Сочинение Мысль и язык
![]()
|
образности Например , пословица « Для дятла клюв составляет зло , беду » ( потому что охотник найдет его по стуку , подстережет и убьет , Срп Посл .78) сначала для говорящего могла относиться к одному случаю ; но в душе слушающего она получила более обширное значение , т е заключенный в ней образ вызвал идею , был отнесен ко всем подобным случаям с дятлом вообще и с человеком Очевидно , что если бы упомянутое выражение не достигло такой цели , то оно не стало бы пословицей Но изменение содержания влечет за собой перемену самого образа , какую предположим в другой подобной пословице : « Свакатица од свог клюна гине ». Здесь образ , прежде вполне определенный , допускает уже различные толкования ; по поводу его мы можем думать не только о дятле , который стуком клюва невольно открывает себя охотнику , но и о всякой птице , которую губит необходимость искать себе пищу и есть Потеря символизма и вместе эстетического действия этой пословицы может произойти для нас от убеждения , что не всегда мы сами виною своего несчастья , или от того , что так как мы не птицеловы и имеем другие , самые разнообразные занятия , то впечатления охотничьей жизни , оттесненные другими , не придут нам в голову по первому вызову Пословица лишится своего смысла потому , что мы станем выше ее Так и выражение « как в кремне огонь не виден » может превосходно определять известные нравственные свойства человека только под условием некоторой , хотя бы и умышленной , узости понимания природы камня и огня В ком мысль , что огонь таится в кремне , совсем вытеснена более правильными понятиями , для того не существует красота сравнения Приведем пример подобного явления и в отдельных словах В старину распространено было верование , что нравственные свойства человека зависят от преобладания одной из стихий , из коих он создан В приводимой г Костомаровым выписке из одного рукописного сборника читаем : « От земли тело : тот человек темен , неговорлив ; от моря кровь в человеке , и тот прохладен ; от огня - жар : тот человек сердит , от камени кость : тот человек скуп , немилостив » и пр С нас довольно будет сказать несколько слов об одной сти \ ии , камне Указанная здесь связь представлений камня - кости и ' Следовательно , от бессознательного , быть может , предложенного вопроса , но какому праву один , именно этот признак ( представление , образ ) служит представителем всех остальных , от вопроса об относительной важности стихий образуемого понятия ^ Очерк жизни Великор Нар Совр . 1860. X. ^ Кость и камень сближаются в народной поэзии , а вероятно и в языке Ср срб поел - « Месо при кости и земльа при кршу ». Срб поел . 177. скупости вполне народна , потому что подтверждается языком , представляющим довольно примеров перехода значения от камня и кости к скупости Скупость сознавалась в образе камня , кости , пня , предметов , туго связанных , сжатого вообще и чего - то твердого Такой взгляд на нравственное качество человека , а вместе и такая память внутренней формы , возможны только до тех пор , пока мы обращаем внимание на одну сторону скупости , именно на отношения скупого к другим , на его неподатливость , пока не видим , что эта неподатливость может вовсе не быть скупостью Чем успешнее идет то обобщение и углубление , к которому мысль направлена словом , и чем более содержания накопляется в слове , тем менее нужна первоначальная точка отправления мыслей ( внутр ф .), так что если дойдем до понятия о скупости , как о преувеличенном и ненормальном стремлении предпочитать возможность наслаждения благами жизни действительному наслаждению , то необходимо наглядное значение таких слов , как маклак , жила , затеряется в толпе других признаков , более для нас важных и , на наш глаз , более согласных с действительностью Таким образом , развитие понятия из чувственного образа и потеря поэтичности слова - явления взаимно условленные друг другом ; единственная причина общего всем языкам стремления слова стать только знаком мысли , есть психологическая ; иначе и быть не может , потому что слово - не статуя , сделанная и потом подверженная действию воздуха , дождя и пр ., оно живет только тогда , когда его произносят ; его материал , звук вполне проникнут мыслью , и все звуковые изменения , затемняющие для нас значение слова , исходят из мысли Но какой бы отвлеченности и глубины ни достигла наша мысль , она не отделяется от необходимости возвращаться , как бы для освежения , к своей исходной точке , представлению Язык не есть только материал поэзии , как мрамор - ваяния , но сама поэзия , а между тем а ) Камень и скупость ', кремень , скупец ; зэкирпичеть , скрепиться , поскупеть б ) кость и скупость : маклак , маклыга , кость и скупец ; маклачить , торговаться , скряжничать , поживляться чужим добром Сюда , быть может , относятся ногтевый , скупой В языке сродны камень и корень : ел корень , ко - кора , кор - га , происходит от того же корня кр ., который в слове кре - мень ', при Серб крш ., камень , встречаем русск карша , киршз , сучковатый пень , колода или каряга , мешающая ходу судна ; по корню сродны комода ( одного происхождения с колоть ) и с - кала , камень , а в Срб стена , щель ч Арх щелье гранитный невысокий берег моря из одного цельного камня На этом основании роднятся в ) корень и скупость : корень , скряга , суровый неуступчивый человек , кокора кержак , с тем же значением Сюда , вероятно , следует отнести слова скрыга , скупец и общеупотребительное скряга Во всех приведенных словах между значением камня , кости или корня и скупости посредствует значение твердости ( Ср Серб тверд , тардаи скуп , скупец ). Таким образом и глаг жать образующий названия скупости , предполагает значение жать , крепко , выжимать до тверда : г ) жмых , твердый ком семени , из коего выжато масло , и скряг », жмопипс , жмойда , жмор , жом , скупец ; комыга тоже ( Ср сжать в комок ), кулак , тоже ( сжать кулак ). Наконец д ) от значения вязать ( крепко ) - крепкой , жила , корпека , скупец ( см области , слов и прибавл .). поэзия в нем невозможна , если забыто наглядное значение слова Поэтому народная поэзия при меньшей степени этого забвения восстановляет чувственную , возбуждающую деятельность фантазии сторону слов посредством так называемых эпических выражений , т е таких постоянных сочетаний слов , в которых одно слово указывает на внутреннюю форму другого В нашей народной поэзии есть еще довольно таких простейших эпических формул , которые состоят только из двух слов Упуская из виду различия этих формул , происходящие от синтаксического значения их членов (« мир - народ », « красна девица », « косу чесать », « плакать - рыдать » и пр .), заметим только , что цель этих выражений - восстановление для сознания внутренней формы - достигается в них в разной мере и разными средствами Ближайшее сродство между наглядными значениями обоих слов - в таких выражениях , как косу чесать , где оба слова относятся к одному корню Отличие от полной тавтологии ( напр ., « дело делать ») здесь только в том , что звуковое сродство несколько затерлось Такие постоянные выражения , как чорна хмара , ясна зоря , червона калина , уже не могут быть названы вполне тавтологическими , потому что хотя , например , в выражении чорна хмара слово хмара само по себе означает нечто черное , но заключенное в нем представление черного цвета без сомнения не то , что в слове черный Этимология найдет в каждом языке по нескольку далее неразложимых корней с одним и тем же , по - видимому , значением ( например , и , откуда иду , и лш , откуда мир , мера , мена ), в которых , однако , по теоретическим соображениям и по различию производных слов необходимо предположить первоначальное различие Еще дальше друг от друга внутренние формы слов в выражениях , как дрИоен дощ , где постоянный эпитет поясняет внутреннюю форму не своего определяемого , а его синонима ( ср чещ sUno prietL, где не только эпитет значит мелко , но и определяемое prseti, дождить (prs, дождь ) сродно с прах , пыль , и значить дождить мелко ), где оба слова связываются третьим , невысказанным , нередко уже совершенно забытым в то время , когда эпическое выражение еще живет , хотя уже плохо понимается Во многих из подобных выражений особенно ясно видно , что народ при создании их руководился не свойствами новых восприятий , а именно бессознательным стремлением возобновить забытую внутреннюю форму слова Например , постоянный эп берег - крутой -, хотя множество наблюдений могло убедить , что берег не всегда крут , что сплошь да рядом , если один берег крутой , то другой - низкий , но эпитет остается , потому что слово берег имело у нас в старину , как теперь брщег у сербов , значение горы и находится в несомненном родстве с нем Berg. Наконец , эпитет может пояснять не синоним своего определяемого , а слово , с которым это определяемое находится в более внутренней связи , например , горькие слезы , потому что слезы от горя , а горе - горько Очевидно , что эти выражения вовсе не то , что обыкновенное чисто синтаксическое изменение прежнего сказуемого в оп ределение : такому выражению , как черная собака , предполагающему предикативное отношение собака черна , конечно соответствует выражение горькие слезы , предполагающее выражение слезы горьки , но это последнее эпич выражение , связанное не прямо единством чувственного образа , как выражение собака черна , а посредственно , отразившейся в самом языке связью И такие формулы могут , следовательно , служить важным указанием для этимолога Вследствие постепенного усложнения отношений между составными частями эпических формул , на деле бывает трудно отличить эти последние от неэпических , с коими они незаметно сливаются Можно только сказать , что чем больше вглядываешься в народную песню , сказку , пословицу , тем более находишь сочетаний , необходимо условленных предшествующей жизнью внутренней формы слов , тогда как в произведении современного поэта такое чутье внутренней формы является только как случайность ( у Гоголя « лапы листья », где определяющее одного происхождения с лист , ср . AHT.Iapas - лист древесный , с нашим лепесток , лопух и др .), да и не нужно , судя по тому , что его отсутствие никем не замечается Разумеется , мы говорим не об отсутствии понимания языка вообще , а об том , что новые поэты не так проникнуты стариною языка , как простонародная поэзия В столь же тесной связи с языком находятся и более сложные постоянные выражения народной поэзии ; их последовательные изменения можно считать таким же восстановлением внутренней формы отдельных слов , как и вышеупомянутые простейшие двучленные сочетания Например , в следующей малорусской песне : « Зеленая явфиночка ! Чом ти мала - невеличка ? Чи ти росту невеликого ? Чи кормня неглибого ? Чи ти листу неширокого " Молодая Марусечко ! Чом ти мала - невеличка ? Чи ти роду невеликого ? Чи ти батька небагатого ? Чи ти матки , нерозумно !?» Сравнение широты листа с умом матери никоим образом не может быть выведено из непосредственного разложения восприятий Напротив , это сравнение , глубоко коренящееся в языке и составляющее ( в несколько другой форме ) общее достояние славяно - литовского племени ( а может быть и других индоевропейских племен ), возможно единственно потому , что в отдельных словах существовало до него сближение разума и слова , слова и шума , шума листьев и их широты Считаем лишним здесь доказывать это ; если приведенный пример и не годится , то на его место можно приискать сотни других , вполне убеждающих , что современные нам самые мелкие явления народной поэзии построены на основе , слагавшейся в течение многих тысяче летай Заметим только , чтобы оправдать употребленное нами слово восстановление , что восстановление внутренней формы есть не безразличная для развития починка старого , а создание новых явлений , свидетельствующее об успехах мысли Новый акт творчества прибавляет к своим историческим посылкам нечто такое , чего в них не заключалось Изменяется не только содержание сравнения , но и напряженность сравнивающей силы ; обнимая в единстве сознания отношения листа , шума , слова и разума , человек делает больше и лучше , чем переходя только от шума к листу Меняются и формы , переходя от одного члена сравнения к другому , и смысл этих изменений вполне подтверждает положение , что и поэзия не есть выражение готового содержания , а , подобно языку , могущественное средство развития мысли Немногие замечания , которые мы намерены сделать об этом , начнем со следующего : все сравнения первобытной и , если так можно выразиться об искусстве , безыскусственной поэзии , построены таким образом , что символ предшествует обозначенному Нельзя сказать , чтобы такие очень обыкновенные выражения , как « у хат 1 в и , як у ' вшочку ; хл 1 б випечений , як сонце ; сама сидиш , як кв 1 точка » ( Зап о Ю Р .), не были основаны на внутренней форме слов ; но выраженный в них переход мысли от представления главного предмета , который и сам по себе ясен , к представлению другого предмета , прибавляющего к первому только новую черту , есть уже довольно сложное и позднее явление Если бы сравниваемый предмет первоначально мог предшествовать своему символу , то следовало бы предположить , что слово может выражать предмет сам по себе , причем и самое сравнение оказалось бы лишним , потому что мысль и без него постигла бы сущность предмета Но сравнение необходимо : выше мы старались показать , что нельзя представить себе первого двучленного предложения иначе , как в виде сравнения , что и одно слово в живой речи есть переход от чувственного образа к его представлению или символу , и потому должно быть названо сравнением И в слове , и в развитом сравнении исходная точка мысли есть восприятие явления , непосредственно действующего на чувства : но в собственном сравнении это явление апперципируется или объясняется даа раза : сначала - непосредственно , в той половине сравнения , которая выражает символ , потом - посредственно , вместе с этой - во второй половине , содержание коей более близко к самому мыслящему и менее доступно непосредственному восприятию Так , в двустишии : « Ой 31 рочка з » йшла , усе поле мытила А д 1 вчина вийшла , козаченька звеселила » поэтическое , образное понимание второго стиха возможно только под условием перехода мысли от зори к девице , от света к веселью , потому что хотя слова зоря , девица и сами по себе , каждое по - своему , указывают на свет , но это их этимологическое значение дается далеко не с первого раза Ясно также , что упомянутый переход требуется не объективными свойствами звезды , света , девицы , веселья , а относительно субъективным их изображением в языке , отношениями представлений зори и девицы , света и красоты , света и веселья , установленными только системой языка Известно , что содержание народной поэзии составляет не природа , а человек , т е то , что есть самого важного в мире для человека Если человек обстамавливается в ней картинами природы в таких , например , началах песен , как следующее : , или : « Пвд горою високою Голуби л 1 тають ; Я роскоши не мзнаю , А л 1 та минають », то это делается не из каких - либо артистических соображений , не потому , почему живописец окружает группу лиц приличным ландшафтом ; как бы ни был этот ландшафт тесно связан в воображении живописца с лицами картины и как бы он ни был необходим для эстетического действия этой картины , но он может быть оставлен вчерне или только намечен , тогда как человеческие фигуры уже окончены , или наоборот В поэзии , на той ступени ее жизни , к какой принадлежат примеры , подобные приведенным , необходимость начинать с природы существует независимо от сознания и |