохраняется и используется в качестве родового [34, с. 21-23]. Само слово «реалия» имеет латинское происхождение, это прилагательное среднего рода множественного числа (realis-e; мн. realia – «вещественный», «действительный»), превратившееся под влиянием аналогичных лексических категорий в существительное [7, с. 6]. Исследователи до сих пор не пришли к единому мнению о том, что составляет объем понятия реалии. Несомненным является тот факт, что в состав реалий входят слова, называющие специфические явления природы, эндемики, блюда, напитки, одежду, обувь, жилище и его части, транспортные средства, меры, денежные единицы, учреждения, органы власти, государственные и общественные организации одного народа. М. А. Алексеева выделяет такие характерные признаки реалий, как: а) национально-культурная маркированность; б) уникальность, специфичность для одной страны, ее культуры; в) принадлежность к апеллятивной лексике, к нарицательным существительным [2, с. 20]. Таким образом, реалиями в современном переводоведении называют нарицательные имена существительные, именующие уникальные предметы и явления. Существует и более широкое понимание. Некоторые ученые-лингвисты к числу реалий помимо апеллятивной лексики относят ономастические реалии: топонимы, антропонимы, названия произведений литературы и искусства; исторические факты и события в жизни страны, а также реалии афористического уровня: цитаты, крылатые слова и выражения. Такое понимание этого лингвистического феномена находит отражение в новых лингвистических направлениях: лингвострановедении, лингвокультурологии, этнопсихолингвистике и теории межкультурной коммуникации [там же, с. 21]. В плане содержания отличительной чертой реалий является характер их предметного содержания, то есть тесная связь обозначаемого реалией предмета, понятия, явления с народом или страной с одной стороны и историческим отрезком времени – с другой. Следовательно, реалиям присущ соответствующий национальный или исторический колорит. В реалиях находит отображение образ жизни и образ мышления в определенный период времени. В тексте перевода они всегда являются выразителями национального своеобразия культуры и перемен, происходящих в обществе. Как языковое явление, наиболее тесно связанное с культурой, эти лексические единицы быстро реагируют на все изменения в развитии общества; среди них всегда можно выделить реалии-неологизмы, историзмы, архаизмы. В реалиях наиболее наглядно проявляется близость между языком и культурой: появление новых реалий в материальной и духовной жизни общества ведет к возникновению реалий в языке, причем время появления новых реалий можно установить довольно точно, так как лексика чутко реагирует на все изменения общественной жизни [31, с 7-8]. Перевод данного слоя лексики является сложной задачей, которая включает не только передачу понятийного содержания, формы реалий, но и национального и исторического колорита. Передача национального своеобразия подлинника и его особой окраски, связанной с национальной средой, в которой он создан, относится к числу основных проблем переводоведения. Переводчик нередко оказывается перед дилеммой: стоит ли ему заострять внимание читателя на национальной специфике произведения или отдать предпочтение общечеловеческому [25, с. 392]. История перевода знает радикальные ответы на поставленный вопрос. Например, широкое распространение в XVIII веке получило «склонение и переложение на русские нравы» произведений зарубежных авторов. В таком случае перевод не служит средством сближения народов и культур, поскольку он оказывается монокультурным. Другая крайность – перенасыщение текста реалиями приводит к непрозрачности текста, превращая его в один большой знак инокультурности. И опять перевод не выполняет своей миссии, не сближая, а противопоставляя друг другу культуры [33, с. 83]. В данном случае мы согласимся с мнением В. С. Виноградова, который видит решение такой непростой проблемы, как сохранение национального своеобразия подлинника в переводе, не только в том, чтобы передать саму форму реалий средствами переводящего языка, но и в том, чтобы, воспринимая оригинал как целостную художественную систему, создать равноценное литературное произведение и выразить в нем отраженные в подлиннике особенности культуры людей, живущих в определенной среде, в определенную эпоху и в определенных исторических условиях [6, с. 115]. |