Сочинение Мысль и язык
![]()
|
, слово лишается исподволь своей образности '. Тем самым полагается начало прозе , сущность коей - в известной сложности и отвлеченности мысли Нельзя сказать , когда начинается проза , как нельзя точно определить времени , с которого ребенок начинает быть юношей Первое появление прозы в письменности не есть время ее рождения , еще до этого она уже есть в разговорной речи , если входящие в нее слова - только знаки значений , а не , как в поэзии , конкретные образы , пробуждающие значение Количество прозаических стихий в языке постоянно увеличивается согласно с естественным ходом развития мысли ; самое образование формальных слов - грамматических категорий есть подрыв пластичности речи Проза рождается не во всеоружии , и потому можно сказать , что прежде было ее меньше , чем теперь Тем не менее , не противореча мысли , что различные степени живости внутренней формы слов в различных языках могут условливать большую или меньшую степень поэтичности народов , что , например , такие прозрачные языки , как славянские и германские , более выгодны для поэтического настроения отдельных лиц , чем французский , следует Мы нигде здесь не упоминали о происхождении формальных , или , как говорит Гумбольдт , « субъективных » слов , « исключительное содержание коих есть выражение личности или отношения к ней », но полагаем , что и эти слова , подобно « объективным , описательным и повествовательным , означающим движения и пр без отношения в личности » ( НшпЬ . Ub die Versch. 114, 116, 122), что и эти слова в свое время не были лишены поэтической образности прибавить , что нет такого состояния языка , при котором слово теми или другими средствами не могло получить поэтического значения Очевидно только , что характер поэзии должен меняться от свойства стихий языка , т е от направления образующей их мысли и количества предполагаемых ими степеней История литературы должна все более и более сближаться с историей языка , без которой она так же ненаучна , как физиология без химии Важность забвения внутренней формы - в положительной стороне этого явления , с которой оно есть усложнение , или , как говорит Ляцарус , сгущение мысли Самое появление внутренней формы , самая апперцепция в слове сгущает чувственный образ , заменяя все его стихии одним представлением , расширяя сознание , сообщая возможность движения большим мысленным массам Затем , в ряду вырастающих из одного корня представлений и слов , из коих последующие исподволь открываются от предшествующих и теряют следы своего происхождения , сгущением может быть назван тот процесс , в силу которого становится простым и не требующим усилия мысли то , что прежде было мудрено и сложно Многие на вопрос , ходят ли они , воспринимают ли извне действия , как копать , рубить , или качества , как зелень и проч ., ответят утвердительно , не обратив внимания на противоречие , заключенное в вопросе ( чувственное восприятие качеств или действия , вообще не подлежащего чувствам ) и не думая о том , что можно вовсе не сознавать ни действия , ни качества Известно , что истина , добытая трудом многих поколений , потом легко дается даже детям , в чем и состоит сущность прогресса ; но менее известно , что этим прогрессом человек обязан языку Язык есть потому уже условие прогресса народов , почему он орган мысли отдельного лица Легко увериться , что широкое основание деятельности потомков , приготовляемое предками , - не в наследственных физиологических расположениях тела и не в вещественных памятниках прежней жизни Без слова человек остался бы дикарем среди изящнейших произведений искусства , среди машин , карт и т п ., хотя бы видел на деле употребление этих предметов , потому что как же учить немым Примером даже наукам , требующим наглядности , как передать без слов такие понятия , как наука , истина и пр .? Одно только слово есть monumenlum aere perenius; одно оно относится ко всем прочим средствам прогресса ( к которым не принадлежит их источник , человеческая природа ) как первое и основное Мысль о наследственности содержания языка заключает в себе противоречие и требует некоторых дополнений Возможность объяснить значение языка для мысли вся основана на предположении , что мысль развивается изнутри ; между тем сообщения опыта , как чего - то внешнего , нарушает эту субъективность развития Выше мы видели , ' Steinth. Gr. L.v. Ps. 331. 334. Zeilschr. fBr Philos. v. Fichte etc. XXXII. 218. что язык есть полнейшее творчество , какое только возможно человеку , и только потому имеет для него значение ; здесь возвращаемся к упомянутому уже в начале факту , что мы перенимаем , берем готовый язык , факту , который одинаково может быть обращен и против мнения о сознательном изобретении , и о бессознательном возрастании языка из глубины души Эти недоумения не трудно решить на основании предшествующего Что передаем мы ребенку , который учится говорить ? Научить , как произносятся звуки , мы не можем , потому что сами большей частью не знаем , да если б и знали , то учить бы могли только на словах Дитя произносит звуки , т е в нем так же действует телесный механизм , как и в первом человеке ; оно любит повторять услышанные слова , причем создавало бы новые членораздельные звуки в силу действия внешних впечатлений , если бы не было окружено уже готовыми Даже тогда , когда мы прямо показываем , как обращаться , например , с пером , мы не передаем ничего и только возбуждаем , даем другому случай получить впечатление , которое внутренними , почти неисследимыми путями проявляется в действии Еще менее возможна передача значения слова Значение не передается , и повторенное ребенком слово до тех пор не имеет для него смысла , пока он сам не соединит с ним известных образов , не объяснит его восприятиями , составляющими его личную , исключительную собственность Апперцепция есть , конечно , явление вполне внутреннее Дитя может придавать суффиксу ов значение лица , производящего то , что обозначено корнем , может думать , что Порохов - тот , что порох делает ; но всякое ложное понимание было бы невозможно , если б значение давалось извне , а не создавалось понимающим Говорящие дают ребенку только случай заметить звук По выражению Ляцаруса , восприятие ребенком пустого звука можно сравнить с астрономическим открытием , что на таком - то месте неба должна быть звезда ; открытие самой звезды , условленное этим - то же , что создание значения звуку Мы уже упомянули , что сознание в слове многих предметов , подлежащих чувствам , является относительно поздно Без помощи языка , в котором есть слово горло , столько же поколений должно бы было трудиться над выделением горла из массы прочих восприятий , сколько нужно было для создания самого слова горла , современный же ребенок , в котором бессознательно сложилась мысль , что слово что - нибудь да значит , скоро и легко объяснит себе звуки упомянутого слова образом самого предмета , на который ему указывают Образ этот не смешивается с другими , потому что обособляется и сдерживается словом , которое с ним связано При этом путь мысли ребенка сократился ; он сразу , минуя предшествующие значения ( напр ., огня и пожирания ), нашел искомое значение слова Известно , что слова с наглядным значением понимаются раньше отвлеченных , но ход понимания тех и других в общих чертах один и тот же . « Положим , - говорит Ляцарус , - что дитя имеет уже извест ное число образов с соответствующими им словами : есть , пить , ходить , бежать и проч .; оно еще не умеет выразить своих отношений к этим образам : хочет есть , но говорит только « есть », взрослые говорят между собой и к нему : « мы хотим есть », и дитя замечает скачала это слово , а потом и то , что желание предшествует исполнению Дитя хочет пить и протягивает руку к стакану , а у него спрашивают : хочешь пить ? Оно видит , что желание его понятно и названо словом хочешь Так выделяется и значение слов ты , мы , мой , твой и пр Кто держит вещь , тот говорит « мое » и затем не отдает другому ; кто дает , тот говорит « твое » и т д Начало пониманию отвлеченного слова полагается его сочетанием с конкретным образом ( напр ., мое с образом лица , которое держит ), откуда видно , что , например , местоимение , замеченное ребенком , сначала для него вовсе не формальное слово , но становится формальным по мере того , как прежние его сочетания с образами разрушаются новыми Если б притяжательное мой слышалось ребенком лишь от одного лица и об одной только вещи , то хотя бы оно и не слилось с образом этого лица и этой вещи ( если и то и другое имеет для него свое имя ), но не навсегда осталось бы при узком значении такой - то принадлежности такому - то человеку : местоимение обобщается от перемены его обстановки в речи Здесь видно , как различно воспитательное влияние языков , стоящих на разных степенях развития внутренней формы Быстрое расширение понимания слова ребенком оканчивается там , где остановился сам язык ; затем начинается то медленное движение вперед , результаты коего w наруживаются только столетиями В одном из малайских языков ( на островах Дружбы ) личные местоимения не отличаются от наречий места : мне значит вместе и сюда ( к говорящему ), mpf»e - туда ( по направлению ко второму лицу ), например , « когда говорили сюда многие женщины », т е говорили нам : « я может быть говорил туда неразумно ». т е сказал вам глупость Такой язык не может образовать понятия о . п - це независимо от его пространственных отношений : но если бы в европейце сложилось сочетание местоимения с представлением движения , направления , то это сочетание было бы немедленно разорвано другими , уничтожающими всякую мысль о пространстве Das Leben der Seele. II, г п З ЯЗЫК И НАРОДНОСТЬ ^ Довольно распространено мнение , что своеобразность народности находится в прямом отношении к степени ее отчужденности от других и в обратном к степени цивилизации Последователи этого мнения поясняют его приблизительно таким образом Мы видим , говорят они , что в настоящее время своеобразность нравов , обычаев , костюмов можно найти лишь в каких - либо глухих углах Европы , между тем как в старину было иначе Теперь житель какого - нибудь немецкого или французского захолустья смотрит даже не немцем или французом , но носит совершенно особый отпечаток , только и принадлежащий данной местности Напротив , у цивилизованного человека , особенно человека , много путешествовавшего по Европе , является общекультурный тип , характеризующий уже не француза , англичанина , немца , а вообще цивилизованного человека Между образованными людьми всех наций более общего не только в теоретических убеждениях , но и в чертах характера , чем между образованными людьми известного народа и их необразованными соотечественниками В этом убеждает , между прочим , сравнение себя и своих знакомых , с одной стороны - с героями иностранных романов , находящихся в одинаковом общественном положении , с другой - с лицами из простонародья в русских повестях Это явление представляется произведением двух факторов , действующих совместно , именно : успехов человеческой мысли , направленной на изучение природы , и врожденной человеку подражательности Откуда бы ни происходило различие народностей , во всяком случае оно поддерживается пространственным разобщением и различием географических влияний Но сношения между людьми облегчаются и увеличиваются благодаря изобретениям , как пароходы , железные дороги , телеграфы и пр Принудительность географических условий теряет свою силу , по мере того , как благодаря власти над пространством , человек получает возможность менять место жительства и создавать себе искусственную среду , более благоприятную ' Статья , напечатанная в « Вести Евр .» 1895, сент и в соч . « Из зап по теории словесности ». 1905. для жизни , чем какие - либо из данных природой Смешение между людьми различных народов влечет за собой скрещивание видов и образование общих типов Все , что увеличивает сношения между людьми , усиливает нивелирующее действие подражательности , искони свойственной человеку , сначала рефлективной , непроизвольной , потом сознательной и критической Подражательность производит слияние племен в народы , аналогично с чем можно предвидеть , что рано или поздно , положим через несколько тысяч лет , народы сольются в одну общечеловеческую народность Указанием на возможность такого явления служат в прошедшем и настоящем явления , как распространение культуры известного народа на многие другие , как смена народных культов христианством , не признающим народных различий Когда из двух народов один заимствует у другого , например , устройство суда присяжных , а второй у первого устройство быта крестьян , то оба становятся сходнее друг с другом , чем были прежде Препятствия заимствованию и подражанию , поставляемые в настоящее время различием языков , могут сгладиться и исчезнуть Указания на это есть в прошедшем и в настоящем И прежде были языки , как греческий , латинский , влияние коих простиралось далеко за их первоначальные границы Теперь есть международные языки образованных людей всех наций , зная которые , можно объехать весь земной шар И кроме этих общеупотребительных , так называемых всемирных языков , мы видим , что как скоро в данной местности поселяется несколько племен и как скоро необходимость заставляет их стремиться ко взаимному пониманию , между ними устанавливается общность языка двумя путями : или тем , что язык сильнейшего племени вытесняет язык слабейшего , который при этом исчезает ( напр ., наречия обруселых финнов ), или тем , что из смешения происходят амальгамированные языки , каковы : английский , французский , итальянский , испанский , венгерский К этому присоединяется мнение , что все увеличивающееся число переводов с одного языка на другой , т е увеличение количества и напряженность усилий передать средствами одного языка сказанное на другом , должно сглаживать их различия Кроме того , полагают , что высшее развитие ослабляет в языке звуковой элемент и усиливает логический , считаемый общечеловеческим , выводит из употребления своеобразные обороты и поговорочные выражения Один из сильных авторитетов по части славянского языкознания , Миклошич , того мнения , что в языках Европы возникает общий новоевропейский синтаксис , основанный на синтаксисе классических языков Таковые известные нам соображения заставляют предположить , что ход развития человечества , направленный к освобождению человека от давления внешней природы , исподволь слагает с него и оковы народности При этом предполагается , что существование одного общечеловеческого языка было бы настолько согласно с высшими по требностями человека , насколько выгодны для нас искусственные условия жизни , благодаря которым уже теперь в Петербурге можно иметь тропические плоды Этим соображениям мы противопоставляем другие , имеющие для нас более силы 1) Какое значение имеет подражательность в личной жизни ? Особь во всех сферах жизни есть нечто в высокой степени самодеятельное по отношению к влияниям других особей и остальной природы Человек в этом отношении , как и в других , есть конец ряда низших существ Всякая сила действует на него не иначе , как видоизменяясь в нем и вызывая в нем противодействие Подражание , вызываемое в человеке известным действием , не может быть точным повторением этого действия , по той причине , что для такого повторения подражающему нужно бы было быть тождественным с тем , что произвело это действие , и притом в тех же самых обстоятельствах ; последнее невозможно уже по одному физическому закону непроницаемости , не говоря о более сложных законах мысли Если этих априорных соображений недостаточно , то можно простым наблюдением увериться , что непроизвольное , не доходящее до сознания субъекта подражание движениям и ' звукам другого дает движения , при благоприятных условиях , только сходные , а не тождественные На более высоких ступенях душевной жизни подражание другому лицу или есть понимание его движений и звуков , - так что |