Культурология - Под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана.. Солонин Ю. Н., доктор философских наук, профессор, декан философского фта спбГУ, зав кафедрой философии культуры и культурологии Каган
![]()
|
J 6.2. Основные типы знаковых систем культуры 125 ние знаковых систем записи — одно из величайших достижений человеческой мысли. Особенно большую роль в истории культу ры сыграло появление и развитие письменности. Можно без вся кого преувеличения сказать, что только ее создание позволило че ловеческой культуре выйти из начального, примитивного состоя ния. Без письменности было бы невозможно развитие науки, техники, искусства, права и т.д. , Письменности предшествовало так называемое «предметное пись мо» — возникшее еще в первобытном обществе использование предметов для передачи сообщений (например, оливковой ветви как лнака мира). К таким способам коммуникации прибегали иногда и в более поздние времена. Однако это была еще только предысто рия письменности. Первой стадией ее истории явилось письмо в рисунках (пиктография). Далее возникло идеографическое письмо, в процессе его развития рисунки в нем приобретали все более упрощенный и схематический характер. И наконец, на третьей ста дии было создано алфавитное письмо, в котором используется срав нительно небольшой набор письменных знаков, означающих не сло ва, а составляющие их звуки устной речи. Аналогичным образом развивалась и запись музыки — нотное письмо. Сначала музыканты прибегли к идеографическим записям, в которых мелодия рисовалась в виде ломаной или волнообразной линии, затем они стали использовать буквы, иероглифы и специаль ные письменные знаки. Современная форма нотной записи — про дукт Нового времени. В XX в. появились и другие формы записи музыки — на граммофонной пластинке, магнитной ленте, с помо щью компьютерных цифровых кодов. Появление и развитие письменной речи порождает принципи ально новые возможности культурного прогресса. Базисным зна ком письма является не слово, как в разговорном языке, а меньшая и более абстрактная единица — буква. Количество базисных зна ков системы при этом уменьшается и становится обозримым. Это ведет к коренным изменениям в логике пользования знаковой си стемой. Становятся возможными качественно новые способы обра ботки, восприятия и передачи информации. Запись создает возможность существенно увеличить словарный < остав языка. В племенных бесписьменных языках редко употреб лявшиеся слрра просто исчезали из социальной памяти, на смену им приходили новые. Словарь таких языков содержал не более 10—15 тыс. слов. В современных же языках на протяжении много вековой истории использования письма происходит накопление слов, и их количество достигает полумиллиона. 126 Глава 6. Языки и символы культуры, культурные коды С возникновением письменности начинают складываться языко^ вые нормы и правила. Это делает возможным создание нормиро-j ванного литературного языка. В нем вырабатываются стойкие грамг матические формы, усложняются речевые обороты и конструкции^ Появляются и принципиально неосуществимые в устной речи npfn емы обработки текста: выделение абзацев и разделов, разделение. основного содержания и комментариев, сносок, указателей к нему,] введение графического оформления, облегчающего понимание смыслам таблиц, рубрикаций текста и т.д. В результате обогащаются и со-' вершенствуются способы выражения мысли в языке, повышаются] точность и глубина передачи ее тончайших нюансов. С развитием знаковых систем записи неизмеримо возрастает количество циркулирующей в обществе информации. Бесписьмен-- ные языки могли обеспечить передачу лишь того объема знаний, который хранился в фольклоре — мифах, устном эпосе, пословиц цах. Этот объем был ограничен возможностями памяти индивида,! выступавшего в роли жреца или сказителя. Письменность позво ляет обществу транслировать информацию, количество которой нМ много превосходит объем памяти отдельного человека. Возникают^ библиотеки, выполняющие функцию хранилищ знания и делающие| его доступным для грядущих поколений. Снимаются временные щ пространственные границы общения: становится возможной ком-j муникация между людьми, живущими на больших расстояниях друг" от друга и в разное историческое время. Это позволило, например,.) многое узнать о жизни давно исчезнувших народов — древних) египтян, хеттов, инков, восстановить через несколько веков после] гибели Римской империи римскую систему права и положить ее в'| основу европейской юриспруденции. Благодаря письменности изменяется качество информации, со храняющейся в обществе. Оригинальная, нестандартная мысль, ко- 1 торая среди современников ее автора не встречает понимания и] потому считается незаслуживающей запоминания, без письменно-i сти была бы забыта после смерти автора, и потомки бы о ней.не] знали. Письмо дает возможность запечатлеть и сохранить ее. Это открывает широкие возможности для развития творчества, для спе-, циализации интеллектуальных усилий его членов в направлениях^ выходящих за рамки общепринятых взглядов и интересов. Письменность открыла путь к тиражированию текстов — кни-i гопечатанию. Оттиски написанного краской на деревянных и мед-j ных досках научились делать еще в VII в. в Китае и Индии. Aj когда золотых дел мастер Иоганн Гутенберг из Майнца изобрел печатный станок и набор текста из стандартных литер шрифта, ста-< 6,3. Вторичные моделирующие системы 127 ао возможным массовое тиражирование книг. Началась новая эра культурного прогресса. Круг читателей "чрезвычайно расширился. Произошла демократизация письменного общения, оно стало повсед невным делом миллионов людей. Возникли условия для массового I образования и просвещения народа. Школьное обучение грамоте стало непременным условием функционирования письменной речи, сохранения языковых традиций и непрерывности существования культуры. Одним из важных направлений развития систем записи яви лось создание искусственных формализованных языков, играю щих большую роль в современной логике и математике, а следова тельно, и во всех науках, использующих логико-математический ап парат. Искусственные языки создаются на основе естественных. Их отличает строгая формализация правил построения языковых выражений и алгоритмов перехода от одних выражений к другим.' С разработкой формализованных языков связано развитие элек тронно-вычислительной техники. Онц становятся языками обще ния человека с компьютером. Перекодируя информацию, выражен- ! иую в естественном языке, в «понятный» для компьютера форма лизованный язык с точно сформулированными правилами языковых операций, мы получаем возможность «поручить» компьютеру вы полнение этих операций и тем самым переработку информации в соответствии с заданными правилами. Включение компьютеров в человеческую культуру и необычайно быстрое возрастание их роли и коммуникативных и информационных процессах ныне во мно гом определяют судьбы дальнейшего культурного прогресса чело- псчества. 6.3. Вторичные моделирующие системы Естественный язык и другие типы знаков, рассмотренные выше, — го базовые,..первичные знаковые средства культуры. В разных фор мах культуры на их основе (главным образом на основе естествен ного языка) возникали свои собственные, приспособленные для вы ражения их содержания языки. Подобные языки представляют гобой семиотические системы более высокого уровня. В трудах Ю.М. Лотмана, Вяч.Вс. Иванова, Б.А. Успенского и других предста вителей одного из ведущих направлений в семиотике — так на ливаемой тартуско-московской семиотической школы — они получили название «вторичные моделирующие системы». Это не I слишком удачное название 1 иногда заменяют словосочетаниями «вто- 128 Глава 6. Языки и символы культуры, культурные коды ричные знаковые системы», «вторичные языки культуры», «культур ные коды». Но как бы они.ни назывались, эти вторичные, «сверх 1 лингвистические» семиотические образования обладают особой, KaKi правило, более сложной структурой (они «приобретают дополни тельную сверхструктуру», как говорил Лотман), чем первичные языки, что позволяет с их помощью в разных ракурсах «моделировать мир, в котором' мы живем. «Под "вторичными моделирующими системами" имеются в виду такие семиотические системы, с помо щью которых строятся модели мира или его фрагментов» 2 Вторичные моделирующие системы многочисленны и разнооб разны. Это языки таких форм культуры, как мифология и религия философия и наука, право и политика, спорт, реклама, телевещание Интернет и др. В социальной жизни большую роль играют язык различного рода церемониалов и обрядов, представляющие собой' комбинации ритуальных действий, предметов, словесных формул^ имеющих символическое значение и определяющих форму поведе ния людей. Постоянно растущее и чрезвычайно богатое по свои: выразительным возможностям множество языков создает искус ство. Некоторые из вторичных знаковых систем культуры являют-] ся «надстройками» над естественным вербальным языком, напри мер язык поэзии. Другие образуются в результате синтеза разны типов знаковых средств, например язык оперы. Разнообразие первичных и вторичных знаковых систем, их взаи-; модействие и взаимопересечение — необходимое условие функции онирования и развития культуры. «Итак, культура — исторический сложившийся пучок семиотических систем (языков), который мо4 жет складываться в единую иерархию (сверхъязык), но может пред4 ставлять собой и симбиоз самостоятельных систем» 3 . Каждый чц ловек выступает как «полиглот», владеющий множеством языков культуры. Семиотика и Исторически сложившиеся правила этикета, ма-1 история нера одеваться, освященные обычаями нормы отГ ношений между людьми и т.п. выступают как куль! турные коды, в которых люди в каждую эпоху выражают и воспри-1 нимают смысл «текста», «контекста» и «подтекста» происходящим событий; I 1 Оно было предложено Б.А. Успенским, в частности, с целью избежать частое го употребления термина «семиотика», поскольку он вызывал неприятие со сторм ны официальной идеологии. 2 Лотман Ю.М. Семиосфера. С. 520. 3 Там же. С. 397. 6.3. Вторичные моделирующие системы 129 Иллюстрацией тому может служить проведенное Б.А. Успенс ким исследование, в котором показано, как эти коды обусловлива ют восприятие деятельности Петра I его современниками-соотече ственниками. Как известно, Петр I разрушил многие общепринятые каноны национальной русской культуры своего времени. Его брак с Екатериной воспринимался как кощунство, так как ее крестным отцом при переходе в православие был сын Петра Алексей (отсю да и ее отчество «Алексеевна»), и значит, Петр обвенчался со своей духовной внучкой. Приняв титул императора, Петр стал официаль но именоваться «отцом Отечества» (это буквальный перевод по четного звания римских императоров «pater patriae»). Но в рус ском культурном контексте отцовство может быть либо кровным, либо духовным; поскольку Петр не мог быть кровным отцом всех русских людей, его титул был понят соотечественниками как пре тензия на духовное отцовство, т.е. стремление стать патриархом, главой церкви. Упразднение патриаршества подтверждало это. К тому же Петр повелел именовать себя «без отчества», а так называ ли только духовных лиц и святых. Петра обвиняли в том, что он «восхитил на себя» не только светскую, но и Божию власть. А на сильственное брадобритие и замена русского платья немецким при обретали в глазах современников особый знаковый смысл: ведь в таком виде изображали на иконах бесов. Все это приводило к тому, что поведение Петра «прочитывалось» его соотечественниками на языке русской культуры той эпохи как «текст», имеющий «нечести вое», «бусурманское» содержание. Не случайно поэтому в народе Петра называли Антихристом: «На языке эпохи действия Петра не могли восприниматься иным образом: в глазах современников Петр как бы публично заявлял о себе, что он — Антихрист» 1 . Но ведь Петр I знал свой «родной язык» культуры, и ему, без сомнения, было ясно, как в этом языке осмысливаются подданными его поступки. Возникает впечатление, что «Петр сознательно творил тексты на ином языке, нежели тот, на котором они читались социумом» 2 В ходе истории вторичные языки культуры изменяются. Бывает, что культурные тексты оказываются долговечнее, чем коды, в кото рых они «прочитывались» во времена их создания. До потомков доходит текст без кода, и стоит немалых трудов восстановить этот код. Поэтому не всегда мы в состоянии адекватно понять смысл, который дошедшие до нас культурные тексты имели в прошлом. Многие мифы, суеверия, рецепты «народной медицины» можно 1 Успенский Б.А. Historia sub specie semioticae / Избр. труды. Т. 1. Семиотика истории. Семиотика культуры. М., 1994. С. 56. 2 Там же. Культурология 130 Глава, 6. Языки и символы культуры, культурные коды рассматривать как элементы текста древней культуры с утрачен* ным кодом. У Е.А. Баратынского об этом сказано так: Предрассудок! Он обломок Древней правды. Храм упал; А руин его — потомок Языка не разгадал. Языки Важное место в культуре занимают языки искус-! искусства ства. В трудах Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского, Вяч.Вс. Иванова и других теоретиков тартуско- Московской семиотической школы искусство рассматривается кай модель культуры, «поскольку в нем наиболее четко проявляются все основные черты функционирования механизма культуры» 1 . М.С. Каган подчеркивает, что искусство есть «самосознание культуры» 2 . Эта особая роль искусства делает его коды основными вторичными моделиру ющими системами во всякой культуре. Художественные языки складываются на базе всех семиотиче ских средств культуры — словесных (язык искусства слова), жес* томимических (язык танца, пантомимы, актерского искусства), зву- коинтонационных (музыкальный язык), пластических (языки живо писи, графики, скульптуры и языки архитектуры, прикладных искусств, Щ дизайна). Характерной особенностью художественных языков является 1 то, что они предназначены для создания многозначных текстовом открытых для различного их осмысления. У них «нет словарей cl фиксированным значением знаков, нет грамматики,'что и отличаетЯ их от языков черчения, проектного макетирования (моделирова-1 ния), дорожной сигнализации, жестовой символики религиозного! обряда или военного быта» 3 . В этом отношении они противополож- I ны языкам науки, где необходимы смысловая однозначность выра-ш жений, операциональная строгость алгоритмов их построения, тер/в микологическая точность. Однако многозначность художественного языка никоим обра- I зом не означает его неточности или неопределенности (в чем иногда 1 усматривают его специфику). На самом деле всякий язык искусст-1 ва имеет свои критерии точности. Они в некотором смысле даже I более строги и уж во всяком случае более сложны, чем в науке. I Ученый пользуется однозначно определенными терминами и сим-Я 1 Чернов ИЛ. Из лекций по теоретическому литературоведению. Тарту, 1976. С. 138. 2 Каган М.С. Философия культуры. СПб., 1996. С. 131. 3 Там же. С. 281 6.3. Вторичные моделирующие системы 131 волами и должен оперировать ими в точном соответствии с их заданными по определению значениями. Художник же обращается к знакам (словам, звукам, линиям, цветам, танцевальным движени ям), которые могут иметь разные значения. Ему надо учитывать особенности контекста, в который эти знаки попадают, ассоциации, которые они могут «потянуть» за собой, символику, которая может быть в них усмотрена, эмоциональные нюансы, которые подчас не явно сопровождают их восприятие, и т.д. Если он что-то здесь не учтет, то художественный образ померкнет, исказится, не вызовет должной эмоциональной реакции. Потому-то и приходится ему так придирчиво относиться к каждому слову, звуку или штриху. «Слова для поэзии более факты, чем факты», — в форме такого парадокса подчеркивал значение языка в искусстве О. Уайльд. Однажды К. Брюллов, поправляя этюд ученика, прикоснулся к нему пару раз кистью. Невыразительный рисунок сразу ожил. «Вы только чуть-чуть тронули, и все изменилось!» — воскликнул уче ник. «Вот в этом чуть-чуть и заключается искусство», — сказал Брюллов. Л. Толстой по этому поводу пишет, что замечание Брюл лова верно для всех искусств. Так, в музыке каждая нота должна быть взята не выше и не ниже, чем требуется, длительность и сила ее звучания должны быть ровно такими, какими им следует быть. Малейшее отступление в высоте, длительности, силе звука в ту или иную сторону уничтожает совершенство исполнения и портит все впечатление. Точно так же стоит лишь поэту чуть-чуть что-то недосказать или пересказать, актеру чуть-чуть ослабить или уси лить интонацию, скульптору чуть-чуть повернуть резец правее или левее — и поэзия, театр, скульптура утрачивают «волшебную силу искусства». Гениальные композиторы и архитекторы, дирижеры и режиссеры отличаются от посредственных этим самым чуть-чуть, т.е. точностью художественного языка. Язык искусства отличается широким и разнообразным использо ванием знаков-символов. Художественная символика позволяет на сытить содержание произведений искусства глубоким и многослой ным смыслом. Художественный образ никогда не сводится к тому, что в нем изображено. Он всегда «говорит» нам не только об этом, но и о чем-то еще, несет в себе какое-то Иное, более общее смысло вое содержание, выходящее за рамки конкретного, видимого и слыши мого объекта, который в нем представлен. В русской сказке Баба Яга не просто уродливая старуха, а символический образ смерти («ко стяная нога») 1 . Византийский купол церкви —• не просто особой архитектурной формы крыша, а символ небесного свода. У Гоголя 1 См.: Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986. 132 Глава 6. Языки и символы культуры, культурные коды шинель Акакия Акакиевича не просто одежда, а символический о раз тщетности мечтаний бедного человека о лучшей жизни. Пейза Левитана «Над вечным покоем» не просто изображает среднеру ский ландшафт, но, судя по названию, имеет и более общий смысл. Символичность художественного образа может выражаться форме метафоры, иносказания. 93-летний Марк Шагал однажд долго рассматривал репродукцию своей собственной картины, изо ражающей на коричневом фоне косо стоящие старомодные час после чего пробормотал: «Каким надо быть несчастным, чтобы эт написать!..» Присутствовавший при этом Ю. Трифонов проко ментировал: «Он выбормотал самую суть». Часы стоят косо — эт символ «покосившегося времени», иносказательное выражение мн гих и долгих страданий'. Рожденные искусством художественные образы нередко стан вятся общепринятыми культурными символами, своего рода этало нами оценки явлений действительности. Название книги Гогол «Мертвые души» символично. Манилов и Собакевич, Плюшкин Коробочка — все это «мертвые души». Символами стали пушкин кая Татьяна, грибоедовские Чацкий, Фамусов, Молчалин, гончаро ский Обломов и обломовщина, Иудушка Головлев у Салтыкова Щедрина, солженицынский Иван Денисович и многие другие лите^ ратурные герои. Художественная символика может создаваться и] улавливаться как на уровне сознания, так и подсознательно, «интуич тивно». Однако в любом случае она должна быть понята. А для этого необходимо знание символов, вошедших в культуру из искус-] ства прошлого. Используемые искусством вторичные культурные коды насквозь пронизаны историко-культурными ассоциациями, и! тем, кто их не замечает, символика художественного языка нередка оказывается недоступной. Языковые средства, с помощью которых выражен художествен^ ный образ, —это не просто его внешняя «телесная» оболочка. Они составляют его «плоть и кровь». Художественный образ неотде< лим от них, так как творец, создавая художественное произведение,' не просто подбирает средства для выражения уже полностью слоЧ жившегося в его голове готового образа, а строит образ с их помо^ щью. И только воплотившись в материальную языковую оболочку,! «сырой», неясный, порой лишь смутно чувствуемый образ «дозрева-j ет» и достраивается до конца. При этом языковая оболочка каю выразительное средство, средство эмоционального воздействия, ста! новится неотъемлемой составной частью художественного образа. 1 Художественный образ нельзя выразить иначе, чем его вырази 1 Трифонов Ю, Посещение Марка Шагала //Новый мир. 1981. № 7. С. 80. 6.3. Вторичные моделирующие системы 133 автор. Если попытаться это сделать, то образ изменится, деформи руется. Вот почему так трудно объяснить содержание художествен ных образов. Ведь объяснить — значит выразить содержание об раза в другом языке, другими словами. Л.Н. Толстой на вопрос, что он хотел сказать в, романе «Анна Каренина», ответил: «Для того я и написал этот роман, чтобы выразить то, что я хотел ска зать». Когда задают подобные вопросы («В чем смысл этой карти ны?», «О чем этот фильм?»), то-неявно предполагается, что худо жественный образ можно адекватно перевести с языка визуаль ных знаков на вербальный язык. Но подобный перевод всегда ведет к невосполнимым потерям, в лучшем случае — к созданию нового художественного образа, лишь в большей или меньшей мере сходного с источником. То, что художник выразил на языке данного вида искусства, на другом языке невыразимо: художествен ный образ «привязан» к знаковому материалу, к коду, в котором он выражен. Перекодировка художественного образа, перевод его содержания на другой язык ведет к разрыву этой связи. Поэтичес кий образ из стихотворения Лермонтова «Тучи» («Тучки небес ные, вечные странники!»), наверное, можно попытаться выразить на языке живописи, но чтобы сохранить его содержание, надо най ти новый, специфический для живописи способ воплотить идею «вечного странствования» в нарисованных на картине тучках. И даже если это удастся, то, во всяком случае, получится уже иной художественный образ, не идентичный лермонтовскому. Когда пьеса ставится в театре, когда по литературному сюжету создается опе ра, балет или кинофильм, это требует введения новых художествен ных средств и, по существу, равносильно созданию нового худо жественного образа (потому-то и существует много очень разных Гамлетов и Хлестаковых на театральных подмостках). А когда объясняют, «что художник хотел выразить», содержание художе ственного образа уже не переживается, а лишь рационально ос мысливается; эмоциональность его восприятия — то, что соста вляет сущность искусства, — исчезает. Еще одна важная особенность языков искусства — их диало- гичность, которая имеет место в бытовом или деловом языке, но художественные языки становятся оптимальным способом обще ния. Они предполагают эмоциональный контакт автора-художника с собеседником — читателем, зрителем, слушателем. Принципиаль ная направленность на диалогическое общение отличает языки ис кусства от знаковых систем монологического типа, образцом кото рых является язык математики. Глава 7 КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ И НОРМЫ XI. Ценности Практически все культурологи согласны с тем, .что в содержа-1 нии культуры важное место занимают ценности. Однако как толь^ ко речь заходит о природе этих ценностей, начинаются споры. В XIX в. возникла особая философская дисциплина о ценностях —] аксиология (от греч. axia — ценность и logos — слово, учение) 1 .] Г. Лотце в 1860-х гг. стал рассматривать «благое», «прекрасное» щ «справедливое» как основные ценности бытия. А философы-неокан-] тианцы фрейбургской школы В. Виндельбанд и Г. Риккерт несколь ко позже впервые создали теорию ценностей, в которой представи-1 ли их как феномены культуры. Риккерт писал, что ценности образу ют «совершенно самостоятельное царство», которое лежит вне «царства] бытия». Например, картина обладает бытием как нечто состоящее из] полотна, краски, лака, но все это, взятое само по себе, не образует! эстетической ценности. Из этого он делал вывод о необходимости] различать два типа наук — науки о природе (бытии) и науки о куль туре (ценностях). Анализ различных подходов к пониманию ценностей увел бьН нас слишком далеко. Не вдаваясь в него, будем исходить из следу-i ющих представлений. Ценность — это фиксированная в сознании] человека характеристика его отношения к объекту. Ценность для! человека имеют предметы, которые доставляют ему положительные эмоции: удовольствие, радость, наслаждение и т.п. Поэтому он же лает их и стремится к ним. Ценностью могут обладать как матери- ' Так ее стали называть с начала XX в. П. Лапи, Э. Гартман и затем другие философы. 7.1. Ценности 135 альные вещи или процессы, так и духовные явления (знания, пред ставления, идеи и т.д.). Предметы могут иметь ценность, но они сами по себе не являют ся ценностями. Ценность — не предмет, а особый вид смысла, кото рый усматривает в нем человек. Особенность смысла другого вида (ценностного смысла) в том и состоит, что он выражается в отно шении человека к предмету — в положительных эмоциях (это от личает его от знания, которое представляет собой другой вид смыс ла —• информацию о свойствах предмета). Ценностный смысл су ществует в голове человека, но он как бы выносится вовне ее, «объективируется» и принимает вид особого духовного образова ния — ценности как некоей сущности, заключенной в предмете. Человек стремится к положительным эмоциям и считает воз можным с помощью некоего предмета получить их. Благодаря это му предмет становится желанным, удовлетворяющим запросы, по требности, интересы личности, а потому доставляющим ей положи тельные эмоции. В результате он приобретает ценность (если.же предмет представляется человеку не удовлетворяющим никаких же ланий или мешающим их удовлетворять, то он не имеет ценности либо имеет отрицательную ценность — «антиценность»). Однако, по сути дела, ценность содержится не в самом предмете, а в тех особых («приятных», «дорогих», «возвышенных») чувствах и пере живаниях, которые он вызывает у человека благодаря тому, что че ловек усматривает в нем их источник. Автомобиль имеет ценность lie потому, что у него мощный мотор или высокая цена, а потому, что он обеспечивает комфорт, престиж, удовольствие от вождения и т.д. Что же касается мотора, цены и других его качеств, то они не цен ности, а лишь условия, которые,позволяют иметь ценность. Ценность объекта в большей или меньшей мере зависит от его свойств. Но определяется она не столько его собственными свойства ми, сколько отношением к нему человека. Решающее значение при ->том имеют сложившиеся в культуре представления об объектах и о том, как и какими средствами люди должны удовлетворять свои жела ния, и потребности, а также то, в какой мере личность, воспринимаю щая предмет, освоила эти представления и разделяет их. Ценность не такое качество, которое присуще объекту независи мо от того, знает или не знает о том человек. Когда человеку ниче го не. известно о ценности объекта, этот объект для него ценности не имеет. Даже если объект обладает свойствами, позволяющими удовлетворять какую-то человеческую потребность, это еще не зна чит, что он обладает ценностью, — необходимо, чтобы человек осоз навал наличие в нем таких свойств. Например, земное тяготение, 136 Глава 7. Культурные ценности и нормы воздух, витамины, общение с другими людьми необходимы человеку,1 он без них не может существовать; но если он не сознает этого, то I они для него ценности иметь не будут. «Ценность» в культурологии не следует путать с э к о н о м и ч е в ским понятием стоимости. Стоимость является лишь Денежными выражением ценности, при этом величина стоимости совсем н е " ! обязательно соответствует ценности объекта. Для человека могут I представлять большую ценность какой-нибудь грошовый памятныйИ сувенир или старая фотография, хотя их денежная стоимость равна I нулю. Ценность вообще далеко не всегда может быть выражена вЯ деньгах. Например, такие ценности, как воспоминания, чувства, ра- I дость творчества и т.п., нельзя ни продать, ни купить ни за какие I деньги 1 Ценность надо отличать от полезности. Ценная вещь может быть! совершенно бесполезной (Г. Флобер как-то сказал: «Искусство — это поиски бесполезного»), а полезная — не иметь ценности (на пример, утренняя зарядка). Польза есть объективный результат воз действия вещи на человека, возникающий даже тогда, когда человек не знает и не догадывается о нем. Если человек осознает пользу чего-либо, он обычно «ценит» то, что ему полезно. Но ценность пользы (как и вещи, ее приносящей) — это характеристика не самой пользы*' а опять же отношения человека к ней. Точно так же ценность отличается от истины. «Истина может быть носительницей ценности, но в отличие от добра и красоты 1 она не является самой ценностью. Истина может иметь ценность,] а может и не иметь» 2 . В известном изречении Аристотеля «Платон| мне друг, но истина дороже», очевидно, утверждается высшая цен ность истины. Но для кого-то, наоборот, «Платон» может быть доро же истины, т.е. дружба выступает как более высокая ценность, чем истина. Бывает, что ценностью представляется не истина, а ложь. У Пушкина есть строки: Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман. 1 Можно, конечно, запатентовать идеи или издать мемуары, и если они найдут покупателей, получить за них деньги. Как писал Пушкин, «не продается вдохнове- I нье, но можно рукопись продать». Однако, во-первых, есть такие мысли и воспоми- ] нания, которые дороги только для данной личности и ни для кого другого; во-] вторых, предметом купли-продажи могут стать лишь «материализованные», оформ ленные в виде письменной или устной речи мысли, а не мысли как таковые; и , | наконец, вдохновение, согласно Пушкину, все же не продается и не покупается. 2 Каган М.С. Философская теория ценностей. С. 70. 7.1. Ценности 137 Жизнь показывает, что истину часто не считают ценностью и жертвуют ею ради религиозных, политических, нравственных, эсте тических и других ценностей. Итак, строго говоря, ценностью является не объект как таковой, а усмотренная в нем человеком способность удовлетворять потреб ности и быть источником положительных эмоций. Объект есть лишь носитель ценности в глазах человека. Однако на практике ценно стью называют не только указанную способность объекта, но и сам этот объект. Вместо того чтобы сказать: «объект имеет ценность», говорят: «объект является ценностью». Так нередко говорят о мате риальных и духовных ценностях. К первым относят «материальные блага» (жилище, одежду, продукты питания и т.п.), а ко вторым — «духовные блага» (известные триады «истина, добро, красота» и «вера, надежда, любовь», а также художественные, научные, философские, религиозные идеи и т.д.) Следует, однако, иметь в виду, что все ценности имеют духовную природу, поскольку представляют собой род смыслов; «материальными» и «духовными» называют здесь в действительности не сами ценности, а объекты («блага»), которые служат их носителями. Виды ценностей Мир ценностей сложен и трудноописуем. Ценно сти разнообразны и неоднородны. В аксиологии предложены различные варианты их классификации. Г. Риккерт, один из< родоначальников аксиологии, разделял все ценности на шесть классов: логические (в научных достижениях), эстетические (в произведениях искусства), мистические (в куль тах), религиозные, нравственные, личностные. Философ и психолог Г. Мюнстерберг в начале XX в. предло жил различать два типа ценностей — жизненные (например, лю бовь, счастье) и культурные (например, поэзию, музыку), а в каждом из этих типов — логические, эстетические, этические и метафизи ческие ценности. Один из видных немецких философов XX в. М. Шелер выстраи вал ценности в иерархию: на низшей ее ступени находились ценности чувственные («приятное»), над ними — жизненные, или витальные («благородное»), еще выше — духовные, в том числе эстетические («прекрасное»), морально-правовые («справедливое»), гносеологические («истинное»), а на верхней ступени — религиозные («святое»). Французский аксиолог И. Гобри выделил в качестве основных четыре ценности: пользу, красоту, истину и добро. В современной отечественной литературе по культурологии свой вариант классификации ценностей предлагает Б. Ерасов: 1) виталь- 138 Глава 7. Культурные ценности и нормы ные — жизнь, здоровье, безопасность, благосостояние и т.д.; .2) со циальные — семья, дисциплина, трудолюбие, предприимчивость, бо-' гатство, равенство, патриотизм и пр.; 3) политические — граждан-: ские.свободы, законность, конституция, мир и др.; 4) моральные — добро, любовь, честь, порядочность, уважение к старшим, любовь к детям и т.п. 5) религиозные — Бог, Священное Писание, вера и пр.; 6) эстетические — красота, стиль, гармония и др. 1 В книге Г. Выжлецова выделяются четыре класса ценностей: 1) духовные (в религии, нравственности, искусстве), 2) социальные (политические, правовые, моральные), 3) экономические и 4) мат-Я риальные 2 Многие авторы, подходя к классификации ценностей, включают^ в нее наряду с ценностями также и объекты — носители ценно*] стей. М.С. Каган в этой связи резонно замечает, что экономиче ские и материальные блага есть «нечто, подлежащее бухгалтерско му учету», а не аксиологической типологии. В отличие от других] подходов к этой проблеме его аксиологическая теория строго йщ граничивает ценности от их носителей. Мир ценностей представ-] ляется как система, в которой ценности разных видов находятся в] историче-ски обусловленных структурных отношениях. Выделяя ху-] дожественные, экзистенциальные (составляющие смысл жизни), нрав-! ственные, правовые, политические, религиозные и эстетические цен-, ности, Каган, рассматривает их на разных уровнях (социально-гругт-J повом, межличностном, индивидуальном) с учетом существующие между ними интегративных связей 3 Система ценност- У каждого человека начиная с детства образуют-' ных ориентации ся личные ценностные ориентации, т.е. ценност ные представления, с помощью которых он ориен тируется в мире ценностей и определяет, какие из ценностей явля* ются для него более значимыми, а какие менее. Сознательно или. бессознательно люди стремятся как-то организовать свои ценности ные ориентации, привести их в более или. менее логически упоря доченную иерархическую систему. Эта система обычно складыва ется «сама собой» — люди выстраивают ее, не задумываясь над тем» как это делается. Более того, когда она в каком-то виде сформиро-'^ валась, сознательно перестроить ее очень трудно, и личность не все-1 гда в состоянии это осуществить (хотя с возрастом некоторые из- менения происходят опять же «сами собой»). 1 Ерасов Б.С. Социальная культурология. Ч. 2. М., 1994. С. 122. 2 Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. СПб., 1996. С. 75.. 3 Каган М.С. Философская теория ценностей. 7.1. Ценности 139 Система ценностных ориентации личности, образуется на основе господствующих в культуре ценностных представлений. Каждый индивид в силу его врожденных и приобретенных особенностей и под влиянием личных жизненных обстоятельств упорядочивает их по-своему, но социологические исследования показывают, что у соци альных групп, живущих в сходных социокультурных условиях, фор мируются иерархически упорядоченные структуры ценностных ори ентации, которые имеют типичный для данной группы характер. Вот как, например, выглядит иерархия ценностных ориентации петербург ских студентов (по материалам опроса, проведенного в 2001 г.): 1) семейное счастье; 2) дружба; 3) материальное благополучие; 4) любовь; 5) успешная карьера; 6) порядочность, чистая совесть; 7) процветание и безопасность страны; 8) рождение и воспитание детей. Со временем системы ценностных ориентации изменяются, осо бенно при значительных переменах в общественной жизни. Одна ко в целом они обладают достаточной устойчивостью. В социоло гическом опросе населения России обнаружилось, например-, что за 1991 — 1994 гг. — период крупнейших социально-политических сдви гов в жизни страны — система ценностных ориентациях россиян почти не изменилась: их отношение к 41 из указанных в анкете 44 ценностей осталось прежним 1 В системе ценностных ориентации личности следует различать финальные, инструментальные и производные ценности 2 Финальные ценности — это высшие ценности и идеалы, важнее и значимее которых нет ничего. Они являются конечными целями че ловеческих устремлений, главными жизненными ориентирами; на правленность на такие ценности определяет ведущие интересы лич ности и смысл всей ее жизни. Это самоценности, которые ценны сами по себе, а не потому, что служат средством для достижения каких-либо иных ценностей. Стремление к ним не нуждается ни в каких обоснованиях — наоборот, стремление к другим ценностям обосновывается тем, что они позволяют приблизиться к финальным 1 Динамика ценностей населения реформируемой России. М., 1996. 2 При рассмотрении ценностных ориентации речь идет как о ценностях, так и об объектах — носителях ценностей. Разница между ценностью и ее носителем суще ственного значения не имеет, поскольку в ценностных представлениях личности ценность практически почти всегда воплощается в каких-то конкретных объектах. 140 Глава 7. Культурные ценности и нормы ценностям: это, например, человеческая жизнь, свобода, справедли вость, красота, счастье, любовь, дружба, честь и достоинство личности,] законность, гуманизм... Относительно таких ценностей бессмыслен но спрашивать: зачем или для чего они нужны? Они необходимы] сами по себе. Свобода нужна для того, чтобы чувствовать себя сво^ бодным, счастье — чтобы быть счастливым и т.д. По словам фило софа М. Мамардашвили, «это ведь вещи, производящие сами себя»., «Для чего нужна свобода и что она? Свобода ничего не произво дит, да и определить ее как предмет нельзя. Свобода производит] только свободу, большую свободу... А уж затем она — условием других вещей, которые может сделать свободный человек» 1 . То же| можно сказать и о других финальных ценностях. Дружба, любовь,] честь, справедливость, гуманизм необходимы людям не ради реше-3 ния каких-то других задач, а ради самих себя. Чем больше люди] обладают этими ценностями, тем больше у них возможность и да-9 лее увеличивать свое владение ими. Эти ценности и нужны лишь для того, чтобы была возможность иметь их в еще большей степе ни. А наличие их открывает пути к множеству других ценностей.! Люди способны использовать финальные ценности в качестве фун-' дамента для действий, ведущих к различного рода жизненным ycne-j хам, но тяга к финальным ценностям обусловлена не расчетом на' достижение других благ, а тем, что без них нет вообще возможности жить достойной человека жизнью. Инструментальные ценности представляют собой средства и условия, необходимые в конечном счете для достижения и сохра нения финальных ценностей. Так, красивые безделушки, изящная одежда, художественные изделия, которыми люди украшают свое жилье, могут иметь инструментальную ценность как средства, поз воляющие наслаждаться красотой; занятия спортом могут обла дать инструментальной ценностью как условие сохранения и ук*] репления здоровья — финальной ценности; продвижение по службе может рассматриваться человеком в качестве инструментальной ценности, по отношению к которой финальной ценностью являет ся возможность реализации его личностных возможностей или творческих замыслов, а то и просто власть, обеспечиваемая на чальственной должностью. В качестве инструментальных ценнос тей могут выступать комфортные условия жизни, поскольку они; доставляют человеку радость; материальные блага, позволяющие наслаждаться комфортом; деньги, необходимые для приобретения материальных благ; высокооплачиваемая (хотя, может быть, и не- Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М., 1990. С. 63. 7.1. Ценности HI интересная) работа; диплом, дающий право занять высокооплачи- наемую должность, и т.д. Инструментальные ценности имеют утилитарный характер, оп ределяемый пользой. Они ценны, поскольку полезны для достиже ния какой-то цели (которая в свою очередь тоже может быть лишь инструментальной ценностью, обеспечивающей движение к другой цели, и т.д.) Производные ценности — это следствия или выражения других ценностей, имеющие значимость лишь как признаки и символы последних. Например, подарок — производная ценность, знак люб ви, дружбы, уважения. Производной ценностью являются медаль или грамота, символизирующие заслуги, которыми человек гордит ся. Можно относиться как к ценности к какой-то реликвии — ста рой вещи, фотографии, записке, потому что она напоминает о доро гих душе переживаниях. Ценности во многих случаях оказываются несовместимыми друг с другом. Человек нередко вынужден ради одних ценностей жерт вовать другими. С проблемой выбора альтернативных ценностей люди постоянно сталкиваются в условиях повседневной жизни. Общение в кругу семьи и общение с друзьями — и то и другое есть ценности. Но нередко человек оказывается перед необходимо стью выбрать: либо провести вечер у домашнего очага, либо пойти на встречу с друзьями. Образование — это ценность, и отдых — тоже ценность. Но приходится либо отказывать себе в отдыхе, что бы заниматься образованием, либр отказаться от получения образо вания, но зато иметь время для того, чтобы отдыхать в свое удо вольствие. Иногда в столкновение друг с другом приходят и финальные ценности. Например, жизнь есть ценность, и честь есть ценность; но бывают ситуации, когда человек жертвует жизнью, чтобы защитить свою честь. Дворянин предпочитал погибнуть на дуэли, чем стер петь оскорбление чести. Слова испанской революционерки Доло рес Ибаррури «лучше умереть стоя, чем жить на коленях>> стали крылатым выражением, девизом, с которым идут на смерть в борь бе за'свободу. В.структуре ценностных ориентации личности на вершине иерар хии находятся высшие, финальные ценности. На более низких уров нях иерархии расположены инструментальные и производные цен ности. Но у разных людей эта иерархия строится по-разному. Одна и та же ценность.может быть финальной для одного человека и инструментальной для другого. Так, для пушкинского Скупого ры царя деньги были финальной ценностью, а его сын рассматривал их 142 Глава 7. Культурные ценности и нормы лишь как инструментальную ценность - - финальной он считал чувственные наслаждения, которые становятся доступными блага даря деньгам. На вершине иерархии ценностных ориентации может быть эго истический интерес, а может.быть и альтруистическое стремле. ние жертвовать всем ради блага других людей. Личность може ставить во главу угла индивидуальную свободу, не считаясь ни d какими коллективными мнениями, либо, наоборот, ориентироватьс на конформистское следование этим мнениям, а может и стремить ; ся гармонически сочетать свои индивидуальные интересы с |