Психология аномального развития ребенка
![]()
|
ОБЩАЯ СХЕМА ОЦЕНКИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ НАРУШЕНИЙ Аффективная система, как уже говорилось выше, имеет многоуровневую структуру, в которой каждый из уровней решает свою специфическую задачу. Появление каждого нового уровня означает также, что в репертуаре аффективного поведения появился целый ряд новых психологических образований, обеспечивающих более эффективные способы взаимодействия с окружающим. Усиление какого- либо одного уровня проявляется, с одной стороны, в обострении чувствительности ребенка к определенному классу воздействий (релизеров) и, с другой стороны^ в расширении репертуара поведения, направленного на поиск этих релизеров и взаимодействие с ними. Среди новообразований выделяют две группы: первая — это интегративные новообразования, определяющие целые периоды аффективного развития, вторая группа — это новообразования более частного характера, поскольку они связаны с развитием отдельных функций. Накопление частных новообразований и их координация друг с другом обеспечивают скачок в аффективном развитии, т. е. появление интегративного новообразования. Деление это в определенной степени условное, так как роль частных новообразований в аффективном процессе неодинакова, некоторые из них являются ключевыми (например, тактильный контакт младенца с матерью). Несвоевременное их развитие или даже выпадение ведет к искажению развития. Некоторые частные новообразования являются сквозными и участвуют в формировании различных новообразований первых лет жизни. Следует отметить, что чем младше ребенок, тем более кратковременными и относительными являются периоды устойчивой интеграции поведения из-за расшатывающего влияния быстро нарождающихся, но еще незрелых «будущих» форм. Так, неустойчивость поведения ребенка на втором году жизни определяется быстрой сменой смычек между частными образованиями, соответствующими второму, третьему и четвертому уровням эмоциональной регуляции. В норме страх разлуки с матерью достигает своего апогея и начинает уменьшаться, как только начинает формироваться символическое мышление, резко расширяется репертуар коммуникации ребенка со сверстниками. Моторная и исследовательская активность высвобождается, поскольку тормозящее влияние многих страхов, связанных с пространством, ослабевает. Вместе с тем ребенок получает удовольствие от повторения того, что ему нравится, он вырабатывает привычки. Если страхи продолжают оставаться актуальными (фиксируются), то вся активность ребенка стереотипизируется, т. е. более низкий второй уровень вынужден компенсировать недостаточность третьего и четвертого уровней. Вместо прорыва предвестников более сложных форм поведения оживляются и усиливаются более примитивные формы, которые принимают защитный характер. Периоды массивных трансформаций поведения представляют собой во многом фрустрирующие периоды развития. Условия эмоциональной депривации, продолжительного стресса создают дополнительную аффективную нагрузку, поскольку ребенок стоит перед задачей интеграции недостаточных частных образований. Исход зависит не только от степени депривационного или стрессового влияния, но и от активности самого ребенка. Активность — это способность ребенка восстанавливать и сохранять относительную эмоциональную стабильность (за счет пластичной перестройки регуляторных механизмов) в такие периоды. В основу оценки эмоциональной регуляции ребенка положены данные о сбоях в прохождении критических периодов эмоционального развития в первые три года жизни. Пропуск или несвоевременное появление ключевых новообразований в эмоциональной сфере оценивается нами прежде всего с точки зрения их роли в регуляции эмоциональных процессов. За каждым несформированным или искаженным новообразованием стоит недостаточность координации между определенными уровнями эмоциональной регуляции. Проблема прогноза развития и компенсации Если мы наблюдаем более позднее, чем это положено в норме, появление определенного интегративного или общего новообразования, то важно знать, насколько это отклонение является опасным для эмоционального развития в целом, возможна ли его компенсация или последствия такой задержки имеют необратимый характер. Проблемой определения потенциала развития21 наиболее серьезно из известных нам авторов занимался Арнольд Гезелл. Потенциал развития, в понимании Гезелла, зависит от того, каким коэффициентом развития обладает ребенок. Чем больше расхождение между паспортным возрастом ребенка и коэффициентом его психического развития, тем хуже прогноз. Так, например, если поведение полуторагодовалого ребенка соответствует 15 месяцам, то коэффициент развития его равен 83, а если 40 неделям (9 месяцам), то 56 (Гезелл, 1974), т. е. мы можем ожидать от такого ребенка, что при условии, что он сохранит такой же темп развития, как в момент диагностики, в первом случае он овладеет более чем тремя четвертями, а во втором случае — приблизительно 21 Гезелл не выделяет эмоциональное развитие из общего психического развития. Отдельные паттерны, характеризующие эмоциональное развитие, можно найти в разных частях диагностической схемы Гезелла, в том числе в тех шкалах, которые оценивают адаптивное, речевое и социальное поведение (Гезелл, 1974). половиной тех навыков и способностей, которые мы можем ожидать от нормально развивающегося младенца. Однако темп развития ребенка, а вместе с ним и прогноз могут меняться и чаще всего меняются. Это происходит под действием различных, в том числе культуральных, факторов. Признавая роль процессов компенсации в развитии, Гезелл считает, что чем в более раннем возрасте отмечается отсутствие или неустойчивость специфических для данного возраста паттернов, тем сильнее это должно настораживать в плане прогноза развития. Это положение может быть понято двояко. Во-первых, действует логика цифровых соотношений: чем младше ребенок, тем интенсивнее идут процессы развития. Так, если поведение шестимесячного ребенка соответствует нормативам для трехмесячного, то это почти все равно, что шестилетка ведет себя, как трехлетка. Во-вторых, наиболее ранние образования есть база для последующего развития, причем сензитивные периоды для ряда наиболее важных ранних образований (например, для глазного или голосового контакта с матерью) достаточно жестко привязаны к определенному временному отрезку, часто исчисляемому всего лишь в неделях. Пропуски этих периодов означают появление «пустот» в фундаменте развития, что может предвещать неустойчивость последующего процесса развития со склонностью к регрессам и даже распаду. Прогноз в области эмоционального развития более сложен. Поскольку мы рассматриваем прежде всего развитие системы эмоциональной регуляции, т. е. то, как ребенок с помощью эмоций может регулировать свое поведение в конкретной ситуации, и то, как эмоциональная система управляет и контролирует ход психического развития в целом, то можно предположить, что он во многом пересекается с общим прогнозом развития. Не произошедшие вовремя или неудавшиеся координации между различными линиями развития поведения дают о себе знать усилением тревоги, аффективной дезорганизацией. Подобно тому как ребенок, не сумевший справиться с заданием во время тестирования, сердится или обижается, ребенок, развитие которого протекает асинхронно, беспорядочно, отличается эмоциональной неустойчивостью, готовностью патологических форм реагирования. Предположение, что ранние нарушения могут быть хорошо скомпенсированы с возрастом, можно принять только со следующими оговорками. Во-первых, если в основе этих ранних отклонений лежат временные депривационные факторы, причем период их действия короче, чем продолжительность сензитив-ного периода для формирования данного паттерна. Во-вторых, если эти отклонения носят избирательный, неравномерный характер. Отсутствие сразу нескольких ключевых паттернов (например, улыбки, комплекса оживления, активного сигнального поведения, лепета) в подготовительные периоды развития искажает или значительно задерживает формирование таких сложных новообразований, как привязанность, невербальная и вербальная коммуникация, образ Я, автономная исследовательская активность. КАРТА ОЦЕНКИ Первые три года жизни — критический период для развития эмоциональной сферы. Он может быть условно подразделен на подготовительные, накопительные и интегративные стадии, на которых манифестируют новые образования. Интегра-тивными для эмоционального развития можно считать периоды: 3 месяца, 6 месяцев, 9 месяцев, 15—'18 месяцев, 24 месяца, 36 месяцев (Spitz, Gesell). Для оценки развития ребенка важно учитывать как последовательность (А), так и время (В) появления новообразований. I. НОВООБРАЗОВАНИЯ. ВАЖНЫЕ ДЛЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ А) Общая последовательность появления новообразований Новообразования, являющиеся критическими для эмоционального развития ребенка, в норме появляются в следующем порядке. 1) Поведение привязанности, формирующееся в несколько этапов: а) улыбка и оживление при виде человеческого лица, специфическая реакция на «живое» (Spitz; Никитина, 1985), способность успокаиваться в условиях близкого контакта с матерью. Речь идет о дифференциации уровня базальной аффективной коммуникации, который начинает доминировать над уровнем оценки интенсивности воздействия; б) построение цельного образа матери через мультимодаль-ное общение с ней (координацию тактильного, глазного, голосового и других видов контакта с ней): 5—6 месяцев. Это результат смычки уровня базальной аффективной коммуникации и уровня аффективных стереотипов. в) страх чужих и протест против разлуки с матерью: от 5— 6 месяцев до 18 месяцев. Продолжается формирование смычки второго и четвертого уровней; г) использование матери как безопасной базы для самостоятельного исследовательского и игрового поведения, от 9 меся^ цев до 24 месяцев. Усиление уровня аффективных стереотипов в смычке четвертого и второго уровней. 2) Коммуникативное поведение (дальнейшая дифференциация уровня аффективной коммуникации). Оно основывается на правильной координации различных видов невербального контакта и предполагает ясность и своевременность эмоциональных сигналов ребенка и его ответов на коммуникативные сигналы другого человека (первые 3—4.месяца жизни), стремление к разделению общего фокуса внимания с другим человеком. Развитие коммуникативного поведения начинается в рамках поведения привязанности и затем распространяется на сферу общения со сверстниками. Смычка уровня базальной аффективной коммуникации с уровнем аффективных стереотипов постепенно ослабляется (особенно после 18 месяцев, когда страхи разлуки с матерью начинают уменьшаться), а смычка четвертого уровня с уровнем аффективной экспансии увеличивается. Увеличивается чувствительность к стимуляции, специфической для первого уровня: на первом году жизни сенсорный поток, направленный на младенца, регулировался и ограничивался матерью (мать выбирала уровень освещенности в комнате, температуру воды для питья, купания, материал для пеленок, одеял, звуковое оформление, количество и вкус еды и т. д.); со второго года жизни ребенок начинает исследовать собственные ощущения и больше доверять им. Формируется смычка первого и третьего уровней: сигналы, получаемые от внешнего сенсорного поля (приятные на ощупь, движущиеся, звучащие, яркие объекты), начинают конкурировать с сигналами, которые ребенок получает от матери (заигравшийся ребенок может «не услышать» окрик матери). Период от 9 до 24 месяцев и, в несколько меньшей степени, период от 24 до 36 месяцев знаменуется значительным скачком в количестве новых паттернов кооперативного и агрессивного взаимодействия22. Количественный скачок сопровождается улучшением качества коммуникации: моменты непонимания намерения и смысла действий другого становятся редкими. В качестве примера интенсивного развития паттернов кооперативного поведения в этот период рассмотрим развитие паттерна отдавания предмета. Так, в возрасте 9—12 месяцев ребенок пытается отдать предмет, находясь в позиции боком или даже сзади того человека, к которому он обращается, причем ребенок скорее демонстрирует свое намерение отдать предмет, чем действительно его отдает (ребенок не разжимает протянутую руку и не отпускает предмет). В возрасте 12—15 месяцев вырабатывается правильная ориентация «лицом к лицу» по отношению к получателю, и действие отдавания правильно завершается. В возрасте 15—24 месяцев появляются разнообразные формы отдавания: обмен предметами, возвращение брошенных или отнятых предметов их первоначальному владельцу. На третьем году жизни моторный состав паттерна отдавания несколько упрощается (за счет уменьшения вокализации и жестов), однако его совершенствование продолжается за счет улучшения декодирования этого паттерна другими детьми: отказы от предлагаемых предметов становятся очень редкими (Restoin et al., 1985). Заметим, что от первых неуклюжих и незавершенных попыток отдать предмет до появления форм сложного обмена предметами проходит всего полгода. Что касается развития агрессивного поведения, то на том же возрастном этапе от 15 до 24 месяцев проявления захвата и физической агрессии достигают своего максимума (36, 5%) по отношению к другим видам поведения (там же). Моторный состав агрессивного поведения стремительно увеличивается за счет добавления к наиболее элементарным укусам, щипкам, тасканию за волосы, царапанию паттернов с участием всего тела агрессора, свидетельствующих о стремлении к доминированию (залезть верхом, навалиться на других детей, создав «кучу малу», и др.). В период от 9 до 36 месяцев у ребенка без длительной предварительной подготовки в нескольких быстро сменяющих друг друга этапов-прыжков появляются самые разнообразные паттерны коммуникации; некоторые из них в течение третьего года 22 Так, по данным A. Restoin, H. Montagner и др. (1985), в период от 9 до 12 месяцев появляются 644 новых паттерна коммуникации, в возрасте от 12 до 15 месяцев—920, в период от 15 до 24 месяцев —1541 паттерн коммуникации, в то время как на возрастном промежутке от 0 до 9 месяцев только 58, а в течение всего третьего года жизни (24—36 месяцев) — 502. жизни оформляются в достаточно устойчивый профиль коммуникации, кристаллизация которого в общих чертах заканчивается в возрасте 3—4 лет. 3) Образ Я, формирование которого начинается с простраи-вания представления о границах своего тела. Происходит смычка третьего и второго уровней. Первоначально образ Я строится через опыт нахождения на руках у матери, выработку определенной позы, затем через игру с ручками, ножками в возрасте около 6 месяцев, затем через опыт локомоторной активности. На втором году жизни важными способами утверждения своего Я являются появление представления о ценности своих вещей и развитие защитного поведения в коммуникациях с другими детьми (агрессивные и кооперативные взаимодействия). 4) Символическое представление своих желаний, потребностей, чувств, значительно повышающее устойчивость ребенка к болезненным переживаниям (страх, тревога, гнев, обида, ревность, зависть). Происходит обобщение и дифференциация эмоционального опыта, полученного на всех предыдущих уровнях. Так как в норме развитие системы эмоциональной регуляции идет путем дифференциации целого23, то чем младше ребенок, тем более генерализованный характер имеют проявления его эмоциональной недостаточности. Первоначально слитые воедино, уровни начинают дифференцироваться в первые месяцы жизни ребенка, когда в процессе близкого взаимодействия с матерью развиваются, в тесном переплетении друг с другом, механизмы второго и четвертого уровней. Состояние нормальной сензитивности младенца (т. е. отсутствие явлений гипер-, гипо-и искаженной сензитивности) по отношению к любым внешним и внутренним воздействиям и интерес к окружению (аппетит к жизни), соответствующие первому и третьему уровням эмоциональной регуляции, являются показателями успешности этого этапа эмоционального развития. 23 Процесс развития как дифференциацию рассматривают Geseil & Amatruda: развиваясь, поведение становится все более точным и избирательным. Развитие сенсомоторной системы путем дифференциации показано в опытах на слепых детях, в первые месяцы жизни обнаруживающих целый ряд сенсомоторных координации (ориентация на источник звука, например), которые после возраста 4 месяцев исчезают (Бауэр, 1985). При тяжелой эмоциональной недостаточности на первом году жизни нарушения четвертого и второго уровней эмоциональной регуляции выражено сильнее всего: страдают образования, подготавливающие развитие поведения привязанности, не вырабатываются стереотипы взаимодействия, задерживается развитие тактильного, глазного, голосового контактов со взрослым. Дефицит аффективной коммуникации может быть выражен настолько сильно, что маскирует недостаточное или искаженное развитие других уровней, признаки которого можно выявить в ходе микроэкспериментов и из беседы с матерью. Например, недостаточность аффективной экспансии проявляется в отсутствии интереса к игрушке, гиперсензитивность к средовым воздействиям (недостаточность первого уровня) — в тихом бодрствовании в ночное время, вялости, пассивности днем, а недостаточность зарождающегося символического уровня регуляции эмоций — в отсутствии переходного объекта. На втором году жизни тяжелая эмоциональная недостаточность может проявляться в искажении уровня аффективной экспансии — гиперактивности, гиперагрессии при полной непереносимости незначительных барьеров (первая половина второго года), гипертрофированной тенденции к ритуализации, стерео-типизации активности (вторая половина второго года жизни). Это выражается в стереотипной игре (часами раскладывает предметы в ряд или по кругу, вызывает один и тот же сенсорный эффект, используя различные предметы), в стереотипной моторной активности (кружится вокруг себя, раскачивается, бьется головой, не терпит отклонений от привычного маршрута прогулок и т.д.). Начиная с третьего года жизни бросается в глаза либо отсутствие попыток ребенка выразить, дифференцировать, обобщить свой эмоциональный опыт, пользуясь символическими средствами (через игру, рисунок, речь), либо чрезмерная вычурность образов, насыщенность их разрушительным аффектом, отражающая искаженный эмоциональный опыт такого ребенка и препятствующая коммуникации этого опыта. * В целом для второго и четвертого уровней в большей степени характерны фиксации отдельных паттернов, а для третьего уровня — регресс или отсутствие инволюции более ранних форм (например, наряду с использованием местоимения я ребенок продолжает называть себя во втором лице). Неблагополучие первого уровня может манифестировать оживлением протопатичес-кой чувствительности, явлениями гипер- и гипосензитивности. В уровне символических регуляций возможны разнообразные нарушения: фиксации, регрессы (например, от образа целостного объекта к его фрагменту). |